Obsessed

Тепло. Наконец-то тепло. Тепло и мягко. Как Нагито хотел, всего несколько часов назад. Сейчас он не хочет ничего. Совершенно ничего. Хрупкое тело только сильнее сворачивается калачиком, кутаясь в одеяло, прячась за ним от жестокой реальности. Нагито не спит. Уже как десять минут не спит, но глаза открывать и не решается. Страшно. Ужасно страшно. Страшно вновь увидеть этот подвал. Страшно вновь оказаться привязанным. Страшно вновь увидеть тот безумный взгляд алых глаз скользящих по его телу. Страшно обнаружить… Что у него больше нет ног… Нет ног по колено. Нет. Нет. Нет. Нет. Этого просто не может быть. Все что произошло «вчера» это какой-то кошмар. Сон. Страшный сон. Комаэде просто нужно открыть глаза и убедиться в этом. Убедиться, что он лежит на том же диване, в обнимку с тем же добрым и милым Хаджиме, а не в подвале на раскладушке, вместе с безумцем… С безумцем которого Нагито до сих пор любит. Любит… Пальцы только сильнее вжимаются в край одеяла. Все хорошо. Все будет хорошо. Ему только нужно открыть глаза… Веки осторожно открываются. Сначала один глаз. Потом другой. Темно. Свет не горит и ничего не видно, но когда глаза медленно начинают привыкать к темноте, страх охватывает его с большей силой. Очертания. Он видит очертания. Очертания тех же предметов что и вчера… Шкаф, стол, обогреватель… Сердцебиение учащается. Он не может пошевелиться… Страшно. Ужасно страшно… Глубокий вдох. Ещё и ещё один. Ему просто нужно успокоиться. Просто нужно прийти в себя и посмотреть. Заглянуть под это чертово одеяло и убедиться в том, что его ноги на месте. Ещё один вдох, и пальцы наконец приподнимают край, заглядывая внутрь… Нет… Их нет… На месте где раньше находились колени и голени, сейчас красуются только омерзительные, забинтованные бинтами с запекшейся кровью обрубки. Паника. Страх. Боль. Все это подкатывает к горлу, выливаясь солеными дорожками слез по белым щекам. Руки начинают дрожать ещё сильнее. Комаэда сворачивается калачиком, накрывая себя чуть ли не с головой утыкаясь лицом в подушку, подтягивая остатки ног к себе. Больно… Кажется он только сейчас ощутил эту ужасную боль. А ведь он даже ничего не сможет сделать. Бесполезный. Бесполезный. Бесполезный мусор. Где-то в далеке слышатся все те же шаги, что и вчера, но Комаэде совершенно плевать, он просто надеется, что это галлюцинации, надеется, что это сон. Вот-вот и он проснётся. Просто кошмар. Просто ужасный кошмар. Почему все это происходит именно с ним? Он просто хотел любить. Он просто хотел быть с Хаджиме. Почему… Тогда почему… Почему он сделал это с ним… Хаджиме ведь не такой. Он никогда не причинит ему вреда. Он будет тем кто утрет его слезы и позволит уткнуться в свою тёплую грудь, обнимет, и скажет что все будет хорошо… Тогда почему… Почему все это случилось… Что именно пошло не так… В чем Нагито так провинился что заслужил это? Дверь со скрипом открывается и слышится тихий щелчок. Свет зажигается, вновь ослепляя своей белизной. Шаги быстро приближаются, и вскоре матрас прогибается под весом второго тела. Чьи-то пальцы аккуратно касаются мягких волос, заставляя дрожать от страха ещё сильнее. Нагито знает кто это. Самый родной и близкий его человек. Человек, который заставил его страдать. Человек который всегда поддерживал его. Человек который отрубил ему ноги. Человек который всегда спасал его. Человек который любит его. Человек которого Нагито любит сам. И не может перестать… Даже сейчас. Кто спасёт его от мучителя, если этим мучителем оказался его герой? Как бы Нагито не хотел, эти касания буквально заставляют его расслабиться… Вновь заставляют его таять. Почему… Почему все так… Почему так много смешанных чувств… Почему так много противоречий… — Я знаю что ты проснулся, с добрым утром, — наконец разносится бархатный голос. Хаджиме полностью ложится на кровать, аккуратно обнимая Нагито и подтягивая его к себе. — Как ты себя чувствуешь? Нагито молчит, лишь сильнее утыкаясь в подушку лицом, изредка тихо всхлипывая и вздыхая, когда чужие пальцы вновь и вновь путаются в его волосах. — Тише… Все хорошо. Все уже позади. Я люблю тебя. Слышишь, Нагито? Я знаю, что я сделал тебе больно, мне очень жаль… Но так нужно было. Ты же поймёшь меня? Поймёшь меня, Нагито? Я сделал это ради нас. Ради нашей любви. Разве ты сам не хотел этого? Разве ты не хотел остаться со мной навсегда? Я больше никогда не сделаю тебе больно, хорошо? Всхлипы прекращаются и на секунду кажется, будто Нагито вообще перестает дышать. Хаджиме прав… Разве Хината не прав? Возможно… Нагито сам хотел этого. Где-то в глубине своей души… Остаться с ним, в безопасности, где люди больше не тронут его. Где он будет с тем, кого он правда любит и кто правда любит его… Может быть, Хината и прав… Ведь Комаэда совершенно никому не нужен… Бесполезный мусор. Он нужен только Хинате, поэтому он и забрал его. Забрал его ноги… Светловолосый делает ещё один глубокий вдох, осторожно убирая одеяло с головы, поворачиваясь к своему мучителю. Темноволосый улыбается. Все ещё улыбается. Но улыбается по другому. Не той ужасающей улыбкой, которой улыбался вчера. Нет. Улыбается спокойно, как улыбался всегда. Будто той безумной улыбки и не существовало на его лице никогда. Тело полностью разворачивается, утыкаясь в теплую грудь. Почему ему так хорошо… Почему ему так хорошо с ним… С человеком который сотворил ужасное. С человеком, который изуродовал его. Почему ему хочется прижаться к нему сильнее и утонуть в горячих объятьях. Слезы снова текут по белым щекам, но на этот раз их вытирают, размазывают по красной от рыданий коже. Но даже так. Даже так Нагито чертовски красив. Чертовски красив когда плачет или боится. Красив когда смотрит на него теми глазами полными ужаса. Безумно красив… — Ты не обижаешься на меня? — тихо спрашивает темноволосый, целуя Комаэду в лоб, продолжая перебирать снежные волосы. Сероглазый только мотает головой, хватаясь руками за домашнюю футболку, ещё раз всхлипывая. Он не обижается. Он больше не обижается на Хаджиме. Он сам виноват. Сам виноват в том, что хотел этого. Хината просто исполнил его желание. Вот и все. В любом случае, даже если бы этого не произошло, Комаэда просто остался бесполезным мусором. А так он нужен… Нужен хоть кому-то. И какая разница если этот кто-то отрубил тебе ноги верно? Верно ведь? Нагито не знает… Он просто не знает… Все слишком сложно. Мысли опять путаются в голове, создавая один огромный ком который ему никак не удаётся распутать… Кажется будто он сходит с ума, с каждой мыслью. С каждым касанием. С каждым поцелуем, который Хината дарит ему. Это безумие… И кажется будто Нагито больше не выбраться отсюда никогда… Тёмноволосый отстраняется, говорит что уходит за едой и лекарствами, и скоро вернётся, буквально пять-десять минут. Он уходит. А вместе с ним уходит и что-то еще. Оставляя Комаэду наедине. Наедине со своими мыслями.И вновь он топит его… Топит в этой бездне.