Полюби меня в ответ

      Что может быть лучше, чем просыпаться поздно утром, пропуская школу, в своей тёплой кровати с хорошим настроением? Переполненный энергией и оптимизмом Тэхён скачет по дому, в одном нижнем белье и в длинном оверсайз свитере. Родной очаг омеги в кои-то веки оказался полностью пустым. Только он сам и его любимый Танни. Его весёлое настроение портит только лишь тот факт, что Чонгук, не предупредив, не оповестив его ни о чём, ранним утром ушёл в школу. Это немного задело его гордость, но на расстройства времени нет, ведь… — Танни! Нам с тобой вместе так хорошо! И никакой Чонгук нам не нужен, как был неуважительным ко мне, таким и остался, — в порыве недовольства парень, в обнимку с щенком, сел на свою фиолетового оттенка кровать. Переняв его бурчание собака уверенно загавкала, вырываясь из омежьих рук. — Не защищай его! Знаешь как мне обидно? Он даже предупредить меня не соизволил! — Ким скрестил руки в области груди и, закатив глаза, надул нижнюю губу, всем своим показывая обиду. Увидев взгрустнувшего друга Танни стал лаять более спокойно и тихо, в перемешку с таким же грустным скулежом. — Я знаю, что он ещё не отошёл от разговора с матерью, но мне же тоже обидно! Я, может немного, волнуюсь за него, а он бессовествно уходит в школу, не предупредив меня, — в ответ на нытьё хозяина щенок игриво завилял хвостом, дабы поднять ему настроение, усевшись на белый, пушистый ковёр. — Ладно, ты раскусил меня! Я скучаю по нему. Хочу, чтобы он был со мной прямо здесь и прямо сейчас… — собака возбуждённо гавкнула, желая поиграть, но Тэ сейчас вовсе не до игр. — Да знаю я, что ты не умеешь разговаривать, но притворяясь, что я говорю с тобой, мне становится легче, — улыбнулся омега. Поняв, что его хозяин не настроен играть в игры, Танни злобно прорычал, горделиво выпрямился и ушёл прочь из комнаты. — Ах вот ты как, да? Встал на сторону Чонгука? Неудивительно, ты же его сын. Яблоко от яблони недалеко падает! — возмущённо крикнул Тэхён ему в след. Ответа долго ждать не пришлось. Услышав крики парня злобно гавкнул и Танни, где-то с первого этажа. — Я притворюсь, что не притворялся и не слышал этого! — шокированно ахнув пришёл в негодование Тэ и сполз на пол, распустив нюни. — Как же мне скучно! Как я развлекал себя, когда в моей жизни не было нахального альфы? — погрузившись в раздумья, парень отморозил свою почти обнажённую пятую точку, сидя на холодном ламинате. Начиная уже злиться, Ким закряхтел, словно старик лет за семьдесят. В глаза бросаются стопки журналов о моде, пустующие не первую неделю манекены, покрывшаяся пылью швейная машинка, а сам он спотыкается о неубранную стопку вещей. Раньше всё его свободное время было полностью занято шитьём, готовкой, учёбой и помощью родителям. Ничего лишнего, оно попросту не влезло бы в его график. Сейчас же в его голове абсолютно пусто, лишь обида на Чонгука, и та практически ничем не обоснована и похожа на бред малого ребёнка. Похоже не только Чон претерпел изменения… — Алло? Мам, привет, — от скуки он решил позвонить Мине. Однако, это ложь. Мина сама позвонила ему, который, бездельничая, лежал на кровати и думал над смыслом жизни. — Доброе утро, дорогой! Ты не занят? Или сейчас перемена? — вопросы, которые сбили омегу с колеи. Мать ведь думает, что он в школе. Ведь её «пунктуальный и любящий учиться малыш» вовсе не из тех, кто может исколечиться в порыве страсти в постели ночью с любовью всей своей жизни и пропускать школу из-за синяков и засосов по всему телу. — Эм… Кхм, да, сейчас перемена! Я в столовой, не слышишь? Кушаю, — переневрничал Тэхён и начал изображать фальшивое чавканье. — Приятного аппетита! — воскликнула она, явно с приподнятым настроением. — С-спасибо… — Как у вас дела? Не сильно скучайте по нам, через денёк-второй мы уже будем дома, — оповестила его мама, вводя сына в недоумение. — Разве перестройка сгоревшего здания не занимает больше… ну, пару дней? — Скажи это своему отцу! Я еле уговорила его остаться тут на день дольше. Видите ли, он не хочет, чтобы «его ТэТэ» надолго оставался наедине с альфой. Я спросила у него, «Тэмин, ему уже девятнадцать, он почти достиг возраста согласия, может уже дашь ему свободу?». А этот твердолобый не хочет даже вслушиваться в мои слова! Я решила, что не буду пытаться с ним спорить, — женщина передала весь свой спектр негодования словами, что смутило и рассмешило Тэхёна одновременно. — Понятно… — не смог омега ничего из себя выдавить. Ком смущения удобно уселся в его горлышке. — А как тебе наш подарок? Понравился? — заинтересованно спросила Мина, озадачив сына. — Какой ещё подарок? — А ты думаешь, откуда у нас дома ходит щеночек твоей любимой породы? — его мама большая любительница отвечать вопросами на вопросы, выставляя своего оппонента в дурном свете. После её слов сразу начинаешь чувствовать себя глупее. — Так это ваш подарок?! Божечки, вы же знаете, что я безума от собак, мог бы и догадаться! — Ну, как тебе? — Я влюбился, мам! Этот щенок уже стал частью моего сердца, правда характер у него скверный, то ли чересчур самоуверенный. — Поэтому его и зовут Ёнтан. Чтобы был стойким и уверенным. Я так хотела назвать своего сына, но твой отец был категорически против. Он доказывал мне всеми возможными способами, что имя «Ёнтан» не подходит омеге, — похихикала женщина, вспомнив нервы мужа, когда тот начал вникать в значение слова «отцовство». — Так его зовут Ёнтан?.. Я всё это время называл его Танни, — недоумевающе парень посмеялся из-за своей глупости в ладошку. — Это всё равно, что называть тебя «Тэ», ничего страшного. Но не смей приучать его к этому имени, дайте мне хотя бы одного члена семьи, с именем «Ёнтан». — Хорошо, хорошо, я не подведу, мам, — будто отдавая отчёт начальству сымитировал Ким послушного ребёнка. — Ладно, кладу трубку. — О! — внезапно крикнула она ему в ухо, словно что-то вспомнив. — Чуть не забыла. Сегодня к вам должен явиться молодой парень-омега. Устраиваться на работу. Резюме я уже проверила, вроде, парень порядочный, надеюсь ты его со всем познакомишь и всё ему покажешь, — торопясь затараторила Мина. На заднем фоне слышится глухой голос отца, «Пойдём быстрей, опоздаем ведь». — Ой, всё, мне бежать пора. Тэ, дорогой, берегите себя, не забывайте кушать и сильно не скучайте! Люблю и целую. — Но… — последнее, что сумело вырваться из тэхёновых уст, прямиком перед тем, как мать, в спешке, сбросила трубку. Мама ещё и думает, что они с Чоном работают в ресторане… Он разочарованно воет, как те самые оборотни, которые, смотря на луну, превращаются в диких волков. За что ему какой-то омега на голову? Будет ещё крутиться внутри их дома и соблазнять его Чонгука… И с каких пор, интересно было бы узнать, он стал настолько ревнивым собственником? Непонятно…       Гладя уснувшего Танни у себя в руках, стоя перед окном в своей комнате, бедняга Тэхён умирал от скуки. Он буквально считал каждую секунду, до обеденного времени, в ожидании Чона. Словно его влюблённость потихоньку превращается в одержимость. А ведь раньше он мог израсходовать всё время, потраченное впустую на ожидания, на что-то более полезное. На шитьё или готовку, например. Почему отсутствие дорогого сердцу альфы устраивает диссонанс в гармонии у него внутри? Чонгук для него — будто наркотик, который делает его счастливым и заставляет забыть обо всех проблемах и заботах, пробуждая желание лежать вместе с ним в одной кровати всегда, беспрерывно, наедине. И где-то глубоко в душе Тэхён понимает, что это не совсем правильно. Но глаза сами по себе готовы превратиться в сердечки, стоило только увидеть медленно шагающего домой Чона. Сердце судорожно ускорило темп, полностью сорвавшись с цепи. Ноги, без команды мозга, понесли его на первых этаж, а там и к выходу. Слышится звук открытия входной двери. Чувства Тэхёна вырываются наружу огромной волной эйфории. Он буквально накидывается на альфу, который явно этого не ожидал, обхватывая его шею руками и талию ногами. — Господи! — восклицает нерелигиозный Чонгук, кое-как сумев устоять на ногах. — Тэ! Я чуть не упал со страха, ты в своём уме?! — но омега явно не прислушивался к голосу разума в этот момент. От распирающего возмущения Ким отталкивает от себя альфу и легонько шлёпает его по щеке. — Ты такой грубый! — А ты такой несносный! — вопит негодующий Чон. — Что это с тобой? — Со мной? Ох, со мной ничего. А с тобой что? Ты бросил меня утром, опять. Ты постоянно меня бросаешь! В один прекрасный день я на тебя обижусь! — словно маленький ребёнок возмущался Тэхён. В кои-то веке ему хотелось понежиться в объятиях любимого, как в тех самых фильмах о любви, как тот кидает ему такую грубую подлянку. Обидно же! — Малыш, ты же старше меня на полтора года, вот и веди себя подабающе, — отмахнулся от него альфа и прошёл мимо. От него так и веял аромат отсутствия настроения. Это опять задело кимову гордость. «Как можно быть настолько нахальным?!», — возмущался он изнутри. Только хотел Тэ побежать за ним, как у входных дверей слышится глухой стук. — Тук-тук, можно войти? — самоуверенно спрашивает знакомый парень в школьной форме, привлекая внимание Тэхёна. Не Убин ли это? Что он тут делает? «Какой стыд!», — вопит Тэ у себя в мыслях, оглядывая изящно выглядящего омегу напротив, и себя, одетого в одно нижнее бельё. Лицо его начало стремительно краснеть. — А… Эм… Что… Что ты тут делаешь? — смущался он с каждым мгновением всё отчётливей. Тот уверенно прошагал ближе к нему и возвысился. — Я теперь тут работаю, — ухмыльнулся старший омега. В его взгляде было столько доминантства, что Тэ терял дар речи, стоило только посмотреть в эти тёмные омуты. А эта ухмылка отчётливо даёт ему понять, кто тут главная самка на районе. — Т-ты?.. — Да, разве твоя мама не предупредила? Я, вроде, вежливо попросил тебя оповестить, — разглядывая свои ногти продолжал Убин самодовольно доминировать над Тэхёном. — П-Предупредила… Прости, я просто в шоке, что это оказался ты, — нервно засмеялся Тэ. — Я тоже в шоке. Никогда бы не подумал, что ты будешь… вот так вот выглядеть, — оценив Кима с кончиков пальцев ног до макушки головы Убин иронично похихикал. Смутившись ещё сильнее Тэхён неуверенно прошептал «Я мигом…» и исчез с поля зрения одноклассника. «Что он тут, блин, забыл?», — бормотал он себе под нос, по пути в свою спальню. Открыв дверь первым, что увидел омега, был угрюмый Чонгук, который переодевался в домашнюю одежду. Умеет же Тэ приходить вовремя, когда альфа, не торопясь, снимает с себя белую, словно первый зимний снег, рубашку. И так был смущённый до горящих адским огнём щёк, а Чон решил его добить. Прикрыв своей широкой ладошкой глаза, на носочках, парень шагает к шкафу, за штанами. — О, хён! Как дела? — наигранно спросил у него Чонгук, до смерти пугая смущённого Тэхёна. Пугливый омежка отпрыгивает от него настолько далеко, насколько это вообще возможно в этой маленькой комнатке, но визгнул так, что его, кажется, услышал Убин на первом этаже. От его реакции Чон начал безудержно хохотать, хоть и был не в настроении всего пару мгновений назад. — Х-Хорошо… — шепчет Тэхён. Сердце приступает к своему любимому танцу, совсем как в те, старые времена, когда он только осознавал свои чувства к этому альфе. Казалось, будто оно сейчас выпрыгнет наружу. Ощущение дежавю. — Ты такой смешной, когда смущаешься, — хихикая Чонгук легонько шлёпает Кима по заднице, пока есть такая возможность. Не в состоянии возмутиться на этот жест парень достаёт из шкафа широкие, домашние штаны. — Хён, зачем тебе это? Ты выглядишь так сексуально… — возбуждающе выдыхает он прямо ему в шею. Засосы на ней ощущают чоново горячее дыхание, обжигающее кожу, что вызвало там же табун мурашек. Похотливый Гук сцепляет свои пальцы, обхватив кимову талию, и кладёт свою голову ему на плечо. — Прости меня. Я правда хотел тебя предупредить утром, но я не смог бы простить себя, если бы разрушил твой сладкий сон. — Чонгук… — вспомнив всё, что он сказал против него за всё утро, даже не знав причину, Тэхён сглотнул каждое слово, что должно было выйти из его уст. Он и вправду вёл себя, как капризная, взрослая омега на девятом месяце беременности. Как хорошо, что Чон этого не слышал… — Я тебя прощаю! — неожиданно вопит он и выскальзывает из альфьей ловушки, убегая к лестнице, попутно натягивая штаны. — Ну наконец-то! Ты же вроде из пацанских омег. Не знал, что они так долго надевают одни штаны! — негодовал Убин, как только смущённый Тэ появился в его поле зрения. По самому больному месту ударили слова «Из пацанских омег». Что это вообще значит? Звучит как бред. — Абсурд! Я вовсе не пацанская омега! — было задето чувство гордости парня, а в такие времена он просто не может молчать. — Ты?.. — не закончил Убин, как начал очень грубо и неприлично насмехаться. — Брось, дорогуша, смотри правде в глаза, — смеясь парень направился в сторону кухни. Он даже не дал Киму времени на то, чтобы полностью переварить его слова. Выставил его полным дураком. Не в силах что-либо сказать нахалу в ответ, Тэ побежал за ним. — Я так понимаю, тут у нас кухня. Здесь вы будете готовить, а я буду разносить вашу стряпню людям. А где я буду отдыхать? Предусмотрен ли у вас обед? А можно задать вопросы про зарплату? — Можешь не напрягаться. Во время отсутствия родителей у нас не будет посетителей, — с полностью испорченным настроением отвечал Тэхён, сдерживая шквал желчи, адресованный Убину. — То есть?.. — Будешь тут шляться, как всегда, и получать деньги, — рыкнул Ким, надеясь задеть омегу напротив, но тот лишь улыбнулся во все тридцать два. — Раз уж я тут работаю, можно хоть буду наводить порядок у вас дома? А то мне как-то стыдно перед твоими родителями, за твою же ложь, — ухмылялся парень, всухую выигрывая Тэхёна в словесном поединке. — Бл… Можно… — чуть не обругав Убина самыми последними словами взгрустнув выдохнул Тэ и убежал. Лучше быть где-угодно, но не рядом с ним.       Громко хлопнув дверью озлобленный омега топает до кровати и также злобно садится, на глазах у заинтересованного Чона. Дверь настолько сильно ударилась, что аж отскочила обратно. Надутый злостью и нахмуренный Тэхён скрестил руки в области груди. — Ну что опять? — устало вздыхает Чонгук. — Хён, твои эмоции сменяются быстрее, чем я успеваю к ним привыкнуть. — Меня Убин раздражает! Он говорит, что я не женственный. Гук~и! Разве я не женственнный? — возмущения хлынули из него также сильно, как хлынет вода у Ниагарского водопада. — Ты определённо не женственный, — на легке отвечает альфа, сбивая землю из-под омежьих ног. В этом случае, кровать из-под его пятой точки. Он не может поверить в чоновы слова. Неужто он и вправду какое-нибудь быдло? — Но ты прекрасен такой, какой есть, — улыбнулся Чонгук и легонько чмокнул парня в лобик. — Ты думаешь, я нефеминное отребье, а не омега, да? — услышав, как это звучит, на глаза Тэ наворачиваются слёзы. Это самая больная тема для него. — Что? Я вовсе так не думаю! Хён, ударь меня этой подушкой, если мне не веришь, — протянул альфа Киму его же фиолетовую подушку, тепло улыбаясь, и даря Тэхёну свою теплоту. Как же ему повезло с этим парнем… Смахнув слезу рукой, он всё же берёт подушку из его рук и, переняв тепло и улыбнувшись, со всего размаху бьёт Чонгука ею же. — Эй! Ты посмел усомниться в моих словах? — наигранно возмущается Чон и хватает вторую, белую подушку, дабы ответить. Так и началась великая подушечная война. Куда только не ударял их этот предмет постели. Альфа бьёт омегу в его самое слабое место — живот, а тот, в свою очередь, пытаясь защитить свой живот, бьёт куда попало. — Прекрати! — умирая от щекотки взмолил Тэ. — Вы, сэр, осквернили моё мнение. Это вопрос гордости! За великую гордость не менее великого Чон Чонгука! — запаясничал альфа, вызывая в Киме ещё большую волну смеха.       За всей их игрой бесшумно наблюдал Убин, через щель в приоткрытой двери. Сердце его наливалось кровью, а глаза совершенно не желали за этим наблюдать, но отвернуться у него сил не хватило. — Поднимаю белый флаг! — неожиданно завопил Тэ, лёжа на кровати, под шквалом чоновых ударов. Но сдаваться так просто он не планировал… Увидев в Чонгуке расслабление он крепко сжимает его руку и тянет к себе, сквозь альфий испуганный визг. — Хён! Что ты… — не успевает он даже моргнуть, как оказывается сверху омеги, в нескольких сантиметрах от его лица. — Ну, а вы, сэр, победив в битве, проиграли войну, — игриво шепчет Тэхён и, притянув его голову ещё ближе, затягивает в долгожданный поцелуй. Да, может он и ведёт себя как беременная, истеричная омега, но так он чувствует, как меняется. Он чувствует, как, обретя своего альфу, становится другим и это ему нравится. После осознания, плевать с высокой колокольни хотел он на слова Убина. — Кто ж знал, что я люблю проигрывать, — захихикал Чон, ощущая себя по настоящему любимым.  — А я люблю тебя, — шепчет Тэ, оторвавшись от сладких, шоколадных губ Чонгука и радостно улыбаясь. — Ты делаешь меня таким счастливым, Гук~и… — А разве я могу иначе? — игриво спрашивает Чон, играя бровями. У Тэхёна не остаётся выбора, кроме как подарить ему ещё один поцелуй…       «Достаточно!», — отчаянно крикнул Убин, жаль, только у себя в голове. Ему больно от того, что ему удалось лицезреть. Сердце раскололось на миллион маленьких осколков. Единственной его целью было — устроиться на работу в дом этого омерзительного омеги, чтобы убедиться в том, действительно влюблён ли его Чонгук~и в Тэхёна, как пишут все чудачки в интернете. Идя сюда, он твёрдо уверял себя, что это — чушь собачья, но правда ударила его по самому больному месту. Он ни за что в жизни не позволит этой правде перерасти в нечто большее. Чонгук принадлежит только ему и никому другому…       С наступившим вечером Чону удалось раньше времени усыпить любимого, ведь тот сильно вымотался за весь этот день. Его галерея телефона пополнилась фотографиями спящих вместе Тэхёна и Танни, что выглядело чертовски мило. Увидев, что солнце ушло за горизонт, ему хотелось закрыть ресторан и со спокойной душой лечь рядом с омегой своих мечт. Он знал, что Убин у них дома и это было самой главной его проблемой. Как можно не нагрубив прогнать отсюда омегу? Особенно его… — Убин-и! Ты где? — пытался он много не кричать. Совершенно не хочется будить Тэ. Это вне его сил и желаний. — Гук~и, ты звал меня? — как гром среди ясного дня выскочил Ким из кухни. — Я слушаю? — с радостным личиком, которому так и хотелось врезать, подошёл он ближе к альфе. — Слушай внимательно. Наступил вечер. Не мог бы ты… — «перестать маячить передо мной своей неприятной персоной», — покинуть наш дом. Думаю ты заслужил отдых. Дверь вон там, пока! — указав пальцем на входную дверь, Чон начал хвалить себя изнутри, что не сказал ему ничего обидного. — Но я даже не устал! — нарываясь вызвать у него нервный тик уверил Чонгука Убин. — Ты слышал меня? Ночь уже, мы закрываемся, думаю тебе стоит пойти к себе домой. — Но я хочу остаться, с тобой! — с каждым словом омега повышал свой голос на октаву. Он рискует не только отхватить от Чона, но ещё и разбудить Тэхёна. Пока на защите Чонгук, не бывать этому. — Убин! — «свали в туман и прикройся тучкой!». — Не кричи ты так! Разбудишь Тэ. — И с каких пор ты беспокоишься о нём? — голос наконец опустился, стал более ровным и напрягающим. Мурашки по коже прошлись от звучания его слов. — С… С тех самых пор, как понял, что люблю его. — Что ты сказал? Любишь? Не смеши меня, ты не можешь никого любить, — основываясь на своём опыте иронично утверждал Убин. — Ты же Чон Чонгук, чтобы заполучить тебя надо быть, либо богиней кувырканий в кровати, либо очень сексуальной снаружи. Но в Тэхёне, я лично, не вижу второго и с уверенностью могу сказать, что в нём нет и первого. Так почему же ты его любишь? — Потому что в нём есть и то, и то, но при этом ещё кое-что. Тебе просто не понять того, что я чувствую к Тэ, ведь к тебе такого никогда не чувствовали… — «грязная шлюшка». Чонгук не понимает, чего добивается Убин. Он хочет, чтобы Чон разлюбил Тэхёна? Если да, то пусть выбирает себе другую цель в жизни.       Ким, услышав эти слова, чуть не поддался истерике. Значит он никогда и не любил его? Между ними никогда не было особых чувств? Значит все эти года трепетно любил только Убин… — А ты уверен, что он тебя любит?! — изо всех сил сдерживая слёзы спросил омега, повышая голос. — В этом я уверен больше, чем в себе, хён, — с гордостью выпрямив спину ответил ему Чонгук. — А может, он любит тебя только на словах? Действия говорят красноречивее слов! Что он делал для тебя, чтобы доказать свою любовь? — не собирался Ким сдавать позиции. Он заберёт Чона к себе, чего бы то ни стоило. — Он… Он… Он поддержал меня в трудную минуту, перед разговором с мамой. Он подарил мне новый взгляд на школу. Тэхён изменил мой мир, изменил меня. Он сделал меня счастливым, слышишь? Он сделал то, что не вышло и никогда не выйдет у тебя, ведь всё, что у тебя есть — это красивая обёртка, а внутри ты — протухшая, гнилая масса, с которой я не хочу иметь ничего общего, — сохранив спокойствие Чонгук проводил застопорившегося омегу до выхода, после чего, не церемонясь, захлопнул перед ним дверь. Альфа гордится собой, что сумел с гордостью сказать то, что сказал. А Убин… А гордость Убина была растоптана в пух и прах. Осколки сердца собрали в кучу и грубо сожгли, не считаясь с его мнением. Его выперли за дверь. Выбросили в мусор, словно никому не нужную игрушку. Чонгук, которого он знает, никогда бы не сказал ему таких слов. Это всё вина Ким Тэхёна… Смахнув слёзы с глаз, парень злобно ухмыляется. «Месть — это то блюдо, которое лучше подавать холодным»…       Утро пятницы. Последний будний день недели обещает быть дождливым. Вчерашние кучевые облака выглядят злыми и опасными, будто вот-вот начнётся гроза, которая будет рвать и метать всё и вся на своём пути. Утренняя прохлада пробивает насквозь Чонгука. Ветер бьёт в лицо и ерошит его волосы, превращая изящную укладку в недоделанное птичье гнездо. — Ничего не забыл? — промерзая стоял перед ним, в дверном проёме сонный Тэхён, в одной пижаме. Он знал, что Чону вновь не хватит сил его разбудить, пришлось ставить будильник. Усталыми движениями протирая глаза Тэ вышел ближе к альфе и обнял его, несмотря на холод, заставляющий его тело безудержно дрожать. — Десятый раз говорю, нет. Иди, зайди домой и укройся одеялом. Не хватало мне ещё, чтоб ты заболел, понял? — парень выпячил вперёд указательный палец, словно ставя условие. — Хорошо, хён, — игриво поиграл он бровями, совершенно не вовремя начиная возбуждать Чонгука. Одно это слово — «хён» сводит его его с ума. Прикусив нижнюю губу он собирается с мыслями, дабы не наплевать на школу и не взять омегу прямо сейчас. — Жди вечера, Ким Тэхён. Хён тебе такое устроит! — угрожающе воскликнул Чон и, медленно отдаляясь, смеялся, как те самые диснеевские злодеи. — Режим ждуна включён, — на последок Тэ отправил ему воздушный поцелуй и закрыл дверь, ибо не мог больше стоять в этой холодрыге. Руки и щёки окрасились в холодный красный, сам он гудел и свистел, пока бежал под тёплое одеялко. Думая о том, что ждёт его вечером, парень и не заметил, как заснул. Разум прояснился только ближе к обеду. Медленно разжмурив глаза он неожиданно вспоминает Танни и то, что не кормил его со вчерашнего вечера. Ужаснувшись Тэхён вскочил с места, отбросив одеяло. — Танни, иди сюда! Танни! — вопил он на весь дом, испугавшись. Ему казалось, что из-за отсутствия еды его щеночек уже давно ушёл в мир иной. — Танни, отзовись, я прошу тебя! — весь в слезах Тэ залетает на кухню, где спокойно лежит щенок, заснув. Собачий корм разбросан по всему полу, видимо он покушал и без помощи хозяев. С облегчением выдохнув Киму хотелось хорошенько отругать Ёнтана за устроенный бардак, но щеночек спит. У него тупо рука не поднимется испортить его сон. Получив запредельную дозу умиления, кряхтя омега приступил к уборке. В правой руке веник, а в левой совок. — Тук-тук, можно войти? — пугая Тэ на кухню входит Убин, незвано негаданно. — А ты рано… — отдышавшись после испуга омега подходит ближе к нему. — Разве ты не должен быть в школе? — Ради тебя отпросился пораньше, — почему-то ухмылка Кима совершенно не кажется Тэхёну дружелюбной. Она наоборот, напрягает. Появилось непреодолимое желание уйти от него очень далеко. — А когда ты вчера ушёл? Прости, я уснул… — смущённо похихикал Тэ. — Я вчера не уходил. Меня грубо прогнали… — взгрустнув он вспоминал вчерашний день. Вся былая злость на Тэхёна вернулась, а желание отомстить он чувствовал сильнее всех остальных его ощущений вместе взятых. — Меня прогнал Чонгук, — сдерживая эмоции Убин шагнул ближе, настораживая Кима. Неужто Чон взаправду его прогнал? — А знаешь почему он это сделал? — П-Почему?.. — Из-за тебя… Он сказал, что любит тебя, сказал, что не хочет, чтобы я тебя разбудил. Сказал, что не хочет иметь со мной ничего общего… Из-за тебя! — неожиданно Убин срывается на крик и, крепко сжав кимову руку, пригвождает Тэхёна к стене. Тот не в силах ему противостоять. Он не может дать отпор омеге. Это против его принципов, вне его возможностей. — Хён, что ты… — Он готов на всё ради тебя. А уверен ли ты, что достоин его? — Я… Я… — в горле Тэ словно ком застрял, не давая ему не то что слово вставить, даже дышать ровно он оказался не в состоянии. — Сколько я тебя знаю, ты всегда причинял Чонгуку боль, сам того не осознавая. Ты издевался над ним в школе, опозорил у всех перед глазами. До меня даже доходили слухи, что ты разбил его сердце и перестал с ним дружить на время. Думаешь, таким образом ты проявляешь свою любовь к нему?.. Нет! Ты рушишь его жизнь! — в отчаянии и с намерением победить в этой войне Убин повысил голос. — Я не рушил его жизнь… Я люблю его и хочу, чтобы он был счастлив! — собрав всю свою смелость в кулак Тэ отталкивает от себя старшего омегу, с испугом смотря ему в глаза. Лишь увидев в глазах Тэхёна страх Ким набирается сил и решимости закончить начатое. Он знает, какая тема бьёт его по самым больным местам… — Ладно, хорошо. Допустим, ты любишь его. А ты хоть раз думал, любит ли он тебя по-настоящему? Сколько я знаю Гук~и, его постоянно тянуло к сексуальным, фигуристым омегам, отдающих хоть чем-то омежьим. А ты либо перекаченная, не женственная омега, либо недоделанный альфа. Думаешь ему будет приятно проводить с тобой время в будущем, когда он больше не будет нуждаться в твоей опеке? Когда у него появится свой дом? — Что?.. Я… Я не… знаю… — в страхе замямлил Тэ, ведь никогда раньше не задумывался о таком. — Ты можешь разрушить его жизнь, сделать её невыносимой только одним своим существованием. Действительно ли ты хочешь для него такую жизнь? — с каждым словом Убин всё сильнее ощущал сладкий вкус победы, из-за чего успокаивался и делал свой голос пробивающим омежью душу насквозь. — Н-нет… — В таком случае… Если ты его правда любишь, ты знаешь что делать, — прошептал ему в ухо Убин и исчез за дверями. После слов хёна омеге вовсе не до шуток. Сердце разрывалось на части, остаться рядом с Чонгуком и сделать ему плохо или прогнать его сейчас, чтобы он был счастлив потом. На глаза наворачиваются слёзы, он чувствует себя настолько одиноким и беспомощным. Почему судьба его так ненавидит? За что ему столько несчастий? Он даже не допускал вариант того, что Убин мог быть не прав. Разум замылился горем, ведь он мог быть и прав тоже. Всё это произошло настолько внезапно, что парень до сих пор переваривает произошедшее. Может слова Убина — одна большая глупость? Может Тэхён просто себя накручивает? Но Тэ и вправду не женственный, он не сможет дать Чонгуку всего, что он заслуживает. Он не сможет подарить ему счастье… — Хён~и, я дома! — счастливо крикнул Чон, зайдя в дом. Услышав родной голос омега вздрагивает. Перед глазами пролетает каждый момент радости, связанный с этим альфой. Каждое воспоминание: о школе, о дне рождении, об их уютных разговорах на качелях, причиняет Тэхёну боль. Вспоминая их ему не хочется отпускать Чонгука от слова совсем. Но где-то глубоко в душе он понимает, что это будет самым правильным решением. — Тэхён, ты где? — насторожился Чон, не услышав голоса любви всей своей жизни. — Я… Я здесь, — робко омега выходит из кухни. Полностью мокрый, из-за ливня снаружи, альфа тут же замечает его, слышит его и бежит к нему. Его хён выглядел помятым и взгрустнувшим, словно сам не свой. Здесь явно что-то не чисто… Подозрения в Чонгуке обострились, когда парень не дал ему себя обнять, остановив на полпути. — Хён, что-то не так? Тебе плохо? Может ты заболел? — как всегда, зайчик показывал ему свою заботу, одаривал теплом, но прямо сейчас, это тепло готово было убить его, даже имени не спросив. Это определённо больно… — Н-нет, со мной… всё хорошо… — А что тогда не так? — обеспокоенный Чон не собирался униматься. — Я тут подумал… Очень много подумал… Это решение далось мне нелегко, но… — Скажи ты уже! — кредит терпения Чонгука был не бесконечным. — Что случилось? — Я думаю… Тебе больше не стоит жить в моём доме, — на одном дыхании вымолвил Тэ, озадачив Чона. — Что?.. — Тебе пора уйти, я достаточно с тобой натерпелся. — Хён, что ты такое говоришь?.. — не мог поверить альфа в происходящее. Что за кошмар наяву? Может он просто шутит? — Прошу, не заставляй меня это повторять, — но омега выглядел крайне серьёзным. — Но… Но… — Чонгук, пожалуйста, уйди из моего дома! — на эмоциях крикнул Тэхён. Он назвал его полным именем. Ни «Гук~и», ни «зайчик», просто «Чонгук», словно между ними ничего не было, нет и не может быть. — Что за бред ты несёшь, хён? — Уйди отсюда! Слышишь? Уйди! — казалось, будто волна кимовых эмоций вот-вот перерастёт в истерику. — Я не могу уйти, я… — начал Чон истерично смеяться. — Мне некуда идти ведь. Я не хочу уходить, хён, я хочу остаться с тобой. Я люблю тебя! — А я нет! Я не люблю тебя и никогда не любил… Всё это время я подпускал тебя к себе лишь из жалости, я… Я… Я не люблю тебя… — он не смог сдержать слёзы, не смог сдержать эмоции. Лучше бы его сбила машина, чем он испытал бы эту боль. Сердце разорвалось на кучу осколков, кровь словно застыла в теле. Воздух выбили из лёгких, а землю из-под ног. — Тэхён… Ты всё это время игрался со мной?.. — Чонгук катигорически отказывается верить в его слова. В глазах альфы блестит огонёк надежды. Он молит всех существующих богов, пусть Тэ оказажется величайшим актёром мира и просто захотел пошутить над ним. — Да… — Но ты… Я же чувствовал твою любовь, чувствовал тебя полностью! Я знаю, что я тебе не безразличен! Я не верю в твои слова, прошу… Тэ, скажи что ты пошутил… — солёная волна хлынула словно снег в тёплый майский день. «Гук~и, почему ты не можешь просто уйти? Прошу не терзай моё сердце…», — умолял он изнутри, саморазрушаясь. — Нет, я не шучу… Прошу, уйди, Чонгук… — То есть ты… никогда не любил меня? — Оскар мне, — прошептал омега, желая наконец проснуться из этого кошмара. — Ты… Ты всё это время врал мне?! Ты не любишь меня?! Ответь, Тэхён! Ты когда-нибудь считал меня достойным тебя альфой?.. — … — он не знал, что на это отвечать. Опустив голову парень поддался эмоциям. Слишком больно. — Нет, нет, нет! Не молчи, Тэ! Отвечай! — повысил Чонгук голос. Сократив дистанцию альфа схватил омегу руками за плечи и начал трясти его. — ОТВЕЧАЙ! — Прошу, прости меня… — сквозь боль шепчет Тэхён. Собрав всю свою силу воли в кулак он убирает от себя альфьи руки и, схватив его за запястье, дотаскивает до выхода. — Прощай… — последнее, что сказал омега, после чего хлопнул дверью прямо перед чоновым носом…