Чёрная калла

      Чимин смотрел на него испуганным взглядом, но Юнги видел среди этого волнения и тревожности что-то мягкое и облегченное. Чимин хотел казаться более расслабленным, хотя у него это получалось с большим трудом. В груди вспыхнуло то загадочное чувство, о котором Чимин когда-то грезил ночами, но резко отвергал его, не желая чувствовать себя должником и брать ответственность за чужую душу. Юнги заставляет делать его невозможное. — Чимин? — он поставил стакан на стол и протянул свою руку, совсем невесомо касаясь подушечками пальцев нежной бледной кожи на худых руках Пака. — Давай поговорим не здесь? В кофейне сейчас слишком много людей, чтобы это обсуждать, — тот нервно выдохнул, пробегаясь взглядом по всему залу. — Подожди, пока не закончится смена.       Чимин слегка замялся, потому что вспомнил, что сегодня хотел взять дополнительное время для работы, но сейчас его просто выбили из привычной колеи и поменяли планы. Резко поменяли планы. Он не знал, чего ему ожидать дальше. Парень слегка улыбнулся Юнги и, поднявшись из-за стола, пошёл к своему рабочему месту, не оглядываясь.       Чимин быстро объяснил ситуацию Сандре, которая вместо того, чтобы нахмуриться и отвесить оплеуху, облегченно улыбнулась, думая, что тот наконец-то решил не засиживаться допоздна и отоспаться. Некоторое время Чимин провел в подсобном помещении, чтобы прийти в себя и просто осмыслить все, что сказал ему Юнги пару минут назад. Чимин не понимал, стоит ли ему обрадоваться или же еще больше поникнуть от осознания того, на какие риски им придется пойти, чтобы оставаться вместе.

***

      Юнги нервничал, ожидая, когда Чимин наконец освободится. Мужчина наблюдал за людьми, которые покидали кофейню, заметив, что дождь прекратился. Осталась лишь пара человек, и у них были более занимательные дела, нежели обычное скучное и наполненное волнением ожидание.       Чимин, казалось, совсем не смотрел на Юнги, смущаясь его присутствия. Эльф выполнял свою работу — варил кофе для новых и, наверное, последних на сегодня посетителей, прибирался на своем столе и уносил грязную посуду в другую комнату. Взгляд альва падал на книги, на картины, висящие на стенах кофейни, на окно, блестящее из-за капель дождя, недавно прошедшего над городом. Парень, казалось, успел осмотреть все, но ни разу он не оглянулся на Мина, чтобы проверить его.       Мин заметил, что в животе стало гулять неприятное чувство тоски. В его мыслях так и крутилась просьба: «Пожалуйста, посмотри на меня. Просто скажи, что ты тоже чувствуешь это!»       Юнги практически спал, подпирая свою голову рукой. Когда стрелки часов приближались к девяти, Чимин решился посмотреть на Юнги и испугался, что его голова соскользнет с ладони и он упадет лицом на стакан, в котором все еще оставался остывший кофе.       Чимин быстро закончил уборку и свои сборы, и вышел в пустой зал (уже все разошлись, кроме спящего мужчины), чтобы подойти к Юнги и разбудить его. Пак минуту смотрел на его спокойное уставшее лицо, а потом убрал стакан в сторону. — Хён, — прошептал эльф, касаясь чужого плеча, сжимая его пальцами, — все уже ушли, поднимайся. Хён.       Чимин опустил руку и выдохнул, наблюдая, как Юнги потихоньку приходит в себя и поднимает голову. Мин посмотрел на Чимина блестящими глазами, полными надежды и капелькой удовольствия, а потом моргнул и опустил голову, осматриваясь. Ему было неловко. Неловко смотреть на чужие мягкие губы, которые казались ему обмазанными сладким мёдом.       Чимин слегка улыбнулся мужчине, и, попрощавшись с Хлоей и еще одним бариста, они вместе направились к выходу.       На улице было сыро и холодно, что Чимин хорошо ощущал своей открытой шеей. Если бы у него была такая возможность, он бы укутался своими шелковистыми густыми волосами, но тогда его уши было бы некуда деть. Однако за все время, которое он прожил в Сеуле, парень привык к таким условиям, поэтому больше не подтягивал ближе к подбородку ворот рубашки или водолазки.       Юнги шел рядом, застегивая пальто, и посматривал на эльфа, на плечах которого висела какая-то короткая курточка. На вид она не казалась достаточно тёплой, из-за чего мужчина стал переживать. Его скулы слегка покраснели, и Мин хмыкнул, почесав щеку. — Чимин. — Да? — эльф повернул к тому голову, одаривая старшего своим выразительным взглядом. — Ты не замёрз? — наверное, это было банально, но Юнги не мог промолчать. Всё-таки его признание было высказано, и пускай он все еще не получил ясного ответа, Юнги должен был проявить внимание. — Не думаю, — беловолосый опустил голову и коротко улыбнулся, — спасибо. Не стоит так сильно переживать. У нас зима очень холодная, — Чимин говорил очень тихо, — поэтому ваш климат достаточно благоприятен для меня, чтобы я ходил в такой куртке. Шее, правда, холодно, и кистям. — Чувствительные места? — тот опустил руку, случайно касаясь пальцами ладони Пака. — Достаточно, — тот кивнул, поправив сумку на плече, — давай поговорим об этом дома. У тебя дома.       Юнги слегка улыбнулся сказанному, потому что в этот момент Чимин доверяет мужчине, не боясь идти вместе с ним. В первый раз все было по-другому. Чувствовалось иначе, как будто его заставляли насильно, без личного соглашения, с ощутимой напряжённостью. Но сейчас это так легко, и бабочки просыпаются в животе, начиная щекотать своими махровыми крылышками чувствительные стенки.       Юнги снова касается пальцами запястья Чимина, теперь уже намеренно, желая держать крепко за руку, не боясь это сделать. На улице темно, после дождя мало кто ходит вокруг. Чимин опускает свой взгляд на руку Юнги, который все время бегал глазами по разным стенам домов, наверное, из-за стеснения, и ничего не мог с этим поделать.       Он берет его пальцами за рукав пальто, и они продолжают двигаться дальше. Кажется, Юнги чувствует себя не таким безнадёжным.

***

      Дома у Юнги тепло. Даже жарко.       Чимин снова уселся на свое излюбленное место на диване, пока Юнги открывал дверь на балкон, чтобы немного проветрить гостиную. Из-за ворвавшегося прохладного ветра тюль вместе со шторой приподнялись, но мужчину это никак не трогало, поэтому он спокойно прошёлся до Чимина и сел рядом.       Он ждал. — Думаю, теперь мы можем поговорить. Спокойно поговорить обо всем. — Да, — кивнул Мин, кидая взгляд на еле видимый рельеф волос, забранных в тугую косу. Он бы не увидел этого, если бы не приглядывался в желании отыскать его длинные милые уши, — ты ведь можешь ответить на мой вопрос?       Чимин слегка покраснел, опустив голову. Он не знал, насколько правильным будет его выбор. На самом деле, ему хотелось уверенно сказать «да» и позволить мужчине испытывать к нему прекрасные чувства. Но многие вещи его пугали. — Юнги. Это очень спорный вопрос, на самом деле. Не то чтобы у меня был кто-то, с кем тебе придется соперничать или что-то в этом роде, просто… Я не думаю, что будет правильным говорить об этом так сразу. — Что-то не так? — Ты тоже мне нравишься, Юнги. Очень. Я позволял делать тебе много вещей, на которые у тебя нет права. Не есть ли это большой знак моей симпатии? Думаю, ты не понимаешь меня, — Чимин выдохнул, подняв голову, — но, знаешь, у эльфов есть вещь, которая относится только к очень близким отношениям. И это уши. Их нельзя трогать просто так, это очень интимное место, на самом деле. — То есть, — Юнги впал в некоторый ступор, уставившись на эльфа, — то есть, ты просто закрывал глаза на то, что я проявлял к тебе полное неуважение? — Потому что ты мне тоже нравишься, — Чимин аккуратно кивнул, повернув голову в сторону мужчины, у которого сердце стучало слишком шумно. Чимин чувствовал это.       В голове мужчины будто взорвали несколько петард, которые оглушили его и заставили забыть обо всем на свете. А те бабочки, которые щекотали ему полость живота, будто стали подниматься к горлу, заползать в лёгкие. Он испытал нечто удивительное на себе. Испытывает до сих пор, смотря в яркие глаза альва, что прямо сейчас смущённо улыбался.       «Мне страшно!» — кричала его душа, разрываясь на мелкие кусочки, — «Мне чертовски страшно, потому что я люблю тебя.»