377

      Девочка пробуждается ото сна в месте, которое ей незнакомо. Ее волосы длинные и мягкие, волнами стекают вниз по плечам прямо на пол, собираясь вокруг ее ног. Здесь не холодно и не жарко, нет ветра и звуков, никого, кроме вновь прибывшей принцессы. Но ей не страшно. Она не одна, ведь где бы она не находилась, отец будет присматривать за ней. Принцесса уже знает свое имя – Виктория. Так назвал ее отец, позволив себе эту маленькую честь. Она знает, что станет величайшей из королев, живших в этой стране. В ЕЕ стране. Но пока ей остается ждать, пока королева Хюбрис не придет за ней, чтобы забрать в новый мир. Нынешняя королева станет ее приемной матерью и передаст престол, когда придет время. Виктории не терпится выйти из черной клетки, но она продолжает ждать. К огорчению девочки, ее новая мать совсем не такая, как обещал отец. Хюбрис властная правительница и материнские хлопоты ей не интересны. Она не верит словам дочери, о ее великом будущем и грядущей славе. Хюбрис безразличны бесконечные вопросы об отце Виктории, и, в конце концов, девочка перестает их задавать. Королева не торопится отдавать трон принцессе, и постепенно Виктория перестает верить собственным словам о своем безоблачном будущем.       Во дворце девочка ни в чем не нуждается. Ест и пьет вдоволь, а спит на великолепной взрослой кровати на двоих. Ее комната огромна, она может провести в ней весь день и не заскучать. Иногда она просит свою служанку принести ей книг из библиотеки, чтобы расставить на пустых полках массивного комода. Ей нравится перелистывать пожелтевшие страницы и вдыхать их запах, так девочка может представить, как жилось в этом замке людям сто лет назад. Редко какие книги, из принесенных служанкой, Виктория дочитывает до конца, но их становится все больше, пока комод не становится полностью занятым. Когда-то аккуратно выставленные корешки, теперь скрываются, заваленные вновь принесенными томами. Больше Виктория не просит книг.       Окна в ее комнате простираются от пола до потолка. По утрам они отбрасывают решетчатые тени, от деревянных реек, превращая комнату в шахматное поле. Среди окон таится замаскированная стеклянная дверь на внушительный балкон. С него Виктория может разглядеть весь передний двор с его фонтанами и дорожками. Она часами вглядывается в невысокую стену, отгораживающую ее от города, в надежде увидеть еще хоть что-нибудь, кроме стражников, бродящих туда сюда по стене, городских крыш, едва высовывающих свои козырьки, и еще более далекой стены на горизонте, нависающей над городом серым гигантом. Дальше первой стены она еще не выходила. Весь мир девочки сосредоточен здесь и заканчивается на ней самой.       Дворец поражает своими размерами и размахом. Широкие коридоры и необъятные залы всегда пустуют, редкие слуги появляются то тут, то там, тут же исчезая вновь. Никто вокруг Виктории не останавливается посмотреть на окружающую красоту, созданную руками прошлых обитателей.       В один беззаботных дней Виктория находит залу, скрытую за тяжелой бархатной шторой. Она совсем рядом с главным залом, но, похоже, здесь давно никого не было. Выключатель у двери запускает сложный механизм, все вокруг начинается трястись и дребезжать с такой силой, что кажется, будто замок сейчас развалится на части. Скрип механизмов заставляет девочку заткнуть уши, но остановить процесс воскрешения залы невозможно. Постепенно, загорается свет, освещая стены, с приходом света, оживают мелкие механизмы, выполняющие пока неведомую роль. Принцесса стоит в окружении безмолвных гигантов, скрытых за шторами. Всего их 5. По центру она видит свое отражение в огромном зеркале. Шторы начинают плавно подниматься, стряхивая с себя хлопья пыли. Из-под них величественно появляются гобелены, изображающие прекрасных рыжеволосых женщин. Сходство между ними видно невооруженным взглядом. Из зеркала на девочку смотрит такая же статная королева, она здесь своя.       Портреты изображают девушке в полный рост, под каждым серебром выбиты их имена. От первой правительницы, до Хюбрис. Виктория обходит их все, читая имена и разглядывая прабабушек. Изида, Клото, Бия и Лита смотрят на нее одобрительно, нежно, давая благословение на долгое и безоблачное правление. Только Хюбрис взирает на нее свысока, насмехаясь над дочерью. Виктория игнорирует ее, но продолжает чувствовать пристальный взгляд зеленых глаз на себе. Увлеченная Пятью королевами, принцесса не замечает шестой гобелен, так и оставшийся не поднятым. Она покидает комнату удовлетворенной и восторженной, но так и не раскрывшей тайну первой королевы Севера.

***

      Виктория росла и забывала прежние забавы, она по-прежнему, тайком посещала портретный зал, изучая истории правления прабабок, по книгам, которые ей удавалось найти. Она была в том романтичном возрасте, желающем перемен, и она пообещала всем присутствующим, что непременно изменит все здесь, сделает свое правление идеальным и полезным. Век ее правления будет величайшим среди других. Она мечтала стать великой и величественной, мудрой и справедливой правительницей, матерью своему народу его верной женой. Виктория представляла, как дворец наполняется жизнью и свежим воздухом, как открываются парадные двери, пропуская многочисленных гостей внутрь. Ей хотелось, чтобы среди них были и гости из других стран, городов, а среди них – обязательно тот единственный, кому по силам будет разделить с ней тяжесть монаршего правления.       Предаваясь мечтаниям, Виктория смотрела на портреты без трепета, а с вызовом, она намеревалась превзойти не только мать, отвернувшуюся от нее, но и всех Селен начиная с Изиды. Она чувствовала, что это ее судьба, ее предназначение. Чем больше она мечтала и планировала, тем крепче становилась ее вера в свою уникальность. Постепенно ее обида к матери ушла, сменившись безразличием и жалостью. Виктория отбросила детские желания о ней, решив двигаться дальше по намеченному пути. Злость и ненависть тоже отступали, стираясь из памяти. Лишь один образ принцесса бережно сохраняла на протяжении долгих лет. Образ отца, мудрейшего и добрейшего из всех, приведшего ее в этот мир. Она стремилась к нему, искала, звала, но никто не отвечал. Все вокруг нее смолкло, оставив наедине с самой собой. Так Виктория погрузилась в уныние, переросшее в затяжную депрессию.       Нестабильное состояние наследной принцессы усугубляло ситуацию при дворе. Королева Хюбрис исчезла из дворца в одну из безлунных ночей. Такие ночи были крайне редки и считались вестниками беды. За все время существования дворца безлунные ночи видели трижды. С той ночи, королеву Хюбрис никто не видел. Никто не знал где она, но все знали, что она уже не вернется.       Виктория еще не достигла возраста коронации, но в исключительном порядке ее в спешке назначают на последний день зимнего месяца. К этому времени планируется вылечить принцессу или найти временную замену до ее выздоровления или совершеннолетия. Советники обеспокоены и взволнованы, раньше такого не случалось, и никто из величайших умов не знает, как поступить. В тайне каждый из них хочет занять трон хотя бы на год, получить власть над товарищами, доказать им свое превосходство. В одну из ночей Виктория долго мучится от кошмаров, а когда наконец просыпается, то видит в комнате мальчика, смотрящего прямо на нее из темноты неживыми голубыми глазами. Она явно видит, как они неестественно светятся недружественным огнем. Прежде чем Виктория успевает опомниться и выговорить хоть слово, незнакомец отпускает что-то на освещенный луной пол и скрывается за дверью. Виктория сидит на кровати, раздумывая, как ей поступить, но страх заставляет ее медлить, и когда она осмеливается подойти к двери, в коридоре уже тихо и пусто.       На полу она находит конверт, краткая подпись на нем гласит – «моей девочке». Внутри клочок бумаги с краткими инструкциями. Тот, вестей от кого она так долго ждала, наконец, приглашает ее в гости.

***

Следующей ночью Виктория спускается из своей комнаты, идет через подвалы бесшумной тенью. Там она находит старую, покосившуюся дверь давно затопленного склада. От основного коридора его отделяет ступенька-барьер, поэтому вода остается внутри. Девушка оглядывается и тянет ручку двери на себя, но старушка не поддается. После нескольких попыток дверь поддается, издавая скрежещущий и стонущий плач, но никто не отзывается на него. В комнате совсем нет света, только издали доносится шум воды. Виктория идет наощупь, выставив вперед руки. Каждый ее шаг не больше десяти сантиметров, но каждый из них дается ей нелегко. Вода доходит ей выше щиколоток, проникая в мягкие туфли и утяжеляя штаны ночного костюма. Стены давно покрылись липким веществом, Виктория не хочет прикасаться к ним. Она боится нащупать на них живность, наверняка процветающую здесь уже многие годы. Шум воды приближается и вскоре Виктория подходит к краю склада. Его внешняя стена полу обвалилась, открывая проход к канализационным тоннелям. По камням, бывшими складской стеной, девушка спускается - на сухой берег и оглядывается. В тоннеле горит свет. Теперь он ее проводник. За железной дверью, отмеченной зеленой лампой ее встречают орды грызунов, застывших в ожидании гостьи. При ее приближении к ним грызуны разбегаются, освобождая ей дорогу, в этот же момент, другие из них, отрезают путь к двери, собираясь позади девушки мохнатым, скрежещущим кольцом. Виктория идет дальше, к арке в стене, единственному выходу из комнаты. В коридоре царит непроглядная темнота. Тусклый холодный свет из арки едва отражается от влажных камней на полу. Входя в комнату и оставляя коридор позади, Виктории удается разглядеть человеческие силуэты, подвешенные к потолку и поблескивающие металлическим цветом, но она надеется, что это ее воображение разыграло с ней злую шутку. Покидая импровизированную прихожую и входя в не менее нетипичную гостиную, девушка остается одна. Грызуны не идут за ней – наблюдают сотнями глаз-бусинок издалека. Из мрака на Викторию смотрят мутные полуслепые, некогда небесно-синие, они утратили свой цвет и блеск. Человек перед девушкой больше похож на мумию, недвижную и высохшую. Хрупкое тело прикрывают грязные лоскуты, опутывающие все тело. Жидкая борода – все, что осталось от волос на теле. Скрюченный старик сидит на кресле, поддерживающем его ремнями. Ко всему его телу тянутся трубки и провода. Какая-то машина гудит, не замолкая ни на миг, монотонно выполняя одну единственную работу. -Ты все-таки пришла. – произносит старик. Виктория едва различает его слова, растворяющиеся в воздухе. -Отец, это правда вы? Откуда-то сверху послышалось шуршание - крысы зашевелились в ожидании ответа хозяина. Старик хрипло рассмеялся, кивая и приглашая девушку пройти дальше. -Да, дочь моя, проходи, не стой в дверях. Ты здесь желанная гостья. Виктория сделала несколько шагов вперед, выходя на свет. Теперь холодные электрические лучи освещали ее всю, придавая коже неестественную бледность. -Смотрю, ты стала прекрасной девушкой. Даже лучше, чем твоя приемная мать в твои годы. -Неужели, она тоже была здесь? -Нет, нет, нет. – засмеялся старик. -Я никогда ее не приглашал ее в Колыбель. Она была другой, не такой как ты… Ох, надеюсь, тебя не слишком огорчило ее исчезновение, милая Виктория? Девушка молчала. Отец, которого она помнила, был совсем другим. Немощный старик, который называл ее дочерью – пугал ее. Она ждала этой встречи всю жизнь, но теперь она сомневалась. -Молчишь? Ладно. Что до Хюбрис - она провалилась. Никуда негодный образец. Но ты, скромное дитя совсем иная, правда? Если боишься, я могу окружить тебя верными стражами. Они тоже мои дети, ты уже видела одного из них. -Тот мальчик, что принес твое приглашение? Мой брат? -Правда, он прекрасен? Но он не твой брат, как и все они. Мужчина указал на экраны позади себя. Там, неустанно трудились и суетились люди. Ничем непримечательные, разного возраста и роста, они были заняты своими делами. -Это люди? – в недоумении Виктория продолжала разглядывать экраны. Лестницы, ворота, переулки и площадь, все уголки маленькой деревни были как на ладони. Принцесса ощущала себя невидимкой среди увлеченной толпы. Девушке не сразу бросилась в глаза их особенность. Каждый, кто появлялся на одном из экранов был похож на человека с другого экрана, и третьего. Все они были несомненно красивы, но красивы одинаково. Черные волосы и серые глаза. Из кадра в кадр, с экрана на экран как будто перемещался один и тот же человек, примеряющий разные костюмы, но все равно остающийся собой. -Чудесные, но скучные. – старик погасил экраны и вновь повернулся к девушке. -Тот, которого ты видела, один из лучших псов, что у меня есть. Верный и исполнительный. Он поможет тебе возвыситься. — Это очень щедро, отец. -Не подбирай слова, моя девочка. Знаю, они могут быть пугающими, но ты привыкнешь. -И все же, я думаю, это слишком. Возможно, когда-нибудь позже… -Я понял, я понял. – рассмеялся мужчина. -Мои рассказы утомительны для тебя. Вижу, ты в смущении и не настроена говорить. Приходи в любое время, спрашивай… -Я стану королевой? -О, не сомневайся, ты рождена для этого. -А как же моя мать? -Твоя приемная мать? Она останется со мной, она была ужасной преемницей. Тебе не стоит о ней переживать. -Но что мне делать? Вдруг люди не примут меня. -На протяжении столетий люди восхваляют вас, рыжеволосых ангелов, что славятся своей красотой и мудростью. Они раболепны перед вами. Так было с каждой до тебя, так будет и с тобой. Будь их предводительницей. Будь их светом, ведь ты их королева! -Спасибо, отец. Я стану самой достойной из всех! Я не подведу тебя. -Посмотрим, посмотрим, милая, я верю в тебя. А теперь иди, тебе еще многое предстоит сделать перед восхождением. С этими словами коляска старика развернулась и скрылась в полумраке. Виктория осталась одна в окружении сотен комочков шерсти, что внимательно смотрели на нее глазками-бусинками. -Они проводят тебя – донесся голос из темноты. Обратный путь показался вдвое короче, чем сначала. Встреча, которую она так ждала, разочаровала ее. Вместо теплых родственных объятий, которых девушке не хватало, она лишь получила помпезные наставления. В слова, произнесенные ей самой, она не верила. Страх и паника охватили ее. Почему она вообще решила, что сможет сравниться с первыми Северными королевами. Чем она лучше и чем она заслужила такую честь. Так девушка добралась до комнаты. Уже светало и зеленые лучи проникали в комнату сквозь неплотно закрытые шторы. Виктория обессилено рухнула на кровать. Ее обувь промокла, а подол платья чернел от пыли. Мышцы ныли, а голова раскалывалась. Собрав последние силы, она стряхнула туфли, забралась под одеяло и укрылась с головой. Она сама не заметила, как усталость сменилась негой и сон захлестнул ее.