kill your freedoms

— Полиция продолжает искать виновных в организации взрыва на главной площади города, наш корреспондент ведет репортаж с места… Тэхен выключает телевизор и отшвыривает пульт на диван, раздраженно выдыхая. Его волнует происходящее в городе, — в последнее время уровень преступности сильно возрос, и Юнги говорит, что картели не могут поделить что-то между собой, потому и простые люди страдают. Тэхен волнуется в первую очередь не за себя и не за людей, а за Юнги, скорее, ведь старший по роду занятия находится в самом эпицентре происходящего. Омега боится, что брат однажды не вернется домой, станет жертвой бессмысленной и непонятной для Тэ вражды двух крупных организаций. В то же время парень не понимает, как можно быть настолько безжалостными к обычным людям, что не имеют никакого отношения к разбоям. Почему именно они должны страдать? Возможно его философия жизни могла показаться кому-то примитивной, — тем же главам картелей, например, но они лишь придумывают тысячи оправданий для того, чтобы не называть вещи своими именами. Убийство есть убийство. Война есть война. Остальное лишний раз убеждает в том, что порой люди слишком алчны и жестоки для человечности. Именно такие люди решают: кому жить, а кому умереть. Тэхена от таких суждений тошнить начинает, он до боли сжимает руки в кулаки. Ему бы многое хотелось сделать, но он ничего не может. Единственное, что остается ему и всем простым смертным — это смириться и научиться не просто выживать в таком мире, а жить. Уметь радоваться, несмотря на невзгоды и не страшиться бед, сохраняя в себе непосредственность и доброту. И, как правило, многим людям это удается. Тэхен тряхнул головой, позволяя темным вихрам упасть на глаза. Чтобы отделаться от плохих мыслей, нужно отвлечься, причем срочно. Он решает, что готовка для любимого брата — достаточно подходящее для его целей дело. Омега проходит на кухню, шаркая плюшевыми тапочками по полу и думает, чем сегодня можно будет порадовать Юнги. Старший снова задержится на «работе», и Тэ знает, что брат будет уставший и голодный, когда вернется. Юнги много трудится, чтобы обеспечить их обоих, и омега чувствует себя совсем немного, но обязанным старшему, поэтому старается помогать Юнги во всем, в чем может. Тэ решает приготовить свинину под особым соусом, и отправляется в ближайший торговый центр за продуктами, поскольку в магазинчике возле дома не сможет найти нужных ингредиентов. Когда омега проезжает главную городскую площадь, то чувствует, как в груди что-то сжимается — на месте катастрофы, о которой говорили в новостях, люди начинают устанавливать помосты с цветами и свечами в память о погибших, там же стихийно разрастается митинг. Люди не могут смириться, они требуют защиты от властей. Тэхену тоже не понятно, почему правительство бездействует и позволяет преступности разрастаться с огромной скоростью. Парень прикрывает рот ладошкой, когда цепляет взглядом установленную на одном из выступов черно-белую фотографию мальчика лет пяти. Волна неконтролируемой злости накрывает Тэ с головой, на глаза наворачиваются слезы неверия. Неужели этот ребенок заслужил? Неужели людям, которые стоят за всеми преступлениями, все равно? Все погибшие люди — лишь пешки в масштабной игре, и неизвестно, кто падет следующим. Страшно осознавать, что весь этот темный и уродливый мир находится так близко к простым людям, которые не имеют с ним ничего общего. Как можно чувствовать себя защищенным в таких условиях? Омега проглатывает ком в горле, с трудом отводит взгляд. Всю дальнейшую дорогу его преследует стойкое ощущение, что произошедшее — лишь начало, и от этого становится страшно. Уже находясь в огромном торговом центре, Тэхен снова отвлекает себя на насущные проблемы, чтобы не оказаться в депрессии или вместе с митингующими гражданами на площадях, и набирает Юнги: — Хен, привет, прости, что отвлекаю, я очень быстро, — тараторит парень, — что бы ты хотел съесть сегодня: свинину или рыбу? Я просто настроился готовить свинину, потому что ты ее любишь, но тут привезли свежего тунца, так что я стою уже двадцать минут и не могу выбрать! Мы так давно ели тунца, хен, что мне делать? — Тэ, остановись, — на той стороне послышался пораженный выдох, — я ничего не понял, возьми то, что тебе будет легче приготовить. И, Тэ, — старший выдержал паузу. — Сейчас на улице небезопасно, постарайся не выходить без надобности и не звонить мне, если это не очень важно. Тэхен возмущенно открыл рот: — Но это важно, хен! Юнги раздраженно выдохнул в трубку, младший представил, как тот сейчас закатывает глаза. — Хорошо, просто возвращайся домой скорее, и напиши, когда доберешься, чтобы я не волновался. Тэхен хотел было ответить что-то обиженным голосом, но старший уже повесил трубку. Вот так стараешься для этих альф, а в ответ получаешь пренебрежение. Омега сопит недовольно еще какое-то время, обходя привезенного тунца по кругу, а после проходит на кассу и благополучно совершает покупки. Когда Тэхен выходит из здания, то на улице уже темнеет, и омега решает поспешить домой, поэтому заказывает такси. Дожидаясь машину, омегу не покидает странное чувство. Парень оборачивается по сторонам и понимает, что на улице находится практически он один, что странным назвать — мягко выразиться, ведь он находится недалеко от большого торгового центра. Недалеко от себя омега заметил припаркованную черную бмв с тонированными стеклами, возле которой ошивались несколько альф, вид которых уж точно не говорил об их дружелюбии. Тэхена медленно накрывает паника, он пытается успокоить себя тем, что ничего страшного с ним еще не происходит, ведь альфы просто стоят, на омегу почти даже не смотрят, но парню все равно они показались подозрительными. Может из-за ситуации в городе, а может шестое чувство шепчет. Омега повинуется какому-то странному инстинкту, когда быстро отменяет поездку на такси и прыгает в первый подъехавший автобус, даже не посмотрев, куда он едет. Проехав пару остановок, омега поворачивает голову в окно, пытаясь разглядеть сзади ту самую черную машину. Сердце пропускает удар, когда омега находит ее взглядом. «Так, — думает Тэхен, — главное не паниковать» Омега набирает Юнги, и, как назло, номер старшего отключен. Тэ соображает, что он может сделать в такой ситуации. Конечно, у него нет гарантии, что он точно находится под преследованием, но для простого совпадения это тоже слишком. Вести этих людей домой будет ошибкой. Дом — это безопасность, бандитам (кроме Юнги, конечно) там не место, и если омега сейчас отправится туда, то лишит брата и себя укрытия, в случае, если эти люди по их с братом души. Омега доезжает до конечной остановки где-то у черта на рогах, все время пытаясь дозвониться до Юнги, но ничего не выходит. Уже темно, когда Тэ осматривает пустынную улицу, он понимает, что пока преследующая его машина не объявилась на горизонте, следует спрятаться куда-то. Он замечает небольшое кафе, которое даже со стороны выглядит вполне уютным, так же в помещении довольно людно, и это кажется Тэ подходящим временным спасением. Нужно держаться ближе к людям, чтобы у преступников не было возможности напасть на тебя. Хотя, судя по последним событиям… Тэхен заходит в кафе, нервно поглядывая в окна, пытаясь рассмотреть темную улицу на наличие дорогих машин или устрашающих альф. Это довольно трудно, потому что улица местами даже не подсвечивается фонарями, но Тэхен решает, что пока он среди людей, то опасность ему не грозит, так что омега немного расслабляется, присаживаясь за свободный столик и отдает официанту купленную рыбу, попросив приготовить. На продукты, по большому счету, Тэхену плевать, но он чувствует больший контроль над ситуацией, когда концентрирует свое внимание на мелочах. Парень оглядывает посетителей кафе, пока снова набирает номер брата. На этот раз Тэ слышит гудки и мысленно прыгает от радости. После долгого ожидания, Юнги отвечает запыхавшимся голосом, пытаясь перекричать шум и голоса на фоне: — Быстро, Тэ, — говорит старший, но Тэхен слышит его приглушенно, и от этого всего паника снова подступает неминуемой лавиной. — Юнги! Наконец-то, я…за мной ехали какие-то люди в черной машине, они ехали точно так, как автобус, на который я сел. Что мне делать, хен? — Тэ старается говорить как можно более спокойно, чтобы не привлечь внимания других посетителей, но его голос предательски срывается, и на глаза наворачиваются слезы. Он, оказывается, сильно испугался, и оттого, что долго сдерживал свой страх, сейчас он поступил с двойной силой. — Блять, это очень плохо, Тэ, — взволнованно тянет старший, — ни в коем случае не иди домой, слышишь меня? Не веди их домой, Тэхен, — кричит в трубку Юнги, потому что из-за постороннего шума альфу почти не слышно. — Где ты находишься? — Я спрятался от них в кафе, — всхлипнул Тэхен, — я отправлю тебе адрес, хен, пожалуйста, забери меня, мне очень страшно. — Сиди там, пока я не приеду, не выходи никуда, понял? Юнги дождался слабого «да» и сбросил. Омега сразу же отправил свое местоположение сообщением и стал ждать. Он понятия не имел, как коротать время, но понимал, что Юнги не появится через двадцать минут, скорее всего Тэ находится в другом конце города. Постепенно его охватывает волнение за старшего, ведь по голосу было очевидно, что у альфы неприятности. Через некоторое время томительного ожидания, к омеге подошел официант с приготовленной рыбой. Еще через какое-то время ему дали знать, что кафе скоро закрывается. Тэхен растерянно осматривается, понимая, что из посетителей остался он один. Омега медленно кивает официанту, а про себя думает, что пропал, — паника снова царапнула по затылку, отчего волосы встали дыбом, а в горле образовался ком, который мешал даже дышать нормально. Тэхен сидел со сбитым дыханием и бегающим по улице через окно взглядом, маниакально пытаясь высмотреть что-то в затягивающей черноте этого города, но было настолько темно, что казалось, будто это преследование Тэхен себе сам выдумал, ведь на улице никого не видно. Конечно, ни кусочка этой дурацкой рыбы омега не съел, наоборот — парень готов был свой скудный завтрак в количестве двух персиков на стол вывалить от страха. Когда официант выпроваживает последнего посетителя за порог, Тэ снова набирает брату, сообщая тому, что заведение только что закрылось. Юнги, чувствуя панику младшего, уверяет его, что уже подъезжает и просит никуда не отходить от входа. Он чувствует себя странно: его бросает то в жар, то в холод, сердце бешено колотится, и Тэхен думает, что панической атаки посреди страшной темной улицы ему не хватало для полного комплекта. Он старается внушить себе безопасность, чтобы успокоиться и прийти в себя. Омега оглядывается, но на темной улице никого не замечает снова и, все-таки успокоенный тем, что брат совсем скоро его заберет, решает отложить панику до момента, когда приедет Юнги. Сейчас, когда он больше не чувствует опасности, парень задает себе вопрос: а была ли это вообще погоня? «Господи, может, я себе это просто придумал?» — Тэхен хмурит ровные брови, нервно кусая губу. Он начинает чувствовать вину перед Юнги, ведь, очевидно, что старший был очень занят, а Тэ отвлек его, видимо, зря. И, наверно, хорошо, если зря. Только вот верится в это с каждым ударом сердца с трудом. Омега глотает ком в горле, аккуратно ведя носом и понимает, что на улице он не один. Тэхен не понял, откуда, но отчетливо расслышал прорезавший тишину безлюдной улицы хлопок дверцы машины. Все происходило будто в замедленной съемке. Точнее замедленным был только маленький омега, который сориентировался в том, что происходит, только когда кусок дороги, возле которой тот стоял, осветили включенные фары. Та самая черная машина. Паника подкатила с такой силой, парализовав все тело, что омега едва не задыхался. Он смотрел в сторону машины, как олень на магистрали, огромными напуганными глазами. Из машины, не торопясь, прекрасно зная, что жертва никуда не сможет убежать, вышли двое альф, тех самых, что не очень дружелюбно настроены, и начали двигаться в сторону Тэхена. Омега, понимая, что у него есть буквально пара секунд, оглянулся в поисках места, куда можно было пустить наутек. Все вокруг потонуло в темноте, хотя было не так уж и поздно — всего каких-то около одиннадцати вечера. Тэхен ненавидел комендантский час, что государство установило не так давно, дабы обезопасить людей от преступных организаций. Омега готов был рассмеяться от такой глупости. Все, что правительство может — опосредованно влиять даже не на картели, а на обычных людей, и это никогда не приведет к спокойствию на улицах. Только спровоцирует ситуации вроде той, в которую Тэхен вляпался. Ни души на улице, но омега все же решился побежать, куда глаза глядят, другого выбора все равно нет. Омега выбирает противоположное от альф направление и бежит так быстро, как только может. Он заставляет себя перебирать ногами, хотя чувство, будто тело наливается свинцом от страха, не покидает его. Бог свидетель — он ненавидит это ощущение оцепенения, что мешает ему нормально мыслить и двигаться. Омега слышит, что за ним следом пустились альфы, что могут догнать его в любой момент. Тэ постарался ускориться, но его только начало шатать в разные стороны, казалось, что его хватит удар от таких нагрузок на сердце. На уроках биологии ему говорили, что в моменты чрезвычайных ситуаций, организм человека выделяет адреналин, который позволяет делать невероятные вещи: стать быстрее, умнее, сильнее. Стать каким угодно, чтобы выжить. И Тэ не понимает, где этот чертов адреналин, что помог бы ему бежать быстрее. Не понимает, почему Юнги не смог успеть спасти его. Не понимает, в чем вообще он виноват перед этими людьми, почему именно он жертва. Не понимает, когда спотыкается о торчащую в сырой подворотне трубу. Омега валится на влажный асфальт, сдирая себе коленки и ладошки, понимая, что это конец. Так страшно ему не было никогда в своей жизни. Он мысленно умолял Юнги появиться в эту самую минуту и спасти его, но ничего не происходило. Кошмар продолжался. Его ожидаемо нагоняют преследователи, грубо поднимают за локоть с земли, пока Тэхен брыкается, пытаясь освободиться. — Пустите меня! Зачем я вам, я не понимаю, — как бы омега ни пытался сдерживаться, из глаз все равно брызнули слезы. Тэ размазал их по щекам в попытках остановить, мокрыми от грязи и слез руками парень колотил равнодушных альф. Один из них сжал его запястья, блокируя движения, второй в это время вытащил что-то из внутреннего кармана пиджака. Все это они делали с такими бесстрастными выражениями на лицах, что стоило задаться вопросом — не роботы ли они. В том, что они ничего не чувствуют, Тэхен не сомневался, иначе, как объяснить, что они нападают на беззащитного человека, и даже его слезы их не трогают. Когда омега увидел, что к его лицу подносят какую-то ткань, он стал сопротивляться сильнее, выворачиваясь, словно змея, дотягиваясь до обидчиков ногами. Тот альфа, что держал его руки, грубо схватил омегу за волосы на затылке, потянув голову вверх. Тэ уже ничего не видел из-за непрекращающихся слез, перед глазами стояла пелена, и омега мог только плакать, ощущая себя беспомощным и слабым. Второй альфа все же поднес ткань к задранному лицу Тэхена и прижал ее к носу парня, и спустя несколько секунд, омега отключился, повиснув у мужчины на руках. Перед тем, как темнота, в какой-то мере даже спасительная, захватила его сознание, Тэхену показалось, что он слышал голос брата, зовущий его по имени.