Глава 1.10 Медальон
6 августа 2020 г., 15:06
Внизу раздавалось негромкое бряканье тарелок. Это мать накрывала на стол свой любимый сервиз. Семеня по комнате, тапочками шуршала толстая пожилая служанка, недавно приобретенная отцом в Низъелле. Слышалось недовольное ворчание младшего брата, уже успевшего накануне опробовать стряпню новой кухарки. Очевидно, и завтрак его не порадовал, о чём Илко не замедлил высказаться в грубой форме. Однако отец суровым окриком приказал ему уняться.
Голова болела нестерпимо. По привычке одев форму эскида, девушка мимоходом заглянула в зеркало, краем глаза заметив в нём не свое отражение, а настенного календаря. На подсвеченном мягким желтоватым светом табло чётко светилась порядковая дата наступившего дня. Двадцать девятое. Странно... Машинально набрав код планера на напульснике, Эшора с ещё большим изумлением прочитала, что предыдущие два дня были весьма насыщенными. Но вместо воспоминаний — пустота. Голова разболелась ещё сильнее. Резкая боль калёным обручем впилась в мозг. Нечёткие, размытые образы подобно ярким вспышкам мелькали перед глазами. Ардры... Маленький дом... Люди, много людей... Шум...
Боль внезапно отступила. С трудом добредя до умывальника, Эшора ополоснула лицо ледяной водой, только теперь заметив, что носом идёт кровь. Впрыснув необходимое лекарство, девушка нахмурилась отражению — что-то с ним не так. На мгновенье показалось, что оно живёт своей жизнью.
Убедившись в безупречности собственного облика, Эшора спустилась в столовую.
— Уже все в сборе? — широко улыбнувшись семье, девушка потянулась за графином со свежим соком. — Мам, есть что-нибудь от головной боли?
Кадора молча вынула из кармана пару таблеток сильного болеутоляющего, будто знала заранее, что оно понадобится.
— Мне только салат, — предупредила девушка, запивая лекарство соком аррай, с присущим только этим плодам пикантным кисло-сладким привкусом. Рядом брякнул вин-эр, известив о поступившем сообщении. Эшора коснулась экрана, и едва взглянув на письмо, всё стерла.
Обычное семейное утро: обмен новостями, обсуждение последних событий. Казалось, будто всё в порядке, и только излишняя напряжённость Кадоры несколько выбивалась из общего позитивного настроя.
Эшора ковырялась вилкой в тарелке до тех пор, пока Элэсар не попрощался со всеми и не отправился на службу. Выждав необходимое время, достаточное, чтобы ему добраться до Дворца Индры, девушка поспешно покинула столовую, закрывшись в отцовском кабинете.
Окон в кабинете не было, что оказалось весьма кстати, так как полностью исключало вероятность случайных зрителей, а свет в просторную комнату проникал через стеклянный купол, служивший и потолком, и источником естественного освещения одновременно. Солнечный свет столь щедро заливал помещение, что не пришлось даже зажигать эншары. Высокие старинные стеллажи, заполненные древними фолиантами и современными подарочными изданиями всевозможных энциклопедий, придавали отцовскому кабинету монументальность и внушали всяком входящему благоговейный трепет. Однако надеяться найти среди них искомое — пустое занятие. Впрочем, вряд ли было это и среди катэков, помещённых в две ровные прозрачные колонны. Нет. Это должно лежать на самом виду. То, на чём глаз никогда не остановится. Эшора ещё раз окинула взглядом кабинет: стол, кресло, стеллажи, картины, фотографии... Стоп! Девушка ещё раз, но уже внимательней посмотрела на фотографии. Изображение едва заметно подергивало помехами. Вот оно! Аккуратно открыв рамку, она извлекла из-под снимка тонкий катэк.
Для верности проверив заперта ли дверь, Эшора вложила катэк в визор. Над столом развернулся небольшой экран. Самоуверенность Элэсара подвела его. На диске даже не было защиты. Ушло минуты две-три, чтобы найти то, ради чего она пришла сюда.
— Ну, Аяс, надеюсь, ты этого стоишь, — чуть слышно пробормотала она, перекачивая информацию с отцовского катэка на свой.
Всё было сделано в считанные мгновения. За дверью послышались чьи-то шаги. Отключив замок, Эшора расставила всё по своим местам и отвернулась к стеллажам. Сердце билось ровно, размеренно.
Двери бесшумно разошлись в стороны, и в проходе возник силуэт отца.
— О!? — искренне изумилась она. — Уже вернулся? Извини, что заняла твой кабинет. Мне нужно было подумать. У моего друга возникли сложности. Совершенно нелепая ситуация, но чтобы разрешить её, мне требуется твой совет.
— Именно поэтому ты пришла не ко мне, но в мой кабинет?
— Лишь хотела собраться с мыслями. Обычно здесь не столь людно.
— Давай поговорим об этом вечером, — нетерпеливо перебил её Элэсар. — А ещё лучше завтра. Я сам позову тебя. А теперь оставь меня одного.
Дважды просить не пришлось. Девушка даже не оглянулась, покидая кабинет отца. И лишь оказавшись в своей комнате, Эшора медленно выпустила воздух из лёгких и открыла книгу, вынесенную с собой из кабинета. Там, среди серых страниц прятался тонкий чёрный диск. Её не пугал гнев отца, да и прочие последствия этого поступка мало волновали. То немногое, что удалось прочитать ей, пока информация записывалась, заставило её внутренне похолодеть. Первым её порывом было запросить о личной аудиенции правителя и сообщить Индре полученную информацию, однако остудив голову, девушка решила, что менять государственный уклад — не её задача. Она лишь возьмёт то, что не принадлежит никому!
Накинув ветровку на плечи, девушка незаметно ускользнула из дома, предварительно назначив Шиэлу встречу на окраине города. Дорога заняла у неё около получаса. Добираться пришлось в основном пешком, так как транспорт в утро выходного дня на окраину ходил редко.
Юношу она увидела сразу. Расстегнув верхние пуговицы кителя, Шиэл грелся в утренних лучах восходящего голубого светила, удобно расположившись на старой скамье. Эшора радостно поприветствовала его взмахом руки.
— Как же давно я не видела тебя, — заявила она, крепко обнимая друга и одновременно убирая в его нагрудный карман диск с информацией.
— За это время я возмужал и окреп, — пошутил он, жестом предлагая прогуляться по парку.
Некоторое время они шли молча, с удовольствием вдыхая тёплый летний воздух. Изредка им навстречу попадались заспанные ки'коны, либо желавшие взбодриться утренней прогулкой, либо выгуливающие своих домашних питомцев.
— Мне не нравится эта идея! — не выдержала Эшора, удержав Шиэла за рукав. — Зачем тебе это нужно? Ты понимаешь, насколько серьёзно охраняется Резиденция Индры?
Эскид задумался, подбирая правильные слова.
— Не могу я. Жить с этим не получается, — наконец, тихо произнёс он. — Я этими вот руками его отбил у низъелльцев. А затем сам его и предал.
— Шиэл, — не терпящим возражения голосом, оборвала его девушка, — Это было не предательство, а приказ!
— Приказ? Хорошая отговорка. Только как мне с её помощью вычеркнуть из памяти его взгляд? Он доверился нам!
Щёки эскида пылали от разочарования и стыда. Машинально проверив наличие катэка в кармане, он мотнул головой, отгоняя мрачные мысли. Тревоги Эшоры были ему понятны: если его поймают, то казнят на месте как вора и предателя.
— Я всё решил, — спокойно улыбнулся он. — И знаешь, не я один. Кита...
Девушка ещё раз внимательно посмотрела на друга и вновь крепко обняла его.
— Удачи тебе. Вам обоим.
***
Огромный дворцовый комплекс раскинулся на Антовой равнине. Великолепные парки и сады, пересекаемые узкими дорожками, небольшие пруды и заводи на фоне острых пик Зеретарских гор, покрытых вечными снегами. Воистину — жемчужина Ки’ко. Правитель Индра встречал своих гостей лично. Без свиты. В сопровождении одного лишь первого помощника. Элэсар стоял чуть позади своего правителя. Его беспокоила та тщательность изоляции от внешнего мира, с которым готовилась встреча. Однако Индра и словом не обмолвился ему, кого именно они ждали от росей и с какой целью. К концу вечера во дворце остались лишь самые преданные из служителей и дворцовая гвардия. Они стояли под открытым небом. В темнеющем небе уже зажигались первые звезды. Они ждали. И вместе с ними, казалось, ждал весь мир. Наконец, воздух подёрнуло сиреневой дымкой, и из ниоткуда выступило трое. Зависть и тоска кольнули сердце Элэсара — велины. Роси прибыли на велинах. Конечно! Как ещё они могли бы прибыть к ним? Его велин покинул его давно, очень давно. Вилован кони никогда не шли за отступниками, даже если это было сделано во имя великой цели. — Приветствую тебя в доме своём, Бхаскар, — глядя прямо в глаза Дашубе, произнёс Индра. Прошло столько лет, а Сияющий совсем не изменился. По правую руку от него стоял его верный друг и соратник Хорс. Едва заметная улыбка коснулась глаз правителя: это было так ожидаемо. Но вот третий его удивил. Это был явно Целитель и, судя по выправке, прекрасный воин. С юного лица давно стёрлась беспечность молодости, а бирюзовые глаза столь сильно ему напомнили... Индра взметнул на Дашубу вопрошающий взгляд и немедленно получил утвердительный ответ. — Благодарю тебя, брат мой, — приложив ладонь к груди, Дашуба чуть склонил в голову в знак почтения. — Я пришёл не один. Хорс со мной. Индра радушно улыбнулся, приветствуя Повелителей, и вдруг понимая, что он действительно им рад. Как тогда, ещё на Мировязе, когда Дашуба был просто его братом, и о расколе они и не помышляли. Он понимал, отчего Сияющий не представил ему юношу, ибо даже у воздуха есть уши. И каким бы безопасным не казался его дворец, не стоило заблуждаться. Намеренно отстав от группы, Лиалин осмотрелся. Комплекс уверенно мог бы соперничать с Владениями Перуна. Однако здесь всё было намного приземлённей. И хоть дворец явно стоял на месте энерготока, сила его была слаба даже по сравнению с новым Ирием. Хранитель перебросил играючи светич с ладони на ладонь, проверяя концентрацию энергополя. Подпитки извне не произошло. Плохо. Выходить в мир-мужду-мирами на Ки’ко опасно. Даже здесь. Может не хватить сил для возврата. Недовольно качнув головой, Лин заторопился за ушедшими далеко вперед Элэсаром и Хорсом. Покои, выделенные ему, находились прямо за покоями Индры. Правитель лично определил ему их. Задержавшись взглядом на картине, подаренной ему Индрой накануне вечером, на память о его визите, Лин сбросил плащ на деревянную ручку кресла и рухнул на широкую кровать. Лёгкие занавески балдахина взлетели к потолку и вновь послушно опали, спрятав хранителя от внешнего мира. Так. На Ки’ко он попал. А дальше что? Цель визита Повелителей была ясна изначально, но Лина она совершенно не волновала. Безусловно, его занимали беседы о мироустройстве и детские воспоминания Повелителей. Он с удовольствием потратил несколько часов, составляя партию Индре в сложной, настольной интеллектуальной игре, но не более того! Уже вторые сутки лишь одно заботило хранителя: как улизнуть от внимательного взгляда Дашубы. Нет, Хорса просить было нельзя. Друг и так сделал для него невозможное. Отбросив опасения, Лиалин закрыл глаза и погрузился в мир-между-мирами. Звёзды. Тысячи звёзд, тысячи душ. Как же они были блёклы по сравнению с душами росей. Отмахнувшись от них как от назойливых мух, хранитель погрузился чуть глубже. Там, в серой дали, он уже видел отблески звезды Леесы. Ещё чуть-чуть... Чьё-то близкое присутствие сбило его. Лин мысленно обернулся. Две души пересекли защитный купол Антовой долины и прошли на территорию дворца. Это не были ни роси, ни сайрийцы. Их звёзды сияли столь слабо, что наравне с интересом Лин ощутил к ним жалость. Как вообще можно существовать на такой планете, как эта?! И всё же. Мир-между-мирами недовольно выплюнул его из своих недр, оставшись неудовлетворённым. Лиалина слегка пошатывало после погружения. Неуверенной походкой он добрался до дверей и торопливо покинул свои покои. Перед глазами ещё чётко виднелись мерцающие души ки’конов. Они уверенно вели его мимо челяди и Хорса, на открытое пространство. Нет! Дальше! В заросли высокого кустарника. К зданию небольшого космопорта. Гравий скрипел под ботинками, рискуя выдать крадущихся. Двое, оставаясь незамеченными, короткими перебежками направились к ангару с Транспортным кольцом — огромным сооружением в виде эллипса, единственной функцией которого являлась транспортировка путешествующих на их корабли без посадки последних на поверхность планеты. Вопреки ожиданиям ангар был пуст: ни охраны, ни транспортирующихся. Только серый мрачный саркофаг с эмблемой восходящей звезды. — Зачем он понадобился сайрийцам? — девичьи пальцы, едва касаясь холодного камня, скользнули по саркофагу — ни замков, ни блокирующих печатей. Абсолютно гладкая литая поверхность. — Спроси что-нибудь полегче! — Шиэл уверенно нажал на одну из щербинок на эмблеме саркофага. Раздался негромкий щелчок, и крышка немного подалась вверх. — Как ты узнал? — Информаторы хорошие. Помоги! Поднатужившись, вместе они смогли сдвинуть крышку. Именно то, что находилось внутри, и было их целью. — Странно, что Ваши информаторы, эскид, не подсказали, что в чужие владения если и входят без приглашения, то по крайней мере делают это бесшумно! — острый клинок уткнулся Шиэлу между лопаток. Этого ки’конского юношу Лин узнал бы где угодно. Именно его он назвал последним в качестве дани. Резкий рывок содрал с эскида маску. Точно он! — Даже не думай. Иначе я его убью. Кита так и замерла на месте, не успев воспользоваться спрятанным в рукаве "жалом", не решаясь даже шелохнуться. — Что вы здесь ищите? Зачем вам этот саркофаг... сайрийский? — от удивления незнакомец отпустил Шиэла, забыв, что теперь он один против двух. Впрочем, кажется, это его совершенно не беспокоило. Всё внимание чужака было приковано к сайрийской эмблеме. Шиэл же не мог оторвать взгляда от незнакомца. Он был одного роста с Райтором, но крепче и статнее его. Прямой нос, высокий лоб. Абсолютно правильное лицо. Молочно-белые волосы вились крупными кольцами. И глаза удивительного цвета. Не голубые и не зеленые. Незнакомец осторожно развернул плотную алую ткань и ахнул. Там внутри лежал подросток. — Мы опоздали! — девушка, забыв обо всём, бросилась к саркофагу. Шиэл торопливо проверил пульс, зрачки. Аяс был неестественно бледен и холоден. Чужак уверенно отодвинул эскида в сторону и склонился над подростком. Из-за плотно сдвинутых спин Ките ничего не было видно, зато Шиэл с изумлением наблюдал, как с ладони чужака полился голубоватый свет. Но, едва коснувшись тела Аяса, свет внезапно почернел. Незнакомец весь содрогнулся и отдёрнул руку, укрыв её рукавом. — Больше не могу. Не сейчас! — прошептал он и, удерживаясь за край саркофага, отошёл чуть в сторону, пропуская эскида. — Малыш, давай, очнись. Ну же, Аяс! — несколько резких пощёчин заставили прилить кровь к щекам и сиреневым губам. Аяс неуверенно вздохнул и поднял на Киту мутный взгляд. — Всё. Он живой. Берём и уходим. Аккуратно вынув безвольное тело из саркофага, ки'коны двинулись к выходу. — Вряд ли это у вас получится, — голова ещё кружилась от боли и нехватки энергии, но сознание уже работало ясно. И поняв замешательство эскидов, Лин добавил, — Не из-за меня. Вдалеке уже были слышны чужие голоса. Как минимум четверо приближалось к павильону. Входные двери растаяли в воздухе, пропуская двух охранников, первого помощника правителя Индры и сайрийца. Лиалин огромными глазами смотрел на Элэсара. Сайрийцы! Здесь, в сердце Ки’ко. Получается, что Хорс ошибся. Это всё-таки ловушка! Охрана осталась в стороне, давая возможность Элэсару и его гостю спокойно закончить беседу. О чём она была, Шиэл как ни старался, так и не смог услышать ничего конкретного. Понял только, что существовала некая договорённость, обеспечением которой и должен был послужить Аяс. Однако чужак, судя по недоброй улыбке, появившейся на его лице, сумел уловить всё необходимое. Затем они попрощались, и сайрийец вместе с саркофагом исчез в кольце, так и не поняв, что возвращается без добычи. Когда павильон вновь опустел, эскиды наконец вздохнули свободно. Только теперь Шиэл заметил, что и его, и Киту укрывал некий прозрачный купол. — Уходите. Забирайте своего друга. И можете больше не прятаться. Я вас спрятал так, что ни одна живая душа не учует. Мальчику покой нужен. Поторопитесь же! — А ты? Если они узнают... Кто ты? Почему помогаешь? — у эскида было столько вопросов. — Вы даже не представляете, какую услугу оказали сейчас. Но для вашего же блага — лучше нам больше не встречаться. Хотя... Постойте! Шиэл в недоумении обернулся на незнакомца, ожидая его дальнейших слов, когда вдруг понял, что и он, и Кита, и Аяс находятся далеко за пределами дворцового комплекса, возле венвайдера, на котором они прибыли вначале. В воздухе всё ещё витала сиреневая дымка. После полумрака в здании космопорта солнечный свет неприятно бил в глаза. Элэсар раздражённо фыркнул и отступил в тень. Однако оба его охранника за ним не торопились. Несмотря на то, что они простояли на солнцепёке уже около получаса, ни один из них не изнывал от жары. С блаженными улыбками они глядели в прозрачную голубизну выси. Грозный окрик начальника не вызвал у них никакой реакции. Выступив из благословенной тени, первый помощник схватил ближайшего к себе стража и до боли сжал ему плечо, заставляя вернуться в действительность. Это выражение в глазах! Блаженное до сумасшествия! Элэсар испуганно и зло скрежетнул зубами. Охранник непонимающе мигнул и уставился на чиновника. — Дессе? — Берите тент и немедля во Дворец, идиоты! Охранники подняли с земли светлый палантин на фиксирующих шестах и, укрыв под ним от пекла Первого помощника, затрусили в сторону Дворца. Длинные коридоры с бесчисленным количеством дверей из натурального дерева с инкрустацией благородными металлами и драгоценными камнями и комнат, богато обставленных и непохожих одна на другую. А картины! Такой великолепной галереи Лиалин ещё не видел нигде. Здесь не было именитых художников, но полотна завораживали своей реалистичностью и красотой. Впервые Лин даже забыл о необходимости присутствия на ужине в Бирюзовой Столовой, организованного в честь их прибытия на Ки'ко, и допоздна пробыл в галерее. Особенно впечатлил его "Рассвет над Ирием", именно за ним его застала девушка-прислуга и вежливо предложила проводить в его комнату. Наутро Дашуба обрушил на него весь свой гнев, называя безответственным разгильдяем. Лиалин понимал: дело отнюдь не в ужине — было непростительной оплошностью в первый же день их прибытия без предупреждения исчезнуть. Это могло быть расценено как провокация на конфликт. В тот момент, когда Лин уже был готов направить Правителю свою объяснительную, Правитель собственной персоной вошёл в его апартаменты. — До меня дошли слухи, что Целителя Лиалина восхитила моя коллекция картин. Возникшую паузу никто так и не смог заполнить. Правитель доброжелательно улыбнулся Хранителю и взмахнул рукой. В комнату вошли двое слуг, державших на руках нечто, скрытое от глаз шёлковой завесой. — Надеюсь, когда Целитель Лиалин прибудет в свой дом, этот подарок не раз заставит его вспомнить о нас с лучшей стороны. Шёлковая завеса спала, открыв свету "Рассвет над Ирием". Картину аккуратно поставили у стены. — Теперь, смею надеяться, у Вас, юноша, не будет повода лишать нас радости своего присутствия. Жестом пригласив Дашубу следовать за собой, Индра покинул комнату. Дворецкие закрыли за ними дверь, оставив Хранителя наедине с его подарком. — Не наседай так на мальчика, брат мой. Юности свойственна безрассудность. Во мне нет гнева, отчего же он в тебе? Их разговор продолжался и далее, но Лин более ничего не слышал, тогда всё его внимание занимала картина. Теперь же Хранитель спешил так, что едва не сбил старую служанку, заменявшую цветы в вазах, не то, что на картины не смотрел. Необходимо было рассказать Хорсу об услышанном. Двери Тронного Зала распахнулись, и навстречу Хранителю Дневного Света вышли все, кто в нём находился, вплоть до прислуги. Однако при виде него дамы и челядь попятилась обратно вглубь зала. Лиалин склонил голову, приветствуя Правителя, и направился в сторону друга. — Хорс... Двое стражников преградили путь. Лин в недоумении взглянул сначала на стражников, затем на их оружие. — Хорс, что происходит? — хранитель сжал ладони в кулаки, чувствуя, как к ним приливает энергия. — Лин, не стоит, — повелитель Хорс выступил вперёд, оказавшись между Лиалином и Индрой, — Дашуба, прекрати это безумие! Дашуба с горечью качнул головой. — Ты сам всё видел, друг мой. Мне не просто, но допустить подобное. Смеем ли мы? Если это правда... — Вздор! Такого и быть не может! Хранитель в недоумении переводил взгляд с одного лица на другое. Пока, наконец, Дашуба не решил разъяснить ситуацию. — Мы были в твоей комнате. — В моё отсутствие? — Лиалин почуял недоброе. Только теперь заметив военных по всему периметру помещения. — И что вы там искали? — Важно, что мы там нашли. К ногам Хранителя упал мешочек из тёмно-синего бархата. Громко звякнув о мраморный пол, из него выпали медальон с сайрийской звездой и несколько монет. Лин поднял на Дашубу тяжёлый взгляд. — Там внутри ещё кое-что твоё лежит. Ты проверь, всё ли на месте, — взгляд повелителя пылал яростью, но Лиалин даже не шелохнулся. — Ты знаешь. Это не моё. Дело не в патриотизме. Я физически не могу находиться рядом с ними. — Я знаю, — Дашуба отдал приказ, и двое воинов подобно тискам сжали плечи Хранителю, не давая пошевелиться. Повелитель задрал ему рукава, обнажив безобразного вида струпья на запястьях и выше. — Предатель. Сильный удар наотмашь едва не сбил Хранителя с ног, но воины не дали ему упасть. Лицо горело как от огня, а во рту появился привкус крови. — Увести его. Лиалин лихорадочно соображал, пытаясь найти хоть одно слово, чтобы заставить Дашубу услышать его, но отчетливый запах сайрийца, источаемый предателем, сбивал с мыслей. Лин оглянулся в поисках Элэсара, но увидеть его уже не успел. Хранителя под конвоем вывели из приёмной. Едва он скрылся с глаз, Хорс развернулся к Индре и Дашубе. — Это ошибка! Я знаю Лина с рождения, он не способен на предательство. И эти монеты... Смешно! Он возглавляет крупнейшую промышленную корпорацию в нашей галактике! Даже если и так, то неужели ты думаешь, что он настолько глуп, чтобы прятать вознаграждение у себя! — Он отсутствовал вновь. Без предупреждения и объяснения причин. Сомневаться повода нет. Допустить его переход к сайрийцам не имею права! Я видел его ожоги собственными глазами. — Иногда глаза обманывают! Всему должно быть объяснение, Дашуба. Я могу предать! Он — нет. Индра! Ты старший. Ты проницательнее и мудрее нас. Прислушайся к себе! Лиалин. Разве он похож на предателя? Правитель задумчиво покачал головой. — Мне самому понравился этот мальчик, но сомневаться не приходится. Мой Первый Помощник видел всё своими глазами и сумел доказать правоту своих слов. Хорс, предатели всегда не похожи на предателей, иначе их легко было бы раскрыть. Если Дашуба прав, и существует некий заговор со стороны сайрийцев, то их попытки найти союзников в Деснице Сварога вполне оправданы. Невозможно допустить подобное. Они уже пытались убить Живу. И отчего-то только Лиалину стало известно об этом. Мы на пороге войны. Я вижу, как ты привязан к Хранителю. Уважаю твою веру в него и казнить его не позволю. Однако и свободным ему отныне не бывать. На этом разговор оказался оконченным. Дашуба и Индра удалились в свои покои, оставив Хорса наедине со своими мыслями. А подумать было над чем. Подземелья. Опять подземелья! Лиалин раздражённо смахнул с белоснежного расшитого лазурью и золотом камзола гнилую труху. Подумать только! Ки'коны, столь высоко стоящие на лестнице техногенного развития, так и не смогли навести порядок в собственных подземельях! Сделали бы стальные полки, кафельный пол что ли. Хранитель с тоской взглянул на то, что однажды послужит ему кроватью. Печальное зрелище. Зорц? В мыслях послышалось недовольное ворчание, дающее понять, что велин готов забрать Хранителя хоть сейчас из этого гнилого места. И не боишься наказания? Всё то же копошение и ворчание. Лиалин благодарно улыбнулся. Пока не стоит. Мысленно он часто возвращался к саркофагу с ребёнком. Зачем сайрийцам понадобился ки'конский подросток? Знает ли об этом Индра? И почему эскиды решились на эдакую рискованную вылазку? — Хранитель Лиалин! Голос первого помощника вывел его из забытья. И этот запах сайрийской слизи, который может учуять только Целитель. Лин обернулся и с недоумением взглянул на предателя. — Что тебе нужно? Мне казалось, свою миссию, какой бы она ни была, ты исполнил на ура. Только понять не могу, чего именно ты добивался. Вроде не дурак и должен понимать: Хорс сумеет настоять на расследовании, а доказать твою нечистоплотность мне труда не составит. Благо, доказательств у меня в достатке! — Сомневаюсь. Ты уже успел убедиться, чего стоит твоё слово против моего, — Элэсар хищно сверкнул глазами и провёл магнитной картой-ключом по замку. Железная дверь тихо скрипнула и отворилась. — Ты свободен. Можешь идти на все четыре стороны. Лиалин подозрительно прищурил взгляд. — С чего бы это? — Я не злодей и не предатель, как ошибочно ты предположил, заметив меня у транспортного кольца! Я лишь пытаюсь спасти наш мир. По-своему! Как умею! Однако рось не торопился покидать свою клетку. Усевшись на жёсткой кровати и подобрав под себя ноги, Хранитель занялся медитацией. — Что же ты не поторопишься? — первый помощник украдкой осмотрелся на предмет посторонних глаз. — Не вижу для себя плюсов, — не открывая глаз, ответил рось. — Свобода! — Разве? Я и так её получу, чуть позже и другим способом. Пара дней в этом клоповнике для меня не проблема. — Тогда ты умрешь! Лиалин распахнул глаза. Последнее, что он увидел — занесённый над ним кинжал. Реальность подёрнуло сиреневатой дымкой. Нет, Зорц, нет! "Хранитель Лиалин сбежал!" — именно эта весть застала Повелителей на вечернем променаде. В своих личных покоях их с разбитой головой уже ждал Первый Помощник Правителя. Две пожилых медсестры накладывали ему ровный шов. Хорс не мог поверить своим ушам. Не вязался у него образ спокойного вдумчивого Хранителя с "подобным дикому зверю рычащему". Да и зачем ему было избивать Элэсара, если он мог его просто испепелить. Если б уж так хотел убить, как утверждал Первый Помощник. Однако его рассказ полностью подтверждал один из охранников, как раз и спасший несчастного от неминуемой гибели. — Что Вы делали у него в камере? — вопрос Хорса даже медсестёр ввел во временный ступор. — Хотел призвать его к совести. Раскаяться, — не задумываясь, ответил Элэсар. — И для этого необходимо было войти к нему в камеру? — не унимался Повелитель. — Я предполагал, что беседа наедине принесёт большие плоды. Хорс судорожно сжимал и разжимал кулаки Всё, что он думал, чувствовал, весь свой гнев он вложил во взгляд, которым одарил бывшего рося. Сверкающие искры посыпались на пол. Элэсар содрогнулся и умолк. Дашуба отошёл чуть в сторону, что-то нашёптывая себе под нос. Хорс обернулся, в недоумении посмотрев на друга, и вдруг понял, чем тот занимается. — Нет, Дашуба! Нет! Только не велин! Мы никогда не сможем найти его без велина! На нём же руна ночи! Дашуба произнёс последние слова заклятья и облегчённо вздохнул. — Но и до сайрийцев он добраться не успеет. А это сейчас самое главное. Где бы он ни был, однажды мы найдём его по возмущению в энергии. А там будь что будет. Но пока у нас есть время подготовиться. Хорс бессильно опустил руки. — Мы даже не знаем, где он, а если застрял в миру-между-мирами? Это его погубит. — Мне жаль, что предатель — он. Так печёшься о нём. А должен думать о нашем народе. Высоко подняв голову, Дашуба покинул покои Элэсара. Что ж. Ирония жизни: Хорс потерял друга, но благодаря этому Дашуба с Перуном обрели брата. Индра вновь вернулся в лоно семьи. Пора было отправляться домой. Лиалина выбросило на багровые пески. Удар о землю был ничем по сравнению с зияющей пустотой в голове и чувством дикого одиночества. Зорц? Зорц! Зооорц!***
Большой совет собрался в полном составе. Такого не было давно. Очень давно. Лано занял почётные места, отведённые специально для семьи Правителя. Явились также все пять братьев, по меркам сайрийцев довольно привлекательные ребята. Заметив излишне заинтересованный взгляд одного из них на себе, Лано поспешно убрал руки с перил. Нечто странное происходило с его организмом после операции на Березани, когда погиб его близкий друг Варрант. Тело отказывалось подчиняться, самопроизвольно принимая лик предков. Вот и сейчас руки внезапно стали как у отца. Всего братьев было семеро, но Лано как первенец всегда восседал отдельно, и это немало помогло ему сейчас. Не хватало только сплетен о его мутации. Наконец, в зал вошла Повелительница Иса. Даже не взглянув на сыновей, мать заняла место в другом конце зала и уже оттуда едва заметной улыбкой поприветствовала первенца. Теперь все были в сборе. С минуты на минуту должен был прибыть межзвёздный корабль с ценным грузом на борту. Варкула в тревожном и радостном ожидании взглянул на небо. Наконец, доложили: третий из сыновей Повелителя прибыл. В зал внесли тяжёлый каменный саркофаг. Варкулу переполняло волнение. Наступал исторический момент. Сегодня будет разрушено страшнейшее из всех предсказаний Прове. Сегодня сайрийцы станут непобедимы! Крышка саркофага скрежетнула и подалась в сторону. Варкула заглянул внутрь и... — Это как понимать? Старейшины как один сорвались с мест. Всем не терпелось увидеть таинственного Кочевника. Но саркофаг оказался пуст. — Это как понимать? Третий из сыновей испуганно попятился назад, но было поздно. Огненный разряд всей мощью ударил в него. Ляйвилюнь, присутствовавшая на Соборе в качестве гостьи, испуганно вскрикнула. Лано быстро подхватил её под локоть и вывел из зала, не давая увидеть, как один из его братьев превращается в серую жижу. Он ненавидел отца. С каждым днём всё больше. Он не любил братьев и знал, что отец их не любит, но это было уж слишком. Однако сейчас его волновала девушка, которую он уводил по слабо освещённому коридору, прочь от Зеркальной Залы. Нельзя было допустить, чтобы её истерика привлекла ненужное внимание. — И так будет со всяким! — громыхал Варкула. — Я сам займусь этим делом. Раз на собственных сыновей нельзя положиться. В зале стояла мертвая тишина.***
Тёплый ветер и тихий закат. Много ли нужно человеку, чтобы почувствовать покой. Прибрежные кафе всегда славились своей уединённостью. Особенно это. Может, оттого эскиды бывали здесь чаще, чем в остальной части материка. Здесь не бывало шумных вечеринок с разнузданными пьяными гражданскими. Плеск волн и редкие крики диких птиц. Благословенное место. Неторопливый официант, наконец, подал чашку травяного чая, заказанного слишком давно, и небольшую плитку горького шоколада, сделанного по утверждению того же официанта этим утром самой хозяйкой заведения. Впрочем, это действительно было правдой. Хозяйка, женщина весьма пожилая, давно отошла от дел, передав кафе старшей из дочерей. Но иногда она всё же баловала своих любимых клиентов сладкими подарками, таким образом выражая свою симпатию или благодарность. Шиэл не считал услугу, оказанную некогда этой даме, чем-то сверхъестественным, но от угощения никогда не отказывался, боясь обидеть старушку. Этот же вечер был тем приятнее, что сегодня компанию ему составил отец. Такое случалось весьма редко. Особенно в последнее время. Тем более ценными становились такие моменты. Шиэл не знал своего настоящего отца и плохо помнил мать. Только образы. Дроен стал для него всем. Учителем, тренером, отцом. И всё же. В том диком прошлом остались те, кто был ему бесконечно дорог. Они тянули его назад, звали во снах. Будучи ребенком, Шиэл часто вздрагивал и плакал, просыпаясь. Учитель, такой сильный, такой непреклонный, едва услышав всхлипы приёмного сына, вдруг превращался в мягкого и ласкового отца и подолгу сидел у его кровати, дожидаясь, пока кошмары отступят. Может, оттого Дроен тянул с вольной. Может, оттого они всё чаще сталкивались в ссорах. Сегодня им действительно было, о чём поговорить. И предмет этого непростого разговора находился в комнате эскида под присмотром Киты. Шиэл взглянул на приёмного отца. Тонкая сеточка морщин легла возле его глаз. Всему причиной стал Аяс. Казалось, Дроен постарел на десять лет, когда узнал, что совершили его ученики. Однако мальчишку властям не вернул и даже вызвал врача для его осмотра. В какой-то момент Шиэлу показалось, что отец ожидал от него нечто подобного. Вдалеке показался долговязый Соун, обнимавший за плечи двух девушек. В свете заката виднелись только их фигуры, но по крайней мере одну из них Шиэл узнал без труда. Да, эту тонкую талию и длинные кудри сложно перепутать. А значит вторая, конечно же, Кэрл. Судя по не слишком связной речи и излишне громкому смеху, Соун был пьян. А девушки? Шиэл с тревогой присмотрелся к их походке. Наконец, вся весёлая троица вынырнула из темноты. И застыла, увидев перед собой Учителя. Да. Соун был определённо пьян. К сожалению, Кэрл тоже. Вялыми движениями Соун пытался снять с груди пульсирующий значок одного из ночных заведений, но это ему, увы, никак не удавалось. Тяжко вздохнув, эскид оставил тщетные попытки. Дроен смерил пьяного ученика суровым взглядом и приказал Кэрл сопроводить Соуна в его комнату, запретив до утра покидать её пределы. Эшоре показалось странным, сколь радостно её подруга восприняла это поручение. Особенно, если учесть, что употребление алкогольных напитков, а тем более разгуливание в нетрезвом виде в Школе каралось крайне сурово. Проводив недовольным взглядом провинившихся учеников, Дроен коротко попрощался с Шиэлом и направился в сумитэ. Кивком поприветствовав друга, Эшора догнала Учителя и предложила составить ему компанию. Шиэл чуть заметно улыбнулся, понимая её. Соуну и Кэрл сейчас действительно требовалась поддержка с тыла. А никто не мог лучше самортизировать эту нелицеприятную ситуацию, чем Эшора. Впрочем, ему самому пора было идти. Расплатившись с официантом, юноша поправил идеально сидящую форму и покинул кафе. Сильный удар в плечо едва не сбил Шиэла с ног. Эскид развернулся, собираясь дать сдачи, но так и замер с занесённым кулаком. — Ты? — Прошу прощения, — незнакомец из дворца Индры пытался успокоить сбившееся после долгого бега дыхание. И тут как из-под земли вырос пьяный Соун. Схватив чужака за грудки, он со всех сил встряхнул его. — Ты кого тут толкать вздумал? — Соун, оставь! — Шиэл попытался разнять их, но было уже поздно. Через какую-то долю секунды они уже катались по земле. Наконец, юноша изловчился и, поднявшись над эскидом, заломил ему руку так, что тот едва не взвыл от боли. — Я попросил прощения, — сильнейший тычок отправил Соуна в объятия спешащей на помощь Кэрл. — Этого не достаточно? Вытерев кровь из разбитого носа, чужак шатающейся походкой побрёл вдоль прибрежной полосы. Шиэл нагнал его у самой кромки леса. — Постой. Остановись! Чужак замер и вдруг осел на землю. Эскид уселся рядом. Уже совсем стемнело. И было тем лучше, что ни посторонних глаз, ни посторонних ушей не бродило в округе. — Они отняли Зорца. Просто раз и всё! И я заперт на вашей проклятой планете. Пока сам не сдамся! Шиэл не разобрал и половины из того, что сказал ему чужак. — Мы можем вернуть этого... Зорца? — эскид выпустил из мини-фонарика эншар, желая немного рассеять темноту. Чужак мгновение в немом изумлении смотрел на него и вдруг рассмеялся. Искренне. Весело и печально одновременно. — Маловероятно. — Ему грозит беда? — Маловероятно. — У тебя проблемы? — Так заметно? — Помочь могу? — Маловероятно. — Шиэл, — эскид протянул чужаку раскрытую ладонь. — Эскид Школы Дроена. Чужак задумчиво качнул головой и принял рукопожатие. — Лиалин. Теперь просто Лиалин. — Есть где заночевать? Чужак снова задумчиво качнул головой. — В процессе... — Тогда у меня есть одно скромное предложение. Эскид поднялся на ноги и помог подняться Лиалину. Дорога заняла минут двадцать, и в конце концов они вышли к небольшому эллипсовидному домику на окраине другой стороны леса. Отключив магнитный замок, они попали внутрь. Мягкий свет залил единственную комнату. Плита для приготовления пищи, стол на одного человека и такая же односпальная кровать. Виртуальная панель визора на стене и холодильник, которым, судя по паутинке на двери, давно не пользовались. — Это моё гражданское прибежище. Не бог весть что, но жить можно. И положив блок с ключом на полку возле двери, вышел на улицу. Оставив Лиалина в гордом одиночестве. Хранитель скинул грязную обувь. Поставил у порога, переставил на входной коврик. Убрал с коврика. Руки и лицо были безобразно грязными. Проверив наличие воды в крохотной душевой кабине, Лин залез под душ. Вода смыла грязь и кровь, и даже струпья с рук. Тело медленно, но верно самоисцелялось. Но куда было деваться от мглы одиночества, застилавшей разум. Здесь вода оказалась бессильна. Лин попытался вызвать Зорца, но ответом по-прежнему была лишь немая пустота. Рось, обессиленный, упал на кровать и до утра забылся тяжелым сном. — Ты всё ещё здесь? Этот вопрос и распахнутое в утро окно вернули Лиалина в действительность. — Извини. Сейчас уйду. Эскид удивлённо уставился на рося и вдруг понял смысл своих слов. —О. Нет, я не то имел в виду. Я, пожалуй, обрадовался что ли. Я обязан тебе. И не успел сказать спасибо. Оставайся сколько пожелаешь. Кто бы ты ни был, что бы у тебя ни случилось. Здесь ты не просто в безопасности. Здесь ты желанный гость. Хранитель недоверчиво усмехнулся. — Ты даже не представляешь, кому предлагаешь приют. — Ты тоже не знал, кому помогал сбегать из дворца. — Это разные вещи! — Разве? Рось и ки'кон внимательно посмотрели друг на друга. — Тебя ищут, — эскид вынул из мешка, принесённого с собой, штаны из плотной, даже грубой ткани и серо-зелёную рубашку. — Так что снимай свой торжественный прикид и лучше не появляйся на людях некоторое время. Бесконечно тоскливые и по большей части одинокие дни сменялись новыми, такими же тоскливыми и одинокими днями. Малиновые закаты над пустынными каньонами и холодные рассветы на отрогах Зеретарских гор. Он почти привык к ним, почти полюбил их. Даже энергетическая пустота Ки'ко уже не отталкивала Хранителя. Домик эскида располагался в такой глуши, что ни одна ищейка ни разу не заглянула в него. Зато Шиэл стал частым гостем в домике у леса, проводя все выходные с новым другом. В такие дни свет в окне не угасал до первых проблесков зари и, казалось, темам для бесед не будет конца. А бывали вечера, когда после изнурительных тренировок и многочасовых тестов в сумитэ, они молча валялись в траве, наблюдая за движениями облаков, или бегали наперегонки к морю, с разбегу уходя в высокую волну. Но когда на востоке занималась заря, эскид всё равно уходил на берег для утренней медитации. Наблюдая за эскидом, Хранитель всё больше замечал несовершенство его техники рукопашного боя. И однажды не сдержавшись, как конфетку у ребёнка, отнял у Шиэла меч и в считанные секунды уткнул его лицом в песок. — Если ты лучший, то остальные пусть бегут от меня без оглядки! Это вырвалось само собой. Ки'кон на мгновение замер. Одним прыжком оказавшись на ногах, Шиэл напал на рося. Поединок оказался на удивление стремительным и коротким. И вскоре друзья валялись в пене накатывающих волн, грязные и весёлые. Эскид удовлетворённо хмыкнул. — Ты слишком самоуверен! — Возможно, — с неохотой признал Лин, отплёвываясь от солёных брызг. — Однако защита у тебя слабая! — Где-то это я уже слышал, — голос эскида потонул в насквозь промокшей рубашке, которую он пытался стащить через голову. — Пошли. Хочу кое-что тебе показать. Наскоро скидав в заплечный рюкзак сухой паёк на день, запасные вещи, верёвку и аптечку, друзья выдвинулись вдоль берега в сторону Долины Водопадов. Узкая, давно нехоженая тропа, петляя меж деревьев, то круто уходила вверх, то, ныряя под вздыбившиеся корни ардр, летела вниз. А потом дебри закончились, и тропа вытянулась вдоль ущелья. Страховочная верёвка, кем-то заботливо намотанная на некогда крепкие колья, теперь местами висела сгнившими обрывками, да и сами колья прогнили у основания и через один валялись на земле, либо вообще провалились в ущелье. Словно не замечая этого, эскид уверенно шёл вперёд. Однако Лин за ним не торопился, наслаждаясь атмосферой этого сакрального места. Рось дышал и всё никак не мог надышаться воздухом этого места, энергетикой этого места. Он и не сразу поверил, что на Ки'ко есть подобные уголки. В самом сердце Зеретарских гор спрятался маленький кусочек Ирия. Пики серых скал упирались в ярко-синие небеса, отрезая долину от остального материка. С оглушающим рёвом с них срывались десятки водопадов, а кругом багрели вековые ардры и сияли горные анисеи. — Нам туда! — Шиэл указал на кипящий поток на другом берегу озера, срывающийся с отвесной скалы. С вершины этого пика долина казалась ещё прекраснее. Затаив дыхание, Лиалин с восхищением смотрел по сторонам. — Пошли! — крикнул ему Шиэл и, разбежавшись, сиганул со скалы вниз головой. Эскид вошёл в воду уверенно, вертикально и идеально ровно. Рось невольно залюбовался полётом друга. Но когда эскид слишком долго выныривал, Лин нахмурился. Наконец, над водой показалась темноволосая голова ки’кона. Мощными гребками он добрался до берега, но выходить на сушу не торопился, с тревогой ожидая внизу Лина. Теперь эта затея не казалась эскиду такой уж забавной. Лин вошёл в воду неправильно. Почти плашмя. И не всплыл. Шиэл бросился обратно в воду, проклиная свою глупость. Крик дикой радости и звонкий свист — лучше любых слов! На Лине почему-то не было рубашки, а в глубине бирюзовых глаз разгорались искры, словно в него возвращалась сама жизнь. Ки'кон облегчённо выдохнул и разразился смехом. Под водой стайка мелких рыбок трепала окровавленную рубашку рося. На углях жарилась рыба. Накинув куртку эскида, Лин грелся у костра, пока Шиэл совершал очередной заплыв. — Смотри! — с высоко поднятой рукой ки’кон вынырнул из воды. — Не ты потерял? Медальон на длинной цепочке болтался в кулаке, отражая лучи вечернего заката. Хранитель машинально коснулся груди, ища потерю. — Он, видимо, слетел с шеи при падении в озеро, — отряхнув воду с волос и вытерев лицо, Шиэл вложил находку в раскрытую ладонь рося. — Это что? — полюбопытствовал эскид. — Если не тайна, конечно. Кулон был двойным: серебряная прямоугольная пластина с изображением ветвистого дерева с непонятным символом в центре и овальный медальон без орнамента. Лиалин молча одел цепочку на шею и раскрыл медальон. Усевшийся рядом с ним на песок эскид ахнул. — Эшора?! Хранитель мгновение в недоумении смотрел на Шиэла. — Я болван! Непроходимый тупица! — и поняв озадаченность приятеля, добавил, — Ты ведь эскид! Ты был выбран как дань за поединок! И воин Арены тоже была эскидом! Шиэл молча качнул головой, с трудом справляясь с подступившей дурнотой. — Мне необходимо увидеться с ней! Проводи меня в ваше сумитэ! Помоги нам увидеться! — Ты даже не представляешь, что будет, если тебя поймают. Нас всех казнят за предательство. Тебя, меня, Эшору! Я хочу знать, кто ты! И откуда знаешь Эшору?! Ты воин Арены?! Нет! Лучше молчи! Лучше оставим всё как есть. И я не хочу знать, откуда вы с ней знакомы. И не проси меня ни о чём. Точка. Сжав губы, Хранитель смотрел, как эскид залил из бутылки костровище, скидал вещи в рюкзак, завернул рыбу в бумагу, сказав, что съесть её можно и дома. Ночью ему снилась Березань, но без тоски по дому. Снились братья и Хорс. Снилась Лееса. Протянув к нему руки, она звала его по имени. Как уходил Шиэл, он не слышал, проснувшись по сигналу будильника. Привычно включив триас для просмотра новостей, рось разогрел оставленный эскидом под термоплёнкой омлет, и только теперь заметил тёмно-серый китель Шиэла, аккуратно висевший на хромированном слуге. — Вот ё-моё, — омлет полетел в мусорный рукав. И подхватив китель с собой, Лиалин выскочил из дома.
