Obsessed

Невольная улыбка расплывается на смуглом лице, когда темноволосый краем глаза замечает Нагито. Ох, он все также великолепен, великолепен постоянно, изо дня в день становится все краше, буквально расцветая на глазах как, какое-нибудь растение. Как бутон белой розы или лилий. Прекрасен даже сейчас, в своем одиночестве, сидя за столом, вглядываясь грустным взглядом в тарелку с какой-то едой. От этого невольно захлестывают воспоминания о прошлом дне. О самом замечательном дне в тусклой и серой жизни Хаджиме Хинаты… Хотя после встречи с Комаэдой каждый день прекрасен… Может ли он сказать, что все прошло хорошо? Темноволосый не знает. Единственное что он знает, так это то, что он почти так же позорно слинял, как и позавчера, потому что не смог выдержать все эмоций свалившихся на него градом, после того как светловолосый поднял голову и мило улыбнулся, оголив ряд белых зубов и пролепетав тихое:«спасибо». Это стало последней каплей. Последней каплей за весь тот день. Хаджиме ещё раз оглядывает всю столовую. Что Нагито вообще делает тут? Он не появляется в таких эм… Людных местах. Обычно Нагито ест в том же самом саду или на крыше. Неужели он пришёл сюда в надежде встретить Хаджиме? Охх… Боже, это так мило и наивно с его стороны. Какой же хороший мальчик. Светловолосый огорченно оглядывается, поворачивая голову в разные стороны, нервно закусывая губу, и вновь опуская взгляд вниз, к тарелке с каким то супом, и даже на таком расстоянии Хината может прочесть разочарование и грусть в его глазах. Слишком уж все очевидно… Красноглазый тихо усмехается, прикрывая рот рукой, последний раз пробегая глазами по молочной коже, выходя из столовой. Его кожа, наверное, сладкая… Сладкая как вчерашний десерт заказанный им же. Нет. Нет. Слаще. Точно слаще. Хинате хочется прикоснуться к ней губами, провести языком, прикусить и оттянуть, оставив свои багряные следы по всей шее. Целые вселенные поцелуев посвященные его безумной и страстной любви. Любви только к Нагито. Хочется выцеловать собственное имя на его руках, ключицах, спине. Везде где только можно, или даже нельзя. Хочется прижать грудью к его телу заключив в объятья, и не отпускать. Никогда. Слиться в единое целое из эйфории и наслаждения, чтобы никогда больше не чувствовать это грызущую серость и пустоту внутри тебя, разрастающуюся с каждым днем как, черная дыра. Да. Это и есть черная дыра, дыра внутри его сердца. Но ничего. Совсем скоро он заткнет его. Заполнит ее навсегда. И для этого нужен всего один человек… Всего один Нагито. Вот и все. Легкие вновь наполняются тяжелым воздухом. Как же здесь душно. И противно. Зачем Комаэда вообще пришел сюда? И вправду… Зачем? Чтобы встретить его. В надежде встретить его. Да, точно. Он глупо полагал, что сможет выцепить Хаджиме в столовой, вновь как и вчера поесть с ним и… И может даже опять дотронуться до его теплых рук. По телу пробегает дрожь. Да. Это тепло. Не та духота и жара которая стоит в проклятой столовке, а именно тепло. Такое родное и душевное, которое Комаэда не чувствовал ни с кем другим. Ну… И не только это тепло. Тепло. Нет. Жар. Жар разливающийся по коже приятным жжением, когда алые глаза пронзают его насквозь, кажется оставляя дыру где-то в груди. И это уже не одна дыра… Нет. Взглядов было несколько, а этих дыр уже миллионы. Ну что Хаджиме делает с ним… Почему он так добр. Почему он так ласков к нему и почему позволяет делать все эти странные вещи… Почему он вновь уходит? Покидает его. Убегает. Оставляя наедине с этими мыслями в изнывающей голове. Светловолосый лишь медленно растирает виски, в попытке хоть какой-то унять себя. Заглядывает в отражение красной глади борща, рассматривая собственное лицо. Как он убог… Эта бледная кожа… Эти синяки и мешки под глазами. И вправду. Как такой как он мог надеяться хоть на что-то… Но Хаджиме сказал… Хаджиме сказал что его полюбят. Или уже любят… И у Нагито нет причин не верить ему… *** Теперь Комаэда чувствует себя настоящим сталкером… Сегодня он целый день пытается выследить Хинату. Любыми возможными способами. Бежит через толпу людей, только заметив острый выпирающий ахоге и тут же останавливается на полпути, не зная, что делать дальше, но продолжая следовать за предметом своего воздыхания, вновь и вновь продолжая идти за ним по пятам. Хината, наверное, возненавидит его. Точно возненавидит, если поймет, что Комаэда следит за ним… Он… Он точно… Нет. Хината не такой, точно ведь не такой. Разве он не особенный? Конечно особенный. Он был добр к Нагито, как никто другой. Возможно Комаэда просто очень глуп и наивен, возможно, Хината делал это из вежливости, но… Поздно думать об этом. Поздно, когда ты буквально стоишь на пороге его класса, неуверенно махая рукой. О боже. Темноволосый заметил его. Заметил и улыбнулся, улыбнулся так же, как улыбался вчера, подойдя ближе. — П-привет Х-Хината-кун, — произносит сероглазый, тут же выпрямляясь, в попытке выглядеть более уверенно, хотя получается это не очень. Язык продолжает предательски заплетаться, а губы все так же дрожат. — Привет, Нагито, — спокойно отвечает Хаджиме, оглядывая Комаэду быстрым взглядом, от чего тот нервно отдергивая рубашку вниз, пытаясь выпрямить ее. — К-как прошёл т-твой день? — складывая руки за спиной, не зная куда их вообще деть продолжает светловолосый. И о чем он только думал, вот так вот подойдя к Хаджиме… У него же вообще нет идей о чем говорить… Хотя вчера они кажется так легко болтали… От осознания этого щеки покрываются легким пунцом. — Неплохо, как прошёл твой? — произносит Хината, опираясь плечом о косяк двери, слегка поглаживая себя по плечу. Боже… И все же Нагито слишком хорош… Осмелился вот так вот подойти к нему, а теперь краснеет… — Т-тоже неплохо, — ложь, наглая ложь… Плохо. Очень плохо без Хаджиме… Они знакомы всего ничего, а сероглазый уже успел привязаться к нему так быстро… — Ааа, к-как ты себя чувствуешь? — Уже лучше, спасибо, что волнуешься обо мне, — все с тем же спокойствием говорит Хината, при этом быстро сглатывая накопившуюся слюну… О нет, кажется, он вновь начинает таять рядом с ним, теряя контроль… — Ох, я так рад! Я правда очень волновался о тебе, — наконец произносит светловолосый без запинки, и в его серых глазах играет искреняя радость… Радость из-за того что с Хаджиме все хорошо… Да, это точно радует его. — Аххаха, тебе правда не стоит, — не успеваят договорить темноволосый, как звенит чертов звонок, буквально разлучая их, а ведь кажется, что они только что начали нормально общаться… Если это можно так назвать… Нагито кланяется, извиняется и убегает в сторону собственного класса, оставляя Хаджиме стоять у открытой двери. Темноволосый нервно потирает шею, а на лице появляется радостная улыбка… Безумно радостная улыбка. *** Ещё одной гениальной мыслью Хинаты, о которой он не пожалел как и о «краже» телефона Нагито, хотя все равно же потом вернул, так это о том, что он спрятал его зонт, сразу же как только тот скрылся из виду, оставив его там же, где и все обычно оставляют. Только вот Хаджиме нет дела до остальных, до серой массы мышей бегающих под его ногами… А до Нагито есть. Определённо есть. Поэтому сейчас он довольно наблюдает за тем, как бедняга осматривает место пропажи, ходит вокруг да около, кусает губы… Ох… Хаджиме бы тоже хотелось укусить его губы… И быстро моргает, изредка потирая глаза. Светловолосый наконец выпрямляется, тяжело выдыхает и встаёт прямо к выходу, наблюдая за тем, как крупные капли беспощадно падают с неба. Дождь совершенно не собирается прекращаться… Он точно промокнет. Промокнет до нитки если… Если не Хаджиме. Хината аккуратно подходит сзади, укладывая руки на чужие плечи и буквально чувствует как Комаэда вздрагивает, быстро оборачивается и тут же успокаивается, не сводя глаз с него. — Все хорошо, Комаэда-кун? — непринужденно спрашивает тот, окидывая светловолосого взволнованным взглядом, стараясь скрыть свою улыбку и радость от предстоящего. — Эм. Н-нет… Я не могу найти свой зонт… Возможно, его взял кто-то другой, — наконец отвечает Комаэда, повесив голову вниз, потирая ладонями предплечья. — Я не знаю, что делать. Темноволосый молчит несколько минут, старательно изображая мыслительный процесс, хотя он уже прекрасно знает, что скажет ему… Знает, потому что репетировал все это. Конечно, он избегал его, почти целый день, а вчера сбежал под предлогом «плохого самочувствия», не мог же Хината так просто ворваться в его жизнь, в его время, не показался бы он тогда странным? Лучше было бы выжидать, выжидать, зная, что Нагито все равно подойдёт к нему, как и произошло… Конечно, ведь так и должно было пойти, он должен… Нет, он обязан заменить ему весь мир, и кажется все идёт точно по плану… По четко отработанному плану. — У меня есть зонт, если хочешь, то мы могли бы пойти вместе, — тихо произносит он, незаметно поглаживая Комаэду по плечам, тут же отпуская их. Светловолосый разворачивается, снова глядя на него, как на спасителя, человека который ещё раз помогает ему… Нагито делает глубокий вдох, и щеки сами по себе краснеют. Опять. Вот опять он приходит так вовремя и спасает его, как будто принц спасает принцессу, которой вечно невезет… Хаджиме и есть этот принц… Да, точно. Он принц. Такой же красивый, сильный, а ещё добрый. А Комаэда просто попал в сказку, но и подумать не мог о том, что станет в ней принцессой. Хотя рядом с ним он готов быть кем угодно… Главное рядом. Теперь у него даже не осталось сомнений , сомнений в том что он особенный, ну разве не сама судьба сводит их вместе? Нагито не знает, знает лишь то, что не откажет, ни за что в жизни не сможет отказать ему. — Ха-Хаджиме, ты уверен, что хочешь пойти со мной? Я имею ввиду, ну… Вдруг тебе будет не комфортно? — чуть ли не шёпотом произносит светловолосый, бегая взглядом по чужим шкафчикам перебирая пальцы. — Ты не хочешь идти со мной? — резко спрашивает красноглазый, меняясь в лице. О нет, нет, нет. Нагито расстроил его… Это явно не то, чего он хотел… — Хочу! Очень хочу… То есть. Я не против, правда, просто не хочу доставлять тебе лишних проблем, — быстро отвечает он, в попытке хоть как-то исправить всю ситуацию, в надежде на то, что Хината не обиделся… Нагито просто надеется… Надеется на то, что Хаджиме не уйдет. Не оставит его вновь одного, гнить в этом одиночестве… — Поверь, ты доставляешь мне только радость, — и вот он улыбается… Улыбается так же, как и раньше. Спокойно произносит это, глядя прямо в глаза, заставляя мурашки новыми волнами пробегать по белой коже и вновь, и вновь невольно содрогаться. — Спасибо тебе, Хаджиме… Правда, спасибо… Ты мне тоже, — шёпотом отвечает Комаэда, упираясь головой в широкую грудь. Слишком нагло… Возможно… Но Хаджиме все равно не отталкивает его. Не отталкивает его как остальные, лишь неуверенно касается кудрявых волос и громко выдыхает, пока Нагито льнет к нему все ближе. Так хочется обнять, но… Нет, это правда будет слишком, хотя руки так и чешутся обхватить его тело… Хината осторожно гладит чужие волосы, кусая губы в попытке сдержать всю ту же ухмылку. О да… Как приятно. Он наконец-то смог дотронуться до них. Дотронуться до этих волос. Хочется… Хочется зарыться полностью, всей ладонью, поглаживая у самых корней, а потом резко потянуть на себя… Интересно… Нравится ли такое Нагито? Хаджиме неуверен… Но попробовать бы он хотел. Разум медленно плывет, отдавая все под контроль чувств. Бешеных чувств. Ещё одно исполненное желание с Нагито, отправляется в вымышленную копилку. Темноволосый увереннее проводит по белесым волосам, перебирая пряди меж пальцев, тут же одергивая себя, от чего Комаэда растроенно поднимает голову, глядя на Хинату взглядом серых глаз… Расстроенных глаз. Неужели ему правда понравилось...? Темноволосый отходит на пару шагов, сглатывая и мило улыбаясь давая понять что все хорошо, но Нагито смотрит на него все с той же грустью, а Хината кажется и ничего сделать не может… Он открывает зонт вставая в дверях. Бледнолицый неуверенно мнется, но все равно подходит, вставая под чёрный зонт. Они идут вместе… Просто идут вместе и молчат. Каждый думает о своем и кажется даже не против этой тишины… Нагито не против, но мысли о чужих пальцах в его волосах точно не позволят спокойно спать этой ночью…