377

      Ори одна. Она чувствует пропасть под ногами, представляет, как погружается в нее, пока тьма не скрывает ее полностью. Никто не приходит к ней на помощь. Это одиночество. Его ощущение в новинку принцессе, но она уже срослась с ним, как ей кажется, намертво. Девочка тоскует по считаным дням счастья с ее необычным другом. Сейчас она может оценить важность прошедших дней. И стоят они дорого. Но уже слишком поздно.       Утром принцесса спит допоздна, вставая на обед и недолгую вялую прогулку в обществе ее новой горничной. Вечером принцесса ложится еще до заката. Но несмотря на это, дни тянутся бесконечно долго, и впервые в жизни, Ори не знает, чем себя занять. Взрослая не по годам девочка, стала еще старше и даже постарела. Апатия захватила ее цепкими лапами и не отпускает даже в присутствии старых друзей. Меланхолия правит неторопливый бал, который длится вот уже несколько недель.       Каждый день к Ори приходит отец и расспрашивает обо всем, но принцесса молчит и даже не смотрит на него. Тогда Грегор рассказывает, что произошло во дворце за день, кого он встретил и о чем с ними говорил. В конце он обязательно добавляет, что все очень волнуются за принцессу и скучают по ней. Но Ори не реагирует на его старания. Она догадывается, что королю все известно о происшествии на празднике, и что он наверняка и был организатором поисков принцессы и ее спутника. Ори обижается на него. На всех, кто смотрел на них в тот вечер, на всех, кто забрал у нее друга. Виктория не приходила ни разу, но Ори уверена, что и она в курсе происходящего.       Когда с визитами покончено, Ори достает из тайника в подоконнике черную подвеску и разглядывает ее, поглаживая пальцами теплую волчью шерсть. Она боится испортить ее слишком частыми прикосновениями, поэтому достает ее только раз в день на несколько минут, а после прячет обратно, завернув в платок и бумажный конверт. Последнее напоминание о том, что Кристоф был здесь, был с ней. Дети успели обменяться ими в последний момент. Точнее, Кристоф поменял их местами перед тем, как исчез во мраке подземелья.       Громкий стук в дверь извлекает Ориану из паутины воспоминаний и возвращает в реальность. Ори смотрит на дверь пустыми глазами и отворачивается. Кристоф бы никогда не стал так стучать. Его руки слишком слабы, чтобы создать такой раздражающий шум. Стук повторяется, пришедший серьезно настроен на визит, но девочка не двигается с места. Ей известно, как поступают взрослые, если что-то идет не так, как им хочется, они силой забирают это. Если она не откроет дверь сама – взрослые легко справятся с этим без чужой помощи. Так пусть оставят ее в покое.       Каин заглядывает в комнату, следом за ним, отодвигая скрипучую дверь шире, заходит и Роберто. Они принесли ей фрукты и свежие цветы. -Проснулась, малышка? – Начинает один, как можно более непринужденно. -Мы соскучились по тебе, вот и решили заглянуть. – подхватывает другой. Неправда. Они приходят к ней каждый день, находя новые предлоги, а когда ленятся придумать новый – говорят, что соскучились. Ориана не верит им. Вторые люди при дворе, побратимы ее отца, они наверняка должны были знать, где держат мальчика, куда его увели и куда могут отправить. Они точно должны знать, где он сейчас, и, как ее настоящие лучшие друзья, должны помочь ей его отыскать. Но почему проходят недели, а они изо дня в день молчат? Ори не знает ответов, поэтому молчит. -Если бы вы только знали принцесса – голос Каина становится печальным и тихим. – Все так переживали за вас, когда вы вдруг пропали. Особенно после того, что случилось… -Верно, тело той горничной переполошило весь дворец. Старик садовник случайно нашел ее, прямо под вашим окном. – добавил Роберто. – Мы не знали, что думать, а ваш отец… -Он места себе не находил! Мы волновались, никто не видел вас, не слышал, как вы ушли, принцесса, вы просто растворились… -Он хочет сказать. – вмешался в бессвязные рыдания Роберто. -Неизвестность была невыносимой. Тот день тянулся вечно. И сейчас, видеть, как ты, малышка, таешь на глазах и при этом быть бессильными перед тобой - невыносимо вдвойне. Расскажи нам, что произошло. Мы поможем. Каин усердно закивал, вытирая покрасневшие нос и глаза. Ори посмотрела на них. Неуловимые черты, ее всегда статных и сильных мужчин, изменились. Каин и Роберто, которым едва стукнуло тридцать, выглядели измученными и постаревшими. Морщинки собирались вокруг глаз Каина, видимо, он оказался тем еще плаксой, а меж бровями у Роберто пролегала глубокая морщина. Впервые после долгого времени, девочка вновь увидела их настоящими, почувствовала их боль. И на вкус она оказалась такой же, как и ее собственная. Эти мягкосердечные громилы дорожили ей не меньше, чем она – Кристофом. Ориана подошла к ним, и обняла сначала Каина, а потом и Роберто. Мужчины опустились на колени и тоже обняли ее. Безмолвная идиллия длилась несколько секунд. -Вы поможете мне отыскать его! – не по-детски властно выговорила девочка. Гвардейцы переглянулись, улыбнувшись друг другу. Только что бывшая сломленной принцесса, воспряла духом, вновь обретая надежду и силы к жизни. Недели, прошедшие в тишине и холоде, были перечеркнуты одним разговором, попавшим в самое сердце каждому из них.

***

На улице непривычно жарко. Глаза девочки, отвыкшие от света, слезятся от блеска солнца. Мир внезапно расширился и стал живым. Деревья по-прежнему зелены, а розы набирают цвет, кивая тяжелыми макушками на ветру. Из-за стен доносится гул голосов горожан, спешащих по делам и торгующих на маленьких прилавках. Все как на страницах старинных книг с картинками, которых она встречала немало. Дворец тоже живой. Он дышит распахнутыми окнами, из которых валит пар. То и дело слышны крики старших горничных, подгоняющих нерасторопный молодняк. Где-то солдаты-стражники хором отдают честь, из другого окна слышно лязганье тяжелых доспехов о каменные ступени – ежедневный обход. Стучат миски и бурлят котлы, это уже готовят обед. Кажется, все звуки мира собрались здесь, чтобы свести, ее привыкшие к покою уши, с ума. Ори зажмуривается и закрывает голову руками, лишь бы спрятаться от этого буйства красок, обилия бесконечного шума, как же давно она здесь не была. Большие сильные руки поднимают ее и обнимают. Знакомый и родной запах простого неароматного мыла и чистой рубахи успокаивает ее. Курчавые волосы щекочут ее щеку. Ори узнает его, это Роберто, у Каина волосы жесткие, как будто еж поселился у него на голове. Девочка открывает глаза. Она сидит на крепком плече. С этой высоты ей видно территорию вокруг дворца на много метров вперед. Пейзаж изменяется и на смену зленым лужайкам и каменистым дорожкам, фонтанам и разлапистым деревьям на смену приходит песчаная насыпь и плетеные заборы, огораживающие площадки с разноцветной разметкой. Звуки суетливого дворцового планктона сменяются на резкие выкрики и жалобный писк толпы. Ори уже может разглядеть, как один из старых гвардейцев, стоя перед шеренгой из разношёрстных детей, муштрует их. На каждый его крик дети дергаются, но исполняют приказ, отвечая тонкими девчачьими голосками. По прикидке Ори, им нет еще и десяти, в шеренге есть и длинноволосые и долговязые дети. -Здесь полигон младшего набора. Сюда сгоняют всех поступивших в этом году на службу детей. – говорит Каин. -Не удивляйся их непохожести, не пройдет и пары месяцев, как всех единообразно подстригут и оденут. Будут все на одно лицо, не отличишь. – смеется в ответ Роберто. -Если твой сорванец достаточно смышлен и хорошо сложен, то его скорее всего послали бы сюда. Хочешь посмотреть ближе? Ори кивает, сохраняя каменное выражение лица. И хоть она старается изо всех сил подавить эмоции, от зорких глаз гвардейцев не укрывается ее беспокойный взгляд, мечущийся по шеренге. Мальчики и девочки 7-9 лет, растрёпанные и чумазые, неуклюжие, топчутся в шеренге по росту. Одежда на них висит мешком, то ли она слишком велика для них, то ли они слишком худы для нее. Ори видит бледные тонкие лица, кажется, ее лицо такое же бледное, если бы нее волосы, она бы легко сошла за одного из этих бедолаг. Другие дети румяные, беззубые, они выглядят здоровее своих бледных соседей, их руки и ноги крепче, а двигаются они увереннее других. Третья группа детей выделяется на фоне других. Имея бледные руки и ноги, их лица загорелые, смуглые, но, кажется, это их нисколько не смущает. Хотя их новая одежда, похоже, непривычна им. То и дело, кто-то из смуглых детей одергивает рукав или штанину, пряча кожу от солнца. Ори вглядывается в их лица и фигуры, но совершенно ясно, что Кристоф не с ними. По сравнению с этими детьми, он как кукла, без единого несовершенства. Его волосы темнее, чем у каждого здесь. Девочка смотрит на своих верных гвардейцев и мотает головой. Здесь нет, того, кого они ищут. Нужно идти дальше. Троица покидает полигон. -Я думаю… – начинает Каин. – Нам следует зайти к конюшим. Там всегда требуются расторопные помощники, работы там навалом. -Согласна, принцесса? -Мы будем искать везде, пока не найдем его. -Ты так и не сказала нам, кого мы ищем, малышка? Не хочешь подробнее рассказать о нем? – говорит Каин. -Его зовут Кристоф, не так ли? – отвечает Роберто, понимая, что от принцессы бесполезно ждать ответа. Она бережно хранит свой секрет. Ори молчит. Незачем отвечать на такие вопросы. Тем более, раз им и так все известно. -Не обижайся, малышка, мы видели его лишь раз. И ничего не знаем о нем, кроме имени. – пытается разрядить обстановку Каин. Ори думает, что если они не врут, то это даже хорошо, что Кристоф им ничего не рассказал. Так у нее будет преимущество перед ними, если… Но Ори вдруг понимает, что сама знает не больше мужчин. Мальчик из-за стены, Кристоф, что еще он ей рассказал? С чего вдруг они стали так близки. Осознание огорчило ее, но принцесса по-прежнему жаждала отыскать его. Чтобы задать свои вопросы. Приближение к конюшням сопровождалось усилением запаха, усиливающегося с каждым метром. Ароматы мокрой конской шерсти, сена, отрубей и навоза смешивались между собой, перерастая в неповторимый яркий аромат. Постепенно, нос привыкал к запахам, становясь родным и даже приятным. После получаса блуждания по территории конюшни он уже воспринимался как само-собой разумеющееся и троица уже не обращала на него внимания. Ржание лошадей доносилось из-за закрытых дверей и приоткрытых окошек под самой крышей. Все стойла были закрыты, а люди как сквозь землю провалились. Домик конюших тоже пустовал. В множестве чашек, оставленных на столе, кое где остался недопитый чай, а в некоторых кружках обычная вода. Вещи были раскиданы так, будто люди ушли внезапно, но совсем недавно. -И где их черти носят? – недовольно поинтересовался Роберто у пустоты. Каин лишь пожал плечами, осматривая утварь домика. Одноэтажный, он располагался вдоль одной из стен замка, слегка изгибаясь полукругом. Вытянутый, он скорее походил на огромную гусеницу, но при этом оставался самобытным. При входе красовался потертый диван, укрытый одеялами и покрывалами. Пара мягких подушек по обеим сторонам явно обозначали места старших конюших. В центре комнаты возвышался огромный камин, одновременно служивший и печью, и духовкой. Вправо и влево тянулись коридоры, уставленные кроватями. От общей комнаты их отделяли стены, а кровати друг от друга отгораживались ширмами или простынями. К потолку тянулась вереница деревянных лестниц – под крышей, на соломе и пуховых подушках спали самые младшие конюхи и подмастерья. В конце каждого коридора было еще по маленькой печке, которые уже давно не использовались. В доме стоял характерный запах, но было чисто. -В спальнях тоже никого. – крикнул Каин, выходя из правого коридора. -Ну и где эти коневоды? Из открытых окон ветер донес ликующие возгласы толпы. -Кажется, они все-таки где-то здесь. – радостно сообщил Каин. – Пойдемте! Пройдя между стойлами, троице открылся небольшой ипподром, явно сооруженный самими слугами для себя. Вокруг ограды толпилось человек пятьдесят, не меньше, от мала до велика все взгляды были прикованы к наезднику, выступавшему на маленьком, скрытом от посторонних глаз ипподроме. — Вот, где они все! Устроили себе выходной. Ну ка! Разойтись! – скомандовал Роберто, отпихивая конюших с дороги проходя к ограде. Всадник, на коричневой лошади с белыми пушистыми ногами, словно в гольфах, грациозно гарцевал перед толпой. — Это Карамель, кобыла породы Клейдесдаль, моя принцесса – произнес старик, склонившийся перед Ори и Роберто. -А верхом на ней… -Агата, принцесса. – раздался звонкий голос из-под шлема. Наездник и прекрасная Карамель уже были совсем рядом. Агата спустилась с кобылы и отвесила Ориане реверанс. -Простите нашу небольшую забаву, милорды, принцесса. Мы предложим вам лучших коней, что у нас есть, все, что хотите. – запричитал старик. – Только, молю, не наказывайте мою дочь за это представление! – все конюшие склонились в полу поклоне перед воинственной троицей. -Нам не нужны, лошади, старик, или ты забыл нас? – усмехнулся Роберто. Старик поднял глаза и засиял: -Сэр Роберто, Сэр Каин, сколько лет! Ори недовольно посмотрела на развеселившихся мужчин. – Мы здесь по делу, помнишь, спроси у него про Кристофа. -Ах, да. – прервал старика гвардеец. – Мы тут ищем кое -кого, у вас новеньких не прибавлялось? -Ну как же это, прибавлялось – все здесь! Вот поглядите! – старик жестом подозвал детей. Все как на подбор, они смотрели на Ориану ясными глазами не мигая. Девочка посмотрела на Каина и покачала головой. Здесь его тоже не было. Карамель внимательно смотрела на толпу, обмахиваясь хвостом. -Ну, как останетесь? Юная госпожа не желает присмотреться к нашим красавцам? Лучшие лошади на всем материке! -Нет, извини, Арчи, нам надо еще много куда заскочить до вечера. – отказался Каин. -Нет, мы останемся ненадолго. – возразила Ори. Роберто опустил ее на землю. Ори подошла к ограждению и пролезла под ним, становясь рядом с молодой наездницей. Девушка была старше принцессы на несколько лет, длинные волосы и зеленые глаза, стройная фигура… Такой Ориана представляла себя в ее годы. – Мне нравится твоя лошадь, Агата, пожалуйста, научи меня ездить так же! – принцесса взяла Агату за руки, игнорируя ее смущение. -Как скажете, принцесса. – улыбнулась в ответ девушка. До этого дня Ориана никогда не видела лошадей. Они оказались огромными и мощными животными, каждая со своим характером. Прекрасные и сильные они качали головами и причмокивали, поедая морковки, которые подавали им девушки. Агата была прирожденной дрессировщицей. Лошади повиновались ей, и льнули своими большими мордами, будто к родной матери. Агата выросла с ними. Заботилась с самого детства, лечила и объезжала самых прытких скакунов. Сейчас, она служила при дворе горничной, девушке пришлось переехать от отца во дворец, ровно, как и забыть о скачках навсегда. Слугам запрещено было ездить верхом на лошадях ее Величества, но родство со страшим конюхом давало свои тайные привилегии. Гвардейцы расположились в доме с камином, оставив девушек наедине. Принцессе было полезно отвлечься и развеяться, а новое увлечение стало бы отдушиной для нее. Самим мужчинам так же хотелось почесать языками со старым верным другом, спросить совета и рассказать новости из мира за пределами конюшен. Все, кто служил во дворце довольно долго становились близки, образовывая крепкий фундамент королевской власти. И хотя все делились по категориям и специализациям, живя и работая отдельно, людям удавалось сохранить связь и, как следствие, дружбу. На ипподроме девушки провели несколько часов, прежде чем Агате следовало приступать к работе. Она и так уже довольно долго отлынивала от работы, но на обеденной перекличке ее отсутствие не осталось бы не замеченным. Вместе с принцессой она отвела Карамель в стойло, бережно закрыла его и попрощалась с кобылой. Напоследок Ориана скормила лошади последнюю припасенную морковь и кусочек спрессованного сахара, который отдала ей Агата. Девочка не знала, когда еще сможет сюда вернуться. Агата ушла, оставив ее одну. Ни души. Взрослые все еще предаются воспоминаниям в старом доме, а лошади надежно скрыты за дверями конюшен. Иногда они притопывают копытами, скребут ими об пол, ища что-то в сене, ржут, перекликаясь с остальными, но в остальном здесь необычайно тихо. Но вместе с этим, то тут то там девочке мерещатся шорохи и скрежет. Будто вокруг нее кипит невидимая жизнь. Нет, это воображение разыгралось от обилия солнца и воздуха. Ведь это обычные крысы снуют туда-сюда, скрываясь от людских глаз в траве и тени. Ори вздыхает и бредет прочь от стойл, пора идти дальше, продолжать поиски, - видимо, уже не осталось мест, куда бы не добрались вездесущие грызуны. Дом встречает ее оглушительным хохотом и жаром печи. Стол уставлен лучшей едой, которую конюхи смогли достать для старых друзей. Девочка протискивается сквозь стену из спин и рук бездельников – конюхов, что отдеяет ее от ее мужчин. Каин и Роберто сидят по центру стола, старик – напротив них с другой стороны. Ори игнорирует их приветствие и вопросы, игнорирует гул, стоящий повсюду вокруг. Она устала, но хочет продолжать путь. И пусть сейчас она слишком слаба, сон вернет ей силы. Ориана просыпается от настойчивого жужжания. Она не помнит, как оказалась здесь, не знает, где именно находится. Зеленый цвет покрывает все вокруг, обжигая теплом. Это из-за него все вокруг издает этот противный дребезжащий звук, от которого болит голова. -Где мы? – спрашивает она у Роберто, у которого лежит на коленях. -Край мира. – шутливо отвечает Каин. -Точнее, край твоего мира, малышка. Это городская стена. – добавляет Роб. -Ты спала так долго, что уже стало поздно продолжать поиски, мы подумали, что будет нечестно оставить тебя одну в твоей комнате даже не попрощавшись, поэтому в завершение дня решили показать нечто прекрасное. Ориана смотрит вокруг. Зеленое небо и солнце, которые она видела снизу оказались не более чем еще одной стеной, отделяющей ее от настоящего мира. Но эта стена другая. Прозрачная, немного рябит, но сквозь нее можно разглядеть, что находится за ней. -Барьер. Работает на атомной энергии. – продолжает Роберто. – Защищает город от холода и снега снаружи. Благодаря ему мы все еще не замерзли насмерть в этой чертовой морозилке. И кто только придумал жить здесь. – негодует он. -Не трогай его, принцесса. Не знаю, чем это грозит, но если хочешь попасть на другую сторону, то есть другой путь. -Ну и болван! – огрызается Роберт. – Хочешь заморозить ее насмерть. Грегор тебя тогда живьем сожрет. -Хочу! – прерывает перепалку Ори. – Отведите меня. Ненадолго. На совсем чуть-чуть. Пожалуйста… Какими бы грозными не казались с виду лучшие из лучших королевской стражи, какой бы трепет они не вселяли остальным, на самом деле, Каин и Роберто оставались простыми добряками, которые были не в силах устоять перед просьбой маленькой требовательной леди. Пусть на другую сторону проходил через стену, помещение с шубами и шапками, печью, около которой ютились патрульные стражники, отогревая красные носы и руки, и парой кроватей, занятых кипой одежды и книг. Увидев рыжеволосую девочку в сопровождении двух известнейших гвардейцев, все как один, вскочили со своих мест, отдавая приветствие. Роберто и Каин лишь кивнули им в ответ. По крутой лестнице Ори выбралась наружу с другой стороны зеленого барьера. Обжигающие холодный ветер встретил розовое личико не слишком приветливо. Даже громоздкие шубы не спасали тело от холода. Ориана чувствовала, как ее сковывают ледяные руки страха. Но гвардейцы крепко держали ее за обе руки, так что девочка оставалась на месте, не поддаваясь порывам ветра. Превозмогая холод Ориана открыла глаза. Перед ней было ни на что не похожее место. Белизна снегов ровно так же очаровывала, как и устрашала. Ничего на мили вокруг. Лишь пустота, мрак и снег. В отдалении что-то зашевелилось. Исполинских размеров сугроб рассекал кристальный океан, продвигаясь сквозь бурю. Указав на него Роберто сказал: -Животное, которое не найти внутри барьера, гигантских размеров, но добродушное и не плотоядное. Шерсть защищает его от стихии… -Какое чудо увидеть его! – перебил Каин. – селяне говорят, что они были истреблены ради мяса и шкуры. -Неужели ты веришь в их байки, которые они рассказывают детям перед сном? Эти мелкие сошки никогда бы не смогли справиться с ним, уж больно он силен… - мечтательно продолжил Роберто, улыбаясь. Покидая передний край стены, принцесса вспоминала все, что рассказывал ей Кристоф о своем прибытии. «Не может быть, чтобы ребенок вроде него смог выжить там водиночку в жалкой тонкой куртке, как у него.» - думала она. «Значит он просто врал?» - навязчивый голос в голове повторял одну мысль, но Ори старательно отгоняла ее. «Врал, врал, врал.» - повторял голос. «Нет» - ответила Ориана себе, кусая посиневшие от холода губы. «Я спрошу у него сама, когда мы снова встретимся.» Но ни через неделю, ни через месяц, Ориане так и не удалось найти мальчика. Где бы она не исказила, как бы громко не звала его – ответом ей была лишь тишина и эхо, отзывающееся тихим «Кристоф». И постепенно, оставив надежду, она перестала ждать его возвращения.

***

      Виктория нисколько не удивилась, когда в замке объявился незнакомец. Она была почти уверена, что за эти десять лет посыльный отца не изменился ни на йоту. Лишь столь открытое появление его в замке стало неожиданностью. Но и такую перемену королева смогла себе объяснить. Столетнее ожидание утомило старика, каждый новый год давался все труднее, и он превращался в мумию на глазах его многочисленных рабов. Его неоправданно долгая жизнь подходила к концу. Но Виктории не было жаль. После того, как отец предал ее, ей было уже все равно. Появление «пса» во дворце означало, что она окончательно потеряла для него интерес. И хотя ее судьба была предрешена, даже если бы старик был уже мертв, королева все равно хранила обиду глубоко внутри. Цикл правления его дочерей был невелик, королевы сменяли друг друга каждые 15-20 лет. По подсчётам Виктории - ее не потревожат еще лет десять, а пока она может расслабиться и насладиться свободной жизнью вместе с мужем.       С тех пор, как мальчик являлся ей в последний раз прошло несколько лет. Видя его перед собой, она была восхищена и напугана: он был таким же, как в их первую встречу. Его непослушные волосы, торчащие во разные стороны, по-прежнему были черны, а рост неизменно оставался чуть выше метра. Это определенно точно был тот же ребенок. Тот же номер, выбитый за ухом, чтобы не привлекать внимание «377.01.202». «Чертов монстр чокнутого старика» – думала Виктория, оглядывая Кристофа. Лишь свежие ссадины и синяки указывали, что перед ней обычный живой ребенок.       Этот пацан, вновь ворвавшийся в ее жизнь, заставил Викторию вспомнить былые времена. Старик действовал до боли предсказуемо. Это разочаровывало ее. Некогда великий генный инженер, стратег и просто чудак, бывший ее кумиром и ориентиром, превратился боязливую рухлядь, проигрывающую одну пластинку по кругу.       Но в этот раз, у него получилось приставить своего человека к королевской семье. Ориана попалась в его нехитрую ловушку. Да, девочка явно не дотягивала до Виктории. Королева втайне радовалась каждой ее неудаче, все прочнее уверяясь в своей неповторимости и исключительном уме. Но, все-таки, она жалела свою приемную дочь, поэтому недолго думая, втайне ото всех, отослала мальчика насколько это возможно дальше, затолкав его в такую темную дыру, из которой он бы еще долго не смог выбраться. Всем причастным стражам строго-настрого велели молчать и никогда не касаться этой темы, заплатив лишнюю денежку за неудобства. Все были довольны. Виктория надеялась, что к тому времени, как «пес» все же сможет выбраться из ее капкана, Ориана забудет о своей мимолетной навязанной стариком привязанности. Так Виктория бы отомстила старику за его недоверие, доказав, что умнее его и лучше всех его предыдущих королев, в том числе и Ори.       После инцидента Виктория вернулась в норму. Что-то в ней изменилось, в голове щелкнул механизм и шестеренки мыслей вновь закрутились, оживляя ее и все вокруг. В пустующие коридоры возвращалось тепло и жизнь. Теплый свет обволакивал дворец изнутри даже ночью. Слугам было позволено посещать любые этажи, пользоваться парадными лестницами и балконами. Придворных детей перевели с подвальных этажей на первый, сырость и холод плохо сказывались на их здоровье. Солнце и свежий воздух должны были сделать их сильнее и румянее. Ворота внутренней стены открывали в конце недели для всех желающих был открыт сад и доступ к фонтанам. Виктория, переродившись, становилась лучшей версией себя, осуществляя свою главную мечту.       И буря, утихшая в ее душе, приносила щедрые плоды мира и облегчения всем вокруг.