Сказание о Химэй и Цукимиё

Спустившись с лодки, Мизуми оглядел их новый дом. Им пришлось плыть весьма долго и не сразу удалось найти хорошее место для будущей жизни, которая могла быть более спокойной, на это все возлагали большие надежды. Пристань Умино навсегда останется для них родным домом, где пусть и было не всегда спокойно, но можно найти свои радости, а имея друзей, тревога покидала разум. Химэй всю дорогу молчала, ее прежний азарт и своевольный характер – покинули ребенка. Чио держала девочку за руку, сейчас именно эта женщина была той, кто сможет хоть немного утешить дитя. «Потеряла последнего родного человека в таком юном возрасте… – Мизуми коротко посмотрел на нее. – Сможем ли мы дать ту ласку и заботу, что и ты, мой дорогой почивший друг?» Между ним и Кавада был давний уговор, что если кто-то из них погибнет, другой станет опорой для его близких. Хокуга надеялся, чтобы этого никогда не произошло, но у богов свой план на каждого из людей. Теперь, Химэй будет их ребенком, ибо своих детей семья Хокуга не имела. Сколько бы они ни пытались, все было напрасно. Целители, шаманы и прочие не смогли им помочь обрести столь желанное дитя. Возможно, им суждено воспитывать чужого ребенка, который вероятно, станет как родной. Еще холодное время года давало о себе знать, а их одежды были не в самом пригодном состоянии, от чего Чио и Химэй несколько дрожали, Мизуми же не подавал виду, что испытывал какое-то неудобство. Он хотел накрыть их своими одеждами, но жена лишь помахала рукой, укрывая девочку своим более теплым косодэ. Дом был небольшой, как раз для троих человек отлично подходил. У Ямати была своя комната, где на полу несколько неаккуратно лежал не новый футон. У стены, по правую руку, стояла старая ваза с высохшими полевыми цветами. Их вид был так жалок, что можно было понять – стоят они тут еще с осени, если не с лета. Однако, татами относительно новое, нигде не скрипело, а седзи и строение дома были еще в хорошем состоянии. Правда, рисовая бумага уже пожелтела и стоило ее поменять. Дом окружал густой лес, от чего можно быть спокойным – их вряд ли найдут. Но никогда не знаешь заранее, поэтому стоит быть начеку. В течение своих двадцати пяти лет, Хокуга смог обзавестись связями вне Пристани, пусть в последние годы ее пределы особо не покидал. Для изготовления хорошей выпивки многие ингредиенты находились вне его дома, а иногда случался неурожай риса, поэтому приготовить сакэ не представлялось возможным. Слово за слово, вот обзавелся крепкими связями, пусть некоторые обрывались. Что поделать – жизнь есть жизнь и у нее свои резоны. Одним из таких его приятелей оказался его возраста мужчина. Жил он далеко, от чего с Мизуми они редко виделись, но данная связь была весьма глубокой и можно было их назвать друзьями. Горо – его имя. Он-то и смог помочь в столь трудную минуту. Конечно, учитывая, что сёгунат говорил про Пристань, нужно было быть осторожным, поэтому никто даже не догадывался, откуда бежит эта семья и, Горо в том числе. Оставшись наедине, Мизуми и Чио были предоставлены друг другу. Жена крепко обнимала своего мужа, она и сама не могла полностью отойти от произошедшего. Как же она сможет взрастить это дитя? Женщина положила голову на плечо Мизуми, после смотря в светлые карие глаза. Она немного поджала губы, хотела сказать важную для их семьи новость, но стоит ли это делать в столь сложный момент? Хотя, смысла скрывать до последнего, пока в другой, более не подходящий момент, об этом узнает муж?... - Мизуми, у меня важная для тебя весть, – женщина взяла его за руку. – у нас не получалось завести ребенка и… – Чио замялась. – Я забеременела. Недавно ходила к лекарке, и она это подтвердила. - Чио, – мужчина притаил дыхание. Казалось, не мог поверить в сказанное женой. – это хорошая новость, я рад. Однако, лицо мужчины не выражало сейчас толком ничего. Это была бы действительно радостная новость, находись они при других обстоятельствах. Беременность Чио была чудом, но вовремя ли она? Размышлять можно долго, но факт есть факт и его не изменить. Спросив у Горо, где находится ближайший рынок, Мизуми направился туда: мужчине нужно было побыть наедине, обдумать все произошедшее и их будущее, которое было столь туманным и расплывчатым. Вряд ли Химэй переживет еще один переезд, девочка и так настрадалась. Улицы рынка же были наполнены разными товарами на любой вкус, пусть страна переживала не лучшие времена. Двоевластие в стране, у Императора шаткое положение и находиться в такой действительности являлось нечто тяжелым. Погода неожиданно переменилась, стала более теплой, выглянуло солнце. «Аматэрасу-сама, – Хокуга обернулся, глядя на небо. Стоять среди улицы, наполненной людьми было как-то неприлично, о чем взглядом напоминали прохожие. – что творится с этой землей?..» Мизуми прошел дальше, осмотрел здешние товары, прикупил на некоторые деньги овощей и зелени. Деньги сейчас нужно особенно хранить. Завести новое хозяйство в холодное время года – весьма тяжело и придется ждать до весны. Пусть работа трактирщика и швеи была весьма прибыльна, но деньги могут быстро просочиться сквозь пальцы и их уже нет. Хокуга выделялся среди местных своим высоким ростом, от чего на него оглядывались, да посматривали с удивлением. Неожиданно, мужчину похлопали по плечу, тот обернулся. - Эй, какой высокий, непривычно для здешних мест и не выглядишь ты, как жители этого поселения, – другой, ниже Мизуми ростом, мужчина, чье лицо было скрыто под широкой соломенной шляпой, сложил руки на груди. – поговорим немного в местном трактире? Он недалеко. - Прошу прощения, – странно было бы идти с каким-то незнакомцем, который даже лица своего не показывает. Конечно, Хокуга сильнее его, но лучше обойтись без какого-либо переполоха. – у меня дела. Давайте в следующий раз.[1] Проговорив эти слова, он хотел было уйти, но тут же подбежали другие, со схожим одеянием, а собеседник недовольно затопал ногой. Не ожидавший подобного, Мизуми сначала думал спокойно выйти из подобной ситуации, но понимая, что без шума здесь не обойдется, оттолкнул двоих и ринулся сквозь лавки. Мужчины побежал за ним и так ловко проскакивали меж людей, что почти нагнали его. Прохожие расступались, не желая попасть под руку этим людям, в глазах их читалась немая тревога. Неужто они знали этих «разбойников», как прозвал их Хокуга? Так или иначе, ему не удалось скрыться. И так изрядно уставший, мужчина свалился на землю прямо за небольшими домами. Его окружили. Сейчас он был не рослым крепким мужчиной, а немощным котенком. Мизуми настороженно смотрел на людей в широких шляпах, пытаясь предугадать дальнейшие их действия. - Эх, – один из них вышел вперед. – не хотел я так, но тебе самому не имется. – из-за пазухи он достал небольшой флакон, а когда откупорил, остальные закрыли носы и рты. Хокуга последовал их примеру, ведь не просто так они задержали дыхание. Завидев это, глава этой группы несколькими жестами скомандовал, а те ловко ухватили его за руки и ноги, с силой прижав к земле и стене одного из домов. Воздух в легких кончался, нужно было вдохнуть, но если Мизуми это сделает – что будет дальше? Сейчас он не мог покинуть свою жену и дочь Ямати, он слишком был им нужен. Лицо мужчины покраснело, голова закружилось, а в легких стало больно и Хокуга вдохнул. Легкий и дурманящий аромат сакуры был столь приятен, хотелось все больше и больше его вдыхать. После нескольких вдохов сознание мужчины померкло и осталась лишь темнота. Не было ни единого звука, ничего, будто он перестал существовать вовсе. Резко его окатили небольшим количеством холодной воды. Мизуми поморщился, не сразу понимая произошедшее, но услышав знакомые голоса, доносящиеся откуда-то поодаль, притаил дыхание. Зачем он был нужен этим разбойникам? Денег, что Хокуга взял с собой, было совсем немного – лишь на необходимые продукты. Мизуми попытался пошевелить руками и ногами, однако те оказались связаны весьма туго, не высвободиться. Тревога поселилась в сердце мужчины, он ничего не мог сделать, поэтому мирно ждал. Комната, в которой он находился, обустроена со вкусом, интерьеру была присуща простота форм, но в помещении было совсем не тепло, промозглый ветер дул с такой силой, будто еще немного и снесет стены. Все это время, напротив сидел другой, равный по силе, человек. Его руки находились на собственных коленях, сжатых в кулаки, рядом стояло пустое ведерко, сам мужчина не произносил ни слова, лишь смотрел вперед, будто разглядывая живописный пейзаж за окном. Мизуми попытался расспросить его, но тот и глазом не повел, все также уставившись на то, что находилось позади Хокуга. Через несколько минут в комнату вошли пара человек, они подняли Мизуми за руки, перед этим развязав ноги, повели в другую комнату, находившуюся весьма далеко. Стемнело, напротив помещения, в которое его хотели завести, горел приглушенный свет. Перед тем, как Хокуга завязали глаза, он успел рассмотреть несколько фигур, на одной из которых был высокий головной убор, как тот, что носили главы государства Ямато[2]. Его поставили на колени, а крепкие мужские руки с силой держали, чтобы не вырвался. И вновь пугающая тишина, слышен лишь треск свечи и шелест веера. Ситуация была более чем непонятной, можно было ожидать чего угодно. Сердце мужчины отбивало тяжелые удары. Слышны ли они были остальным? - Мизуми, – обратился незнакомый голос. – тебе повезло иметь фамилию, но законы Пристани Умино…[3] Эти варварские законы, что делают почти всех равными, вне зависимости от происхождения – так глупо, нарушает естественный порядок! Однако, сейчас не об этом. - Откуда Вам известно мое имя? – перебил его Хокуга. - Ты смеешь меня перебивать? Кто дал тебе такое право? – в голосе читалась злоба, что сдерживал этот человек. – Мне известно многое. О твоей жене и ребенке, который вам не принадлежит. - Кто Вы такой? – снова перебил его Мизуми. - Покажите ему, что нужно соблюдать манеры. – о татами раздался стук, будто ударили веером. – Когда он усвоит – приведите обратно. Хокуга буквально вытолкнули из комнаты, что он чуть не сломал хрупкие седзи напротив. Пусть Мизуми ничего не видел, но хорошо мог расслышать любой звук. Резко, ногам стало холодно, будто он стоял на камнях. Его повалили на каменистую дорогу, в голове раздался глухой стук. Те люди не жалели мужчину, также видя насколько тот был крепко сложен. Казалось, еще немного и Хокуга окажется со своими предками, настолько сильны были удары. Мизуми прижал колени к груди, казалось, это не даст им добраться до жизненно важных органов, однако легче особо не стало. Бесконечные удары сыпались на него в течение долгого времени. Когда его подняли на ноги, Хокуга еле стоял. «Шакалы! И… кто же тот человек?» – Мизуми вновь находился у той комнаты. Спустя пару мгновений, он вновь был рядом с тем мужчиной. - Надеюсь, ты усвоил урок, – в голосе слышалась усмешка. – ты должен сделать кое-что для меня. Выбора у тебя нет, поэтому внимательно слушай. Тот ребенок, с которым вы прибыли, обладает кое-чем невероятно могущественным! Ты обязан охранять ее от любых бед, пожертвовать собой, если это понадобится! Если понял меня – кивни. - Химэй я и так буду беречь, но не из-за… – его ударили по лицу, с уголков губ начала стекать кровь. - Стойте, пусть скажет. - Почему я должен что-то делать по твоему приказу? – мужчина поднял бровь. – Я даже не знаю, кто ты! - Тц!.. – этого человека раздражало любое проявления неуважения к себе, но в этот раз он стерпел. – Если не сделаешь то, что я сказал – можешь распрощаться со своим драгоценным другом! Ха-ха! – мужчина залился смехом. – Ты ведь наверняка убежден, что он погиб? - О ком... – Мизуми не успел договорить. - Кавада! Ведь именно его дочь рядом с тобой и твоей дорогой женушкой? – мужчина поднялся с места. – Мне подвластно то, о чем ты не мог и помыслить! Я вижу все, мои люди будут преследовать тебя до тех пор, пока я не велю им отступить. – Хокуга показалось, что этот человек находится напротив него настолько близко, что слышал его дыхание. – Ты ведь дорожишь им, не так ли? - Кавада погиб с честью… Он не мог выжить! – Мизуми помотал головой. - Не веришь? – и снова усмешка в голосе. – Тогда, я тебе покажу. Мизуми ударили по голове, его вновь окружала бесконечная темнота. Однако, кем же были эти люди? Почему этот властный человек, что видимо, любил себя до безумия, проявлял столь живой интерес к Химэй? Она ведь просто дочь кузнеца и вряд ли могла обладать чем-то, что могло бы заинтересовать этого человека! В голове возникало множество вопросов, но ответа ни на один из них, увы, Хокуга не знал. Стоило ему немного прийти в себя, как он увидел Каваду. Они находились на ощутимом расстоянии друг от друга, Ямати же его совсем не замечал, да и не мог. Наблюдая сверху, как Кавада кует меч, Мизуми находился в большом замешательстве. Стоило ему похоронить друга в глубине своей души, как он оказался совсем не в мире духов! Стало ли легче Хокуга от этого, ведь Ямати находился в плену этого человека, которого так и не смог лицезреть до сего момента. Кавада выглядел уставшим, с него ручьем лился пот, а измазанные одежды в саже и другой грязи говорили об упорной работе. - Теперь ты веришь моим словам? – сзади донесся голос того мужчины. - Почему… Почему он кует меч? – Хокуга невольно обернулся. Сейчас на его глазах не было повязки, Мизуми наконец хотел увидеть лик того, что явно затеял нечто недоброе, но тот человек находился за бамбуковой ширмой, а лицо прикрывал веером. Образ был все так же размыт, но Хокуга видел цвет его одежд, которые говорили о высоком статусе. - Тебя это не касается! – заявил он. – Теперь, у тебя есть больший стимул выполнять то, что я велю. - Как я могу исполнять приказы того, чье имя даже не знаю? – Мизуми вновь выглянул из окна, будто хотел запечатлеть образ друга в памяти. Вдруг, им не суждено больше встретиться?... - Зови меня Кенсей-сама[4] и больше подобных вопросов не задавай. – мужчина наклонил голову. – Когда вернешься к своей жене и ребенку… – Кенсей посмотрел в глаза Хокуга, в них будто играл некий огонь, но он не предвещал ничего хорошего. – О нашем разговоре они знать не должны, а проболтаешься – с плеч твоего друга голова мигом полетит, и я прикажу повесить ее у главных ворот, чтобы другие любовались, да и тебя с женой в живых не оставлю… Будут ваши головы рядом висеть! Ха-ха![5] Не смотри так, я же еще ничего не сделал. – мужчина махнул рукавом. – Тебе просто нужно выполнять то, что я велю, вот и все. Ну, и не свалю всю заботу о ребенке на тебя, если ей что-нибудь будет нужно, зажги свечу у западного окна, мои люди сделают все. А еще… – он будто улыбнулся. – через десять дней тебя заберут мои люди для одного дела. Не переживай, с тобой все будет хорошо. Тебе придется притвориться тем, кто хотел погубить Императора, ибо Пристань Умино так низко пала! Будешь утверждать, что хотели захватить власть. Понял? Мизуми был не в силах что-либо ответить, поэтому просто кивнул. Мог ли он воспротивиться воле этого человека? А если бы так и сделал, то ни ему, ни Чио, ни Химэй и Кавада не уберечься от Кенсей-сама. Если он настиг их в такой глуши, то точно не оставит в покое где-либо еще… Положение семьи Хокуга, а точнее то, что от нее осталось, было слишком плачевно. И все же, кем был Кенсей-сама? Он знал о Пристани Умино, в его плену находился Кавада… Все это слишком странно. Вернулся домой Мизуми спустя семь дней. Дорога отняла много времени. И что Хокуга сказать своей жене? Она наверняка сильно переживала и металась в догадках, куда пропал ее муж! Зима давала о себе знать, сильные порывы ледяного ветра проникали сквозь одежду, а ночью всегда холоднее. Мизуми ступил на порог, его окутала мертвая тишина, в доме не горело ни одной свечи. Мужчина прошел дальше, его тяжелые шаги были хорошо слышны, но домочадцы, похоже, крепко спали. Хокуга отодвинул ставни седзи, на футоне, укутавшись под теплыми одеждами[6], мирно спала Чио. - Ты прекрасна, даже когда спишь, – улыбнулся он, садясь рядом. Некоторое время наблюдая за женой, Мизуми позабыл о том, что с ним произошло. Находиться с любимым человеком всегда приятно, забываешь многие невзгоды, а раны, что до этого так кровоточили, быстро затягивались, хотя все никак не могли этого сделать. Наконец, ветер утих и в воздухе кружил снег, будто это были лепестки, такой легкий… Луна скрылась за облаками и теперь мягкие черты лица Чио были более размытыми. Женщина медленно приоткрыла глаза, немного пожмурилась и повернув голову на бок, удивленно смотрела на мужа, будто он был призраком. Чио поднялась с футона, после прикоснулась к лицу Хокуга. Правда ли это он? - Мизуми… - она ахнула. – Где же ты был? – женщина обняла его за шею, из глаз хлынули слезы. – Я… Мы с Химэй обыскались тебя! Я уже и не думала, что ты жив! - Прости, что заставил тебя волноваться… - Мизуми обнял ее в ответ, поглаживая по голове. – Какие-то разбойники хотели ограбить меня, в один момент все потемнело и когда я проснулся, никого вокруг не было, лишь закрытые лавки рынка… - Р-разбойники? – Чио опустила взгляд. – Ты жив, и я рада уже этому! Однако, Мизуми, я знаю, что те люди – были совсем не разбойниками… Надо разбудить Химэй, она так переживала! - Не стоит, – Мизуми покачал головой. – пусть спит. Она столько натерпелась. – мужчина немного потупился, собирался с мыслями. – Что ты имела в виду, когда говорила, что это были не разбойники?.. На протяжении всего того времени, что Хокуга отсутствовал, Чио с Химэй без устали искали Мизуми, обе нуждались в ответе на животрепещущий вопрос. Он так внезапно пропал и подобное не предвещало ничего хорошего. Кого именно искать и у кого спрашивать – они поначалу не знали, но решили расспросить торговцев на рынке, благо те были весьма разговорчивы, а природное обаяние Чио сыграло лишь на руку. Узнав, что на Мизуми напало порядка пяти человек в широких шляпах, что скрывали их лица, Госпожа Хокуга не могла поверить собственным ушам, а уставшая от постоянных смертей Химэй, совсем поникла. Кем были те люди – никто не знал. Их направили к Горо, мол, он хорошо знает это место и то небольшое количество местных жителей, что здесь проживали, поэтому прибытие новых людей – сродни сенсации. Будучи весьма озадаченными, Химэй и Чио пошли к другу Мизуми, но его и след простыл. Где бы они ни искали, у кого бы ни спрашивали, мужчина будто сквозь землю провалился! Чио уже оставила попытки найти его и узнать поподробней о случившемся, поэтому решила осваиваться на новом месте, вести быт и готовится к появлению нового члена семьи, пусть это будет не так скоро. Как им прожить здесь, когда Мизуми не было рядом? Госпожа Хокуга могла работать швей, ведь она была хороша в этом, но что делать, когда родится первенец? Чио не сможет разрываться между работой и ребенком, а сваливать заботу о младенце на Химэй никак не хотелось. Девочка пусть и утверждала, что изо всех сил будет стараться помочь Чио, но она – еще ребенок. Спустя пару дней, Госпожа Хокуга направилась в лес. Ей хотелось осмотреть эту местность чуть более подробно, да и природа леса, его воздух, как-то успокаивали тревожное сердце женщины, которая на пару мгновений могла почувствовать себя счастливой, забывая о произошедшем. Химэй осталась дома. Возможно, было несколько небезопасно оставлять девочку одну, но Чио искренне нуждалась в уединении хотя бы на пару часов. Женщина блуждала по протоптанным тропам, где были видны следы от колес тележек, что везли тяжелый груз в деревню. Снег хрустел под ногами, а на уже увядших растениях он мирно покоился. Красота сокрыта в мелочах, которые люди часто не замечают. Им хочется видеть что-то грандиозное и помпезное, от этого маленькие радости теряют свой вкус и становятся невидимыми. Конечно, и Чио было совсем небезопасно ходить одной в таком месте, никогда не знаешь, кого встретишь на своем пути. Однако, ощущение отчужденности от этой действительности, заставляли ее позабыть об этом. - Что-то я подзадержалась, – Госпожа Хокуга оглянулась вокруг, как же далеко она заплутала, но с дороги особо не сошла, поэтому бы не потерялась. – Химэй наверняка заждалась, стоит возвращаться. Чио повернула голову в сторону дороги, которая вела из деревни. Тонкие ветви деревьев немного склонились от тяжести лежавшего на них белоснежного снега, формируя незаконченную арку. Так ли выглядит дорога в буддийский рай? Хотя, наверняка там повсюду водопады, всегда цветут цветы и пахнет свежими фруктами. «Стоит сходить в храм, попросить у богов немного удачи, – женщина не спеша возвращалась домой. – нам она точно понадобится». Стоило ей пройти несколько метров, как она услышала чей-то хрип, кажется принадлежавший мужскому голосу. Сначала, Чио подумала, что ей послышалось и она прошла еще немного, как до ее ушей снова донесся тот звук. Неужели кому-то нужна помощь? Стоит проверить. Хрип доносился из глубины леса, такой приглушенный, будто умирающий зверь. Ноги немного дрожали, было страшно. А что, если это какой-нибудь бандит и Чио ловко попалась в его ловушку? Но она уже столько прошла и, казалось, почти добралась, хрип становился все отчетливее. За деревом лежали чьи-то одежды, измазанные в грязи и крови, а подол был порван, будто драли собаки. Госпожа Хокуга сняла широкую шляпу, держа в руках и аккуратно заглянула за дерево, пытаясь не издавать ни звука, хотя это было несколько бессмысленно, снег так громко хрустел под ногами, что не услышать мог лишь глухой. - Горо? – она села напротив, разглядывая изувеченное тело и лицо мужчины. Бежал ли он от кого или местные звери успели разодрать кожу и одежду мужчины? Его кожа – совсем бледная, ногти посинели, а сам Горо еле сдерживал дрожь. – Я тебя так долго искала! Почему ты здесь? - Убей меня, прошу, – мужчина встал на колени и низко поклонился. – я больше не выдержу! - Что? – она обомлела, после помотала головой. – Ты, наверное, сильно устал. Пойдем, согреешься и все подробно расскажешь. - Нет! – крик был таким громким, что птицы от испуга взмыли в небо. – Он найдет меня… Мне нельзя возвращаться! - Кто найдет? Что ты имеешь в виду? - Этот чертов Ми… – в этот момент губы мужчины плотно сомкнулись, Горо пытался выговорить то имя, но будто какая-то сила не давала ему это сделать. – Ми.. Ри… Мо… Кусо, не могу сказать! - Что случилось? Может, я смогу помочь? – Чио чуть ближе присела к мужчине. - Это вряд ли… – Горо помотал головой. – Если только сама Кирико Мимочи мне поможет, но этому не бывать! – неожиданно, он схватил Госпожу Хокуга за руку. – Мне предложили хорошее место, я наконец мог выбраться из этой дыры! Но взамен, он потребовал… Он… О, Чио, прости меня, глупого человека! – Горо опустил голову. – Мири… Ммм… Не могу выговорить!.. Этот человек попросил выдать, где вы живете. Ему нужен был Мизуми, а зачем – не сказал… - Нужен был Мизуми? – женщина прикрыла рот руками, она не знала, что и сказать. – Но как ты мог?! Мизуми ведь твой друг! - Мы близки, но не настолько, чтобы называться друзьями… Мне так всегда казалось… – Горо отвернулся. Ему и самому было стыдно за то, что он сделал, но время не повернуть назад. - Где сейчас Мизуми? Говори немедленно! – Чио распирала ярость, ей хотелось сию же секунду придушить Горо. - Я не знаю, мне об этом и слова не сказали!.. – мужчина чувствовал злость Госпожи Хокуга, но такое поведение было ему даже на руку. – Я хотел поскорее уехать отсюда, из этого глухого места! Но он не сдержал собственного обещания и проклял меня!.. - Ты заслуживаешь мучиться до конца своих дней! Подобное не простительно! - Я знаю, знаю… – Горо закрыл лицо руками, казалось, даже заплакал. – Поэтому и прошу убить меня… Смилься надо мной и прекрати мою никчемную жизнь! - Расскажи мне все, что знаешь и я выполню твою просьбу, – взгляд Чио стал совсем холодным. Горо подробно рассказал о произошедшем: как он наткнулся на людей в широких шляпах, как они привели его к какому-то знатному господину, и он удостоил Горо чести назваться, как во всех красках описал будущую жизнь простолюдина и что ему за это нужно сделать. Конечно, Горо насторожил подобный интерес к Мизуми, но на его расспросы, тот господин лишь недовольно мотал головой, не желая рассказывать о дальнейших планах. Горо несомненно беспокоило осуществление его давней мечты, поэтому он и согласился, после не задумываясь о последствиях. Придя домой, Горо рассказал своей матери о том, что скоро их жизнь заиграет новыми красками. Старая женщина с недоверием отнеслась к этому, поэтому лишь бранила сына за совершенный им поступок, а на следующий день, видимо, не выдержав такого распутства ее дитя, скончалась. Спустя пару дней, мужчина стал ощущать невыносимую боль во всем теле. Каждое движение давалось с трудом и отдавалось дичайшей болью. Мужчина потратил не мало денег на лекарей, но ни травы, ни мази ему не помогли, а неприятное ощущение все нарастало с каждым днем. - Я не знал, что делать, а тот человек… – Горо поежился. – Он пропал, и я нигде не видел его людей, хоть и пытался найти! А в юношестве я слышал, что самый красивый способ умереть – от холода, но моя душа будто не желала смерти, от чего я до сих пор жив. Даже свирепые звери, на которых мне удалось наткнуться, не могли меня убить, лишь ранили… - Действительно, на тебе проклятье, – женщина засунула руку в складки одежды, доставая короткий меч цвета высохшего бамбука с металлической каймой. Когда-то Кавада выковал и преподнес два танто на свадьбу Мизуми и Чио. Сначала, Госпожу Хокуга это насторожило, ведь подобный подарок не всегда сулил что-то хорошее[7]. Однако, Мизуми успокоил ее тем, что создание мечей – главное дело семьи Ямати, поэтому этот подарок можно считать проявлением уважения и крепких уз. Мечи были на редкость хороши, их относительно не часто приходилось затачивать. Хотя, может потому, что ими мало пользовались, ведь ежедневной необходимости в них не было. Изделия, вышедшие из-под руки Кавада всегда интересно рассматривать и будто ощущать тепло его рук, которые часто прикасались к этим вещам. - Тебе повезло, – Чио вытащила танто из ножен. – этот меч изготовил великий мастер и быть им убитым – хорошая смерть. Быстрым движением руки, Госпожа Хокуга перерезала горло и проткнула сердце мужчины. Кровь окрасила снег, будто среди него начали расти красные цветы. Горо умер быстро, не мучился, как он того и хотел. Смотреть на безжизненное тело, убитое тобой всегда странно. Только что его сердце билось, пусть и сама жизнь причиняла Горо невыносимую боль, а сейчас дух покинул это тело. Кто-то может пристраститься к подобному занятию, но это никогда не заканчивалось ничем хорошим – ни для того человека, ни для окружающих. Голова Чио закружилась, она оперлась о дерево. Нужно ли убрать его тело или оставить здесь? Ведь, Горо был важен для этого селения… Сил совсем не было, однако Госпожа Хокуга постаралась собраться и утащить безжизненное тело мужчины подальше в лес. Он был таким тяжелым, что каждый шаг давался с трудом. Неожиданно, тело вспыхнуло алым огнем и испарилось, а лившаяся из Горо кровь исчезла без следа. Женщина помотала головой, не понимая произошедшего. Но не могло же ей показаться! - Ладно, на одну проблему меньше, – Чио подняла лежавшую на снегу шляпу и отряхнув от налипшего снега, надела обратно. – Кавада, что же ты за кузнец такой, раз твои мечи способны на подобное? Не связался ли с нечистой силой?.. Ее тело неожиданно стало таким тяжелым, что приходилось прикладывать не мало усилий, чтобы наконец добраться до дома. Одышка была будто после долгого бега и если бы не Химэй, Чио упала бы прямо перед дверьми их жилища. Девочка была совсем хрупкой, намного слабее Госпожи Хокуга, однако эта забота придавала сил, и женщина смогла сама передвигаться. Чио решила не рассказывать дочери Ямати о произошедшем, ни к чему ей добавлять больше переживаний, и так натерпелась. - Потом, – Чио закрыла лицо руками. – у меня случился выкидыш. Мы… Мы так долго ждали! Судьба подарила нам долгожданного первенца, но тут же отобрала… Есть ли хоть какая-то справедливость в этой жизни? Мизуми ничего не мог сказать, поэтому лишь крепко обнял жену. Эта женщина была сильна, но в то же время, невероятно хрупка и нуждалась в поддержке. Господин Хокуга не мог рассказать ничего другого, ведь с Кенсей-сама у них был уговор и никто не знал, что произойдет, если Мизуми проговорится. Вдруг, его ждет та же учесть, что и Горо?.. А ведь он действительно доверял ему, считал другом, но все оказалось совсем иным. Будет ли теперь его семья построена на лжи? Такие отношения нельзя назвать крепкими… Могла ли Чио спокойно спать, когда вернулся ее драгоценный муж? Ей было страшно засыпать, она боялась, что стоит закрыть глаза, как Мизуми снова исчезнет… Чио все никак не смыкала глаз, муж уснул первым, хотя и ему было не просто заснуть, ведь столько произошло и ему пришлось врать самому дорогому и любимому человеку в его жизни! Как дальше смотреть в глаза Химэй и Чио? Усталость брала свое, веки постепенно тяжелели, а ощущение теплоты и нежности, исходившее от супругов, убаюкивало, даря бесценное спокойствие.