Чёрная калла

      Юнги долго пялился в свой телефон, перечитывая название контакта Чимина в сотый раз. Он до сих пор не мог поверить в то, что пару часов назад смог поговорить с юношей и взять его номер, чтобы завтра позвонить и договориться о встрече. В голове крутилось слишком много мыслей.       Он больше всего был взволнован потому, что совсем не знал, как ему стоит продолжить эту тему. Что-то внутри него снова перевернулось и так больно сжалось, что Юнги не удержался от желания смять рабочую классическую рубашку в зоне груди.       Сегодня Юнги засыпает, не наблюдая у себя приступов воспоминаний, которые затягивают Юнги с собой в космические дали из реальности на некоторое время, длящееся будто целую вечность. Юнги начал понимать, что, возможно, он скоро совсем избавится от этого, но он начинает скучать. Скучать по этому времени, когда он мог просто погрузиться в транс и погулять по своему прошлому. Он не знает, ощутит ли снова это все на себе, эту заботу или нежные касания. Совсем не знает.

***

«Тебе стоит объясниться перед ним, Чимин, — думает Пак, наблюдая за временем. Они договорились встретиться около трех в одном из городских парков, а потом отправиться ближе к району Юнги, так как Чимин не посчитал правильным приводить кого-то на съемную квартиру. А в людных местах достаточно небезопасно говорить о том, о чем они хотят. — Все будет в порядке. Успокойся, только не паникуй.» Кровать казалась очень холодной сейчас. Наверное, Чимин передержал окно открытым, поэтому сейчас он кутается в теплую толстовку и держит себя в объятиях, дожидаясь момента, когда подушка с одеялом станут теплыми. На часах было всего двенадцать, а вставать не хотелось совершенно. Он мог вымыть свою голову, мог пробежаться по квартире с небольшой уборкой, поесть, поделать что-нибудь еще или банально поискать себе вторую работу, чтобы решить проблемы с теми вещами. Но он лежит, размышляя. Этот человек перевернул его мир в очередной раз. Он буквально сводит его с ума.       Чимин еле находит в себе силы, чтобы подняться и начать собираться. Время пролетело очень быстро, хотя в его случае оно должно было казаться целой вечностью и долгим-долгим путем. Но ему оставалось около часа на то, чтобы быстро одеться, взять нужные вещи и отправиться в парк на автобусе.       Чимин не заморачивался с одеждой, выбрав то, что первое попалось на глаза — брюки, в которых он был на смене, и толстовку, выделяющуюся из ряда кофт своим размером. Он оделся и обулся быстро, но долго простоял перед зеркалом, волнуясь за свои волосы, уши и лицо. Он выглядел уставшим, взволнованным и немного болезненным из-за своей тревожности и внутреннего волнения и стыда. Косы были достаточно тугими, поэтому Чимин оставил это дело и, взяв с собой лишь ключи и телефон, вышел из квартиры.       Остановка была шумной, в самом транспорте было душно и невыносимо тяжело. Легкие Чимина еле как адаптировались к слишком пыльному воздуху, но это новое положение, когда к запыленности твои легкие сдавливает еще сухой и ужасно душный воздух, было просто невозможным для эльфа. Он стал еще бледнее и привлек к себе внимание одной девушки, которая начала беспокоиться за самочувствие Чимина. Тот быстро отказался от помощи и попросил не волноваться о нем, сказав, что он сильно взволнован из-за некоторых обстоятельств, так что его вид был вполне нормальным.       Когда он вышел на улицу, сначала показалось, что стало легче, но потом, когда Пак увидел тот самый парк, внутри все сдавило, и весь воздух в легких куда-то испарился за мгновение, которое эльф пропустил. Волнение и легкая дрожь снова охватили его хрупкое тело, облаченное в теплую большую толстовку.       «Все будет нормально. Личные границы должны быть соблюдены. Без лишних прикосновений. Без критичных вопросов. Просто спокойная беседа, которая развеет все старые недопонимания.»       Чимин пытался перевести дух как только мог — дыхательная гимнастика, попытка отвлечься на более незначительные вещи и тому подобное, только в любом случае он возвращался либо к своему затруднительному финансовому положению, либо перед ним оказывается человек, с которым он связался по неосторожности когда-то очень давно.       Чимин скоро перешел дорогу и вошел в парк, где было даже холоднее, что объяснялось тенью от ветвистых деревьев. Он не видел Юнги, но думал, что тот — человек пунктуальный, поэтому должен скоро прийти или уже где-то поблизости.       Чимину было немного страшновато и неловко ожидать появления Мина, потому что как только в его голову залетала мысль о предстоящей беседе, Чимин начинал волноваться и буквально забывать все, что происходило с ним, отчего он начинал нервничать еще больше. Когда Чимин нервничает, то начинает теряться в пространстве и чувствовать себя малышом без кожи, его лицо розовеет, а уши начинает ужасно печь, только он никак не может открыть их, тем более вокруг так много людей.       А потом он увидел впереди практически бегущего Юнги, который оглядывался по сторонам, наверное, разыскивая своего знакомого. Пак встал и, чтобы привлечь внимание, поднял руку. Мин быстро сориентировался и повернул к эльфу, который засунул руки в карман широкой толстовки и опустил взгляд, собираясь с мыслями, пытаясь угомонить этот бешеный поток, мешающий ему думать и перекрывающий кислород. — Прости, что немного задержался, — Юнги выдохнул, смотря на Чимина, поднявшего голову. — Все в порядке, сэр, — юноша кивнул и слегка улыбнулся, говоря этим, что все хорошо. Все относительно хорошо. — Пожалуйста, называй меня по имени. Юнги осмотрел зажатого эльфа и своим усталым, но полным энтузиазма и теплоты взглядом попросил его не волноваться. А затем они двинулись вперёд. Переходя дорогу, они молчали. — Знаешь, до моего дома не так и далеко, так что мы скоро будем на месте. Или ты передумал? — мужчина смотрит на беловолосого, бегая взглядом по его бледному лицу. — Я немного сомневаюсь, потому что все еще не знаю твоих истинных мотивов. Я правда не думал и не был готов к этой встрече, — говорит Чимин, вздыхая. — Может, ты кардинально поменялся и сейчас хочешь воспользоваться этим старым знакомством против меня. — Нет, Чимин. Мне правда есть, о чем поговорить с тобой. И совсем нет мыслей о том, о чем ты подумал. Если тебе некомфортно, мы бы могли зайти в какой-нибудь ресторан с кабинками и посидеть там, поужинать и поболтать… — Твой дом выглядит надёжнее.

***

      В доме Юнги на самом деле было уютно и… спокойно. Инстинкты Чимина никак не пытались обезопасить его, говоря Паку, что все совсем не плохо, а даже очень чудно. Но от волнения парень так и не смог убежать, как бы не старался. Юнги предложил пройти в гостиную, пока сам будет заваривать чай для гостя.       Его гостиная была похожа на съёмную квартиру Чимина, только, кажется, квартира у Юнги была собственная. Наверное, это было лучше, чем иметь арендованную квартиру, за которую постоянно очень много волнуешься.       Всё было достаточно в спокойных тонах — интерьер в квартире Юнги был достаточно сдержанным и минималистичным. Цветов у Мина в доме, кажется, вообще не было, кроме кактусов на одной из полок в стенке.       Юнги не так уж и долго пробыл на кухне, думая, стоит ли класть сахар в чай Чимину. В итоге, мужчина приволок в гостиную кружки с горячим напитком, а потом и сахарницу, поставив все на кофейный столик перед угловым диваном. — Чимин, не стесняйся, — Юнги слегка коснулся чужого запястья пальцами, — садись, здесь правда безопасно. — Да, спасибо, — Чимин осмотрел гостиную еще раз, а потом, проведя рукой по большой подушке, которая была составной частью спинки дивана, присел на край, пытаясь занять как меньше места.       Юнги смотрел на него с толикой печали, так как тот все еще очень осторожен, но всё-таки успокоился. Сев напротив А-мина, мужчина кивнул на столик, где стояли кружки с остывающим крепким чаем. Было немного неловко, но в компании эльфа Юнги расслаблялся, чувствовал себя в той колее, на которую так давно не мог выехать. — Значит, — Чимин взял чашку в руки и посмотрел на свое отражение в напитке, поблескивающем в лучах вечернего солнца и тусклого света лампы, — я правда тебя беспокою?       Юнги замялся, застыв взглядом на чужом милом лице. — Я не знаю, что это могло значить, и достаточно долго нахожусь в неведении. Сначала, после того, как мы с командой свернули всю экспедицию, около полутора лет все было относительно спокойно, а потом мне раз в год начинались мерещиться всякие вещи. Затем это переросло в короткометражный фильм, который со временем повторялся и становился все более объёмным. Это как сон, только в определённый день, в определённое время. Однако… в этом году режим сбился и… как мне показалось, этот шрам должен был предупредить меня, что человек из воспоминаний окажется рядом и… это ты.       Чимин внимательно слушал его, и в его голове выстраивался полный образ того, что хотел донести до него Юнги. Этот гребаный сбой системы, которого все эльфы так боятся, потому что все может оказаться настолько непредсказуемым и опасным, что тут уже совсем ничего не спасёт, огородишь ли ты себя от остатков своих вещей, в частности, — стрел, или нет. — Юнги. — Что? — Мин едва коснулся губами края чашки. — Я не человек. И это первое, о чем ты должен помнить, — альв вздохнул тяжело. — Я попытаюсь объяснить тебе все закономерности, о которых ты не знаешь. Ладно? Я думаю, все не так трудно, как кажется на словах.       И Чимин приступил. Юнги видел, как юноше тяжело, как часто он останавливается, чтобы откашляться, глотнуть воздуха. Как он отводит взгляд, избегая лишнего контакта, оберегая себя. Как Чимин касается своих волос, беспокоясь за прическу и раскрытие своего облика. Чимину было обидно за свою неопытность, и как раз это побуждало Юнги на более откровенные действия, которые он не мог позволить себе ранее.       Его рука потянулась к мочке уха Чимина, который вздрогнул от неожиданности и покрылся крупной дрожью, когда Мин двинулся ближе и прошёлся пальцами по всей длине уха, спрятанного за белыми волосами. — Что ты… делаешь? — Чимин поставил чашку на столик, повернувшись к Юнги. Он смотрел на человека строго и возмущённо, но его лицо казалось разморенным, слегка болезненным. Его щеки пылали, наливаясь кровью. — Прости? — Юнги вскидывает добродушно бровями и не может оторвать пальцев от ушей эльфа, видимо, поняв, что это доставляет второму великое удовольствие, — Я не могу оторваться от них, ради Бога, прости меня… — Отпусти, пожалуйста, — проскулил тот, сжав свои пальцы вокруг запястья Юнги. Практически с силой отдирая чужую руку от своих ушей, Чими ловит еще один вопрос в свою сторону. — Что ты чувствуешь? — Юнги смотрел на него отчаянно. — Что ты чувствуешь по отношению ко мне?