Глава 2.8
6 августа 2020 г., 15:13
Соун быстро потёр ладони друг о друга, пытаясь согреться. С ночного тёмно-синего неба накрапывал мелкий ледяной дождик. Эскид натянул на голову капюшон и, перекинув через плечо тяжёлый рюкзак, поспешил к пришвартованному на 34587 линии быстроходному торговому браже. То, что перелёт был незаконным, Соуна не слишком волновало. Легальный транзитный рейс до Айвиенсу ожидался только через 5-6 дней в связи с тревожной обстановкой на пограничных мирах, и всё такое. Соун тогда даже не дослушал диспетчера: развернулся на середине фразы и отправился искать того, кто готов будет за хорошую плату взять с собой незарегистрированного пассажира. Искать долго не пришлось. Мрачный, видимо недавно из запоя, владелец какого-то торгового судна без лишних вопросов согласился взять его, заломив при этом такую цену, что у Соуна глаза на лоб полезли. Вообще-то он не любил торговаться, считая это недостойным занятием. Тем сильнее было его удивление, когда сидя на сыром от дождя камне и подсчитывая расходы, он вдруг почувствовал удовлетворение от осознания того, что ему удалось-таки уговорить владельца сбросить треть цены. Но и оставшиеся 2/3 были просто грабительскими.
Они взлетели за два часа до рассвета. И хотя Соун готов был поклясться, что офицер КС узнал его наверняка, обе ступени пограничного контроля были пройдены без особых проблем. Корабль слегка тряхнуло на выходе из гравитационного поля Ки’ко, и транспортное средство покинуло пределы родной солнечной системы.
Каюта механика, вместо которого он был оформлен, находилась в дальнем конце коридора у самого машинного отделения. Соун бросил рюкзак с вещами в угол и развалился на жёсткой кровати. Постель пахла сыростью и дезинфектором. Но ни это, ни приглушённый рокот устаревших двигателей не сумел помешать ему заснуть. Беспокоиться больше было не о чем. Впереди оранжевые пляжи, красивые подружки, заботливые тётушки и ни одного военного на триста кард вокруг! А потом он вернётся домой и вернёт себе Эшору. Всё равно им с белобрысым не быть вместе.
Даже в кошмарном сне Соун не мог представить себе худшее наказание, чем безделье. Первые сутки он просто спал. На вторые — облазил весь звездолёт с верхней палубы до нижней. Дважды чуть не получил по шее, ещё дважды чуть сам не навалял, за что третьи и четвертые провёл под арестом.
Начиналось утро пятого дня. Соун перевернулся на другой бок и уронил голову на помятые страницы очередной инструкции, на этот раз для капитана.
Спальную полку тряхнуло так, что Соун едва не оказался на полу. Второй толчок отбросил его в другой конец каюты, разбросав в воздухе пожелтелые листы должностных инструкций и руководств. Заскрежетало железо.
Кое-как разыскав под обломками мебели свой походный рюкзак, эскид принялся стремительно вооружаться. На запястьях заняли свои привычные места липвер и андот. Стряхнув пыль с гимнастерки и застегнув все до последней пуговицы, Соун выскочил из каюты. На верхних палубах слышались выстрелы и крики. В коридорах было полно дыма. Эскид проверил боеготовность стреттера и устремился наверх.
Их было много как насекомых в помойном ведре. Повсюду валялись изувеченные тела. Но в рубке управления ещё звучали выстрелы. Соун врезался в самую гущу. Он смотрел, но не видел, слышал, но не слушал. Руки сами делали то, чему их учили столько лет. И стало тихо.
Эскид вернул стреттер в кобуру и осмотрелся — выживших оказалось семеро: капитан, его помощник, ещё двое контрабандистов, двое гражданских и ребёнок. Ребёнок? Соун в изумлении посмотрел на капитана: а это откуда?
— Ты вовремя!
— Что же вы тут такое перевозите? — эскид ещё раз бросил неодобрительный взгляд на капитана. — Надо очень хорошо заинтересовать дропов, чтоб они рискнули напасть в территориальном пространстве Звездной Федерации.
— Клянусь, мы порожние! Я сам не понимаю, что происходит.
— Ой ли?
Скрежет двигателей оборвал начавшуюся было перебранку. Соун прислушался: будто к скрежету примешивался ещё какой-то звук. Приглушённый.
— Кто-нибудь ещё это слышит?
Откликнулся один из контрабандистов, подтвердив подозрения эскида: кто-то крался по верхней палубе. Было решено уходить: тихо, цепочкой. Соун первым, один из контрабандистов — замыкающим. Шли быстро и молча. Люди старались не смотреть под ноги, даже когда запинались. В мигающем свете искрящихся проводок Соун увидел, что кто-то догадался взять ребёнка на руки.
Наконец, многочисленные коридоры привели их к цокольному уровню и запасному спуску: туда, где находились спасательные капсулы.
Шлюпочная палуба пустовала. Капитан бросился проверять спасательные капсулы, что заняло минуты две, после чего, к всеобщему облегчению, объявил об исправности всех до одной. Это было чудом, ведь именно отсюда дропы начали своё вторжение на корабль. Капитан с помощником торопливо вводили нужные координаты, когда прогремел первый взрыв. Люди в ужасе закричали и бросились врассыпную. Взрывы гремели вновь и вновь. Это взлетали на воздух капсулы.
Дроптэны заполнили зал. Соун слышал, как отстреливаются контрабандисты, но теперь всё его внимание занимал ребёнок, застывший посреди зала. Нет, он был не один: рядом голыми руками дрался помощник капитана — иглы в его стреттере давно закончились. Пробившись к ним, эскид подхватил ребёнка, схватил помощника за шиворот и потащил прочь, к последней уцелевшей шлюпке. Магнитная подушка выплюнула капсулу с пассажирами в открытый космос. Соун краем глаза проводил её и ринулся в бой.
Фэнтэп, брезгливо скалясь, перешагивал через людей.
— Живые есть?
— Четверо, — последовал быстрый ответ от воина, зашивавшего рану в ноге. — Добить?
— Сначала всех ко мне.
Дроптэны подтащили к вожаку двух окровавленных, тяжело дышащих человек, третий шёл на своих и даже пытался вырываться, а четвёртый — он и вовсе на живого не походил.
Каундарук равнодушным взглядом скользнул по троим и приказал увести, а над четвёртым задумался и, пинком перевернув на спину, долго разглядывал знаки отличия.
— Кто его так?
— Я, — произнёс всё тот же воин. — Если б не этот полудурок, мы бы давно захватили браже!
От переполнившей его ярости, вожак взревел, перегрызая глотку перестаравшемуся вояке.
— Кто ещё посмеет ослушаться моего приказа? — горячая кровь, смешанная со слюной, брызгала подобно фонтану из клыкастой пасти. — А теперь перенесли его в медблок! И молите небо, чтоб он не сдох!
Крошечная комнатушка с мизерным окном под самым потолком. Настолько мизерным, что дневной свет через него пробивался с трудом. Кто-то брызнул на лицо ледяной водой. Соун поднял тяжёлые веки и попробовал сконцентрировать взгляд на тёмном пятне, маячившем перед глазами. Ничего не вышло.
— Жить будет и ладно, — наконец, проговорило одно пятно другому. — Гостей дождёмся и в расход.
Пятна ещё много о чём разговаривали. Так, словно его и не было вовсе. Соун пытался слушать, но сознание часто покидало его. Война с росями... Кочевник пришёл... Целитель Лиалин... Лиалин? Соун вновь попытался сконцентрировать взгляд. Бесполезно. Темнота снова поглотила его. Когда же сознание вернулось, камера уже была пуста, и даже свет в оконце померк, сменившись ночной мглой. Только эншар освещал своим слабым светом помещение. Соун попробовал перевернуться на бок. Не вышло. До чашки с водой, что стояла на откидной полке, тоже не дотянуться. Эскид закрыл глаза и глубоко вздохнул. Вот и побывал в гостях у тёток.
***
Дашуба задумчиво перелистнул страницу учётной книги, зачем-то пометив один из пунктов плана дел на день, написанного для него их общим с Перуном секретарём. Почти незаметным взмахом руки Кайсар отослал прочь охрану и прислугу. — Где ты, брат мой? — в голосе Правителя почти звучала доброта. Дашуба поднял взгляд на брата и непонимающе нахмурил брови: — Что ты имеешь в виду? — Что озаботило тебя настолько, что ни книга, ни беседа со мной тебя не занимают. Не привлекло твоего внимания даже то, что я отослал прочь всю челядь. Дашуба мимолетным взглядом скользнул по Тронному залу, подтвердив тем самым догадки Кайсара, и вновь в упор посмотрел на правящего брата. — Пять закатов назад дроптэны захватили грузовой браже. — И что? Эти твари всегда занимались и будут заниматься разбоем. Разве это должно беспокоить моего величественного брата? — Возможно, нет. Браже принадлежало ки’конам, которые в итоге были выброшены в открытый космос. Это в стиле дроптэнов. Но меня, Перун, беспокоит не проблема процветающего космического разбоя, хотя и есть в этой истории что-то странное. Лиалин вновь начал посещать Ки’ко. Более того Кадора выражает озабоченность и тревогу этим фактом, поскольку поведение Леесы нестабильно. Наш шпион подтвердил, что хранитель возобновил связь с эскидами. С эскидом Шиэлом, если быть точнее. Он уверен, что этот мальчишка в курсе истинного происхождения Лиалина. И это ещё не всё. Индра сказал, что его посещал первенец Варкулы и предлагал союз с Варкулой. Элэсар утверждал, что сайрийец изучал легенду о Кочевнике и проговорился, будто некто появился на острове Иситира. А теперь этот чужак носит форму эскидов. Тех самых, с которым сдружился наш хранитель. Индра сказал, что его помощник знает наверняка, кто именно пополнил ряды эскидов. Но Элэсар утверждает, что речь о Кочевнике не идет, и всё произошедшее лишь совпадения. Я однако же в совпадения не верю. И кажется мне, брат, что Элэсар нас предал. Причём давно. Утробный, почти звериный рык оборвал его на середине размышлений. Кайсар в ярости сжимал и разжимал кулаки, призывая всю свою силу воли, дабы удержать себя в руках. — Где Лиалин? — грудь Правителя высоко вздымалась, с трудом сдерживая всю бурю захлестнувших его эмоций. Дашуба нахмурился ещё сильнее, этот приступ ярости стал для него полной неожиданностью. — Зачем тебе, Хранитель? — Он покидал Ки’ко? — голос Перуна становился всё глуше и рокочуще. Едва он договорил, как из ниоткуда появились две лаумы-стражницы. — Ко мне Хранителя Лиалина! Немедля! — грозный рокот прокатился по залу, заставив всколыхнуться тяжёлые шторы. Лаумы чуть склонили головы в знак почтения и исчезли. Дашуба не успел даже спросить, что всё это значит, как они появились вновь: — Его нет, кайсар! — Значит, надо было проверить Владения самого Хранителя и его братьев! — зарычал на них Перун. — Его нет, кайсар, — всё с тем же спокойным почтением ответила стражница. — Нигде. Ни на Ирии, ни в Березани, ни на Ки’ко. От этой вести кровь отхлынула от лица Перуна. Отпустив лаум, кайсар с долю секунды смотрел в пустоту. Затем, вдруг приняв решение, вызвал к себе Леда. Великий Воитель не заставил себя долго ждать. Тяжёлая поступь шагов могучего воина заставила насторожиться привратников. Лёгким толчком распахнув массивные двери Тронного зала, Воитель предстал перед Кайсаром. — Звал? — Я хочу, чтобы ты вырезал эскидов! Всех до единого! От этого приказа Дашубу прошиб холодный пот. — Всех? — невозмутимо переспросил Лед, прикидывая в голове, каким образом это возможно сделать. — Индра в курсе? — Я говорю только о старшем классе и выпускниках. — Кайсар перевёл тяжёлый взгляд на старшего брата и добавил, — С Индрой я поговорю! — Почти две дюжины несчастных случаев... — Лед скептически изогнул бровь. — Возьми с собой Морену. Да кого угодно! Иди! Но когда Лед уже собрался выйти, Дашуба его окликнул и добавил: — Кайсар погорячился. Просто верни хранителя домой. Скорее всего он с эскидами. Хватит ему сидеть на Ки’ко! Это становится опасно. Лед понимающе склонил голову и растворился в сиреневатой дымке своего велина. "Убийства?!" — услышал Перун в своей голове уверенный разгневанный голос Великого Целителя. — "Во имя чего ты готов разрушить шаткий союз с Индрой?" "А ты готов отдать свой народ на растерзание сайрийцам?" — встречный вопрос застал Дашубу врасплох. — "Варкула оказался хитрее нас! Он не стал искать хранителя! Я уверен, он нашёл тех, за кем Лиалин сам пойдёт! Эскиды лишь пешки в задуманной сайрийцами игре! И эта игра может стать для нас последней! Пока не поздно отзови Зорца!" Дашуба молчал, с ужасом осознавая все последствия такого бессмысленного поначалу инцидента с браже.***
За окном, не переставая, шёл дождь. Крупные капли жёстко и неравномерно били в стекло. Дом почти опустел. Те немногочисленные вещи, что ещё остались, были в беспорядке нагромождены кучей у входа. В таком виде Эшора застала дом после возвращения с Березани. Никто ей и слова не сказал, только Кадора бросала встревоженные взгляды на дочь. А Элэсар и вовсе сделал вид, что не заметил её отсутствия, продолжая руководить переездом. Слишком поспешно, как показалось Эшоре. Поднявшись в свою комнату, девушка с удовлетворением отметила, что в ней всё оставили нетронутым. Это было хорошо, поскольку никуда переезжать она не собиралась. Сезон дождей не стихийное бедствие, можно и на побережье пережить. Как тихо. Коснувшись своего боевого меча, висевшего теперь как сувенир из прошлой жизни на стене, девушка упала на кровать. Губы ещё горели от поцелуев, но холодный разум настойчиво предупреждал об опасности. Конечно, она помнила наставления Олеси. Но как оказывается сложно им следовать. Прижимая дрожащие ладони к счастливому лицу, она снова и снова вспоминала каждое мгновение, проведенное ею на Березани. Так нельзя! Надо отвлечься! И хлопнув себя по колену, как бы выражая уверенность в собственных мыслях, девушка включила триас. В центре комнаты вспыхнул светящийся прямоугольник, из которого немолодая женщина в строгом тёмном костюме смотрела так, словно видела Эшору. — К нам поступили новые сведения об исчезнувшем торговом браже "Дракир". По последним данным есть выжившие: первый помощник капитана и его пятилетний сын в тяжёлом состоянии доставлены в госпиталь города Дайван. К сожалению, нашим корреспондентам попасть к ним не получилось, но удалось выяснить, что катастрофа, постигшая мирное судно, была не страшным стечением обстоятельств, а дерзким нападением представителей расы дроптэнов. На данный момент сведений об иных выживших не поступало. Эшора скользнула взглядом по экрану, потеряв всякий интерес к новостям. Мир сошёл с ума: дропы нападают на грузовое браже, транспортирующее дешёвый лом на периферийные планеты. Рискуют шатким миром с Ки'ко, тем более теперь, когда заключено перемирие с росями. Внизу на лестнице послышалась странная возня и крик. Перемахнув через кровать одним прыжком, девушка схватила со стеклянного столика беспечно брошенное "жало", когда в комнату ворвалась Кэрл, мощным толчком сбросив с себя одного из охранников, пытавшихся ей воспрепятствовать. — Вы не имеете право... На что у Кэрл не было прав, ему, улетающему вниз по лестнице, так и не удалось пояснить. — Слышала? Где триас? — девушка торопливо осмотрелась, на ходу блокируя вход в комнату подруги. — Где триас? — Ты про браже? — равнодушно пожала плечами Эшора. — Слышала. Сок будешь? И выглянув из комнаты, справилась о самочувствии охранника и попросила Кадору приготовить для них свежего сока. Делать вид, что память к ней не вернулась, и всё в порядке, было не сложно. Кадора, как могла, изображала заботливую мать, а самой Эшоре было не до выяснения отношений. Всё необходимое она уже и так знала. — На этом браже улетел Соун! — Грудь Кэрл высоко вздымалась, едва сдерживая бушующий в крови ужас. — И его нет среди выживших! — Соун? Ты шутишь. Он не полетит на мусоровозе. Его стиль — это первый класс! Слабая усмешка скользнула по губам Кэрл и застыла в напряженных уголках. — Ты плохо его знаешь! Эшора подняла на подругу недовольный взгляд, но так ничего и не сказала в ответ. Портить отношения из-за столь прозаичной темы ей совершенно было не интересно. Первоочередное сейчас — это связаться с Лиалином. В данный момент только он мог сказать: жив Соун или нет. Девушка даже не обернулась, услышав, что подруга покинула комнату. Собрав всю силы мысли, она позвала Хранителя, и Лин не замедлил явиться. Перебросившись лишь парой слов с любимой, рось отправился на поиски. Кромешная мгла поглотила Хранителя, но вскоре его сменил безликий серый туман, в котором словно далёкие маячки светились маленькие фонарики. Но ярче остальных сиял один, самый далёкий, тот, за которым и явился в это измерение Хранитель. — Он жив, — тяжело дыша будто после долгого забега, констатировал Лиалин. — Жив. Он на Каранту. Но где именно, не знаю. Что-то или кто-то прячет его. Я даже не смог близко подойти, но свет его горит ярко. Эшора облегчённо выдохнула, что не ускользнуло от Хранителя. Однако ревности больше не было. — Попроси Кэрл не поднимать шумиху. Эскидам нечего делать на Каранту. Поверь, дело не стоит выеденного яйца. Дай мне пару дней, и мы с Эделем доставим вашего Соуна в целости и сохранности. Лееса даже рта не успела открыть для ответа, когда раздалось тихое пиканье вин-эр. Лёгким касанием девушка включила гарнитуру. — И тебе доброго вечера, Шиэл! — многозначительный взгляд, брошенный ею на Лина, сказал о многом. Вот только Шиэла среди дроптэнов не хватало! — Тебе звонила Кэрл? Да, дома. Ты уже летишь?! И Райтор?! Нет, Шиэл! Постой! — Хранитель сделал глубокий вдох, сдерживая раздражение. За каких-то пару минут девушка умудрилась поднять на уши всех ребят! Они не Лееса — им не скажешь: подождите пару дней! Поднапрягшись, Райтор выдернул большой сухой куст и нащупал в лунке кнопку. Земля под ногами дрогнула и сильно просела, пропуская его в узкий каменистый проход. Среагировав на движение, под потолком вспыхнули жёлтые эншары. Сбросив рюкзак на стул, эскид подключил к триасам питание. В голове назойливо крутились мысли, от которых Синелло никак не удавалось избавиться. Ки’конов предположительно везут на Каранту, а правительство никогда не вступит в открытую конфронтацию с дроптэнами. Да и в скрытую тоже. Реально противостоять ящерам могут только роси и сенстэки. Конечно, они заявят ноту протеста, потребуют объяснений, возможно — даже возвращения своих граждан, но в итоге все обвинения лягут на низъелльцев. А это значит, что выжившим конец. Райтор с тревогой посмотрел на приятеля Шиэла. Как бы мало он ни был с ним знаком, а интуитивно только у него рассчитывал получить совет и помощь. За перегородкой, в огромном ангаре вот уже несколько месяцев пылился "Сивер". Ещё один из посмертных даров старика Синелло. — Лин, мой звездолёт небольшой, но достаточно хорошо оснащённый и быстрый. Возможно, мы сумеем дропов догнать ещё в космосе, — негромко сообщил эскид Хранителю, едва они отошли от ребят на приличное расстояние. — Но я не уверен, что околопланетный патруль позволит нам покинуть пределы Ки’ко. Лиалин внимательно смотрел на ки’кона, пытаясь понять, стоит ли ему доверять. Он сам уже не однократно призывал велина, но Зорц не отвечал. Как ещё выбраться с этой проклятой планеты? Положиться на милость Перуна? Но людям это не поможет. С Ки’ко он, конечно, выберется, но дальше Березани не уйдет. — Я догадываюсь, кто ты. И догадываюсь, на что способен, — костяшки на пальцах эскида побелели от напряжения. — И клянусь, что не выдам! Лишь прошу помочь нам. — Кого ты хочешь взять ещё? — вместо ответа произнёс Лиалин. — Всех, кто будет готов лететь. Ведь по факту это дезертирство. Я не имею право требовать. — И не стоит. Чем меньше их будет, тем лучше. К огромной радости Райтора и не менее огромному разочарованию Лиалина решение лететь было единогласным. Быстро укомплектовав походный рюкзак, Аяс обернулся было к Кэрл, собиравшей вещи для рыжего эскида, но та уже вышла. Эскиды двигались подобно теням, ничем не обнаруживая своё присутствие в сумитэ. Райтор сказал взять только самое необходимое, остальное будет ждать их на борту. Его брат обещал позаботиться обо всём. Душу теснила странная тревога, и виной ей был отнюдь не Соун. Застегнув молнию, суворовец заблокировал дверь и, выпрыгнув из окна, направился к точке сбора. Как тебе мой малыш, — раздался в крошечном наушнике голос Райтора. — Он прекрасен, — Эшора чуть заметно улыбнулась — всё же иногда совсем неплохо иметь в отцах (пусть и фальшивых) помощника Правителя — и, набрав 12-тизначный код, вошла в базы данных Контрольного управления транспортом и перевозками. На экране высветились данные по вылетам-прилётам в околопланетном пространстве с координатами и временем, а также наполненность космических трасс. Внести характеристики "Сивера" в регистрационный журнал управления, поставив его под символом мусоровоза труда не составило. Никто не станет проверять мусоровоз.
