О неудачно сделанных дырках и удачно встреченных мастерах

Киришима послушно полз следом за Бакуго, буквально схваченный за руку, и, честно, догадывался, что так вывело его почти клиента из себя. Розоволосую Ашидо сложно не заметить, да и Эйджиро эту девочку, его руками гармонично увешанную украшениями, узнает из тысячи и увидит за пару километров. За время заживления всех ее модификаций, а их число приближается ко второму десятку (точно ли?), они неплохо подружились. Увлеченный стратегическим отступлением Бакуго не заметил, как Мина высунулась из-за своего укрытия и заговорщицки подмигнула Киришиме. Он скривился, потому что, ну, он и так всевозможный бонтон порешал, вся их почти-врачевская этика нервно в сторонке закурила еще при первом появлении Кацуки в кабинете. Киришима, заканчивая на отлично курсы по пирсингу, ни разу не ловил себя на мысли, что мог бы испытать к внезапному клиенту с патологией что-то кроме сочувствия и желания обрадовать успешным лечением. Или воодушевление, там, или гордость за свою работу, что он весь молодец, блять, а сейчас — определенно не молодец. Мина, зараза такая, даже предельно устойчивого к смущению Киришиму вогнала в глубокую краску, потому что Бакуго правда симпатичный. Но Бакуго, вообще-то, клиент немного, пусть и по счастливой случайности. Подружиться бы, для начала — думает Киришима, когда Бакуго, уже, блин, совершенно по-дружески, тащит его за руку к офисам, и отпускает до онемения сжатое запястье только у красной-красной двери. Да, все это время они шли молча. — Зараза такая, — выдает Бакуго, дожидаясь, пока Эйджиро удосужится открыть кабинет. — Ты про Мину? — уточняет Киришима, проворачивая в замке ключ. — Она хорошая девушка, не скажи. Очень, потому что навязывала Бакуго Киришиме намного раньше, чем представилась возможность познакомиться. Взращенный немного в другом направлении врач в душе Эйджиро мог отказать намеренному сведению посредством прогулки втроем (просто Мина, о боги, ОЧЕНЬ настойчива и, Киришима понял, невероятно хитра), но вот отказать в лечении серьезной проблемы этот самый душевный врач не мог никак. Ну не мог: если бы принцип и смятение, порожденные чрезмерно инициативной подругой, взяли верх, в Киришиме трагически погибли бы обе половины души: и врач, и мужик. — Лезет, куда лезть не надо, — бурчит Кацуки, заходит в кабинет первым, надевая бахилы. Киришима делает то же самое, и тогда только шагает на плиточный пол, принимаясь переобуваться в рабочее. — Ладно, такое у нее есть… Спросить неловко, но Киришиму мысль жрет: ебала ли Мина мозг Бакуго так же, или ее коварный план настиг Кацуки чуть попозже. Эйджиро догадывается, что нрав у Бакуго серьезный, что спорить с ним, не имея железной мужской воли и авторитета, это не просто сложно, это самоубийственно. Эйджиро недовязывает шнурки, смотрит на Бакуго, уже по-хозяйски так бухнувшегося на кушетку, и надолго цепляется взглядом за его мимику: Кацуки недовольно хмурится, и ноздри у него чуть вздуваются от притихшего гнева. Щеки красные — и врач внутри Эйджиро заставляет его бросить шнурки и полезть в шкафчик за тонометром. Нормальным, не электрическим. Кацуки недоуменно моргает, когда его руку без спроса замыкают в рукав устройства. — Это еще заче-. Эйджиро цыкает, надевая стетоскоп, а Бакуго — послушно затыкается. Пиздец ебучий, — проносится в голове, оставляя за последним слогом пустоту. Бакуго забыл об Ашидо нахер, только пялится на Киришиму, так вдумчиво стискивающего насос, следящего за стрелкой тонометра. Прежде улыбчивый, даже в деле, теперь он хмурится до морщинки на лбу, и Бакуго складывает два плюс два. — Ты медик? И ответа не слышит. Эйджиро спускает рукав, сам себе кивая, а потом вновь поднимает на Бакуго взгляд, опять улыбаясь, как прежде. — Чего? — Я спрашиваю, медик ты, блять, или нет? Киришима смеется, снимает рукав и аккуратно складывает тонометр обратно в чехол. Бакуго снова нервничает: не нравится ему эта перемена настроений, настойчивость Мины, сегодняшний кофе, да и день в целом ебаный какой-то. — Почти. Я бросил на втором году обучения, подумал, не мое это. Я б замудохался с бумагами в больнице или поликлинике, мне такое счастье не надо, — и улыбается во все тридцать два, будто кинуть дорогущий универ — это что-то такое бытовое и обычное. — Ну и дурак, — выдает зачем-то Бакуго, а потом — отводит взгляд, понимая, что должен будет пояснить свой вывод. — Наверное, — соглашается вместо вопроса «почему?» Киришима, — но я доволен тем, чем занимаюсь сейчас. Готов всю жизнь посвятить, честно. Киришима принимается по кабинету суетиться, врубает снова музыку, и копошится, копошится: Бакуго молча смотрит за тем, как он моет руки, собирает инструменты, одевается в маску и перчатки — по минимуму, не как в прошлую их встречу, а еще он чуть свободнее и, кажется, веселее. В ритм особо веселых песенок Nickelback покачиваются одетые в легкие спортивки бедра, и Бакуго почему-то прыснул. — Это, чего с давлением-то? — Да нормально. Я дурак просто. — Я заметил, че в голову твою дурную стукнуло? И Киришима снова заливисто смеется, потому что Бакуго — точно первый, кто говорит с ним так просто на вторую встречу. — Я напичкал тебя кофе, собираясь колоть. Ну не дурак, а? Киришима улавливает во взгляде Бакуго вопрос, который он не успевает озвучить, и тут же отвечает: — Давление могло подняться, тогда нашу работу пришлось бы перенести на завтра. Да и в принципе следует, но я смотрю, ты не очень терпеливый. — Я бы тебя загрыз, блять. Профессионал, называется. А черноглазка расхвалила, прям пиздец, — выдает Кацуки, и у Киришимы по загривку жар пробегает: то ли от стыда, то ли от вылезшей наглости Бакуго, которую запрятанную всю и связанную Эйджиро учуял еще неделю назад. — Справедливо. В смысле, что загрыз бы. А насчет Мины… — и отмахивается одетой в перчатку рукой. — Она… добрая. Но меры иногда не знает. — Поверь, я с ней дольше твоего знаком. — Что, еще до первого хеликса? — Че?.. — Забудь… В этот раз нос Бакуго протирают чем-то яро пахнущим изопропилом, и незажившая еще дырка напоминает о своем существовании. Он кривится, и Эйджиро коротко щелкает по приподнявшемуся кончику носа. — А ну не дергайся, я чертить сейчас буду. — Ткнешь мимо — пихну тебе иглу в задницу. — Это самый отвратительный и неадекватный интимный прокол, который придумали порно-артеры, — сообщает, смеясь, Киришима, и все же принимается чертить, поднимая Бакуго голову и тыкая по перегородке зубочисткой, опущенной предварительно в зеленку. Зеленку ли?.. Бакуго не увидел. Ему адски щекотно, но он мужественно терпит экзекуцию. С Денки было проще, но, как показало время, через жопу. — Я сейчас чихну тебе в ебало. — Потерпи до конца, а потом я обязательно подберу твои сопли. — Сука. И Бакуго терпит. До талого. Нос неприятно заныл, сообщая, что второе вторжение острых предметов его совсем не радует. Но сейчас боль определенно меньше, несмотря на то, что ковыряется Киришима дольше: то одно берет, то другое, что-то одно устанавливает, другое, и Бакуго в таком положении сложно уследить, чего ж он там делает странное. Когда Кацуки кажется, что процесс затянется, он все же заканчивается. — Гляди. Прости, что не спросил, но я не смог поставить тебе серое скучное кольцо. Сережка аккуратно обнимает кончик носа и сияет не привычным стальным цветом, а мятно-зеленым, ярким, сочным. Бакуго довольно ухмыляется: — А ты проницательный. Киришима улыбается и готовит для фотографии лампу. *** 13.05 redriot_piercing хэй йо, ребята, вы только посмотрите на этого парня @epicenter_. вы там только дышать не забывайте, ага, я в курсе, что сложно. подчеркнули взрывной нрав ярким септумом, хотите тоже — знаете, куда тыкнуть ;) Бакуго впервые идет домой не з а м у ч е н н ы й, улыбается, как на фотке треклятой, и пялится на буквы под постом. Странно, но по рукам скачут мурашки, и издеваться охота только по-доброму. Вообще-то, Бакуго не умеет издеваться по-доброму, он чернит нещадно, но Серо, будучи другого мнения, как-то высказался, что по-настоящему злой Бакуго бывает только после разговора с тугими преподами. Кацуки встряхивает головой, глядит на дорогу, вдумчиво ее пересекая, и на тротуаре, ведущем к дому, снова втыкает в телефон. 13.10 ashido_pinky охохо, ОХОХОХО. В КУРСЕ, ГОВОРИШЬ. redriot_piercing Мина, солнышко, давай об этом ты будешь шутить в лс, а не комментах… trrrrrrr ого какой горячий, а номерок будет? 13.12 redriot_piercing ахахах, точняк. не-не, номерок — врачебная тайна ashido_pinky ЭТО РЕВНОСТЬ, ОТВЕЧАЮ, ОН ЕГО СЕБЕ ЗАГРОБАСТАЛ redriot_piercing Мина, ты у меня сейчас в банку полетишь. 13.13 epicenter_ ашидо еб твою мать, мы с тобой дома поговорим, чтобы жопу свою вечером ко мне привезла, поняла nothing0 расходимся, девочки, наш мастер нашел вторую любовь 13.14 toyo_piercing стопэ, а кто первая, почему я не в курсе redriot_piercing что за конспирологические теории пошли на рабочем аккаунте, я свободен, как птица epicenter_ слышишь, свободный петух, я меньше всего хотел ажиотажа и подката баб в директе redriot_piercing ты сам согласился epicenter_ тебя спас нормальный бариста, у которого ты купил мне кофе toyo_piercing ТАК ВОТ ОНО ЧТО. redriot_piercing а еще ты сам улыбнулся так, что леди-… А НУ ТИХО, ЧУВАК, ТЫ ЧЕ ТУТ КОНТОРУ ПАЛИШЬ. Девушки в активном поиске так же активно летят у Бакуго в черный список, и домой он заходит с улыбкой до ушей и приятным желанием повредничать. Он думает, что обязательно повредничает этому придурку в лс — а почему нет, ведь издевательство над бедным носом Бакуго лежит теперь грузом ответственности именно на плечах Киришимы. Красивых, под майкой-то, блять.