Полюби меня в ответ

      День третий. Недавний сильный ветер не собирался сдавать свои позиции, то усиливаясь, то ослабевая. Это уже больше напоминало маленьких детей, которые не могли поделить игрушку. То весна вступает в свои законные права и ветер становится слабым, то зима возьмёт своё и ветер превратиться чуть ли не в ураган, сдувающий крыши и срывающий деревья.       На третий день утром не пришла мама Тэхёна, которая за последние два дня сильно вымоталась, из-за чего Ким Тэмин заставил женщину взять однодневный перерыв. Придётся омеге весь день скучать в одиночестве. Интересно, как дела в школе? Как там Чимин? Как дела у Убина и Чонгука?       Парень медленно подходит к широкому окну в центре стены, напротив входной двери, и смотрит в сторону учебного заведения, мечтая поскорее вернуться к своей привычной жизни. В этот момент на всё помещение звучат первые нотки популярной песни «The truth untold», которая стоит у Тэхёна в качестве мелодии звонка. Омега быстренько шагает обратно, давно привыкнув к острой боли в ногах при каждом шаге, и отвечает на звонок. На экране было написано «Папа». — Алло? — по привычке спросил Тэ. — Доброе утро, сынок, это я. — Доброе утро, папочка. Как ты? Как там мама? Надеюсь с вами и рестораном всё хорошо? — Со мной и рестораном всё в порядке, а Мина только заснула и, вероятно, собирается проспать целый день, — после этих слов по телефону послышался тихий отцовский смешок, — К чему это я… Ах, да. Вспомнил. К нам домой приходили Пак Чимин и Чон Чонгук. Они сказали, что очень за тебя переживают и хотят навестить. В общем, будь готов к внезапному наплыву знаменитостей, — посмеявшись сказал Ким Тэмин, вставляя сына в ступор. — Разве сегодня не учебный день? — Нет, сегодня же суббота. Ты, там в больнице, уже счёт времени потерял что ли? — опять похихикал он. Приятно слышать, что у папы хорошее настроение, что он даже смеха сдержать не может. Слышать его радостный голосок и заразительный смех просто не могло оставить Тэхёна равнодушным. Пухленькая линия омежьих губ медленно расплывается в тёплой улыбке. — Ты сам-то как? Не голоден? Может принести тебе ещё еды? — быстро затараторил взрослый альфа. — Всё хорошо. Еды у меня много, думаю, на всех моих соседей хватит, — также похихикал он, не выдержав напора собственного странного чувства юмора. — Ты сам плотненько покушай, покорми маму и поцелуй её в щёку от меня, хорошо? — Как скажешь, мой маленький ТэТэ. — Эй! Я же просил не называть меня так! — начал омега возмущаться, ведь подобное обращение к нему со стороны отца очень смущало. — Я сказал, как скажешь мой маленький ТэТэ, — последнее, что сказал Тэмин, перед тем как, похихикав как сумасшедший, отключиться. Ким опустил устройство с уха и крепко сжал его руками. Вспоминая своих родителей, парню пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы громко не засмеяться. Руки поднесли телефон ближе к телу и сжали в крепких объятиях. Эх, как же он скучает…       Наконец успокоившись, Тэхён вспоминает слова отца о том, что сегодня его придут навестить Чимин и, как ни странно, Чонгук. Это отличный шанс разузнать о состоянии Пака и поговорить с Чоном наедине. Узнать, собирается ли альфа признаваться в содеянном или же ему стоит дать время. Хоть и хочется думать о хорошем, разум Тэ не перестаёт мучать один вопрос. С чего это Чонгук вообще собирается его навещать? При последней их встрече Ким пытался изменить его в лучшую сторону, но альфа явно попытку помощи не оценил, раз уж после этого решил выплеснуть на нём всю свою боль и ярость. Тэхён думал, что теперь-то они точно будут чем-то вроде заклятых врагов, но Чон то ли притвориться, что ничего такого между ними не было, то ли выставит его виноватым во всём. Но больше Киму всё же кажется, будто альфа сам не знает, чего он хочет.

***

      Пыльные, от сильного ветра, дороги корейской столицы; летающие по воздуху зелёные листья деревьев и большое количество мусора, по типу пластиковых бутылок, бумажных обёрток и много чего ещё, заставляют юный разум Чонгука впасть в раздумья. Прохладный ветерок, исходящий из кондиционера машины, остужает его горячую голову. Светофоры и куча серых бетонных джунглей, мимо которых проезжают Чимин и он сам в омежьей машине, навевают странные чувства грусти и одиночества. Смотря на сосредоточенный профиль своего сводного брата, Чонгук невольно начинает чувствовать ещё и злость, обиду и зависть. И на это у него есть много причин, ведь он — всеми любимый популярный омега, олицетворяющий смелость и храбрость. Он — это кумир многих других, таких же омег, которые считают его добрым, милым и талантливым. Да, он ведь главный модный дизайнер всего Сеула. Да, он ведь самый лучший, и вовсе не козёл, не то что его сводный, избалованный деньгами, брат. Но он ведь ещё и худший друг в истории дружбы и худший брат в истории братства, уж Чону ли не знать. Где он был, когда Чонгук нуждался в поддержке близких, как человек нуждался бы в чистом воздухе? Где он был, когда весь мир отвернулся от него? Где он был, когда парню старший брат нужен был как никогда раньше?.. Всё просто, воспользовавшись смертью собственной матери и отсутствием конкуренции, омега быстро взошёл на «трон моды» в стране, годами находившийся в крепкой хватке Пак Джихё. Конечно он не будет много горевать об утрате, ибо вовсе не ценил маму, держал на неё обиду за то, что та бросила его и вышла замуж за отца Чона. Конечно, он не будет горевать, ведь теперь он популярен и знаменит. Старый корейский менталитет, мыслящий одними устаревшими стереотипами повлиял на полоумных людей, которые сочли лицемерие Чимина за храбрость и смелость. Вот если бы Чонгук на публике выглядел так, будто ему абсолютно всё равно, то его бы запросто сочли за бессердечного. Двоякие стандарты скоро погубят этот мир, точно так же, как и смерть Джихё погубила жизнь маленького альфёнка…       Сегодня, рано утром, не успел Чонгук даже проснуться, как к нему в квартиру, впервые за последние полгода, без приглашения приходит Чимин. Раз уж произошло подобное чудо, то альфа надеялся, что Пак захочет провести это время с ним, уладить разногласия между ними или хоть что-нибудь подобное, но нет… Омега пришёл в его апартаменты в такую рань, чтобы он составил парню компанию. Ведь без него Чимин точно не смог бы навестить Тэхёна. Чон, который и так долгое время корит себя за содеянное и вовсе не хочет попадаться на глаза Кима, даже не смог ничего сказать, как по приказу старшего господина, прислуга начала приводить его в порядок. После чего, не спрашивая его мнения, омега вытащил его на улицу и посадил в свою машину. Ещё и альфу называют беспардонным… Живя в окружении таких вот безликих людей, мнение которых никого не интересует, и которых так же не интересует мнение других, Чонгук и стал тем, кто он есть сейчас. Раздражительным, самоуверенным и самовлюблённым бабником с отрицательным характером. Как же хочется поставить на место Пака, но если он сорвётся однажды, не сможет остановиться, пока не выплеснет всю свою боль и обиду на брата…       Плавными движениями дорогая чёрная машина Чимина сдаёт назад, паркуясь на единственное свободное место во всей больничной парковке. Схватив Чонгука за руку, омега буквально потащил его ко входу, хоть сам альфа и не хотел туда заходить. Стоило им только появится в стенах здания, как тут же всё внимание абсолютно всех людей было приковано к ним. Неудивительно, ведь не каждый день в таком, казалось бы, не богатом здании как больница увидишь, спокойно шагающих, одних из богатейших и известнейших парней Кореи. Дрожащим голосом от шока, девушка у ресепшена всё же сказала им, в какой палате лежит пациент по имени Ким Тэхён. Туда они сразу и направились. Поднимаясь на второй этаж позади Пака, Чон заметил у него в руках странную сумку, которую он раньше никогда не видел у брата. Обычная, ничем не выделяющаяся чёрная сумка, даже не от «Chanel» и даже не из крокодильей шкуры, будто купленная в дешёвом магазинчике. «Какая ирония, кажись, главный модник Сеула потерял свой модный вкус», — позлорадствовал альфа изнутри, стрёмно ухмыляясь. И почему каждая оплошность Чимина приходится Чону только в радость? Жаль, что он вовсе не подумал, что Пак неслучайно взял с собой именно эту сумку… — Тэхён~а! — крикнул Пак, стоило ему только ворваться в палату к, не ожидавшему такого, Киму. Тот чуть не упал с койки от испуга. — Господи, Чимин! Зачем ты меня так пугаешь?! — начал он приветствие с другом с возмущений. Вмиг старший омега сократил дистанцию и кинулся обнимать Тэхёна, в то время как Чонгук, скрестив руки у груди, молча наблюдал за этой картиной в стороне, у двери. — Ты сам-то хоть представляешь, как я испугался, когда учитель Сокджин сказал, что ты попал в больницу? Я места себе не находил! Я так волновался за тебя, поэтому сразу же приехал. Даже Гука с собой захватил, чтобы он успокоил меня, если понадобится… О чём это я?.. Ах, да, ты как? — всё сильней прижимая к себе своего донсэна, парень чуть не разревелся прямо в его плечо. Смущённо улыбнувшись, младший омега обнял друга в ответ. Знать, что о тебе беспокоятся не только родные, но и чужие люди, так приятно. Так вот что значат слова, «Друг проявляется в беде». — Как рыбка в воде, хён. — Ты уверен?.. На тебе же лица нет… Кто это так с тобой? — взволнованно спросил Пак, заставляя Кима обратить внимание на Чонгука, который после этих слов сводного брата начал чувствовать себя не в своей тарелке. Заметив на себе тэхёнов пристальный взгляд, альфа сильно покраснел и, подавившись на ровном месте, закашлял в кулак. — Уверяю тебя, со мной всё хорошо, — ответил он это, как бы, Чимину, но Чон почему-то ощутил, будто омега обращается к нему, что было близко к правде. Ибо Тэ увидел альфье самотерзание в его перепуганном взгляде. — Обещай, что не будешь меня так больше пугать и заставлять за тебя волноваться! — по-детски проговорил Пак, отрываясь от дружеских объятий. — Обещаю… — Кстати! Сегодня же тринадцатый день начала нашей дружбы, а тринадцать — это моё любимое число. Так вот… С праздником тебя, Тэхён~и! — вприкрик произнёс, возбуждённый от происходящего, юноша и протянул другу ту самую странную сумку. Сначала Тэ не понял, что, зачем и как, но, приглядевшись, кажется, увидел что-то интересное. Его глаза расширились, видимо от шока, а рука медленно закрыла, открывшийся и не закрывающийся, рот. — Это то, о чём я думаю?.. — Да! Это самая первая работа моей покойной мамы. Сумка, которая привела Пак Джихё к известности и славе! Да, она немного устарела и вид её не из лучших, но это всё-таки редчайший экземпляр ручной работы. Надеюсь, он также принесёт тебя к известности! — возбуждённо сказал он и отдал сумку в дрожащие руки Тэхёна. Шокированный, в хорошем смысле, визг Кима оглушил Чонгука. Он боялся прикоснуться к сумке, будто этот устаревший комок кожи и замков может исчезнуть, если омега его хоть пальцем тронет. — Божечки… Божечки, божечки, не могу поверить… Это правда она?.. — голос парня задрожал. — Да! Мне ли не знать. С праздником! — О мой бог… За что мне такое счастье?.. Чимин~а ты самый лучший друг на свете! Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо… — начал он благодарить друга, но ни одним словом нельзя описать всё, что чувствует молодой омега. Тэхён притянул к себе блондина и безмолвно обнял. Всё его тело переполнилось странным тёплым чувством, что хотелось вечно улыбаться и никогда не грустить. Это же, буквально, самый лучший подарок в его жизни, — Хён… Я даже не знаю, как тебе отплатить… — Не надо ничем мне платить. Ты сделал мне прекрасный подарок, оставшись в живых. Что бы я делал без тебя в этом ужасном мире?.. Снова оказался бы в окружении богатеньких и безликих людей, без чувств. Спасибо, что ты у меня есть… — С праздником тебя, хён~и… — прошептал Тэ и оба омеги вмиг расплакались от переизбытка чувств.       В этой дружественной атмосфере Чонгук чувствовал себя лишним. В груди разгорелось безумное желание, присоединиться к обнимашкам Пака и Кима. Хотелось тоже чувствовать себя важным, хотелось чувствовать себя дорогим и любимым также… Гордыня не давала сделать ему и шага, а разум начал войну с остатками сердца. В этой войне сердце вновь проиграло, причиняя неимоверную боль самому Чону. В одном глазу парня появилась слеза отчаяния, которая медленно покатилась дальше по его щеке. Пухловатая линия губ альфы задрожала, но Чонгуку просто пришлось заставить себя успокоиться и смахнуть солёную капельку рукой. Нельзя, чтобы друзья увидели его в таком виде; нельзя, чтобы вообще кто-либо видел его слабым; нельзя, чтобы мир своей тяжестью раздавил неготового парнишку… — В комплекте с сумкой, я дарю тебе альбом для рисования и несколько видов гуаши твоих любимых, фиолетовых оттенков! Это чтобы ты не скучал в больнице, — игриво сказал Пак, подмигнув Тэхёну. Сам омега не понял к чему это было, да и знать не хочет. — Правда? — не веря в происходящее, Ким опять закрыл рот ладонями, удивляясь подарку словно маленький ребёнок, которому наконец подарили столь долгожданную игрушку. Омеги опять принялись обниматься. Столько разных чувств Тэ раньше никогда не ощущал. Хотелось и смеяться, и плакать, и прыгать от счастья, и громко визгнуть от шока. Хотелось бесконечно обниматься, чтобы такое ужасное чувство, называемое «одиночеством», больше никогда не цвело на его саду. Еле как оторвавшись друг от друга, молодые парни, сами того не замечая, проболтали весь последующий час. Поднимали тему школы; говорили об Убин-хёне, который до сих пор продолжает бегать за Чоном, словно влюблённая собачка; говорили об учителе Сокджине и много о чём ещё. Хоть компания Чимина была Киму только в радость, время от времени Тэхён всё же посматривал в сторону Чонгука у дверей, от которого так и веет холодом, тоской и одиночеством. Из его головы совсем вылетело то, что он хотел поговорить с альфой наедине, узнать о проблемах, гложущих его самоуверенный разум, и, в общем, просто поговорить по душам. «Что же делать?», — крутился ураганом в омежьей голове вопрос, на который у него пока нет ответа. Смотря по сторонам, Тэ увидел окно и в тот же момент вспомнил, что в нескольких сотен метрах от больницы находится один из Сеульских парков. Он сам по ночам следил за этим местом, ведь благодаря сильному ветру на улице, образуется великолепное чудо природы, ласково называемое листопадом. Внезапно в его голове появилась мысль о том, что парк — это отличное место для душевных разговоров. Вот только, как туда попасть? И согласится ли Чон пойти с ним? Сложные вопросы, но сейчас не время думать, пора действовать. — Чимин~и, у меня… Эм… В горле пересохло, мог бы ты принести мне водички? На первом этаже есть автомат с напитками, вот там и купишь, — прервав друга на полуслове, выговорил Ким первое, что пришло ему в голову для того, чтобы отвлечь Пака. — Что? — конечно он не поймёт, ведь его буквально просят принести воды. Оценивающим взглядом он осмотрел лицо младшего омеги, с подбородка до лба, замечая каждый синяк и каждую ссадину, — Эх, ладно — недовольно произнёс парень и встал с места, быстро исчезая за дверями помещения.       Оставшись один на один с Тэхёном, Чонгук сильно занервничал. Агрессивно он пытался не смотреть в сторону парня. В комнате стало настолько жарко, что просто стоять в своём деловом костюме для альфы стало невыносимо. Он оттянул пальцами воротник белоснежной рубашки, дабы тело хоть немного остудилось. Осталось только дождаться Чимина и побыстрей уйти отсюда, пока Ким с ним не заговори… — Чонгук, — издался омежьи голос в затихшей палате. Набрав в лёгкие как можно больше кислорода, альфа всё же повернулся лицом к Тэхёну, натянув на себя, уже приросшую к нему, маску невозмутимости — Тебе жарко? — Н-нет, с чего ты взял? — голос Чона вновь дрогнул и вновь причиной является Ким. По его смущённому лицу прекрасно видно то, что Чон просто не хочет с ним разговаривать. Что ж, Тэ и не надеялся, что будет легко. — Я же всё вижу. От меня ничего не скроешь Чонгук, тебе ли не знать, — усмехнулся парень, вспоминая недавний чонов неудавшийся план. Выражение его лица со смущённого стало отдавать нотками злости. В этот момент омега понял, что свернул не туда, — Может сходим в парк? Мы оба сможем проветриться. К тому же… — Ты можешь пойти в парк с Чимином. Я тебе ни друг и не прислуга, — грубо прервав омегу, Чон снова начал распускать коготки. Но он совсем забыл, что у взрослых хищников когти куда острее чем у детёнышей… — Ну же! Я поговорил с Чимином, теперь хочу поговорить и с тобой! — Я никуда с тобой не пойду, да и разговаривать у меня сейчас нет настроения. — Ладно… Хотя бы проводи меня до парка, — решил он опять прибегнуть ко лжи, ведь в их с Чонгуком отношениях без этого, видимо, никак. На этот раз он притворился, будто ему нельзя ходить после всех полученных травм, а в его палате как раз оказалась новенькая инвалидная коляска. Из-за намёков парня на свои увечья, совесть Гука начала вновь грызть его здравый рассудок, ибо, очевидно, именно он причина подобного кимового состояния. Пришлось ему значит сдаться и провести омегу в парк. Он усадил парня в коляску и потащил в сторону выхода из больницы, в то время как озабоченный Пак всё никак не мог найти злосчастный автомат с напитками, ведь его попросту не было в стенах больницы, Тэ вновь соврал, из-за чего ему стало как-то не по себе.       Стоило им только выйти из здания, как мощные порывы ветра ударили прямо по их телам и лицам. Волосы отказывались слушаться, то и дело падая на глаза и уменьшая обзор видимости. Шальной ветерок пробирался даже под свободную больничную одежду Тэхёна, вызывая у него отвратительные мурашки по всему телу. Он конечно знал, что на улицах сильный ветер, но чтоб настолько.       Глухим скрипом деревянного моста сопровождалось прибытие ТэГуков в национальный парк. Они немного проехали до красивейшей реки Хан, над которой и остановились. Чон, поняв что его дело завершено, развернулся и уже собрался уходить, как внезапно чья-то тёплая ладонь взяла в плен его левую руку. — Прошу, останься, — послышался сзади молящий голос Тэ. Опустив голову вниз, парень стоял спиной к омеге и вовсе не хотел смотреть ему в глаза. Он безмолвно перевёл свой взгляд на волнистую реку, руками хватаясь о деревянные перила моста. Образовалась немая тишина, тяжёлым грузом давящая на плечи обоих молодых людей. Бушующие волны главной реки города заставляют задуматься о смысле своего существования. Ведь жизнь также скоротечна и прекрасна, как и эта река. Да, бывают временные сложности, словно бушующий ураган, создающие волны отчаяния и одиночества. Но… Ничто ведь не вечно, значит и все проблемы когда-нибудь да решатся. — Река Хан особенно прекрасна в такую погоду, не так ли? — тяжкая тишина была прервана глубоким, басистым голосом Тэхёна. Несмотря на альфу, парень решил продолжить, — С момента моего переезда, именно она стала моим главным другом. Ей я мог рассказать все свои думы и грёзы, а она может хранить эти тайны вечно. После разговора с ней, мне всегда становилось легче, — с умиротворённой улыбкой спокойно проговорил Тэ, смотря куда-то вдаль. Чонгук наконец соизволил посмотреть в его сторону. Яркий луч весеннего солнца вышел из-за пасмурных туч и засветил прямо в кимов затылок. С такого вида Тэхён выглядел как ангел с небес. Лёгкий ветерок ерошил его длинные каштановые пряди, а его улыбка, казалось, была ярче солнца. Смотря на омежьи завораживающий профиль, Чон сам не заметил, как засмотрелся на него и не мог оторвать взгляда. Не моргая он изучал каждую черту лица Кима, наполняясь теплом изнутри. Сердце зачем-то отплясывает бешеную чечётку у альфы в груди, так и норовя выпрыгнуть оттуда, дабы вечно смотреть на лицо Тэхёна… — Зачем… ты мне всё это говоришь? — прервал кимовы восхищения Чон, не отрывая взгляда с прекрасного профиля омеги. — Я это говорю, чтобы ты тоже попробовал поделиться с ней своими проблемами, вдруг полегчает? — Тэ посмотрел на альфу в ответ, на что тот, смутившись, опустил голову вниз. — Кто сказал, что у меня есть проблемы? Может я тот самый человек, у которого никогда не бывает грёз и сомнений? — самоуверенно внушил себе это Чонгук, вновь смотря в глаза омеги, но на этот раз он явно был ненастоящим. Взгляд был неискренним. За маской уверенности скрывалось так много скорби и одиночества… — Чонгук, кого ты пытаешься обмануть, меня или себя? — взволнованным тоном спросил Тэхён, начиная злить парня напротив. На несколько секунд время будто остановилось. Слышались только, громко плескающиеся, волны реки. Оба парня посмотрели друг другу прямо в глаза, начиная игру в гляделки. Во взгляде Чона было так много отрицательных эмоций, в особенности бушевала злость. Не понятно, злился ли он на себя, на мир, на судьбу, на жизнь или на окружающих людей; только одно было ясно, он явно больше не хочет быть один.       А во взгляде Тэхёна виднелось большое желание помочь, вперемешку с состраданием и требовательностью. Он будто требовал от Чона принять его помощь, из-за чего становилось не по себе.       Не желая больше это продолжать, альфа развернулся и, положив руки в карманы, спустился вниз по мосту. Расстроенный подобным стечением обстоятельств омега просто не мог оставить всё так. — Чонгук! — вдруг крикнул он и вскочил с инвалидной коляски. Полукруглой формы мост и ужасно ветренная погода не лучшее сочетание. Неожиданный сильный порыв ветра в спину Тэхёна сдунул его с места так, что он буквально побежал прямо на Чонгука. Всё же решив отозваться на зов, Чон разворачивается и в этот же момент в его грудь со всей дури врезается Ким Тэхён, который, хоть и был с ним одного роста, сейчас же выглядел на голову ниже. Ветер продолжал дуть, не давая омеге возможности оторваться от рельефной альфьей груди. Смущённо он смотрел в чонову белую рубашку, уткнувшись носом в его кожу. Чонгук же ощущал странное чувство… полноценности? Будто, потерянная когда-то, часть его сердца, отвечающая за самые яркие эмоции, наконец воссоединилась с остальной его частью. Растерзанное альфье сердце будто снова стало единым… Будто именно в прикосновениях Тэхёна заключается весь смысл его жизни… Когда внезапный порыв наконец закончился, Тэхёну всё же удалось оторваться от Чона, из-за чего парень вновь начал ощущать раздражающую неполноценность. Смущённый его взгляд столкнулся с таким же смущённым взглядом Чонгука, но эмоции альфы почти моментально сменились злостью и грустью. — Ты… Ты опять меня обманул, — дрожащим голосом прервал тишину он, сжимая такую же дрожащую руку в кулак. — Прости, Чонгук, иначе ты бы просто не пошёл со мной… Прости, я… — Не надо ничего мне говорить. Просто… Просто отстань от меня, ладно?! — громко крикнул Чонгук и убежал прочь из этого злосчастного парка. Смущённо-расстроенный Тэхён не знал что делать. Продолжив стоять как вкопанный, парень взглядом проследил за уходящим альфой, изнутри жалея о своём поступке.

***

      Сосредоточенный на своём плане мести за Тэхёна, Соджун на данный момент находится внутри дома Ыну, лишь с одной целью — разоблачить преступников. Чонгук уже несколько дней не появляется в его поле зрения. Ни в его доме, ни в школе Чхве так и не нашёл Чона, из-за чего пришлось начать с, напивающегося уже второй день, Хвана. — Так, зачем же ты пришёл? — наконец спросил высокий альфа, долив в рюмку небольшое количество коньяка. — Я хотел узнать, вы правда отправили в больницу Ким Тэхёна, или же струсили и убежали? — решив воспользоваться пьяным состоянием бывшего друга, парень уже следует своему созревшему плану. А заключался он в том, чтобы максимально сильно надавить на гордость Ыну, чтобы тот сам признался в содеянном. Телефон в заднем кармане альфы с включённым диктофоном уже стоит наготове. — Он попал в больницу? Я думал, он давно подох, — хрипло засмеялся он, залпом выпивая всю рюмку — Будешь? — протянул пьяный парень Соджуну вторую бутылку коньяка. — Нет, спасибо. Так вот… Насчёт того парня… — Да что ты говоришь только о нём? Давай лучше поговорим о том, какими хорошими друзьями мы были. Помнишь как мы держали в страхе всю школу, хах, было весело, — мечтающим тоном Кан начал вспоминать ужасное прошлое, которое, если честно, Чхве хотел бы забыть. — Я слышал, тот парень выжил и скоро собирается вам отомстить. — Кто? Ким Тэхён? Не смеши меня, — самоуверенно пробормотал он и бросил вбок стеклянную рюмку у себя в руках, громким звуком битого стекла разбившуюся о стену помещения. — Он довольно сильный. Помнишь, как он опозорил тебя на всю школу, вот тогда было весело, — ничуть не испугавшись подобной выходки Ыну, Соджун решил продолжить. Он не уйдёт отсюда, пока не добьется своего. — Не напоминай мне это! — крикнул внезапно Хван, — Я саморучно изуродую его лицо ещё раз, если он вновь посмеет такое вытворить. — То есть… Ты хочешь сказать?.. — Да, это я избил Ким Тэхёна! Хотел изнасиловать, не получилось, но и того что мы сделали вполне достаточно. Я до сих пор помню, как он лежал на грязном асфальте, весь в крови! — маниакальным тоном проговорил Ыну, вызывая у Чхве лишь победную ухмылку. Он наконец добился своего, теперь этот самодовольный придурок ему за всё заплатит… Осталось только точно также обмануть и Чонгука, но это всего лишь маленькие детали, которые не помешают победному рывку Соджуна…