Глава 1.9 Нападение
6 августа 2020 г., 15:05
Хранитель вышагивал по извилистой узкой тропинке, под ногами хрустел речной песок и галька. Вдоль тропки тянулась широкая полоса пёстрых полевых цветов, настолько аккуратная, словно за ней кто-то старательно ухаживал. Лиалину почему-то пришло в голову, что, несмотря на всю педантичность брата, Эдель вряд ли стал бы утруждать себя уходом за обычной поляной.
Чуть дальше тропа исчезала в густых зарослях ивняка. Хранитель остановился. Продираться сквозь заросли не было никакого желания. И вообще здесь было что-то не так. Насколько Лиалин помнил — замок Хранителя Предрассветного Тумана никогда не был окружён никакими деревьями. Его и издали было хорошо видать!
Из ивняка выскользнула полуобнажённая девушка с длинными зелёными волосами. Бледная кожа на фоне сочной зелени казалась ещё бледнее, а глаза — два омута! Берегиня?!
— К брату пришёл? — спросила она, и в воздухе зазвенели серебряные колокольчики. — Мы давно ждем тебя.
Лиалин не ответил, с интересом наблюдая, как девушка вытянула из волос длинную водоросль и ловко вплела её в платье-сетку, что было на ней.
— Какой молчун, — берегиня вновь рассмеялась и, схватив его за руку, потащила за собой. Хранитель едва поспевал за девушкой, то и дело запинаясь о корни и молодые деревца, но её цепкие пальцы ни разу не выпустили его запястья.
— Эдель не успел прибраться, — в оправдание произнесла она, когда Лиалин в очередной раз едва не улетел, зацепившись ногой за поваленное дерево.
В голове не укладывалось, как она умудряется так ловко нырять между деревьями. Ивы словно расступалась перед ней и отводили всю свою деревянную душу на нём!
Ветки больно хлестали по лицу, плечам, не давая раскрыть глаз. Единственным его путеводителем была эта берегиня. Как же ему хотелось, чтоб она хоть чуть-чуть убавила свою прыть, раз уж не отпускает!
Когда они вышли на поляну, Лиалин не сразу поверил, что всё, прибыли! Ещё несколько секунд он стоял с зажмуренными глазами, боясь, что это всего лишь передышка. Но нет.
Лин осторожно прикоснулся к ноющей и зудящей скуле и поморщился. Впрочем, болела не только она. Хранитель опустился на траву и расслабился.
— Какой же ты неуклюжий! — засмеялась берегиня.
— На фоне тебя — бесспорно, — вежливо улыбнулся в ответ Лин, испытывая острое желание придушить эту хохотушку. Хоть чуть-чуть! Но берегиня уже упорхнула, скрывшись в тереме, возвышающемся над лесным озером. Лиалин с изумлением уставился на это строение. Где старый одинокий замок, так любимый его братом? Вместо него над мирной водной гладью парил почти игрушечный домик в два этажа, высеченный из застывшей морской волны. Яркие полуденные лучи играли на бирюзовых башенках, проникая в самое сердце застывшей волны, отражаясь от неё неровными водяными бликами.
Хранитель свёл последнюю ссадину и поднялся на ноги. Из домика послышался серебристый смех. Видимо Эдельвейрик что-то сказал берегине, потому что она быстро защебетала ему в ответ и зелёной птицей выпорхнула из дома. Немного погодя на крыльце, изваянном из морской пены, показался и сам Эдель. И Лиалин только тогда осознал, насколько давно не видел брата. Эдель сильно изменился. Вместо традиционных розовых одежд так им любимых на брате была бледно-розовая, почти белая рубаха навыпуск и тёмные штаны. Этот стиль отчего-то напомнил Лиалину тёмных хранителей. Розовые непослушные вихры стянула тонкая атласная лента. Лин нерешительно ступил на деревянный мостик, соединяющий берег с теремом. С моста упала сухая ветка, пустив по воде круги. Крупные белые и красные водяные лилии мерно закачались на побежавших волнах.
— Наконец-то! — Хранитель Предрассветного Тумана распахнул объятия и, крепко обняв брата, повёл его в дом. — Как же я рад тебя видеть, Лиалин!
От налетевшего ветерка зазвенела хрусталём гирлянда над входом. В доме не было ни ковров, ни оружия, ни разбросанных вещей. Стены украшали десятки цветущих, пушистых и ползучих цветов, среди которых проглядывали знакомые панно. Повсюду царила идеальная чистота. Лин недоверчиво покосился на брата, но промолчал. Они поднялись по винтовой лестнице на второй этаж, в личные покои Хранителя.
— Чувствуй себя как дома, — Эдель широким жестом обвёл комнату и довольно улыбнулся. — Нравится?
Лиалин сел в удобное кожаное кресло и осмотрелся: старые гербарии на стенах — их они вместе собирали ещё в детстве — коллекция холодного оружия на дальней стене, стеллажи с книгами, рабочий стол с ворохом бумаг. Эдель как обычно набрал работы из внешнего мира на дом.
— Ещё бы. У тебя стало... — Лин замолчал, подбирая правильное слово, — уютно.
— Это всё Руана, — Эдель гордо раздулся.
— Кто? — машинально переспросил Лиалин, в глубине сознания уже догадываясь, о ком идёт речь.
— Руана. Моя супружница, — Эдель задумчиво взглянул на брата и указал на тонкое витиеватое золотое колечко, плотно обхватившее его безымянный палец.
— Ты женат?! — Лиалин едва не вывалился из кресла. — Когда успел? На берегине?! Пока я в мире-между-мирами гнил, ты роман закрутил?
— Я не крутил романы! Так вышло само, — опешил Эдель. Такой реакции от брата он не ожидал никак. — И не ты один гнил там!
Лиалин медленно выдохнул, выпуская пар.
— Прости меня, брат. Что тебе подарить?
Эдель безразлично пожал плечами.
— Разве это важно? Ты жив и ты со мной. Несколько дней назад я и мечтать об этом не смел.
Лиалин внимательно и серьёзно посмотрел на брата.
— Ты самый близкий мне человек. Я знаю, что жизнью тебе обязан. Как же вы познакомились?
Хохотнув в кулак, сдерживая смех, Эдель качнул головой.
— Я как-нибудь потом тебе расскажу.
Лиалин подошёл к распахнутому окну и подставил своё лицо тёплому речному ветру.
— Я рад за тебя, — сцепив пальцы в волосах, он закрыл глаза и добавил едва слышно. — Как я устал. Как хочу, чтоб всё закончилось.
Эдель встал рядом.
— Хочешь сделать по своему — сделай это по-тихому.
Лиалин в изумлении уставился на своего обычно кроткого брата.
— Ты меня подталкиваешь к своеволию? Ты??
Хранитель Предрассветного Тумана обнял брата за плечи, и они рассмеялись, понимая друг друга.
***
Лунный свет лился через распахнутое окно, превращаясь в изящное прозрачное существо, протягивающее к нему свои тонкие руки, словно манило к себе. Лиалин выбросил вверх светич, желая лучше разглядеть гостью. Внезапно осознав, кто стоит перед ним, Хранитель вскочил с кровати, но стоило голубоватому свету коснуться незнакомки, как внезапно всё погасло. В это же мгновение холодные пальцы коснулись его висков. — Жива? — на выдохе спросило существо. — Зоря? — неуверенно позвал он гостью по имени. — Жива... Она жива? Ты... Он так и не решился закончить свой вопрос. Какая бы сила не вернула её из Нави, он уже был ей благодарен. Однако призрак не разделял его радости. Опустив на Хранителя свои тёмные безликие глаза, девушка тяжело вздохнула вновь. — Жива... — Жива? — Лиалин вдруг понял, что речь идёт совсем не о его возлюбленной: не вопрос это, а имя! — Жива?! Что с ней? Но Зоря не ответила. Вместо этого она лишь сильнее сжала виски юноши, всё громче и громе повторяя имя третьей из Десницы Сварога. Сон закончился внезапно, почти физически выбросив Хранителя из своей реальности. Дрожащей рукой он хотел было утереть холодный пот со лба, но вместо этого, очнувшись от морока, в спешном порядке призвал Зорца. Пустота! Велин не слышал его ослабленный болезнью зов. Не хватало концентрации. Некогда! — Эдель! — что было сил закричал Лин. Эдель, дремавший возле, подскочил на ноги. Энергия прилила к ладоням, мгновенно сформировав светичи. После учинённого сайрийцами погрома, Лиалина оставлять в госпитале было уже нельзя, и потому Эделю разрешили временно забрать брата к себе, тем более что состояние у Хранителя Дневного Света оказалось на редкость прекрасное. — Здесь я, здесь! — крепко сжав ладонь младшего брата, Эдель запустил светич в факел, освещая им комнату. — Что-то страшное должно случиться! С Живой! Эдель, ты обязан предупредить её! Немедленно! Эдель смотрел в безумные от ночного видения глаза брата, лихорадочно соображая, как он сможет это сделать. Ведь из них двоих, только Лин имел доступ во владения Повелителей. Хотя нет! Эдель стремительно накинул плащ и вызвал велина. Среча оставила для него вход открытым!***
Жива прикоснулась миниатюрным диском с рифлёной поверхностью к замку, закрывая высокие пластиковые двери огромной оранжереи, и взглянула на витиеватый кулончик-часы. Последнее время она стала часто задерживаться на работе допоздна. И хоть Дашуба с Хорсом и просили её не ходить одной и призывать велина, но ей всё чаще хотелось прогуляться пешком, отдохнуть от работы, от клиентов, от себя. Да будь она даже трижды воином Десницы Сварога, всё равно не позволила бы контролировать свою жизнь. Дорожка петляла между деревьями и выходила на городскую улицу, где днём гудели вендвайдеры, а теперь было тихо. Повелительница привычным усталым жестом собрала густые золотистые волосы в строгий валик и убрала папку с документами подмышку. В Березань возвращаться смысла не имело. Хорошо, что она всё же купила на Ирии квартиру. Здесь по крайней мере она не подчинялась никому и ничему, кроме Закона, единого для всех рас, пребывавших на этой планете, что давало значительно большую степень свободы нежели в Березани. Каблучки гулко стучали о каменную мостовую. Свежий ветер проник под строгий пиджак делового костюма и ласково скользнул по уставшим плечам. Жива блаженно улыбнулась и свернула в очередной переулок. Шорох. Жива замерла на полушаге. Папка скользнула в ладонь и слегка приоткрылась. Нападение было стремительным как в кошмарном сне. Грязные когти с размаху полоснули по руке, разодрав рукав и глубоко проникнув в плоть. Повелительница взметнула на убийцу разъярённый взгляд и нанесла ответный удар. Она не помнила, когда последний раз так дралась. Удар, ещё удар. Боль где-то далеко. Только гнев. Никто не смеет нападать на неё исподтишка! Наёмник сплюнул на мостовую тёмную слюну и вновь ринулся на неё. Пальцы Целительницы крепко сжали корочки папки, намертво зафиксировав бумагу. Жива перехватила насмешливый взгляд убийцы и взметнула руку вверх. Хлынула кровь. Наёмник ещё пытался зажать широкой чешуйчатой ладонью вспоротое горло, но жизнь уже утекала из него по грязным камням мостовой. Повелительница в ужасе отскочила в сторону, чтобы не ступить в растекающееся тёмное пятно. Убила... Убила! Дрожащими пальцами Жива прятала внутрь окровавленные уголки тонких листов документов. В голове пульсировал страх: Целители... Что скажут они, когда узнают? Жива отшатнулась назад и упёрлась во что-то твердое. — Вот и всё, — скрежетнул довольный голос, заламывая Повелительнице руки. Кто-то больно схватил её за волосы и жёстоко дернул вниз, заставив растянуть шею. Огромными, ошалевшими от страха глазами она смотрела на своего убийцу. Безобразная морда с многочисленными костяными наростами звала кого-то из темноты. Их было шестеро. Шестеро! Значит это не просто грабители. Это наёмники. Вот почему ребята так волновались. Вот почему просили дождаться их. Они чувствовали что-то неладное. А она нет! Высокое существо в тёмном плаще склонилось над ней так низко, что она могла бы слышать его дыхание, если б оно было. — За что? — надсадно выдохнула Повелительница. Дышать становилось всё труднее. Незнакомец одним взмахом скинул лёгкий плащ. И сердце мучительно сжалось. Сайрийец! Убийца вынул из-за пазухи изящный кинжал и обмакнул его в свою слизь. Жива расслабилась и закрыла глаза. В голове стремительно проносились образы друзей и родных. Разум пытался выбрать наследника её силы, но бессильный ужас не давал сосредоточиться. На грудь брызнула теплая кровь. — Открой глаза! — нетерпеливо потребовал юный девичий голос. — Жива! —Среча, сверкая яростным взглядом, что было сил встряхнула Повелительницу. Это привело Живу в чувство. — Всё хорошо! - повелительница вытерла испачканный серой слизью наконечник копья о белоснежный платок и выкинула тот в сточную канаву. — Твари! На что они надеялись, нападая на рося. И обратив копьё в веретено, девушка связалась с Дашубой. — Эдельвейрик оказался прав. Они напали на неё, — бросив на перепуганную Живу быстрый взгляд, продолжила, — Похоже, что в порядке. Сейчас пытается прибрать свои волосы. Да. Ждём. Кого? Нет, лучше Леда. Да. Мы будем у неё на квартире. Нет. Не с нами, нет. Нет, он вернулся к Лиалину. Всё? Оборвав телепатический канал, Повелительница подошла к Целительнице. Пора было уходить. Жива вздрогнула и, вдруг разрыдавшись, осела на мостовую. Слёзы катились по перепачканному кровью наёмника лицу, по ноющей шее, по тонким пальцам, судорожно зажимавшим рот и пытавшимся предотвратить истерику. Живу била крупная дрожь. Среча неуверенно присела рядом и неловко обняла её за вздрагивающие плечи. Надо уходить. Нечего сидеть последи залитой кровью и слизью мостовой.***
Вся Десница Сварога собралась в главном зале Грозовых Владений Перуна. С открытой террасы слышался тихий шелест листвы и стрекотание ночных насекомых. Лиалин поплотнее закутался в плащ. Дашуба лично явился за ним в дом Эдельвейрика, чтобы забрать на собор. Нервное напряжение, вызванное видением и последующими событиями, постепенно отпускало. Только сейчас он осознал, что здесь собрались действительно все семеро. Такого не случалось уже очень много лет. Жива, державшаяся всё это время возле него, была ещё бледна. На юном лице жёсткой складкой меж бровей обозначились мысли, тревожащие Повелительницу. Лиалин по-братски ласково обнял её, чувствуя как обмякли, расслабляясь, хрупкие плечи, и взглянул на Дану и Семаргла, тихо переговаривающихся в сторонке. Мерное покачивание двух из семи голов Повелителя в такт словам Даны указывали на то, что каким бы ни был предмет их разговора, Семаргл был во многом согласен со своей собеседницей. Дашуба, Хорс и Ютра предпочли покинуть зал, удалившись на террасу. Опершись на холодный мрамор колонны, Лиалин наблюдал за Великими из спасительного сумрака. Общаться с Воинами Десницы не было ни душевных, ни физических сил. Перед глазами опять встал образ прабабки с протянутыми к нему руками. Он так и не решился рассказать, откуда стало известно о грозящей Живе беде. И хотя Хорс и не поверил в его внезапно проснувшееся яснознание, всё же настаивать не стал. Лиалин легко коснулся губами виска Живы, как бы прощаясь. Пора идти. Больше бездействовать он не мог. Сейчас Жива, а следующая очередь вполне возможно его. Нет! Он не желал умереть, так и не увидев Леесу ещё хотя бы раз. Ему необходимо было понять, что произошло. А значит, необходимо было попасть на Ки'ко. Массивные двери, подёрнувшись дымкой, растворились как мираж, и в зал в сопровождении Леда вошел Перун. — Вчера мне доставили послание от Индры. Не для меня, — Кайсар обратил тяжелый взгляд на Дашубу и продолжил, — А для тебя, брат. Он протянул Дарящему Свет свиток со взломанной печатью. Дашуба на мгновение замешкался, понимая, что это значит, но, не сказав ни слова, принял послание и развернул. Это было приглашение. Просто приглашение на совместный ужин во дворце Индры. Дашуба в недоумении взглянул на Перуна и протянул свиток Хорсу. — Что ты по этому поводу думаешь? Ловушка? Хорс задумчиво покачал головой. Это казалось невероятным. Индра много столетий уже не шёл на контакт с братьями. Навечно отрезав себя и своих последователей от Светлой силы Березани. Что такого могло заставить его вновь протянуть к ним нить? Ловушка? Нет. Индра никогда в такие игры не играл. Значит, что-то иное... — Прими предложение, — тихо посоветовал он. — Там всё и выясним. Услышав их разговор, Лиалин поднял на Хорса встревоженно-просящий взгляд. Лишь на мгновенье их глаза встретились, и Хорс тут же переключился на Семаргла, погрузившегося в собственные мысли. — Это ещё не всё, — прервал его Перун. — Дурные вести принесли наши гонцы с пограничных миров. Варкула собирает армию из наёмников и убийц. Они вели переговоры с сенстеками и аликосцами. Наши наместники на пограничных планетах просят об эвакуации их семей. Очень неспокойно там, слишком большую популярность набирает наш враг. Один из гонцов доставил мне это. Перун бросил на пол предмет похожий на камушек, и из него тут же выскочила голограмма. И перед росями предстал в полный рост Варкула. Лиалин даже вперёд подался, настолько ему хотелось разглядеть своего заклятого врага. — Это моё последнее обращение к тебе, Перун! Выдай мне мальчишку. И я отступлю. Разве жизнь одного важнее судьбы всего народа? Слово даю — отступлю! А нет — я камня на камне не оставлю! Разнесу твой мир до основания. За моей спиной армия несметная! И она всё растёт. Подумай. Одна жизнь в обмен на миллионы! Роси молчали. Наглость Варкулы повергла всех в общий транс. Первым заговорил Кайсар, и взгляд его был устремлен к брату. — Теперь понятно, насколько всё серьёзно? Покушение на Живу — лишь первые раскаты будущей грозы. Друзья мои, я знаю, сколько силы сокрыто в вас, когда вы вместе, но поодиночке, вы беспомощны как дети. Случай с Живой это подтвердил. Впрочем, и Хранитель Лиалин показал не слишком высокое умение в самообороне. А ведь именно он находится в наибольшей опасности. Кстати, где Хранитель? Повелители разом обернулись в его сторону. Лиалин стиснул зубы. Н мгновение ему показалось, что он начинает ненавидеть кайсара, и вышел из тени. — Тем не менее, я всё ещё жив, — спокойно возразил он. — Кроме того, я был на тот момент слишком ослаблен. Перун глубоко вздохнул, сдерживая эмоции. Сейчас было не время и не место для конфликта. Письмо, переданное им Дашубе, содержало не только приглашение, но и тревожные вести об очередном пробуждении Леесы. Именно это послание, набросанное на небольшом листке бумаги Индрой лично, и изъял кайсар перед собором, намереваясь незаметно передать его брату наедине. В нынешней ситуации было слишком опасно разглашать её содержание. Особенно при Хорсе. Индра писал, что в этот раз у неё обнаружили руну для управления чужим велином. Более того, девушка отлучалась из дома на продолжительное время и вернулась чрезвычайно взбудораженная. Это было совсем худо. Необходимость выяснить личность предателя перевешивала любые предрассудки. Надо отправляться на Ки’ко. Да, Кадора вновь справилась, но сколько раз ещё она успеет предотвратить катастрофу? Эта игра на лезвии ножа становилась всё опаснее. Кайсар внимательно посмотрел на юношу и обратился к Семарглу. — Прошу тебя, будь с Даной. До тех пор пока угроза не минет. Варкула перешёл из ожидания к нападению. В опасности каждый из вас, а значит — все мы! За тебя, Лиалин, будет отвечать твой брат Ириган. Ему уже сообщили. Как только окрепнешь, переедешь к нему, а до тех пор не покидай Березани. Лиалин чуть заметно кивнул головой. Ему и у Эделя жилось неплохо, брат словно пытался загладить одному лишь ему понятную вину. Но Ириган... Брата он любил очень, хоть тот последнее время и стал слишком замкнутым. Возможно, это их шанс вновь всё вернуть. Перун тем временем продолжил. — Брат мой, Дашуба, ты великий воин, но лучше, если с Хорсом вы будете вместе, — дождавшись от обоих согласия, кайсар, наконец, обернулся к своему бывшему учителю. - Ютра, переедешь ли в мой дворец? Хранитель Хранителей поднял на него невесёлый взгляд. — Это большая честь, но в настоящей момент мне лучше остаться с Живой. Перун возражать не стал. Ютра был много старше его, и кайсар почитал его как отца родного. С Живой, значит, с Живой. На этом собор был окончен. И хоть оставалось ещё немало тем для обсуждения, однако принимать решения по ним в присутствии Лиалина не представлялось возможным. Белое светило Березани садилось за малиновый горизонт. Совет закончился более чем неожиданно. Ни один из важных вопросов не был обсуждён. Повелители, погруженные в собственные невесёлые мысли, разошлись по своим владениям. Разве что Живу вызвался проводить Ютра. Лиалин... Какая неоднозначная фигура на поле судьбы. Слишком неоднозначная. Нет, совесть не мучила Сияющего. Что бы ни сделали они в прошлом, всё это было во имя будущего. И предложи кто-нибудь ему вернуться к началу, он бы отказался, не думая, считая свои поступки правильными. Дашуба взглянул на друга, лениво развалившегося на жёсткой кровати. — Ты действительно думаешь, что мне стоит принять приглашение Индры? Хорс со вздохом сел и встряхнул головой, обдав своё недавнее ложе сверкающими брызгами. — Помнишь наш недавний разговор? Я говорил, что ты ещё понадобишься своему народу как Кайсар, но ты не желал слушать. Чего добился ты, удалившись в свои чертоги? — Я столько сил положил на то, чтобы прекратить этот глупый раздор. Но меня не слышали. Не желали слушать! Чего же Индра хочет теперь, когда я совсем отошёл от дел? — Дашуба устало потёр лоб и рывком распахнул окно. В комнату ворвался свежий воздух, дышащий грустью и прохладой. Повелитель с силой опёрся на подоконник, подставляя сумеречному ветру своё юное и одновременно старческое лицо. — Никому не нужны советчики, их и так хватает. Наш кайсар — Перун. Сильный и властный. Но ты — другое дело. Ты Правитель. И твоё оружие не сила, а слово. По моему мнению, в этом причина того, что приглашение адресовано тебе, а не Перуну. Повелители умолкли, слушая пересвист ночных птиц. Каждый думал о своём. О былом могуществе некогда единого народа, об алчности, о тщетных усилиях прекратить войну. О жене, оставшейся далеко в прошлом, о друге, чья судьба тревожила больше, чем судьба всего народа. — И потом, — неожиданно громко даже для себя заговорил Хорс. — Индра хочет мира не ради высших ценностей. Как всякий правитель, он печётся о своём народе. Предельно ясно, что открытого сражения с нами ки'конам не выдержать, холодная же война через несколько десятков-сотен лет поставит развитие этой ветви нашего народа в тупик, так как предел их наземного развития достигнут. Индра не желает наблюдать деградацию тех, чьи предки некогда пошли за ним сквозь кровь и пепел. Ему нужен мир, но мириться он не желает. Перун же не готов уступить очевидное превосходство. Это противостояние ведёт в никуда. Однако теперь у всех нас есть возможность вернуть былую дружбу. Лиалин сделал то, на что нам ума не хватило. Он заставил признать ничью в поединке! У нас нет доказательств, что ки'коны нарушили правила. Но они сами признали, что их победы не было бы не исцели Хранитель их воина на Поле. Сложно сказать. Но вероятнее всего это наш последний шанс на мир. Вот потому Индра и пригласил тебя, Дашуба. Разве ты не понял? Ваш брат взывает к твоей мудрости. Он устал. Он одинок. Он готов вложить свой клинок в ножны, но ему необходима уверенность, что его не ударят в спину. И, пожалуй, стоит взять с собой Лиалина. Он поможет обойти нам многие острые углы. Дипломатического таланта ему не занимать. Как и ораторского. И вообще, засиделся он на Березани. Дашуба не отвечал, невидящим взглядом уставившись в темнеющую даль. Мир менялся. Неотвратимо. Безвозвратно. Ему хотелось порадовать друга. Многое связывало их в прошлом. И многое ещё свяжет в будущем. Он уже видел это в тумане грядущего. Но как можно пренебречь ужасами древних преданий и взять хранителя на Ки’ко? Тем более после вестей от Кадоры. Холодный ночной ветер гневно и жестоко хлопал распахнутыми ставнями пока Хорс, не выдержав, не вскочил с кровати и, не сразу поймав, закрыл их на маленький крючок. Стеклянный лифт на силовой подушке мчал их вверх. Лиалин смачно зевнул и тут же получил тычок в плечо. — Чего? Знаешь ведь, что я полночи не спал! Эдель только строго зыркнул на него в ответ и поправил воротничок рубашки. Двери лифта открылись на их этаже. Мрамор приятным стуком отмечал каждый шаг братьев. Система охраны просканировала обоих Хранителей и отключила сигнализацию. — Доброе утро! — поприветствовал приятный электронный голос. — Доброе утро, — Эдель даже в ответ рукой махнул. Лиалина всегда забавляло это отношение старшего брата к виртуальным помощникам. Спрятав улыбку, он прошёл к себе в кабинет. Освещение уже горело, и в сеть уже загружались данные последних дней. Быстрый просмотр совершённых без него сделок и порадовал, и огорчил одновременно. Что ж, практика доказала, что "Алатея" прекрасно функционирует и без него. Мизар отлично справлялась с возложенными на неё обязанностями. Всё к лучшему. В конце концов, сейчас ему действительно не было дела до компании. Необходимо уладить вопрос с Нэстаси да как-то Эделю об этом сказать. На голографическом мониторе появилась статистика расходов и доходов компании по его сектору. Всё было в полном порядке. Лин довольно улыбнулся и запросил общую статистику. Улыбка медленно сползла с его лица. На вспомогательных счетах находилась сумма, которой с лихвой хватило бы на приобретение десяти таких корпораций как "Алатея". Он проверил каждый счет, каждую сумму, каждый источник. Рассада, медикаменты, продовольствие, горнодобывающее оборудование, боевая амуниция... Огромные партии! Хранитель запросил данные по сделкам. Но мигнув несколько раз, триас сообщил ему о нехватке прав на доступ к информации и отключился. — В смысле нет прав? У меня? В дверь осторожно постучали. Лин оторвался от монитора. — Войдите. В кабинете появилась меднокожая Мизар, держа в руках полную документов папку. Девушка не торопилась переезжать из кабинета Эделя на своё непосредственное рабочее место. И Лиалин всё прекрасно понимал. Мизар ни дня не работала под его началом. — Это может подождать, — девушка отложила документы в сторону и вынула из нагрудного кармана катэк. — А вот это — нет! Мизар так и замерла с протянутой рукой. Лиалин в недоумении обернулся. В дверях стоял Ириган. — Объясни своей помощнице, что если она ещё раз в наш с Насом кабинет войдёт, то до твоего больше не доберётся! — Что на нём? — Лин смерил брата испытующим взглядом, когда тот выдернул катэк из пальцев Мизар. — Много будешь знать — плохо будешь спать! — Ты поэтому ограничил для меня доступ к некоторым своим сделкам? Беспокоишься о моем спокойствии? Ириган в недоумении посмотрел на младшего брата, явно не понимая, к чему тот клонит. Лиалин жестом пригласил его подойти, заново включив триас. Ириган внимательно просмотрел все цифры, но вместо ответа лишь неопределенно качнул головой и обновил базу. — Видишь? Простой сбой в системе. Лин недоверчиво взглянул на монитор. Всё действительно было в порядке. Словно наваждение. — Не будь я твоим старшим братом, решил бы, что ты меня в чём-то подозреваешь. Заходи вечером ко мне, посидим, расслабимся. Ты явно напряжён последнее время. И щёлкнув пальцами у Мизар перед лицом, Ириган покинул кабинет Лиалина, оставив брата и девушку в полной растерянности. Немного поразмыслив над ситуацией, Лин отдал распоряжение сделать полный аудит предприятия и по окончании доложить о результатах. Жизнь вернулась на круги своя. Встречи, сделки, светские рауты в Ледяном дворце на новом Ирии. Двусмысленные разговоры. Но кружась в танце с очередной именитой гостьей, его мысли витали далеко за пределами Ирия и Березани, ведь самому ему покидать пределы этих двух планет запрещалось. От Леесы не было вестей, а ведь прошло так много дней. Бесконечно тоскливых, одиноких дней. Накануне полуденица принесла послание от Перуна, сообщавшем, что Дашуба с Хорсом отправляются на Ки’ко и желают, чтобы Хранитель Дневного Света сопровождал их. Лин обвел собравшихся тоскливым взглядом. Венценосные особы всех крупнейших государств собрались в этом зале. Ещё днём с важными лицами они обсуждали создание антисайрийского союза, а теперь беззаботно, насколько это было вообще возможно, смеялись над собственными шутками, выражая этим своё благодушие. Перун и Дашуба как истинные хозяева, были всегда в центре. Как впрочем и вся Десница Сварога. Сославшись на внезапные дела, Лиалин покинул танцевальную залу и поспешил в корпорацию: Мизар сообщила, что отчёт о проверке готов. Листая виртуальные страницы отчета, Лин испытал лёгкое разочарование. Ничего. Ни одной лишней цифры. Ни одной сомнительной сделки. Будто и впрямь ему всё причудилось. Ну, может и причудилось. Хранитель задумчиво хмыкнул и, закрыв свой кабинет, вышел в коридор, по пути заглянув к брату в кабинет. Эдель разговаривал по виртуальному каналу связи с клиентом. Лиалин чуть слышно постучал в косяк, заставляя брата покоситься в его сторону, и пальцами изобразил уходящего человечка. На что немедленно получил красноречивый ответ из-под стола — выразительный кукиш и последовавший за ним не менее выразительный кулак. При этом Эдель ни на мгновенье не прервал переговоры и в лице его ни дрогнул ни один мускул. Лин сник. Это могло затянуться надолго, а он спешил. Очень! Лин сложил ладони в немой мольбе. Бесполезно. Эдель что-то произнёс на незнакомом языке и отключил триас. — Даже не думай! Нам ещё осматривать поступивший товар, — накинулся он на брата. — Эдель, имей совесть! — взмолился Лиалин. — Если кому её не хватает, так это тебе! — возмутился Хранитель Предрассветного Тумана. — Я тебе не ломовая лошадь! — Ну, мне очень надо уйти, братик! Ну, пожалуйста! Бесполезно. Эдель упёрся как бык. Дался ему этот осмотр! Лиалин готов был биться головой об стену. — Эдель, пошли домой оба? — выложил свой последний козырь Хранитель. — С чего? — Эдель устало потянулся, но руки автоматически стали собирать документы в папку. "Есть!" — просиял Лин, продолжая уговаривать. — Все и так уже ушли! Мы остались вдвоём. Дело терпит. Завтра с утра сходим. Хочешь, я сам всё проверю? — Так и сам? — Эдель недоверчиво взглянул на брата. — Ну, разумеется, Мизар, — сверкнул невинной улыбкой Лиалин. — Ладно, пошли, — согласился Эдель, набирая как обычно работы на дом. — Хочешь совет? — вкрадчиво спросил Лин, глядя, как брат гасит свет в кабинете. — Не хочу! — отрезал Хранитель Предрассветного Тумана. — Оставь работу в офисе. Ты — трудоголик. Я знаю. Но дома у тебя молодая и красивая жена. Удели лучше ей внимание, а не бумагам. Эдель бросил на него уничтожающий взгляд, но совет всё же принял. Братья закрыли офис, сдав его под охрану.
