Полюби меня в ответ

      Вечер. После окончания долгого и муторного школьного дня, выпивший парочку бокальчиков освежающего голову вина Чонгук медленно шагает к дому Чимина. В начале недели разлуки пьяный в стельку Чон постоянно возвращался ближе к полуночи, чтобы потом рухнуть на кровать, пролежать менее семи часов, опоздать в школу и повторить всё это заново. От недосыпа у парня совсем пропал аппетит, как и весь спектр эмоций. Он стал похож на вечно пьяную, серую, однородную массу без чувств. Дело попахивало депрессией. Слава всем, кому только можно: всё оказалось не так критично.       За последние несколько дней Чонгук сумел взять себя в руки, пьёт уже заметно меньше, старается больше спать и привести себя в подобающий вид. Но, чем больше становилось пустого от алкоголя места в нём, тем сильнее оно заполнялось одиночеством.       Единоутробный брат — один из самых близких ему людей, и тот, даже с помощью Хёншика и Убина, оказался здесь бессилен. Тепло, которое дарил ему Тэхён, ни способен был подарить ему больше никто. Ничто не могло заставить его сердце биться также, как и раньше, при думах о Киме. Ничто не вызывало в нём даже близко такие же яркие эмоции, как делала это простая, прямоугольная улыбка омеги. Стоит ли ему смириться и продолжить тонуть в этой тёмной мгле под названием «жизнь»? Определённо да, ведь, как сказал ему однажды Тэхён: «жизнь продолжается, хочешь ты этого или нет»… — Тьфу, я до сих пор помню каждое его слово… Кажись, уже схожу с ума, — пьяно пробормотал парень, перед входом в здание. — Он уже дома, быстрей, быстрей! Топ, топ! Заканчивайте давайте, — хлопая в ладоши и командуя восклицает Чимин на своих друзей, сразу после звонка Гука в домофон. Тело его ослабло, в нём совсем не осталось энергии, всё потратил за сегодня. Не торопясь омега доковылял до кресла и рухнул на него, словно робот без топлива. Потирая переносицу и зажмурив глаза он вспоминает всё, что сделал. План «превратить депрессивную серую массу обратно в Чонгука» начался с покупки большого количества продуктов на его любимые блюда, которые он узнал с помощью его бывших девушек и парней, и на декорации. Решил он значит устроить альфе вечеринку-сюрприз. После изнурительных занятий и подготовки к приближающимся экзаменам Пак прибегает домой и начинает прибираться, ведь знает, что Чон терпеть не может устроенный им свинарник. К тому времени домой подоспел Хёншик и они вместе украсили квартиру Чимина в яркие тона, разноцветными шариками, ленточками, гирляндами, лампочками. Время поджимало и омега решил доверить декор альфе, пока сам занимался готовкой. Полчаса пытался найти нужный рецепт блюд, названия которых он слышал первый раз. Кальби, пульгоги, миёк-кук… В основном это просто говядина и овощи с острым соусом и различными приправами. Как только стол с ужином выглядел достаточно колоритно Чимин отправил Соджуну и Убину смс, чтобы они тоже в этом поучаствовали. Отправил сообщение он и Тэхёну, но тот не отвечал, не читал даже. На звонки не отвечает, телефон выключен, волнение само собой переполнило его изнутри. Только он начал беспокоиться за друга как в домофон позвонили и зайти домой хотел сам виновник торжества. Голова раскалывается. — Ты в порядке? — нежно шепчет Хёншик, незаметно подкравшись сзади. Руками он обхватил омегу за шею, даря тепло и обнимая. Оттолкнуть его от себя, когда Пак и вправду нуждался в этом тепле, — было выше его сил. — Как рыбка в воде, не видно? — фальшиво улыбнулся Чимин, посмотрев ему в глаза. Поза не очень удобная; шея быстро затекла, но оторвать взгляд от завораживающих, переживающих глаз напротив он не мог. В один миг уголки его губ приподнялись, глаза зажмурились, а из него самого послышалось тихое хихиканье. — Ты выглядишь скорее как рыбка, которую вытащили на сушу, немного помучали и выбросили в пустыню, на произвол судьбы, — с насмешкой в голосе продолжал хихикать Хёншик. Видок у парня действительно был не самый приятный. Глаза опухшие, мешки под ними выглядят как огромные синяки, от укладки стилистов и следа не осталось, волосы растрёпаны и как попало лежат на голове. — Я правда так выгляжу? — заразительный смех альфы заразил и уставшего Чимина. В ответ Хёншик кивнул и начал уже вдоволь насмехаться. Омега немного похихикал вместе с ним. — Я прошу прощения за мой омерзительный лик, но я надеюсь на понимание, ваше величество. Я терпеть не могу чувствовать себя беспомощным, — прошептал он, откинув голову назад и, уже в более удобном положении, смотря в глаза парня. — Я прекрасно осведомлён об этом, сударь. Просто мне очень не нравится, как вы перетруждаетесь, — уверенным тоном шепнул он Чимину в ушко и легонько чмокнул в лобик. Как же долго он ждал, когда сможет это сделать… — Всё ради Чонгука, ради его улыбки. Мне тоже не нравится, когда рядом со мной чуть ли не зомби ходит. — А если ему не нужна помощь? Вдруг он хочет со всем сам справиться, а? — Не знаю… Я ничего не знаю, — устало потянулся омега и зевнул. Неожиданно дверь в дом резко открывается, пугая всех, кто внутри. Это был Чонгук, покачиваясь снимавший обувь. Уши его уловили топот, громкий и быстрый. Ног явно больше двух пар, может дома гости? — Гук~и! Ты пришёл! — восклицая во весь голос в коридор прибежал Убин, с лыбой до ушей. Парень сверкал от счастья, был красиво одет, явным был яркий мэйк-ап на лице. Длинноватые, каштановые волосы с ярко-оранжевыми кончиками были собраны в хвост. Омега быстрым топотом сократил дистанцию и широко раскинул руки, собираясь обнять прибывшего гостя.       Увидев его, настроение Чона, и без того находившееся на дне, резко пошло на спад. Для него Убин был неким олицетворением прошлого. Грустного, одинокого, грешного прошлого, которое Чонгук всеми силами пытался и до сих пор пытается забыть. Но… Чем дальше от него становится Тэхён, тем ближе становится Убин. Прошлое нагоняет его, как бы быстро он не убегал. Когда-нибудь оно его настигнет и тогда Чонгук навсегда погрязнет в этом глубоком болоте. Эта мысль больше всего его страшит. Думая о ней, он не может сомкнуть глаза. Именно поэтому альфа испытывает отвращение и чуть ли не ненависть при виде этого омеги.       Глянув на него острым взглядом и нахмурив брови Чон молча прошёл мимо Кима. Улыбка на лице парня сохранилась ещё на несколько мгновений, пока сердце испытывало режущую боль. Затем она исчезла, как будто и не было радости, не было счастья, не было ничего. Губы его задрожали, но волю эмоциям он не дал. Сдержался, разочарованно смотря туда, куда ушёл Чонгук. Он знал, что Чон не очень то и жалует его. Но сейчас… Сейчас между ними будто стена выстроилась; будто они отдалились друг от друга настолько далеко, насколько это вообще возможно; будто они крутятся на орбитах разных звёзд. Альфа холоден к нему, уже даже не возбуждается от него и его прикосновений. Отказывает ему во всём, старается меньше контактировать или вовсе обходить стороной. Неужели спустя столько времени он до сих пор хранит в сердце Тэхёна?.. Может это и есть настоящая любовь?..       Войдя в гостиную первым же делом он замечает, что она выглядит пестрее и ярче обычного. Гостиная в стиле «минимализма» была скорее похожа на новогоднее празднование, разве что, без наряженной ёлки. Пёстрые цвета, знакомые люди, украшения, напоминающие о детсве — всё это пробудило в нём чувства, которые он уже и не надеялся больше испытать: приятное удивление, ребяческое любопытство, радость… На низком кофейном столике своим запахом манят к себе его любимые блюда, от одного взгляда на которые текут слюнки и урчит живот. Альфы и Чимин в комнате, увидев его, тут же, впопыхах, кричат «сюрприз!», вскакивая с мест. Мимолётная радость в глазах Чонгука исчезает также быстро, как и появляется. Воспоминания вновь ударили по больному, заставляя думать о праздновании девятнадцатилетия Тэхёна. В тот день он действительно был счастлив. Тогда он ещё раз убедился, насколько сильно он любил того омегу. Тогда он впервые сделал кому-то подарок собственноручно и дарить его было намного приятнее, чем получить самую желанную вещь на земле. Ибо таковой вещью являлась радостная улыбка Тэ, которая возводила его на седьмое небо от счастья. Губы его задрожали, а сам он, толком и не зайдя в гостиную, развернулся и собрался уходить. Друзья не смогли его остановить: не успели сказать и слова, как альфа уже исчез из их поля зрения.       Радость Чимина от прихода брата сменилась разочарованием. Он опустил голову вниз, осознавая, что все его усилия ушли буквально в никуда. Чонгуку не нужна его помощь, не нужна забота. Может он действительно хочет со всем сам справиться?       Остальные были в не меньшем замешательстве. Расстроенный Убин показался у дверей. Соджун лишь пожал плечами и подошёл к омеге, дабы поддержать его в столь бессмысленной гонке за сердцем Чона. Хёншик же был единственным, кто наблюдал за быстрой, словно погода весной, сменой эмоций у Чимина. Он был свидетелем того, насколько много усилий омега потратил на сегодняшний день. Он не позволит этим усилиям распылиться на ветру. Сжав руку в кулак, дабы сдержать приливающий гнев, Пак следует за Чонгуком.       Угрюмо протопав по коридору он видит перед собой закрытую дверь гостевой комнаты. — Открой, — строгим тоном будто приказывает Хёншик. С другой стороны двери не слышится и шороха, открывать явно не собирается. — Открой говорю! — повысил он голос, начиная ладонью стучать о холодное, твёрдое дерево. Ничего не слышно. Ну и пусть, закрытые двери никогда не были для него проблемой. Отойдя на несколько шагов назад парень разбегается и со всей дури бьётся о дверь, которая, как оказалось, была не заперта. Она легко открывается и Хён падает прямиком на пол. Чонгук, лежащий на кровати в уличной одежде, спрятавший лицо под подушкой, не шевельнул и пальцем. Ноль реакции. Шипя от боли Пак еле как встаёт с места, потирая правую руку, на которую и пришёлся весь удар. — Оставь меня… — пробубнил под нос Чон. Уши Хёншика еле уловили его шёпот, приглушённый к тому же ещё и подушкой. — Я хочу побыть один, — заявил альфа. — Ты целую вечность уже один, — скрестив руки нахмуренный Пак подошёл ближе к кровати. Не найдя ответа на возмущения друга Гук устало воет. — Я так устал, уйди, а? — всё же откинув подушку в сторону Чонгук заговорил с ним по-человечески. — Слушай… Мне кажется, в твоей жизни слишком много сопливых диалогов, — ухмыльнулся Хёншик и приблизился к кровати вплотную. Вытянув руки он касается чоновой голени и резко тянет к себе, под шокированные визги. Младший альфа диву даётся от действий старшего. Он не сопротивляется, в то время как Шик его к себе на плечо закидывает. — Божечки! Ты весишь целую тонну! — закряхтел он, удобней схватив Чона. Нехотя Чонгук всё же сопротивлялся. Шлёпал хёна по спине ладошкой, крутил головой, просил отпустить. Хёншик был непреклонен. Он дотащил его в гостиную под радостные и, отчасти удивлённые возгласы остальных, и уронил его на диван. Вмиг Гук оказался между своими друзьями и братом, на лицах которых сразу же расцвела улыбка. — Сделай это, хотя бы ради нас, — положив руку на его плечо, тепло улыбнувшись прошептал альфа, насильно принёсший его сюда. Робко прикоснувшись к его руке Чонгук, согласившись, кивнул. Окружающие тут же вскочили с мест, ликуя. Убин пошёл выключать свет, Соджун достаёт несколько бутылок «сладенького», ну, а Чимин принимается включать музыку. Через мгновение глаза уже ничего не видят, но быстро привыкают к темноте, а в уши ударил громкий звук песни, напоминающей современную попсу. Разные запахи парней вытеснили кислород. Они довольно скоро вошли в раж, их тела разогрелись танцами и выпивкой. Лишь Чон на некоторое время огородился от всего, вспоминая давно позабытую атмосферу клубов и не желая вновь в ней утопать. Однако Хёншик уже всё решил за него и втянул его в самый разгар мини-вечеринки. Ему ничего не оставалось, кроме как отдаться этой атмосфере. Вновь ощутить себя живым… В этой суматохе парень не услышал звука звонка телефона в заднем кармане брюк. Несколько раз до него пытались дозвониться, но он не отвечал. Звонившим пришлось отправить несколько сообщений, которые Чонгук прочтёт явно не скоро.

***

      Тэхён приходит в сознание, однако глаза не открывает. По всему телу он ощущает слабость, ноют щёки и скулы. Он чувствует как по телу и лбу медленно текут капли пота. Жарко. Омега слышит странные запахи металла и дыма от табака. Дыхание временами срывается; безумно хочется пить. Побаливает спина — он, кажись, заснул на стуле. Из-за свисающих вниз волос начинает чесаться лоб. Одна попытка его почесать приводит Кима в ужас. Он не может этого сделать. Он не в силах пошевелить ни руками, ни ногами. Конечности будто крепко накрепко связаны. Тэхён резко открывает глаза и поднимает голову. Бусинки пота скатились вниз по щеке и шее. Он и в правду связан, сидит на стуле и находится не пойми где. Что-то похожее на огромный оружейный склад, но, как ни странно, пустой. В глазах его просыпается страх. Где он?.. В голове туман, кружатся звёзды. Неожиданно его всего передёргивает, одолевает приступ паники. Он истерично дёргается туда-сюда, пытаясь вытащить руки из верёвок. Начинает очень быстро дышать, даже задыхаться. Он не может ничего сказать, позвать на помощь, ведь рот был заклеен, что пугало его всё больше. Бессильно Тэ мычит. На глаза его наворачиваются слёзы. Голова проясняется и он вспоминает всё, что было до его отключки. От этого ему ни капли не легче. Он пытается прыгнуть, выскользнуть, сделать хоть что-нибудь — всё бестолку. Остановившись без сил и пытаясь отдышаться Тэхён замечает, как открываются огромные двери этого склада. В него входят несколько мужчин и молодой парень, который был меньше их всех, но выглядел главнее. В этом парне омега узнаёт Ыну… Взгляд его от страха на мгновение теряется в пространстве. Он чувствует себя таким беспомощным, каким ещё ни разу в жизни не ощущал. Его всего окутывает страшное предчувствие чего-то плохого, чего-то неисправимого…       Настигнув стула с Тэхёном, Ыну вглядывается в него, пока тот изо всех сил пытается притвориться заснувшим. Не вышло. Парень его раскусил и подошёл вплотную. Звук от касания каблуков хвановых туфель и цементного покрытия пола склада побуждает его прийти к новому приступу паники, однако он виду не подаёт. Лишь сердце стучит, как в не себя. Ыну садится на колено перед ним и дотрагивается до его подбородка, дабы заставить глаза омеги смотреть на него. — Очнулся? — спрашивает он. Голос его был строгим. Тэхён приоткрыл правый глаз, чтоб посмотреть на лицо этого отморозка. А он ухмылялся. Казалось, будто эта чёртова ухмылка никогда больше не сползёт с его поганой физиономии. — Очнулся, — гладя его по волосам ответил сам себе Хван. Испугавшись Тэ перестаёт притворяться и открывает оба глаза. — Красавец, — протянул Ыну и позволил себе влезть в кимово личное пространство, касаясь его щёк. От этих прикосновений Тэхён становится злее и чувствует отвращение. — Омежка моя, я таких как ты, то есть течных омег не трогаю. Твоя тогдашняя дерзость лишь возбудила меня, поэтому к тебе у меня нет особых претензий… Но Чонгук… Так вот, если ты не будешь мне препятствовать, то я отпущу тебя. Ни один волосок не упадёт с твоей головы! — воскликнул альфа. — Согласен ли ты на это? — ухмыльнувшись ещё дьявольнее парень резко стянул изоленту со рта Кима, причинив боль. — Ну? — Ты… Ты до сих пор не понял, да?.. Я не позволю никому больше причинить ему боль!.. Делай со мной всё, что захочешь, но откажись от этой мести… Прошу тебя, Ыну, — взмолил Тэхён, у которого нет сил на крики, нет сил ни на что. Он опустил голову вниз. Он готов пойти на это, лишь бы с его зайчиком ничего не случилось. — Это был твой последний шанс, Ким Тэхён! Ради этого ублюдка ты хочешь пожертвовать собой?! А ты оказался не таким умным, каким я тебя считал, — разочарованно выпрямился Хван, закинув волосы назад. — Что ж, это был твой выбор. В какое болото ты сейчас затянешь его, в том же болоте ты и утонешь, — злобно процедил альфа, смотря в устрашённые глаза омеги. — Нет! Ты не посмеешь! Иначе… — не успел Тэ закончить, как Ыну, замахнувшись, дал ему пощёчину такой силы, что аж Тэхён вместе со стулом на пол отлетели. Не ожидавший такого Ким громко крикнул от боли и испуга. Зажмурил глаза, дабы хоть немного усмирить их. Стиснув зубы он шипел, сильно ударившись о бетон. Болело всё. — Иначе что?! Что ты можешь мне сделать, а?! Ты всего лишь омега, знай своё место, — повысив свой голос взбесился он, не желающий, чтоб ему угрожал низший вид человечества. Также взбешённо парень развернулся и ушёл, оставив омегу лежать на твёрдом и холодном бетоне и терпеть боль, смотря ему вслед.       Сказав, что устал, и поблагодарив друзей за устроенный небольшой праздник Чонгук лежит на кровати, чуть напившийся. Была израсходована вся его социальная батарейка. Измотанный он, в тёмной комнате, смотрит в потолок, в полном одиночестве и тишине. Что может быть лучше?.. Мысли затуманены. На лице глупая улыбка. Он сам не знает, почему и зачем улыбается. Она просто есть.       Послышался щелчок двери. Из холла в мрачную комнату ворвался искусственный свет. Любопытство взяло верх и он всё же посмотрел в проём, ожидая увидеть там кого-угодно, но не его… Убин, не торопясь, вошёл в комнату и тихонько прикрыл дверь, вновь окуная помещение во мрак. Он глухо дотопал до кровати. Гук отвёл от него взгляд, стирая с лица улыбку. — Жаль, я не вижу твоего лика, а может оно и к лучшему?.. Ты ведь явно не хочешь меня видеть, — грустным, но будто бы смиренным тоном произнёс Ким, сев рядышком с альфой. Чонгук промолчал. Лишь перевернулся на другой бок, изъявив полное не желание говорить. — Гук~и… Помнишь те времена, когда мы были вместе? Мы ещё тогда были самой известной парой и вытворяли всякие глупые, модные вещи. Ну? Вспомнил? — с надеждой в голосе спросил Убин, не решаясь прикоснуться к нему рукой. Он улыбнулся, вспоминая яркое прошлое. Хотелось однажды проснуться, вынырнуть из этого кошмара и понять, что прошлое — это настоящее. — Похоже, ты уже обо всём позабыл… — расстроенно начал он шептать. От его тона так и веяло разочарованием. — Мне трудно тебя винить. Я сам виноват. На что я надеялся, спрашивая тебя о таком, когда ты уже давно потерян для меня?.. — на глаза наворачиваются слёзы. Голос дрожит. Омега на грани истерики. — Я ведь отдал тебе всего себя… Я просто хотел быть тем единственным для тебя, но ты решил, что между нами всё кончено… И это действительно так, я это признаю! — сорвавшись на обессиленный крик парень смял в кулаке простынь, трудно дыша и напрягаясь. Солёные бусинки покатились по его щекам, капая на постель и одежду. — Но… Скажи мне! Почему ты, подарив мне надежду, разбил мне сердце ради забавы и свалил?! — слёзы накатили и на Чонгука. Истерика Убина, его слова, напоминала ему и о том малом хорошем, что было в его прошлом. Этот омега действительно сделал для него много. Даже слишком много… — Ты забрал мою любовь и оставил в оцепенении, — судорожно рукавом своей кофты он вытер слёзы с лица. Он больше не будет плакать по нему, потому что с него достаточно. У него не осталось слёз для Чонгука… Убин встаёт и подходит к окну, обойдя кровать. На улице уже заполночь. Серебристая луна царила на небосклоне, в компании блестящих и мерцающих звёзд. — Сейчас ночь. Именно ночью я проливал по тебе слёзы. Я и вправду плакал из-за тебя, Чонгук, — словно ударив в самое сердце колюче сказал Ким. Без привычного «Гук~и» он звучал совсем иначе. Словно совершенно другой человек. — Я ненавижу ночь, — смотря на луну, омега скрестил руки у груди и нахмурился, но при этом ощущал свободу. Любовь к Чонгуку будто сковывала его, словно холодные, металлические цепи, а сейчас… высказав всё он словно готов порхать на небесах. — Оглядываясь на всё это, я говорю: вся моя любовь ушла. У меня больше нет к тебе чувств, Чонгук. Надеюсь, ты добился своего, — повернулся к нему лицом омега и тут же бросился к выходу, но не торопливо. С достоинством, так сказать. Только он хотел открыть дверь и навсегда уйти из жизни Чона, как его руку, держащую ручку двери, схватила другая, тёплая. — Убин~а… — издал (неужели) голос альфа. Он звучал расстроенно, опечаленно. При свете луны омега увидел в его глазах блестящую плёнку из слёз и был удивлён. — Прошу, отпусти меня. Дай мне, наконец, уйти из твоей жизни, — уверенно смотря на него прошептал Ким. — Не оставляй меня… Убин~щи, не уходи! — Чон, неожиданно, сжал его в своих объятиях. В порыве шока парень не сопротивлялся, вообще не двигался. Лишь широко раскрыл глаза. — Прости… Слышишь, прости. За всё. — Я… Я не держу на тебя зла, — робко обняв его в ответ пробубнил омега альфе в грудь. — Во всём, что произошло, виноват лишь я сам. Что поделать, глаза у меня раскрылись только спустя четыре года токсичных отношений, — чуть хохотнув он отошёл от Чона, разрывая объятия. — А я только спустя четыре года твоей поддержки понял, насколько ты мне дорог, — улыбнувшись в ответ пробормотал Чонгук. — Может я и не в праве тебе такое предлагать, но… Как ты смотришь на то, чтобы стать моим… другом? — разрядившаяся атмосфера словно горой рухнула с его хрупких плечь. Альфа выдохнул с облегчением. — То есть, «все долгосрочные отношения начинаются с дружбы»? — ухмыльнулся Убин, пробудив в Гуке воспоминания. О Тэхёне… Выражение лица тут же приобрело безэмоциональный окрас. — Я же просто пошутил. Что-то не так? — не понимал этой перемены в настроении Чона Ким. — Да так… — Ты мог бы солгать мне, если бы я не был Ким Убином, знающим тебя четыре года, колись, — стукнув альфу в бок игриво произнёс омежка. Чонгук приулыбнулся на мгновение. Затем улыбка моментально пропала и тогда ему всё стало ясно. — Я… Я должен тебе кое-что рассказать… — неуверенно и отводя свой взгляд от него, он пробормотал. — Слушаю? — Не знаю даже как сказать, но… — мямлил Убин, всё сильнее заинтересовывая Чона. — У вас с Тэхёном ведь не всё так гладко?.. — намекнул Ким, сгорая со стыда. Альфа молча слушал. Услышав имя того самого он нахмурился. Омегу всего изнутри выворачивало. Казалось, будто в горле застрял огромный ком вины, не давая сказать и слова, не то что признаться в содеянном. — И? — с явным недопоминаем на лице Чонгук приподнял одну бровь, требуя продолжения. Пронзительный чонов взгляд пробивал Убина насквозь. — Я просто хотел сказать… что видел его недавно, да… — неуверенно улыбнулся Ким, похихикав. — На бедняге совсем не было лица, — струсил он, изнутри злясь на самого себя за свою же слабость. Он не может сказать правду, ибо… всё ещё зависит от мнения Чонгука. Если он сейчас разозлится, то в попытках попросить прощения омега вновь затянет себя в бесконечную пучину токсичных отношений. Он не в силах этому противостоять… — Ты в этом уверен? Может он заболел?.. — в подсознании парня запылало ярким пламенем беспокойство. Руки начали дрожать, а выражение лица было помрачневшим. — Прошу тебя, когда увидешь его в следующий раз, узнаешь, в порядке ли он, ладно? — подойдя ближе к Убину альфа крепко сжал его руку. Недоумение и ревность, которую он старается как можно усерднее подавить, вспыхнули в нём. Уже не его «Гук~и» до сих пор сильно переживает за свою омежку. Ким и вправду поступил неправильно, вмешиваясь в чужие отношения, собирающиеся затянуться надолго. — Думаю, тебе стоит самому это узнать, Ромео, — без эмоций на своём лице прошептал омега и отпустил руки Чона. — Я… Я не могу, — вспоминая всё, что произошло днями ранее, Чонгуком овладел страх. Вдруг с Тэхёном что-то случилось?.. Тревога на время вытеснила из него всю обиду, заставила забыть о той боли, которую причинил ему Тэ. Его мысли сейчас заполнены одним и тем же: «лишь бы хён не захварал». — Я уже однажды влез туда, куда мне не стоило. Второй раз я в эти заросли не полезу… — опустив взгляд на свои ноги, рассматривая свои пальчики в носочках шептал Убин. — Что? — Не важно. Просто позвони ему и дело с концом. — Говорю же! Не могу! — вдруг повысил Чонгук голос, заставляя Кима вздрогнуть. Он закатил глаза. — Тогда я сделаю это за тебя! — также перейдя на более громкий говор омега юрко выхватил чонов телефон из его заднего кармана. Точно зная его пароль он разблокировал устройство. В глаза сразу бросился пропущенный звонок от неизвестного абонента и несколько непрочитанных сообщений. Любопытство взяло вверх и он открыл мессенджер. Сообщения были от того же незнакомого номера. Открыв чат он шокировано уставился на экран устройства, ведь в сие же мгновение перед ним всплыло фото. На нём был Тэхён. Бессознания, связанный, не пойми где, так ещё и с заклеенным ртом, схваченный за волосы на затылке. Следом за ним два сообщения. На первом написано: «твоя омега у меня, приходи по адресу который я указал тебе ниже. И не глупи, приходи один, без друзей или копов, иначе омеге придётся ой как не сладко». А на втором тот самый адрес. — Что там? — заметив резкое помутнение в поведении Убина и его напуганный взгляд альфа подошёл к нему ближе. Тогда он и лицезрел всё это своими глазами. Испытав страх за своего собрата омегу Ким прикрыл рот ладонью. В венах Чонгука мощной волной начала бурлить ярость. Она будто вскипятила кровь и ударила в голову, в лёгкие. Стало трудно дышать. От одной мысли, что с Тэхёном может что-то случится, его всего изнутри выворачивало и скручивало. Левая рука покраснела и сжалась в кулак. Брови нахмурились. Он был вне себя от злости… — Сообщения прочитаны, господин Хван, — один из громил, спустя два часа с последнего их разговора, поднёс телефон к Ыну. Устрашающе опустив голову Тэхён начал пялиться на альфу, уверенно сидящего на удобном диване, который принесли сюда полчаса назад по его личному приказу. Уже пару часов Ким сидит обезвоженный и голодный. Гордость не позволяла ему просить что-либо у бывшего друга Чонгука, у этого подлого ублюдка. — Ну наконец-то! Значит, скоро этот идиот примчится спасать свою принцессу. Готовьтесь, парни! — вскочив с места громко издал он приказ. Громилы тут же засуетились. Одни брали в руки палки или дубинки, а вторые брали огнестрельное оружие и выбегали наружу. Видимо, они были охранниками. Радости Ыну не было предела. Его месть буквально сама прибежит к нему. Что может быть лучше? Неожиданно, сзади издаётся чьё-то тихое хихиканье. Оно медленно перерастало в бодрый смех. Очевидно, это был Тэхён. Лицо его было крайне уверенным, будто его победа стала лишь вопросом времени. Излишняя самонадеянность этого омеги вывела Хвана из себя. Он твёрдо, не торопясь, издавая глухие звуки из-за своих дорогих кожаных туфель, прошагал до стула с Кимом. Он резко схватил Тэ за волосы на затылке и насильно заставил его смотреть ему в глаза. — Каков же твой повод для радости? Что же тебя так рассмешило, а? — оскаливая зубы, будто вот-вот сорвётся и начнёт психовать, процедил Ыну, глядя в глаза Тэхёна, в которых то же самое, что и на лице. Крайняя уверенность в скорой победе. — Он не придёт, — ухмыляясь прошептал Ким. — Мы с ним повздорили знатно. Ради меня прийти ему не позволит он сам. Забудь о своей мести, мудак, — буквально закопав на месте парня сьязвил омега. Хван, после слов Тэхёна, хорошенько пригорел. «О, господи, дай мне терпения!», — взмолил он изнутри, но снаружи альфа был просто в бешенстве. Большая, широкая рука Ыну взяла Кима за горло. Только прикоснувшись она нежно поглаживала его шею, но вмиг резко укрепилась и начала выдавливать из него весь кислород. Не успел Тэ ничего сказать, как оказался не в силах и буковку выдавить. Задыхаясь он жадно пытался вдохнуть и хрипел. Взгляд его в страхе растерялся. Выражение лица заменилось паникой, что было больше по душе Ыну. Тот принялся напряжённо ухмыляться. Рука начала медленно приподниматься, а с ней уходило всё больше кислорода. — Чересчур ты дерзок для низшего существа… Как ты смеешь так со мной говорить?! — яростно кричал альфа, смотря в паникующие глазки омежки. — Ын… Ы… От… Отпусти… — изо всех сил давился Тэхён, но его слова не давали плодов. — Я не успокоюсь, пока не отомщю! Коль не сегодня, так завтра. Я тебе обещаю, ты и твой Чонгук будете молить меня о смерти… Знай своё место, грязная омега! — внезапно выкрикнул он и убрал руку. Приподнявшийся стул резко рухнул на бетон. Тэхён сразу же начал глотать кислород так, как ещё никогда в жизни. Взгляд его помутнел. Он кашлял и пытался восполнить свой голод. Всё его тело ослабело. Из глаз пошли слёзы. — В каком… В каком веке ты живёшь, гений? — не унимаясь язвил Ким. — Оба пола равны… в наше то время, — откашливаясь еле как продолжал он злить Хвана. — Вы это слышали? Дурная омега подумала, что она может ставить себя наравне с альфами. Ты тупой или как? — наливаясь злостью парень немного успокоился, расслабленно хохоча со своими упырями. — Заклейте ему рот — уж излишне он болтлив, — приказал Ыну. Двое амбалов медленно подошли к нему и выполнили приказ. Омега даже не сопротивлялся, изнутри умоляя всех, кого только возможно, чтобы Чонгук не пришёл. Чтобы он был слишком обижен на Тэхёна. Чтобы забыл про свою любовь, хоть сейчас…