Полюби меня в ответ

— Тэхён! Тэ, открой дверь! Прошу тебя, ты не можешь так со мной поступить! Тэхён! — в отчаянии кричал Чонгук, агрессивно пытаясь выбить дверь. Он до сих пор не мог поверить в то, что омега, ничего не объяснив, прогнал его из дому, в котором остались его вещи, его воспоминания и его любимый человек. Просто, зачем? Просто, за что? — Хён, если ты меня слышишь, то знай, я не верю ни в одно твоё слово. Прошу, если у тебя были хоть какие-либо чувства ко мне, открой дверь. Давай это обсудим! — из последних сил пытался альфа вразумить Кима. Может это всё — лишь спонтанное решение? В ответ давящая тишина. Словно никого в этом здании и в помине нет. Словно Чонгук остался один на один с самим собой. — Нет, нет, НЕТ! — избивая дверь кулаком до красноты злобно цедил Чон сквозь зубы, наплевав на окружающих и на их реакцию. Происходящее больше напоминало ночной кошмар. Он слышал, как сзади него люди удивлённо ахали, чувствовал на себе недоумевающие взгляды мимо проходящих личностей, но, как ни странно, грусти или печали он не ощущает. Сердце взбудоражено колотится, ожидая, что тот самый прямо сейчас выйдет из-за этой двери, крепко обнимет его и попросит прощения за свою неуместную шутку. Он не в состоянии поверить в эти спонтанные, словно вырванные из контекста, слова. «Мой хён не мог такое сказать» — вот в чём загорается новое пламя надежды в его груди. Несмотря на это, злоба распирает его изнутри. Отчаянная рука продолжает избивать дверь, доводя дело до крови.       В сторону своего дома из школы мирно шагала маленькая да удаленькая Джиу. Выходит она позже многих старшеклассников, являясь ученицей первого класса, ведь тратит очень много времени читая книги в библиотеке. С приподнятым настроением девочка переходит дорогу и слышит чьи-то крики и глухие, но довольно громкие стуки. Тут же насторожилась. Какой-то парень в официальном костюме привлекает к своей персоне много внимания… избивая входную дверь в ресторан Кимов? Недоумевая маленькая мисс Кан, прищурив свои глазки, узнаёт в этом парне своего Чонгука-оппу. — О мой бог, что же там произошло? — сама у себя спросила девочка и, крепко сжав лямки рюкзачка, побежала к Чону. — Оппа! Что ты делаешь? — ошарашив альфу и заставив его на мгновение отвлечься от порыва злости и агрессии завопила Джиу. Успешно её проигнорировав обессиленный Чонгук упал на колени перед дверью, желая пустить слезу разрушенной надежды. Но одним лишь желанием настрой погоды не сменить. Нельзя превратить яростный гром в пустыне в протяжной ливень печали и грусти. Глаза были сухие, руки были в крови, а разум словно покрылся туманом. — К чему такой выброс эмоций? — заинтересовано спросила она, не торопясь сев рядышком с ним, на прохладный асфальт. — Тэхён прогнал меня, — не чувствуя абсолютно ничего говоря эти слова Чон ощутил омерзительные чувства холода и одиночества. Словно все эти недели из него лепили достойного человека, показывали новые грани мироздания, знакомили с новыми ощущениями, дабы в конце выкинуть в мусор, как никому не нужную и никому неинтересную вещь. Будто его хотят опустить на то самое дно, из которого он всю жизнь пытался выбраться. Неприятно однако. — Опять проблемы в отношениях? — острым лезвием пробив альфью грудь спросила Джиу. — Опять… — Искоренить проблему легче всего, если знать её происхождение, — шепчет она, пересчитывая взглядом пальцы на левой руке. — В том то и дело, Джиу, я знать не знаю с чего он это! Сказал, что не любит меня, как будто, после всего произошедшего между нами, я вот так возьму и поверю в эти слова… — То есть, причину ты не знаешь… — застопорилась мисс Кан, ведь раньше никогда не сталкивалась с подобным. — Зная Тэ-оппу, ощущая его чувства к тебе, увидев их в его взгляде, я с полной уверенностью заявляю, что это не его решение. Одним местом чую: его кто-то надоумил, — затараторила она, с каждым словом добавляя дров потухающей надежде Чона. Джиу всегда умела строить правдоподобные теории и догадки, спасибо всем книгам о человечности и психологии. — Я хочу в это верить, — удосужился наконец Чонгук посмотреть ей в глаза, расцветая улыбкой. — Давай сделаем так: ты, так и быть, уйдёшь, на поиски временного жилья, а я поговорю с оппой. Думаю, я смогу выдавить из него правду, — горделиво выпрямилась она и встала с места. — Но… Я не х-хочу уходить… — в страхе, что на этом его отношения с Тэхёном могут завершиться, замямлил Чонгук. «Ни к селу, ни к городу этот страх», — подумал он про себя, но всё равно продолжил этого бояться. — Ты только не дрейфь, прорвёмся, — оптимистичная Джиу стукнула парня кулачком о плечо и помогла ему подняться с места. — Иди и найди себе жильё, вдруг у меня не получится? Ведь шансов на проигрышь у меня целых одиннадцать целых и девять сотых процента, — захихикала девочка, заряжая Чона своим поднятым настроением. — Х-хорошо, — робко ответил ей альфа и поклонился, словно какой-то великой наставнице. Долго искать место проживания ему не придётся. В такие времена начинаешь благодарить брата за то, что он есть.

***

— Вот почему я сейчас сижу здесь, в твоём чёртовом доме, а не умиротворённо отдыхаю на кровати, в обнимку с моим хёном! — пересказав Чимину буквально обо всём, Чонгук чувствует, как ему становится немного легче. Злость никуда не делась, распирая его изнутри. Хотелось рвать и метать, лишь бы понять, что заставило омегу его прогнать. — И почему я не удивлён… — разочаровано вздыхает Пак, сидя на кресле в гостиной. — У вас, ребята, постоянно происходит что-то подобное, — похихикал он, по непонятной Гуку причине. — Ну, а я не хочу, чтоб такое происходило! Почему он ведёт себя как незрелый ребёнок и не желает объясниться передо мной?! — увеличивалась громкость чонового голоса, ещё сильнее смеша блондина. — Думаю тебе стоит успокоиться, — продолжал он откровенно смеяться над ним. Нервозность Чонгука поднимается, не видя предела. — Мне?! Я спокоен! — кулаком парень стукает о подлокотник просторного дивана в бежевых тонах. — Ты… По тебе это прекрасно видно… — испугавшись замямлил Чимин. — Слушай что я тебе скажу: Тэхён любит тебя, ясно? Если он в этом усомнился, хоть ты не сомневайся. Он рассказывал мне обо всём, что между вами происходило, уж не мне ли знать о его чувствах к тебе, — до сей поры рассказ Чона смешил омегу, пока он не вспомнил кое о чём важном в своей жизни… — Обо всём?.. — смутился Чонгук. — Да. — Обо всём, обо всём?.. — Да ладно тебе, я и без того знаю, что ты не девственник, — поняв посыл младшего брата ухмыльнулся Пак. — Всё, что между вами сейчас происходит — это всего лишь временные трудности, с которыми вам стоит справляться вместе. Ты должен вывести его на разговор любой ценой. Если моя догадка верна, то чувства Тэ возьмут верх над ним и ты сразу всё поймёшь, — спокойно и ровно выговорил Чимин, ощущая себя чьим-то психологом. — Ты в этом уверен?.. — прошептал Чон, искренне опасаясь того, что эта «временная трудность» может перерасти в перо и чернила, которые поставят точку в их незаконченной эпопее любви. В ответ он кивнул. Но что-то всё же не даёт альфе покоя… — Откуда ты столько знаешь об отношениях? У тебя же их никогда не было, — недоумевающе спрашивает он. — Были, однажды… Я никому не говорил о них, потому что они напоминали… отношения между Харли Квинн и Джокером, такие же токсичные. Ведь… Любил только я, а он… любил только на словах. В реальности же он просто пользовался мной и моим, легко добытым, телом. Те ошибки, которые я совершал из любви… Я никому не пожелаю их повторить… — опустив голову Чимин погрузился в болезненные воспоминания. Перед глазами пролетают моменты сексуального насилия над ним, извращённые методы самоудовлетворения того парня, своей детской наивности… Чонгук не знал, что и сказать. Шок был очевиден в его выражении лица.       Внезапно, из спальни слышится грохот. Будто кто-то больно упал на пол. Знакомый голос кричит на весь дом, «Айщ!». Здесь, помимо них, есть ещё кто-то? Настороженный Чон резко вскакивает с места и медленно идёт в сторону спальни. — Нет, Чонгук! Не иди… — не успевает его остановить Чимин. Готовый убивать альфа останавливается в дверном проёме и видит открытую дверцу шкафа и парня в костюме на полу, в котором узнаёт… Хёншика? — Ты? — бессмысленно спрашивает у него Чон. Тот протирает свои ладошки, на которые и пришёлся весь удар, когда он… выпал из шкафа, судя по всему. — Что ты здесь делаешь? — Прячусь от тебя, придурок, — злобно шипит он, через боль. — Боже мой, ты впорядке? — толкнув Гука вперёд выбегает Пак. Он садится рядом с незваным альфой и разглядывает его руки. А тот смотрит омеге в глаза, откровенно пялясь и не желая это скрывать. Это выглядит так… мило. Чимин будто сам не свой… — Эм… Вы знакомы? — разрушает атмосферу между ними Чонгук, присутствию которого оба явно были не в восторге. — Мы были парой когда-то. Одной из самых влиятельных молодых пар Кореи, да, Минни? — самодовольно продолжает Хёншик пожирать блондина взглядом. Сразу после его слов шокированных глаз не может оторвать уже Чон, от этих двоих. Неужто он говорит правду? — Не вороши прошлое, мы же это уже обсуждали… — растерянный взгляд Пака бегает по комнате. Лицо стремительно начало краснеть. При этом воспоминания о прошлом причиняют странную боль в области сердца. — Ты и Чимин? Что? Я это даже представить не могу! — удивлённо восклицает Чонгук, словно маленький ребёнок, который узнал об отношениях кого-то взрослого. Он начинает ощущать себя таким мудаком, ибо даже не интересовался жизнью своего единоутробного брата… — Уж поверь. Эх, были времена… — мечтательным тоном голосит Хён, витая в облаках. — Всё это осталось в прошлом! Мы просто друзья, — даже при простых воспоминаниях о том прошлом, в котором ему пришлось жить, сердце Пака раскалывается на множество маленьких осколков. — Он — первая омега, которая решилась меня зафрендзонить. А я то считал, что ты либо будешь любить меня до конца дней, либо забудешь и не будешь никогда больше вспоминать… — Стоп, стоп, стоп! Что он делает у тебя дома? — нахмурив брови и скрестив руки вмешивается в их диалог Чонгук. Странное развитие событий… Взгляд Чимина вновь теряется в пространстве, смущение берёт вверх. Альфа сразу всё понимает… — Так вот почему ты несколько дней подряд не появлялся в школе! — вопит он, спалив брата с поличным. — В отличии от тебя, который жадно искусал бедного Тэхёна, я хотя бы не спал с ним! Извращенец! — вопил на него в ответ Пак. — О боже, в семнадцать уже и такое вытворяют… — прошептал Хёншик, вспоминая свои семнадцать лет, когда все думали лишь о выпускных экзаменах. Чонгук потерял дар речи, смутился и ушёл обратно в гостиную с полностью красным лицом. — Один ноль в мою пользу! — радостно крикнул ему вдагонку Чимин и заулыбался. — Понятное дело, что Ким Тэхён тебя прогнал. Он отказал даже мне, что уж о таком как ты говорить, — услышав чонову историю от начала до конца у Пака включился режим насмешки. Злобно шикнув на него посмотрел Чимин с нахмуренными бровями. Во взгляде был отчётливый приказ заткнуться. В ответ на это Хёншик пожал плечами. — О таком, как я?.. Ты намекаешь на моё прошлое, да? Да будет тебе известно, за это время я успел измениться и научиться жить настоящим, — без привычной агрессии вымолвил Чон. Выговорившись уже двум людям, на душе стало так легче. — Не слушай его. Этот мудак может и не такое сказать. А вот я говорю, что ты очень сильно изменился, — в поддержку брата выступает блондинчик, сидя на диване в гостиной и гладя гуковы плечи. — Кого ты пытаешься обмануть, себя или нас? Человек не может измениться ради другого. Нужно захотеть измениться самому, — начал Хён философствовать, раздражая Чимина. Какая же должна быть выдержка, чтобы не осудить его за каждый совершённый грех, который противоречит этим словам. — Он захотел и изменился. Не помню когда он пил последний раз, про курение вообще промолчу. Больше не заводит отношения на одну ночь. Он так… вырос… — с гордостью воскликул Пак. Но гордость в тот же миг испарилась, уступая место беспомощной злости. Казалось, будто ещё одно слово из уст Хёншика и у него начнётся дичайшая истерика. — Неужели я настолько сильно изменился? — изумлённо загараются глазки альфы. — Вы оба сейчас шутите надо мной? То что у тебя нет денег на алкоголь и нет желания спать с проститутками ещё ничего не значит. Ты говоришь, что он сам изменился, а я тебе скажу, что его к этому подтолкнули чувства. Измениться самому и измениться ради другого — это разные понятия, — всё никак не унимался Пак. Всё. На этом кредит терпения Чимина был исчерпан. — Человек кого-то полюбил, испытывал к нему притяжение, перенял у него хорошие черты и изменился. А ты… Судя по твоим словам, ты никогда не хотел измениться из чувств ко мне. Ты никогда не любил меня! Это я, дурак, думал тебя можно исправить… — взгрустнув предъявлял он, не сдержавшись начал проливать горькие слёзы. — Ты — пустая трата двух лет моей жизни… — прошептал Чимин, удивляя обоих альф. В области сердца Хёншика что-то передёрнуло, стало так больно, будто ему насквозь пробили грудь. Их отношения не были идеальными, но они определённо были одним из лучших воспоминаний в жизни парня. Так больно осознавать, что его бывшая вторая половинка выкинула те счастливых два года в мусор…       Неожиданно в дверь кто-то стучит. Это странно, ведь в квартире Пака есть звонок, обычно все пользуются им, а не стучат. Настырный стук насторожил как Чонгука, так и владельца дома. Один лишь Хён сидит, пытаясь осознать всё что он делал не так в этой жизни. На нервах подойдя к двери и открыв её Чимин видит перед собой маленькую девочку, лет шести-семи и удивляется. Это же та самая девочка с дня рождения Тэхёна, вроде как, его соседка. Что она тут делает? — Ты — Пак Чимин? — напугав омегу спрашивает она. — Д-да… — робко отвечает ей блондин. Её вид, несмотря на возраст, выглядит так властно. — Я — Кан Джиу, приятно познакомиться. Чонгук у тебя? — Д-да… — в горле встал смущённый ком, который никак не заглатывался. — Можно войти? — Д-да, — уже более уверенно произносит он и отходит в бок, пропуская маленькую мисс Кан в свой дом. Она взглядом осматривает помещение, разувается. Быстро находит того, за кем сюда пришла. — Оппа! Я поговорила с ним, — заявляет Джиу, сбивая Чона с колеи. Неожиданно для себя же парень начинает ни с того ни с сего кашлять. — В начале, как я и ожидала, был большой всплеск эмоций. У него был нервный срыв, было видно, как ему больно и как он пытается себя перебороть, — опечалено вымолвила она, пока альфа старался прийти в себя. — Короче, не смогла я с ним поговорить, не успокаивался он. Прости, что соврала… — Да любит он тебя! Эти эмоции о чём-то да говорят, — вмешивается в просиходящее Чимин. — Ого, он умеет говорить что-то, помимо краткой формы положительного ответа, — насмехается над ним Джиу, которая думает также. — Эй! Тебя разве не учили хорошим манерам? И вообще, откуда она знает, куда ты пошёл и где я живу? — Чимин возмущается и пугается одновременно, смотря в властный взгляд девочки. — О! Я знаю не только это… Я знаю сколько тебе лет, твои вес и рост, о твоей любимой еде, типаже альф, о твоём размере ноги, размере одежды и даже ваших с Пак Хёншиком отношениях! Я всё знаю… — маниакально посмеялась Джиу, сбив землю из-под омежьих ног. Да эта девочка сущий дьявол! — Оппа, тебе завтра же надо с ним поговорить и не медлить. Кто знает, что за тараканы в голове у Тэхёна, — на полном серьёзе говорит она и, не торопясь, уходит из дома Чимина, под его же облегчённый выдох.

***

      Проплакав весь вчерашний день и всю ночь Тэхён стоит перед зеркалом, пытаясь закрасить ужасные синяки под глазами. Только потратив весь свой пожизненный запас слёз он понял, что поспешил с решением. Так спонтанно и необдуманно прогонять Чонгука — не было правильным. Теперь альфа не сможет его забыть. Нужно было показать себя полным козлом, дабы Чону самому захотелось уйти… — Что за глупый поступок ты совершил, идиот… — опустив голову вниз сказал омега своему же отражению в зеркале. Всю ночь он пытался себя убедить, что это правильное решение, что так и нужно, ради чонового счастья. Не получилось. Говоря вчера Чонгуку об отсутствии чувств к нему Тэ совсем забыл, что это не так. Чувства есть и они куда сильнее, чем слова Убина. Только сейчас до него доходит, что парень сыграл с ним злую шутку, надавив на больное. Уязвимый Ким повёлся на поводок омеги, который сам не смог подарить альфе счастья, вот и пытается разрушить его отношения с Тэхёном. — Как же это глупо… — истерично он начал смеяться, осознав, что вчера саморучно сделал Гуку больно. Ему же некуда идти… Может он сейчас бродит по улицам, грязный и голодный? Может ему плохо, а Тэ только и делает, что думает о себе и о том, какой он плохой? Эти мысли придают омеге сил и энергии. Он шустро одевается, красится, прихорашивается и бежит в школу, прихватив с собой яркую кофту Чона, на всякий случай. По пути из его уст можно услышать лишь молитвы всевозможным богам, чтобы Чонгук оказался в школе и трепетно ждал его.       На первом уроке оправдались все кимовы страхи: Чона не было. Ему было не с кем поговорить, некому поплакаться, ибо Чимина и Соджуна также не было на занятиях. Зато был Хёншик, который одним лишь своим внешним видом раздражал омегу, но выглядел он без настроения. Казалось, будто без Чонгука жизнь Тэхёна и весь мир вокруг него утратили всякие краски…       Разочарованно выдохнув после звонка на перемену и пытаясь не разрыдаться, Тэ идёт в туалет, дабы умыться и прийти в себя. Когда прохладная вода касается нежной кожи лица уши услышали, как закрывается входная дверь. Резко и громко. Испугавшись Ким стремительно отскакивает в бок, набрав полные лёгкие кислорода. Перед собой в дверном проёме он видит ехидно ухмыляющегося Убина, сразу же начиная чувствовать отвращение к этому человеку. Позавидовав чужому счастью он решил всё разрушить. Но только не сегодня… — Приветик! — энергично машет омега ему рукой, маяча перед глазами, словно доставучая муха. — Надеюсь, ты сделал всё как надо, — казалось, будто его лыба действительно растянется до ушей, вызывая в Тэ непреодолимое желание дать ему леща. — Нет. Всё, что я сделал — это ошибку, за которую мне сейчас ужасно стыдно перед Чонгуком. А ты, похоже, сделал всё как надо, обвертев меня вокруг пальца, используя мои же слабости, — больше он не даст Убину над ним доминировать. С каждым словом угрожающе делая один шаг вперёд Тэхён отзеркаливает его ухмылку. В глазах старшего Кима пробежала растерянность и слабость, а Тэ любит пользоваться чужими мгновениями слабости… — Ты — лицемерная вертихвостка. Я не опущусь до твоего уровня, не стану злорадствовать над тем, что Чонгук принадлежит мне, вовсе нет… Я даю тебе предупреждение. На моё лучше не претендовать, — чувствуя вкус победы вымолвил парень. Он сказал всё, что хотел сказать. Больше ему нечего делать в компании этого токсичного ублюдка.       Готовый взорваться в порыве истерики Убин нервно сглатывает слюну. Он несколько дней подряд трудился, чтобы Чон наконец покинул тот чёртов дом, и он не позволит этим двоим вновь воссоедениться… — Стоять! — на нервах крикнул Ким с дрожащими губами. — Если ты посмеешь вновь пустить к себе Гук~и, то тебе не сдобровать! — в отчаянии крикнул он, хоть из его уст это и звучало как несмешная шутка. — Мне ещё как сдобровать. Я буду жить вместе со своей половинкой, чувствуя любовь и счастье, а ты останешься ни с чем, — не соизволив даже повернуться к нему ответил Тэ, хватаясь за дверную ручку. — Тогда… Т-Тогда я причиню боль Чонгуку! Если он не достанется мне, то и тебе не достанется! — воскликнул Убин, заставляя Тэхёна устало выдохнуть. — Кишка тонка, — коротко отрезал омега и открыл дверь. — Тогда… Я отниму у тебя родителей! — крикнул первое, что пришло в голову. В удивление парня, это смогло остановить Тэ на полпути. Он разворачивается и грубовато пригвождает Убина к стене туалета локтем. Взгляд его был настолько яростным, до мурашек. — Не смей посягать на моих родителей… — злобно процедил он сквозь зубы. Вот оно. То, что нужно Убину. Уязвимое, слабое место Тэхёна… — Насколько я знаю, они сейчас в Тэгу, я прав? — ухмылка вернулась на своё место, как и былая уверенность. — Интересно, что будет, если им, неожиданно, не дадут разрешение на въезд в Сеул? — Ч-Что это значит?.. — робко спросил Ким. Голос некогда побеждающего омеги дрогнул. Грудь переполняло ужасное чувство страха. — Мой отец — мэр нашего города. Он может решить, стоит ли твоим родителем давать разрешение или… нет, — начал Убин иронично хохотать. — М-Мэр?.. Это случайно не?.. — Ким Вонсун? Да, это он, — уверенно в себе заявил омега, убрав с себя ослабевшие руки Тэхёна. — Этого не может быть… Я не верю тебе! — воскликнул Тэ, сжав руки в кулаки. — Можешь не верить, но у твоих предков, увы, нет времени на раздумья. Придётся им поехать обратно в Тэгу, — шептал он в уши Кима, ощущая себя так, будто играет с бездушной куклой, но в сто раз лучше. Играть с живым человеком с эмоциями, словно кукловод, наслаждаться его страхом и безысходностью намного веселее. — Что ты хочешь от меня? Почему ты не можешь просто отстать? — на глаза Тэхёна наворачиваются слёзы. Он чувствует себя таким бессильным. — Пока мой Гук~и дышит с тобой одним воздухом, я буду приследовать тебя, пока не добьюсь своего… — сказал Убин, кружась баллериной вокруг него. На мгновение Тэ будто выпал из мира, абстрагировался от всего. Опять перед ним стоит выбор, но на этот раз — самый сложный в его жизни. Выбор между Чонгуком и родителями. Ни одним из них он не готов пожертвовать и плевать кто там отец Убина, хоть президент планеты. С этих пор он никому не позволит вмешиваться в свою жизнь… — Часики тикают, тик-так, тик-так! — спустил его обратно на землю омега, тыкая пальцами на своё запястье, имитируя часы, которых у него нет. — Нет, — удивив Кима вырвалось из уст Тэхёна. Лицо его выглядело крайне решительным, но Убин всё равно подумал, что ему послышалось. — Что, что? — Нет! Я не выгоню Чонгука! Надеюсь, ты меня услышал… — воскликнул он, ошеломив парня напротив. — Ты же знаешь, чем рискуешь, да? Потеря родителей навсегда для тебя — пустословие? — Я не собираюсь больше это слушать… — с каждым словом омеги Тэ чувствовал всё меньше и меньше уверенности в своём решении, поэтому возжелал уйти. — Но я ведь могу не только выгнать их! Я могу разрушить ваш бизнес, я могу разлучить вас, я могу отобрать у тебя родителей! — кричал Убин за спиной у уходящего Кима. Включив полнейший игнор парень громко захлопнул дверь перед ним, но, услышав все его слова, не на шутку испугался.       Сразу после окончания школьного дня разочарованный Тэхён спускается вниз по лестнице и выходит на улицу через задний выход, ведь просидел бонусные несколько десятков минут в библиотеке, в ожидании Чона. Но его как не было в начале дня, так не оказалось и в конце. Если его нет в школе, значит самые страшные кимовы догадки могут быть верны… Нутром чует, грядет что-то страшное.       На пути домой телефон в его заднем кармане начинает недолго вибрировать. Достав его Тэ видит одно непрочитанное сообщение, от Чонгука… Дрожащие руки, немедля, разблокировывают устройство. «Встретимся в центральном парке, на мосту. Нужно срочно поговорить, пожалуйста, хён. Не заставляй меня ждать, ты знаешь, что меня лучше не злить.»       Не знамо почему на его лице начинает полыхать румянец, а сам он чувствует себя как влюблённый подросток, который получил сообщение от своего краша. Бросив все дела омега спешит в парк…       Неторопливым шагом Тэхён доходит до ворот парка, со странным ощущением внутри. Будто за ним следят. Но оно не важно. Всё в этом мире перестало иметь значение, ведь перед глазами нарисовался тот самый… Высокий брюнет, в школьной форме и чёрным пальто сверху. Туфли сверкают также, как и его глаза на солнце. Весенний ветер легонько колышет его длинные пряди. Хотелось в сию же секунду побежать к нему навстречу и прыгнуть, чтобы он поймал его своими сильными руками и крепко-крепко обнять, как это было всегда. Но ему стыдно. Знает ведь, что накосячил. Обязательно нужно извиниться. — Хён! — заметив омегу крикнул Чон, вызвав в нём смущение и ступор. Слышать радостный, ничуть не опечаленный голос этого милого альфы было блаженством для Кима, после целого дня разлуки. Только хотелось Тэхёну наконец воссоединиться с ним, как острый и точный взгляд парня заметил торчащую из кустов рожу Убина, что заставило его замереть на месте. Что он тут делает?.. — Тэ! Я так рад, что ты пришёл! — счастье отчётливо слышалось в чоновом голосе. Всё таки не зря его сердце бьётся пламенем надежды. Он подходит ближе к омеге и обнимает, даря своё тепло, соскучился ведь. Но всё внимание Кима было на Убине в кустах, который начал недоброжелательно хмуриться. В одной его руке появляется телефон, на экране написано «Папа»… В этот миг сердце Тэхёна будто бы перестаёт биться, перестаёт качать кровь. Воздух словно выбили из лёгких. Страх окутал его полностью. Дрожащими руками он показывает ему знак «стоп», а слезами на глазах доказывает, что поднимает белый флаг в этой войне. Он не может рисковать родителями… — Г-Говори, что хотел или я ухожу… — через боль шепчет омега, чувствуя себя полнейшим козлом и худшим человеком во всей истории за то, что собирается сделать. — Хён, не говори так! Что это с тобой? Почему ты вдруг охладел ко мне?.. — обессиленно спрашивает Чон. Ему всё это уже надоело, напоминает какой-то театр, в котором Гук — главная жертва. — Что вообще происходит?.. — шепчет он Киму в ухо, сжимая всё крепче. — Чонгук, отпусти меня. Мне нужно домой, Танни ждёт. Не заставляй меня делать тебе больно, — надев маску невозмутимости перешагивал он через себя и через свою волю, дабы выговорить эти ужасные слова. — Не отпущу, нет! Прошу, только не это… — взмолил альфа, судорожно обхватывая его талию. Но взаимности он так и не дождался. Куда же делся его Тэхён?.. — Ты же знаешь, всё что было между нами — не более чем моя игра. Но она окончена… Я тебя не люблю, зайчик, прости меня… — каждое слово из его уст было спонтанным и необдуманным, ведь внутри он повторял мантру, дабы не стать лужей слёз перед Чоном. Нужно быть сильным…       В области сердца Чонгука что-то ёкнуло. Неужели Тэ правда может такое сказать, а уж тем более сделать? Альфа до сих пор отказывается этому верить. — Хён, я люблю тебя! Ты против любить меня в ответ? Я же так много старался, чтобы измениться, стать достойным тебя… Хён, прошу отвечай искренне, — Чонгук оказался в безвыходном положении. Он обнимает омегу настолько крепко, насколько у него вообще хватило сил, дабы почувствовать правильный ответ. Ведь сердце никогда не лжёт. — Я вижу как ты изменился. И я хочу тебе сказать: не останавливайся на достигнутом! Ты большой молодец и заслуживаешь большего… — наконец оторвал Тэхён от себя Чона, смотря в его готовые зарыдать глазки. — Давай забудем всё что было между нами. Давай перечеркнём прошлое, начнём новую страницу, но уже как незнакомцы. Ведь нас больше ничего не связывает! — правдоподобно говорит Ким, лицезревая, как тухнет последняя искра пламени надежды в глазах альфёнка. Исчезает мольба, исчезают чувства, всё исчезает… В его взгляде пустота, убивающая здравый рассудок Тэ. — «Ничего не связывает», — говоришь… «Незнакомцы», — говоришь?! Неужели ты готов выбросить на свалку нас? Меня? Я… Я разочарован Тэхён. Крайне, блять, разочарован! — злобно кричит он на весь парк, со всего размаху кулака ударяет о деревянный столб у моста. Лопнула кожа на руке, потекла кровь. Сам он шипит и агрессивно вздыхает. Физическая боль хоть как-то затмевает моральную. — Чонгук… — в испуганном состоянии шепчет Тэ. — Тебе больно? — он прекрасно видит покрасневшую руку альфы, проспыпается внутреннее беспокойство. — Да, хён, мне больно. А знаешь почему? Потому что самый ценный человек в моей жизни отказался от меня. У меня не осталось близких, опять… Если ты меня не любил, ответь… зачем ты устроил весь этот цирк? За что, Тэхён?.. — горькие солёные капли пришли на замену ярости, но стало только хуже. Почему он до сих пор держит этого парня у себя в сердце, которое продолжает ради него биться? Почему эти слова не раскололи его? Почему он чувствует, что ему всё равно на происходящее? Что с ним не так?.. — Если хочешь, давай останемся… знакомыми, — пугливо смотря в глаза Убина, позади Чона, Ким забыл обо всём. Только сейчас, сказав то, что Чонгуку хотелось бы слышать в последнюю очередь, а желательно, никогда в жизни, он понял, что не может отпустить его. — Нет… Ты бесишь меня Ким Тэ, помяни мои слова. Я хочу тебя ненавидеть, но… не могу… Лучше бы тебя вообще не было в моей жизни, — последнее, что хотел сказать Гук. Собрав всю свою силу воли в кулак он разворачивается и идёт вверх по полукруглому мосту. Ошарашенный Тэхён несколько секунд переваривает его слова, но лучше бы он их не слышал. Выдержка развеялась на ветру, словно пыль, глаза наполнились слезами, которые ухудшали обзор. Расплывчато он наблюдал, как его любимый альфа уходит от него. Навсегда… — Чонгук, стой! — кричит он и бежит ему навстречу. Переступив через свою обиду парень разворачивается, дойдя до середины моста, и в него со всей дури врезается Тэ, который становится таким маленьким и беззащитным, готовым утонуть в его груди. Совсем как в прошлый раз, у этой же реки… Робко омега отходит на шаг назад и протягивает ему ярко-жёлтый пакет. — Здесь твоя кофта, — шмыгая носом и смахивая слёзы рукой Тэхён указывает на него. — Я подумал, она тебе пригодиться… — шепчет он, боясь чоновой реакции. Бешено колотящееся сердце молит о том, чтобы взять пакет, но он не может, ведь… — Ты сказал, что нас теперь ничто не связывает. Раз так… — не договаривает Чонгук. Резко он выхватывает пакетик из омежьих рук и, включая всю свою боль и любовь в этот размах, выбрасывает его в реку. Кофта медленно плывёт всё дальше и дальше по течению. По щеке Тэхёна катится солёная бусинка, а в глазах откровенный шок. Положив руки в карманы пальто альфа поворачивается к нему спиной и неторопливо шагает вперёд, оставляя его позади. — Нет! — кричит Тэ, привлекнув внимание уходящего Чонгука. Сорвавшись с места он бежит вниз по мосту и прыгает в русло реки, в поисках яркого пакета с вещью, которую он не хочет и никогда не хотел терять. У него случился нервный срыв. Как ошпаренный он расталкивает воду на своём пути, плывя по течению. Чон, не в силах на это смотреть, закрыв глаза и набрав полные лёгкие кислорода, идёт дальше, вытирая рукавом пальто последние капли слёз. — Тэхён! — кричит чей-то знакомый, мужской голос. Оглядевшись по сторонам он видит Хёншика, который прыгает в русло реки прямиком за ним. — Хёншик… Хён… — истерично шмыгал он, бессильно гребя дальше. Альфа подходит к нему и останавливает, крепко сжимая в объятиях. — Тише, всё будет хорошо… — убаюкивая шепчет он, пытаясь расслабить омегу. — Но… Хёншик, кофта… Кофта! — восклицает он, отталкивая от себя Пака. — Стой, Тэ! Зачем тебе эта кофта? Оставь её, — изо всех сил парень старался вразумить Кима. Сегодня погода не слишком благоприятная для купания в реке. Это может плохо для него обернуться. — Нужна! Хёншик, я найду кофту, я найду… — словно сумасшедший говорил Тэхён, не в состоянии здраво мыслить. — Если я помогу её найти, ты выйдешь из воды? — спросил Хён, ужасно беспокоясь. В ответ Тэ, согласившись, кивнул. Не теряя времени парень поплыл дальше по течению реки, в поисках жёлтого пакета. Он знает, как должно выглядеть то, что он ищет, ведь за Кимом следил не один Убин… — Нашёл! — кричит он спустя несколько минут. Тэхён, потратив все свои оставшиеся крохи энергии, приплыл к нему и крепко-крепко обнял мокрый пакетик. Не в силах сдерживать эмоции он падает на плечо Хёншика и выплескивает всю свою боль.