Глава 2.11
6 августа 2020 г., 15:16
Смеркалось. Сиреневый закат разлился над равниной подобно диковинному сиропу. Ветер давно стих, и горячий воздух, напоенный ароматами степных трав, пьянил голову. Сквозь распахнутый шлюз он проникал на "Сивер". И вдыхая его пряную свежесть, эскиды ненадолго забывали обо всём, что им довелось пережить.
Поправив стерильную маску на лице, Феста в очередной раз проверила показания системы жизнеобеспечения. Едва заметное мерцающее силовое поле, укрывающее Аяса, было наполнено всеми необходимыми лекарствами, но юноша в себя не приходил. Его сердце едва билось. По сути мальчик был просто сильно истощен физически и энергетически. Девушка ласково коснулась лица Аяса и отвернулась к Шиэлу. С ним всё было и проще, и сложнее. Чтобы эскид не умер от болевого шока, его ввели в состояние искусственной комы. С момента их прибытия на "Сивер" Лиалин не отходил от друга, с тревогой реагируя на малейшие изменения в показателях.
Девичьи ладони ласково погладили его плечи и, скользнув подмышки, сцепились замком у него на груди.
— На нём живого места нет. Весь переломан. Всё из-за меня.
— Исцели его как меня. Ребята и так всё про тебя поняли, нет смысла таиться.
Вместо ответа Хранитель задрал рукава, обнажив гниющие струпья, чёрной дорожкой тянущиеся до плеч.
Лееса в ужасе расстегнула его рубашку: всё тело! До самой шеи!
— Всё без толку. Нужно больше времени. Но если я умру, нет уверенности, что вы вернётесь домой живыми.
Девушка не верила своим глазам. Сайрийские твари. Решили сломать Хранителя. Или тело, или дух. А они неплохо разбирались в природе Лиалина! Уж получше его сородичей!
— Ты что творишь? — в гневе воскликнула она. — Ты один из Десницы Сварога. Как ты мог так рисковать?!
— Мне просто надо немного времени и тишины. Всё будет хорошо.
Феста закрыла за Лиалином и Эшорой проход в медотсек и в последний раз перепроверила показатели. Феста любовно коснулась створки закрывающейся диафрагмы — "Сивер" действительно был совершенством. Полностью укомплектованный браже. Будь на то необходимость, Феста смогла бы даже операции здесь проводить.
Маленькая комната, примыкающая к основному отделению, обставленная всем необходимым, как нельзя больше подходила ей для отдыха. Оставлять ребят одних, пусть даже под присмотром прекрасного виртуального доктора, она не желала.
— Соун? Кита? — Феста в недоумении переводила взгляд с одного измученного лица на другое. — Что вы оба здесь делаете?
— Вот, решили тебя сменить на посту, — Соун неловко оперся на стену и криво улыбнулся.
— У вас нет медицинской практики. Так что это невозможно. Лучше помогите ребятам найти причину отказа двигателей "Cивера", — девушка решительно указала им на дверь и прошла вглубь комнаты. — Не можете работать — идите спать.
Соун тяжело опустился на пол. Кобура стреттера глухо стукнулась о сталь.
— Я не могу спать. Не могу работать. Не могу быть с ребятами. И один быть не могу. Феста, пожалуйста! Дай мне что-нибудь, чтобы я забылся, — и, прижав к лицу забинтованные руки, эскид беззвучно зарыдал.
Ни слова не говоря, Кита набрала стакан холодной воды и заставила Соуна выпить его до дна.
— Иди, тебе надо отдохнуть, — Кита подняла на Фесту свои тёмные глаза и чуть заметно улыбнулась. — Я побуду с ним. Как Аяс?
Феста печально покачала головой и закрыла дверь, так и не пустив их внутрь.
Голографические экраны погасли, давая сфере управления возможность отключиться. Райтор вынул из уха наушник и спрыгнул с коловайтера. Вновь ничего не получилось: "Сивер" не мог взлететь. Уже третий час они с Эшорой и Даро бились над системами управления звездолётом, но всё было тщетно. "Сивер" охотно отвечал на все команды эскида, но стоило Райтору приказать взлетать, как немедленно отключались все системы. И всё приходилось начинать заново.
— Я просто не понимаю, что с ним! — Даро беспомощно развёл руками. — Эшора, скажи Кэрл, пусть она спустится к двигателям, может, кто-то вручную заблокировал механизм старта.
Девушка подала знак, что услышала его, и исчезла в проёме в полу.
Приближалась ночь. И чем темнее становилось за бортом, тем сильнее нарастало беспокойство у Хранителя Дневного Света. Эскиды уже много часов безрезультатно искали причину сбоя. Но не это тревожило Лиалина. На востоке Диахриара зрело нечто зловещее. Он ощущал это всеми фибрами своего естества. Дроптэны до сих пор не напали. Однако Лиалин слишком хорошо знал этих существ. Сами дроптэны никогда бы ни решились напасть на росей — тем более на него. Значит, им предложили нечто весьма ценное. Лин и представить не мог, что им пообещал Варкула. Но раз они заключили сделку, то уже не отступят. Хранитель взглянул на Каундарука. Это второе предательство за его жизнь….
— Ты так смотришь на меня, Хранитель, словно сомневаешься во мне.
— Никогда, — качнул головой Лиалин. — Я лишь думаю: может, тебе лучше бежать с нами?
— Это мой народ. Я смогу усмирить их.
— Вот только как?
Дроптэны дорожат своей честью. Лиалин замер: честь! Вот оно! Надо напомнить Фэнтэпу о его чести военачальника Каранту.
Возле трапа появился Даро. Лин немного подвинулся, уступая ки'кону место. Даро вынул из кармана пачку и слегка встряхнул её, вынимая сигарету. Лиалин сформировал светич, давая эскиду прикурить. Даро усмехнулся и затянулся. Его боль была столь сильна и очевидна, что на какое-то мгновенье перекрыла даже тьму, идущую с востока. Лиалин содрогнулся и взглянул на эскида. Даро был спокоен, даже слишком. Даже когда ему сообщили о гибели сводного брата, он не проронил ни слова. Он не сидел ни минуты с тех пор, всегда находя себе занятие.
— Послушай, — начал было Хранитель, желая хоть как-то облегчить боль, что съедала Даро.
Эскид сделал последнюю затяжку и выбросил окурок в песок.
— Не стоит, — и, не оборачиваясь, скрылся в глубине звездолёта.
С тяжёлым сердцем Лиалин поднял глаза к небу. Птицы! Сайрийские птицы! Рось сконцентрировался на тёмной полосе востока. Дроптэны! С огромной скоростью на него двигалось великое войско. Взлетев по трапу, Хранитель отпустил блокатор. Шлюз закрылся.
— Райтор! Включай защитное поле! Дропы здесь!
Забравшись на коловайтер, эскид вновь включил сферу управления. Тонкая бледно-лиловая сфера накрыла Райтора. В воздухе вспыхнули экраны.
— Сивер!
— Да, капитан? — произнёс спокойный электронный голос. — Попробуем взлететь ещё раз?
— Нет. На нас напали. Приготовь орудия к атаке. Включи защитное поле.
На экранах появилось изображение местности вокруг браже. Райтор внимательно просматривал каждый клочок пространства, когда "Сивер" сообщил, что зафиксировал приближение вооруженных единиц. Райтор развернулся в указанном направлении, и, мгновенно приняв решение, приказал бить по центральному флангу нападавших.
Ответный удар не заставил себя ждать. Браже содрогнулось от мощнейшего взрыва. В центр управления, едва держась на ногах, вбежала Кита.
— Это что ещё такое?
Но ей никто не ответил. Браже сотряс второй удар. Сквозь грохот рушащихся перегородок Лиалин что-то кричал Райтору о левом фланге.
— Варкулу! Мне необходимо видеть Варкулу! — наконец, расслышал эскид. Развернув один из экранов слежения, Райтор приблизил изображение левого фланга противника, насколько это было возможно.
Вглядевшись в тёмный силуэт, Хранитель очертя голову бросился по коридору к выходу с корабля. Ещё несколько ударов, и он взлетит на воздух. Этого нельзя было допустить. Невозможно. Наконец, он оказался снаружи. Взмахом руки рось укрыл браже защитным куполом и приготовился к битве. Купол такого размера отнимал слишком много сил, но иного способа дать эскидам шанс на выживание Лиалин просто не знал.
— Варкула! — его крик перекрыл даже рычание многотысячного войска — Варкула! Ты пришёл за мной! Так возьми меня!
Даже в темноте Лиалин сумел увидеть, как Варкула остановил свою повозку, запряжённую опечами. Даже в темноте он почувствовал, как сайрийский Правитель смотрит на него.
— Ты не всё, что мне нужно на этом браже, — тихо ответил Варкула, но Лиалин его услышал, ибо только его он слушал в этот момент. — Хотя твоя смерть меня утешит!
И сотни молний устремились к Хранителю. Лиалин понимал, что вряд ли переживёт этот удар, и всё же. Огромные крылья закрыли его от них, заставив разбиться яркими брызгами пылающих огней.
— Идиот! — уродливое лицо со ртом-трубочкой и глазами без век уставилось на него. — Ты ещё не готов к битве с ним! Ещё слишком рано!
Второй бросок молниями имел такой же исход. Лиалин закрыл уши руками и, пытаясь перекричать весь тот грохот, что гремел со всех сторон, спросил:
— Но ты же сайрийец! Почему?
Лано соткал тёмное облако и метнул его в дроптэнов. Смертоносная мгла накрыла часть атакующих. Лиалин слышал, как взвыли, умирая, ящеры.
— Беги на свой корабль. Защищай ТАМ своих друзей, — приказал сайрийец, так и не ответив на вопрос рося. — Я прикрою вас. Но не надолго. Это не моя битва.
Повторять дважды ему не пришлось. Хранитель был уже внутри, когда часть дроптэнов, подгоняемая приказами своего правителя, наконец преодолела свой ужас и ринулась в атаку. Лиалин видел, как сайрийец развеял тёмный щит, которым Варкула прикрывал нападающих, и трансформировавшись в отвратительного монстра, от которого даже у дроптэнов кровь застыла в жилах, врезался в самую гущу врага, круша и уничтожая всё на своем пути.
Корабль содрогнулся и накренился. Защитные системы не выдерживали этого удара. Кэрл, отброшенная взрывом в другой конец коридора, медленно приходила в себя. Грохот, скрежет металла, крики людей и дроптэнов. Так близко. Девушка заставила себя открыть глаза. Голова болела нестерпимо, а во рту ощущался привкус крови. "Сивер" вместе с Райтором раз за разом делали попытки запустить аварийное освещение. Наконец, им это удалось, и из настенных панелей выплыли тускло светящиеся эншары. Теперь Кита могла осмотреться. Кругом всё искрилось и рушилось. Райтор по-прежнему стоял на коловайтере, окружённый сферой управления, а вот Соун... Эскид лежал в центре комнаты у ног Райтора без сознания.
Было слишком темно. Искры, щедро сыплющиеся на их головы из повреждённого силового кабеля, вряд ли можно было считать освещением. Взрыв напрочь уничтожил половину отсека с двигателями. Их с Кэрл чудом не задело. Себя Эшора нашла под обломками лестницы, некогда ведущей в центр управления. От рваной раны рука была словно в огне, но большой крови не было. Очевидно, металлический прут, что она выдернула из предплечья, повредил только мышцы, не задев ни один из важных кровеносных сосудов. И всё же спасением это назвать было нельзя. Огромная дыра, зиявшая в нижней части корпуса "Сивера", делала их легкой добычей для дроптэнов, и только тьма давала им мизерный шанс на то, что их не заметят. Ползком добравшись до подруги, Эшора не с первого раза, но всё же отцепила от её пояса аптечку и ввела себе обезболивающее, чтоб больше не отвлекаться на повреждённое предплечье.
— Ты как? — шёпот был едва слышен, но даже так Эшора предпочла бы не говорить.
Девушка всхлипнула и зашевелилась.
— Я ног не чувствую!
— Потерпи.
Эшора наощупь пробежалась пальцами по телу однокашницы и добралась до ног. Что-то тяжёлое преградило путь. Обломок двигателя. Вот что было причиной. Первая попытка сдвинуть огромную груду металла не привела ни к чему. Эшора посильнее упёрлась в землю и предприняла новую попытку. Обломок покачнулся, чем вызвал жуткую боль у Кэрл.
— Потерпи, подружка! — встревоженно зашептала Эшора. — Совсем чуть-чуть!
И услышав тяжёлое дыхание и дрожащее "да", попробовала снова. Надрывное мычание, готовое превратиться в крик, вторило её усилиям. И вот обломок поддался и, произведя такой невообразимый грохот, что девушки едва не оглохли, рухнул во второй уровень отсека. Но не это испугало — рядом постоянно что-то рушилось — а то, что сделала Кэрл. Трясущимися руками она открыла капсулу и выпустила два эншара. Эшора кинулась за ними, но было поздно. Эншары поднялись слишком высоко для неё и достаточно высоко, чтобы их заметили дроптэны.
— Зачем? — она даже не смотрела на подругу, торопливо вынимая стреттер и проверяя количество оставшихся зарядов. Индикатор показал загруженность лишь до половины. Не разгуляешься.
— Но ведь темно, — растерянно прошептала девушка.
Эшора обернулась к ней, выражая взглядом бушевавшие эмоции. Говорить на эту тему больше не было смысла. Выбрав в качестве укрытия единственно уцелевшую стену-перекрытие, она приказала Кэрл не высовываться и приготовилась ждать.
Эншары висели высоко и ярко освещали своим жёлтым сиянием разрушенный отсек, словно призывали дроптэнов.
И дроптэны не замедлили прийти.
Лиалин бежал по коридору к медотсеку, оставив Даро одного прикрывать шлюзовой проход. Дроптэны с помощью Варкулы пробили обшивку браже и прорвались внутрь. Надеяться на сайрийца-одиночку было уже нельзя, он наверняка покинул поле боя, когда стало припекать. Хотя и то, что он сделал, было уже неоценимо. Защитное поле "Сивера" уже давно погасло, и браже защищал только купол Хранителя. Однако Варкула прямыми атаками умело пробивал и его. Так случилось с нижней частью "Сивера", это же теперь происходило и со второй палубой.
Первые два дроптэна, что встретились ему, были просто сожжены светичами. Лин даже не остановился, чтоб вступить сними в бой. Там, впереди, среди чёрных гребней полуящеров он видел рыжую голову Соуна и русые кудри Фесты. Собрав силу в ладонях, Хранитель всем, что в нём осталось, ударил по монстрам. Волна белого пламени хлынула в глубину коридоров, превращая всё на своем пути в один жуткий пожар и оставляя за собой лишь пепел, тихо кружащийся в воздухе, подобно снегу.
И тут стало тихо. Первым подала признаки жизни Кита. Кашляя и отряхивая с волос серый пепел, девушка поднялась с пола и поспешила к Фесте. Лиалин тем временем помог встать на ноги Соуну и знаком попросив молчать, прошёл в зал реанимации. Чье-то тихое поскуливание привело его к постели Аяса. На полу бледный, с оцарапанной шеей, весь покрытый пеплом сидел Шиэл, а под его коленом опалёнными конечностями беспомощно скрёб по полу ещё живой дроптэн. Увидев Хранителя, дроп замер.
— Ну ты могуч! — полный восхищения вздох сорвался с губ рося. Он со всей возможной осторожностью усадил эскида обратно на кровать и позвал Фесту.
За спиной послышалось шуршание. Хранитель обернулся и увидел ползущего к пролому в стене раненого дропа. Не говоря ни слова, он схватил его за шкварник и выволок наружу.
— Каундарук! — скандируя имя вождя, призывала мятежная толпа.
Лиалин стоял, ничем не защищённый, но нападать на него не спешили.
— Каундарук!
ёВойско расступилось, и огромный чёрный дроптэн с красным гребнем выступил вперёд. Вышвырнув дропа из браже, Каундарук обратился к своему военачальнику.
— Такую судьбу ты уготовил моим воинам, Фэнтэп?! Ты решил их сделать немощными? Ты заставил их восстать против своего Вождя, и теперь тела многих славных дроптэнов обращены в пепел! Ты был хорошим военачальником. Но стал плохим Вождём. Они погибли не за свои гнёзда! Они погибли в угоду сайрийцев. Ты утратил честь! Они утратили честь! Нет худшей смерти для воина, чем эта!
Недовольное рычание дроптэнов было ему именно тем ответом, которого он ждал.
— Верни мою армию обратно в Диахриар! Сложи оружие! И я прощу тебя за нарушенную клятву!
Взмахом руки приказав расступиться, Варкула приблизился к Фэнтэпу. Ночной ветер развевал чёрный плащ, и от этого в свете звёзд силуэт сайрийца казался ужасающе зловещим.
— В чём заминка, союзник? — Варкула был раздражён настолько, что забыл о всякой осторожности. — Мне казалось, я предложил достаточную цену, чтоб ты забыл о чести.
Военачальник дроптэнов вздрогнул как от пощечины. Это была ошибка, и Варкула осознал её, но осознал слишком поздно. Жёлтые холодные глаза с вертикальными зрачками с ненавистью уставились на него.
— Ты купил не мою честь, а мою силу. Честь дроптэна купить невозможно. Я был глуп, что пошёл против Вождя, был ослеплён жаждой великих сражений, — и, умолкнув на мгновенье, закончил. — Хватит. Во имя твоих идей и моей глупости погибло много наших братьев. Мы уходим. Вождь обещал прощение.
У Варкулы от бешенства глаза заволокло кровавой пеленой.
— Фэнтэп! Ты болван! Ты уже слишком далеко зашёл! Каундарук никогда не простит тебя. Роси и ки'коны теперь навечно враги дроптэнов. Уйдёшь, и Сайрийя станет твоим ночным кошмаром!
— Не смей мне угрожать! — дроптэн окинул тяжёлым взглядом сайрийца и отдал своему помощнику приказ опустить оружие.
От понуро свесившей головы массы отделилось трое. Один из них был сам Фэнтэп. Под уздцы он вёл шестиногого монстра, отдалённо напоминающего велинов росей. Вместо копыт когтистые лапы рыли землю, из клыкастой пасти рвалось нетерпеливое рычание.
— Тебе пора, мой друг!
Лиалин обменялся с Каундаруком крепким рукопожатием, сказавшим больше, чем любые слова.
Хранитель смотрел, как Вождь вскочил в седло и на прощание махнул рукой. Над полем рога трубили об отступлении. За спиной послышались лёгкие шаги. Хранитель оглянулся и кивком подозвал Фесту ближе.
— Показатели Аяса стабилизировались, — выглянув из-за его плеча, она недоверчиво и тихо спросила, — Думаешь, они правда отступят?
Лиалин отступил вглубь коридора, далёкий, едва слышный гул давил на уши.
— Уже отступают. Больше они нас не тронут. Ты иди к ребятам, а я спущусь к Райтору. Надо поскорее убраться отсюда.
Странный неприятный гул, доносившийся снаружи, усилился. И вместе с ним усиливалась головная боль. Феста зажала руками голову, пытаясь унять звон, разрывавший мозг. Лиалин схватился за выступ в стене, ноги подкашивались. В глазах мутнело.
Хранитель видел, как рухнула, корчась в муках, Кита, тащившая на себе в медблок Соуна, но помочь им было не в его силах. Видел, как у Фесты пошла носом кровь. Видел, как падала на пол его собственная.
В проёме, словно не замечая происходящего, появился Аяс. Даже не оглянувшись, он прошёл мимо них, но у самого края дыры в обшивке вдруг остановился и со стоном "мама" рухнул на пол.
Протяжный звук рога, призывающий к отступлению, застал Эшору за перезарядкой стреттера. Это была последняя обойма. Наскоро стерев со скулы кровь, девушка высунулась из укрытия. Никого. Даже мёртвых дропов не осталось. В одно мгновение всё закончилось. Как по команде. Эшора без сил уселась на пол рядом с подругой.
— Пить есть?
Кэрл сняла с пояса фляжку, но отдать так и не успела. Резкая боль пронзила мозг. Это казалось невозможным, но она всё нарастала и нарастала. И девушка закричала. От боли и ужаса, когда увидела, как кровь начинает просачиваться у неё сквозь поры на коже.
И в этот момент мощный толчок сотряс не только браже, но саму землю. Воздух задрожал будто водная гладь от ветра. И стало темно.
Это был конец. Шатаясь от усталости, Варкула стоял на краю огромного котлована и пустыми глазами смотрел туда, где только что стоял ки'конский звездолёт. Он проиграл. Не просто проиграл. Сам, своими руками заложил первый камень могильного кургана, под которым однажды будет погребён не только он, но и все сайрийцы, и роси, и ки'коны. Необходимо было что-то делать. Что-то правильное, незамедлительное, чтобы предотвратить вращение колеса судьбы, и, может, запустить его по-новому.
Соткав из воздуха посох и тяжело опершись на него, Правитель Варкула побрёл прочь. За спиной приземлился старший из сыновей. Настала пора вернуться на Сайрийю. Много дум тревожило Варкулу, но одна не давала покоя больше остальных: мысль о воине-сайрийце, что защищал рося. Могучем воине. Страшном воине.
Варкула не мог отделаться от ощущения, что знал его. Но откуда? Но более всего его поражало то, что воин покинул битву в самый её разгар, будто ему разом всё опостылело.
Первым очнулся Райтор. Выбравшись из-под обломков, эскид подполз к Лиалину и попытался привести того в сознание. Сверху капала вода. Райтор в недоумении поднял голову и опешил. Над ним не было ничего кроме рваных бортов "Сивера" и серого неба. Ветер качал верхушки деревьев.
— Эй! Есть кто живой? — откуда-то сбоку настойчиво долбили в стену. — Это Даро. Ребята, вы живы?
— Помогите! Вытащите меня!
Райтор обернулся на голос и увидел ноги Киты под грудой металла. От удара лист обшивки загнуло дугой и намертво придавило девушку к полу. Нужно было что-то длинное и прочное, чтоб отогнуть лист. И ещё нужна помощь. За спиной замычал, приходя в себя, Лин.
— Даро, мы справимся сами. Ищи остальных!
Эскид дал понять, что услышал его, и побрёл дальше. Кругом, куда ни глянь, были разбросаны обломки корпуса и двигателей. Повсюду валялись вещи и припасы — всё, что хранилось когда-то в кают-компании и столовой. Впереди показались знакомые силуэты. Даро радостно вскрикнул и устремился к ним навстречу. В ухе зашипела в поиске связи рация. Наконец, волна была найдена. Ки'ко. Они были снова на Ки'ко. Именно в том месте, где некогда старая Беббиль нашла бесчувственного юношу в чудной форме. Но этого Даро не знал. Да и всё равно ему было, где именно они находились, главное — на родной планете. И он, торопливо считывая с компаса координаты местонахождения, вызывал по рации спасателей.
***
Госпиталь парил над линией берега. Из-за чего приятный шелест волн был слышен в каждом его уголке. Это было красивое величественное здание, облицованное серым кварцем и обрамлённое ровными линиями из низкорослого кустарника, с большой площадкой для воздушного транспорта. Именно сюда венвайдеры доставили эскидов. Просторные палаты уже ждали своих пациентов. Спасатели и врачи действовали быстро и слаженно. Отстранённый в сторону, Лиалин как во сне наблюдал за тем, как Аяса и Шиэла уложили на старкулы и, укрыв биокуполами, отправили в реанимационное отделение. Но за них он не волновался, ярко ощущая энерготок ребят. Его больше беспокоило то, что их с Эшорой разделили. Любимая была без сознания, когда он нашёл её под ветвями раздробленной ударом "Сивера" о землю ардры. Но спасатели подоспели раньше, чем он успел оказать помощь. И вот он здесь, а её до сих пор не было видно. Прижимая к рассечённому лбу примочку с заживителем, рядом стоял Райтор. Он хотел быть рядом с Фестой и Китой, но медбратья его наотрез пускать к девочкам отказались. Вот он и стоял под их окнами. Лиалин заставил его убрать примочку и осмотрел порез. Ничего серьёзного. Коснувшись лба Райтора двумя пальцами, Хранитель заставил рану затянуться. — Ты Эшору не видел? — тревога в голосе выдала его с головой. — По-моему, их с Соуном в другой корпус направили, — Райтор задумчиво повертел в руках ставший ненужным бинт и выкинул его в мусорную урну. — Спасибо. Но Лиалин его уже не слышал. Хранитель бежал во второй корпус лечебницы. Лееса встретила его в холле, бросившись на шею. — Лин! Живой! Хранитель крепко обнял девушку, нежные слова, полные тревоги и радости, чуть слышным шёпотом сами срывались с губ, смешиваясь с поцелуями. Пациенты и посетители косились на них, не понимая и не одобряя столь бурного проявления чувств. И лишь у одного из наблюдавших за влюбленной парой в душе медленно и болезненно умирала надежда. Соун смотрел в пустоту и иронично усмехался мыслям, будоражащим его мозг.***
Тихий вечер звал на берег. Райтор вздохнул полной грудью и грустно улыбнулся своим мыслям. Кажется, прошла вечность, как похоронили Кэрл и установили мемориальные доски для Гуа и Шийи. От синеволосого эскида остался только значок школы Дроена да пара мерцающих снимков из учебных походов, а Шийю и вовсе не нашли. Это было тяжело. Даже для Лиалина. И хоть про Шийю он знал меньше остальных, душу всё же давила тоска утраты. А вот Гуа... Он был хорошим другом. Синелло с улыбкой вспомнил их первое знакомство. Синие волосы у эскида! В этом был весь Гуа. Не единожды Лин погружался в мир-между-мирами в поиске светоча эскида, но звезда его погасла навсегда. Что ж... Всех не спасти. Но ещё тяжелее было смотреть на Даро. После утраты брата тот замкнулся в себе, основную массу своего времени проводя в палате Аяса. Казалось, ничего более его не беспокоило. Он даже не позволил росю свести безобразный шрам, от виска до подбородка разрезавший его лицо, полученный им в битве на «Сивере», словно хотел оставить напоминанием о том дне.
