Спустившийся с молнии

Бывало ли у вас такое чувство, что кто-то наблюдает за вами пока вы спите или сидите один в комнате? И это не вызывало у вас никакого страха, а наоборот — чувство защищённости? Как будто, кто-то хороший смотрит за вами и охраняет, пока вы спите. Кто-то, на подобии Ангела-хранителя наблюдает за тобой и охраняет твой сон. Эту ночь Пак Чимин провёл именно так. Его не мучали кошмары, сон был, более менее, спокойным. Он думал, что это из-за успокоительных и усталости так хорошо спал, но он ведь не знает, что у него появился свой Ангел-хранитель с необычными синими волосами. Да, и вообще, этот мужчина весь был необычный, начиная с бросающейся в глаза внешности, заканчивая душой, до которой хотелось дотянуться, хоть пальчиком аккуратно дотронуться, а потом открыть небольшую дверку и войти полностью, вот только.… Душа Мин Юнги закрыта на большой, увесистый замок для Пак Чимина, а местонахождение ключа от этого замка не знает даже её обладатель. Как давно в эту дверку души никто не решался зайти? Лет пятьсот или больше? Следующим утром Чимин проснулся от нежного голоса матери. — Чимин-а. Чимми, вставай. —раздался возле уха родительский голос, а потом тёплая рука легла на обнажённое плечо, согревая его и разносят по телу волны тепла. — Мм? Что? — сонно пробормотал мальчик, потирая маленькими кулачками глаза. — Чиминни, почему ты перестал ходить в институт? У тебя какие-то проблемы? — обеспокоенно спросила женщина, садясь рядом со своим сыном. Этот вопрос сразу же заставил его проснуться. Чимин понимал, что рано или поздно она задаст этот вопрос и, что на него отвечать он не знал. Пак принял сидячее положение и опустил голову, нервно теребя одеяло. Он не хотел рассказывать о необычном мужчине с синими волосами, который занял главное место не только в голове, но и сердце. Не хотел говорить, что его несколько раз отшили и теперь невинное сердечко страдает от безответной любви к этому мужчине. Парень не хотел её разочаровывать. Чимин был единственным ребёнком в семье, да и тот оказался каким-то неправильным. Как она будет на него смотреть, когда узнает о секрете любимого сына и, что тот никогда не сможет подарить им внуков? С презрением? Отвращением? Ненавистью? Ему было страшно это говорить. — Малыш, если у тебя какие-то проблемы — можешь мне всё рассказать, я всегда помогу. — пригладив, торчащие во все стороны после сна, волосы, улыбнулась женщина. — Нет мам, всё нормально. Тэхён в больнице, я очень волнуюсь за него. —тихо, с дрожью в голосе ответил Чимин. Настоящую причину своей «болезни» он говорить не хотел, а заговорив про Тэхёна, она точна забудет волнующие её вопросы и переключится на другого. — В больнице? А что случилось? — на морщинистом лице Госпожи Пак появилось волнение. Она знала семью Ким и Тэхёна очень хорошо и видела, как он рос вместе с её сыном и переживала за него не меньше, чем за собственного сына. — Его… сильно избили. — на пару тонов тише ответил Чимин. Те ужасные кадры в переулке до сих пор стоят перед глазами. — Божечки, бедный мальчик. Не переживай, с ним обязательно всё будет хорошо. — женщина обняла своего сына, когда увидела бегущую слезу по щеке и стала гладить по пепельным волосам. — Я схожу сегодня к нему? — Конечно сходи. Медленные шаги эхом разносились по больничному коридору, мимо которого время от времени проходил персонал. Чимин шёл медленно. Чем ближе он подходил к нужной ему палате, тем сильнее нервничал. Там, за дверью, прямо сейчас находится близкий человек, которого он чуть не потерял. Стоило подойти ближе к двери, как в уголках глаз начала собираться влага. Воспоминания недавнего вечера слишком ярко отпечатались в памяти паренька. Со всем этим он совсем забыл о появлении магических способностей и тех трёх жертв, от которых остались только угли. Сейчас его волновал только лучший друг, что был в шаге от смерти. Пак боялся открывать дверь, потому что знал, что за ней еле живой Тэхён, от вида которого он, наверняка, разрыдается. Уже около пяти минут, если не больше, он стоит возле двери, боясь зайти. Ноги немного онемели, а ладошки вспотели. Сделав пару глубоких вдохов и медленно выдохнув, Чимин потянулся к дверной ручке и надавил на неё, от чего та тут же открылась, пропуская посетителя в палату. Он медленно подошёл к Киму и опустился на рядом стоящий стул. — Чимин-а. — с трудом улыбнулся Тэхён, увидев приведшего к нему посетителя. — Привет Тэхён-и. Ты как? — сказать это спокойно и уверенно не получилось и голос, всё же дрогнул от вида друга. — Ты пришёл и стало лучше. — парень слабо улыбнулся в ответ и взял кимовскую руку в свои две, немного поглаживая тыльную сторону, показывая всю свою искреннюю любовь и поддержку. — Всё обязательно будет хорошо, ты главное держись, я с тобой. — Конечно всё будет хорошо, а кто, по твоему, выдаст тебя замуж, если не я? Чимину нравился настрой друга, даже в таком состоянии он остаётся собой со своими странностями и такой привычной и тёплой квадратной улыбкой, от которой по всему телу разливалось приятное тепло. Сейчас Тэхён рядом, живой, с привычной ему улыбкой и самое страшное позади, а это главное. — Тэхён, у нас запрещены однополые браки, да и за кого ты отдавать меня собирался? — опустив взгляд на их сцепленные руки задал вопрос Чимин. Он ещё слишком юн для брака, а если и хотел бы когда-нибудь связать себя узами брака, то другой человек никогда бы не согласился на такое предложение, тем более от Пак Чимина. — Раз запрещены, мы проведём не официальную свадьбу. А выдадим тебя за твоего ненаглядного Юнги-хёна. Он потом сам к тебе на коленях прибежит прощенье просить, вот увидишь. Если бы всё так и случилось, Чимин был бы самым счастливым человеком на всём белом свете, но ведь, такого никогда не будет, даже такая наивная паковская душа это понимала. Мин Юнги, для него, как Луна — необычная, манящая, только одна, да и та не для него. Такая далёкая и загадочная, но в тоже время близкая и понятная. Но как бы близка она не была, она всё равно не для него светила. А, если Юнги — Луна, можно ли назвать Чимина Солнцем? Таким тёплым, согревающим своей ангельской улыбкой, светлым и ярким. Но если они такие противоположности, это ведь не значит, что они не смогут быть вместе, так? Как же затмение? Ведь, во время него Луна и Солнце воссоединяются, может ли произойти подобное и с людьми? Нет, это полнейший бред, ведь, такого в его жизни точно не будет. Пора бы уже прекращать мечтать и думать, что жизнь всё же сведёт Мин Юнги и Пак Чимина вместе, даря им взаимную любовь. Если жизнь кого-то и сведёт, то второго, да и то в могилу, потому что из-за этой чёртовой любви Чимин сам на себя не похож, он не ест, никуда не выходит, почти перестал контактировать с внешним миром. Всё это рано или поздно скажется на здоровье парня, если он и дальше так продолжит убиваться. Может, попытался переехать, начать жизнь заново, забыть, жить для себя и только? Парню, ведь, только 19, а он уже так разочаровался не только в любви, но и жизни. — Давай не будем про Юнги-хёна? Я не хочу говорить о нём. — грустно и даже, как-то, убито ответил Пак. — Хорошо. Но я всё равно надеюсь, что у вас всё получится. — старался поддержать его друг. Он ещё в средней школе разговаривал с другом о том, чтобы тот нашёл себе кого-нибудь и искренни желал, чтобы Чимин влюбился, но сейчас также искренни жалел друга, ведь, его первая любовью оказался безответной, так ещё и мужчиной. — Тэ, даже я уже ни на что не надеюсь. Я — наивный дурачок, который принял те действия хёна за любовь. Он отшил меня несколько раз, тут и так ясно, что у нас ничего не получится. — Чимин надеялся, что хоть сегодня не будет плакать из-за Мина, но не получилось — слёзы всё-таки, одна за другой скатились по щекам, которые, несмотря на нынешний образ парня, сохранили свою мягкость. Быстро стерев влагу, он вернулся к другу, которому самому сейчас нужна была поддержка. — Не будем об этом. Ты чего-нибудь хочешь? Я могу принести тебе. —перевёл тему Чимин. — Нет, ничего не нужно. Мне достаточно и того, что ты пришёл. Какое-то время друзья просидели за непринуждёнными разговорами об окружающем, планах на ближайшее время и вообще на будущее. Чимин долго там не сидел — доктор сказал, что Тэхёну нужно больше отдыхать, поэтому они попрощались и Чимин вышел из палаты, а после и из больнице, направляясь домой. С раннего утра Юнги следил за Чимином и ждал прибытия Намджуна, который должен был помочь ему. Когда синеволосый услышал разговор двух друзей, то ему стало как-то не по себе, и совсем не потому, что тот сказал про Мина, который в скором времени прибежит к Паку на коленях просить прощения, а от ответа другого. Когда Чимин говорил, что уже ни на что не надеется и про те действия со стороны старшего, его взгляд был таким… пустым, что ли, как у взрослого человека, который многого на свете повидал, и которому уже нечего терять. Сначала в нём была жизнь, море веселья с детскими огоньками, потом всё это сменилось на безграничную любовь и искреннюю нежность, после море слёз, боли, а теперь ничего этого нет, только слёзы, стекающие с глаз. Это единственное, что не позволяет отнести этого паренька в число тех бездушных тварей этого мира. Но надолго ли это? «Он отшил меня несколько раз.» От этой фразы, должно быть, Юнги сейчас совестно, что он так жестоко поступал с младшим? Но…. Нет. Он ни о чём не жалеет. Он понимает и знает, что так будет лучше для обоих, он ведь старший. Но нет! От этого ничерта лучше не будет, по крайней мере, для Чимина. Если парень не может находиться рядом с Мином, то как они будут дальше работать вместе? Чимин, ведь, тоже является магом, а маги в его мире постоянно находятся рядом, чтобы в любой момент противостоять тени или же просто вместе работать над непогодой и другими явлениями. Хотя, его это не должно волновать…. Наверное. Это же Пак не может рядом с ним находиться, поэтому он должен волноваться об этом. Через пару часов в квартире Мина появляется Намджун, который сразу же начал осматривать помещение. — С портала это место казалось лучше. — вынес вердикт старший, после пары минут рассматривания. — Я быстро привык. Главное, чтобы была кровать и еда. — Юнги никогда не был привередливым, поэтому к новому временному месту привык быстро. — Не переживай, скоро вернёмся домой. Кстати, как Чимин? — закончив изучение комнаты, Намджун обратил всё своё внимание на Мина. — С ним вроде всё нормально. Силу больше не использовал и, мне кажется, что он вообще забыл про неё. — ответил маг. — Почему «вроде»? — Он… ему совсем плохо, он сам на себя не похож. Его единственный друг в больнице, а здесь ещё и я, рядом с которым он не может находиться и постоянно вспоминает. — Ох, мальчик, похоже, действительно влюбился в тебя. Не волнуйся, скоро он отправится в наш мир и будет занят другим, у него не будет времени думать о тебе. А сейчас, нужно с ним поговорить. — Намджуну всегда было всё равно на то, кто кого любит, а кто нет, у него были дело поважнее, как и сейчас. Ким не хотел вмешиваться в чужие отношения, он здесь для того, чтобы поговорить с Чимином и вернуть его в другой мир. — Я пойду с тобой, но буду стоять там, где он не будет меня видеть. — Юнги поднялся с кровати и провёл пару раз руками по воздуху, после чего открылся портал, что вёл к дому Пака. В следующую секунду мужчины шагают в открытый портал, перемещаясь в нужное место. Долго ждать Чимина не пришлось, через пол часа он уже подходил к своему дому, а Юнги, увидев его — отошёл за угол другого, оставаясь незамеченным. Парень медленно шагал по тротуару с опущенной к ногам головой, роняя слёзы. Это уже стало так для него привычно за последнее время, что он уже перестал обращать внимание на прохожих, стыдясь того, что его увидят и будут смеяться. Многие говорят, что парни не плачут и это должно быть для них стыдно, но, они ведь тоже люди, у них тоже есть чувства, душа и сердце. Если они родились мужчинами — это не значит, что им запрещено иногда плакать. И сейчас на всё было так плевать, просто хотелось раствориться в воздухе вместе с ветром, который обещает унести его далеко от этой жизни и всех проблем. Но… обещания своего он не выполняет. Чёрт! Даже ветер его отшивает. Неужели, он настолько никчёмный? Все эти мысли обрываются, когда его окликнул мужской и незнакомый голос. — Чимин? — мальчик даже вздрагивает, услышав своё имя с незнакомых мужских уст. После того раза в переулке он до сих пор боялся лишний раз выходить на улицу. — А? Мы знакомы? — повернулся он к источнику звука, закрывая влажные глаза чёлкой. — Да. То есть, нет. Я… я друг Мин Юнги. «Мин Юнги». Так странно. Видимо, у Чимина уже начались слуховые галлюцинации, раз он слышит это имя от незнакомого человека. Эта галлюцинация настолько реальная, что хочется проткнуть барабанные перепонки, чтобы только не слышать этого имени вновь. — Чимин? Всё в порядке? — опять вырывают его из мыслей, только теперь чужая рука на плече. — А? Д-да. Вы… что-то хотели? — взяв себя в руки и отогнав эти мысли подальше от себя спросил мальчик. — Мне нужно серьёзно поговорить с тобой. От этого зависит не только твоё, но и будущее других людей. — серьёзно сказал незнакомец, от чего у Пака пошли мурашки, ведь, что такого с этим разговором, что от этого зависит чьё-то будущее? — Вы сказали, что друг Юнги-хёна. Но он здесь причём и где он сам? — не то, чтобы Чимин хотел его увидеть, просто… Да. Он действительно хотел его увидеть, несмотря на всю ту боль, что вызывает только имя этого человека. — Юнги! Иди сюда. — прикрикнул мужчина, и через минуту к ним подошёл ещё один человек — тот самый виновник всех этих галлюцинаций. Теперь хотелось не только оглохнуть, но и ослепнуть. Чёрт! Он же сам захотел его увидеть — смотри Пак Чимин. Смотри и захлёбывайся слезами. А, хотя, нет! Он не станет больше истерить перед ним, как маленькая девочка, он покажет ему, насколько плевать. Но внутри всё равно будет захлёбываться собственными слезами. — Где мы можем поговорить без лишних ушей? — всё так же говорил незнакомец, пока между двумя другими росло видимое напряжение. Своими ярко-синими влажными глазами Чимин смотрел прямо в душу любимого хёна и хотел найти хоть один ответ на свои многочисленные вопросы, хоть раскаяние, сожаление, да, даже жалость, этого было бы достаточно, чтобы хоть немного успокоить израненное сердце, что так отчаянно тянуло к другому свои маленькие ручки и, заливаясь слезами, молило, чтобы его приласкали. Чтобы подарили, хотя бы маленькую надежду на то, что ещё не всё потеряно, что он ещё может на что-то надеяться…. Но, в этих полюбившихся ему глазах ничего этого не было, он даже так старательно прячет глаза, лишь бы только Чимин не смотрел на него. Хорошо, раз уж его любимый хён так этого хочет, то он не будет смотреть. — У меня… дома сейчас никого, можем поговорить у меня в комнате. — переведя взгляд с Юнги ответил мальчик. Он мысленно молился, чтобы перед хёном не дрогнул голос, но и боги, видимо, тоже сегодня против него. А, может и не только сегодня. — Хорошо. Чимин на ватных ногах подошёл к двери, открывая её ключом, но руки ужасно дрожали, поэтому получилось её открыть только с третьего раза. Зайдя в дом они поднялись в комнату младшего. Пак сел на кресло возле стола, поворачиваясь к гостям, что сели на кровати, и не поднимая головы натянул рукава толстовки на руки, оставляя только кончики маленьких пальчиков. — О чём вы хотели поговорить? —также не поднимая головы тихо спросил Чимин. — Меня зовут Ким Намджун, и я один из пяти магов и мудрец из другой вселенной. Это Мин Юнги — он тоже маг. Так же, как и ты, Чимин. Что? Он кто? Маг? Этот Ким Намджун так серьёзно говорит об этом, что невозможно принять это за шутку. Чимин понемногу начинает вспоминать события прошедших дней, где он молнией убил троих парней. Как он мог забыть об этом и как это возможно? Да, и кто вообще записал его в список магов? — Я… не понимаю, о чём вы? — в недоумении подняв голову, он наконец смог посмотреть на мужчину, но по прежнему боясь смотреть на любимого хёна. — Видишь ли, Чимин, ты являешься внуком великого мага — Молнекрона. Девятнадцать лет назад, когда ты появился на свет, тени узнали про тебя и захотели завладеть твоей силой, поэтому мы были вынужденны отправить тебя в этот мир, где ты будешь в безопасности. Юнги сам тогда отправил тебя сюда. Он наложил на тебя защиту пяти магов, чтобы тени не смогли навредить тебе и оставил метку. Это никакое не заболевание, она не просто так похожа на молнию. У каждого из магов имеется такая метка, но у каждого она разная: у тебя — молния, у Юнги — шаровая молния на запястье, у меня знак семи Гвидонов на предплечье. Юнги тоже, в какой-то степени, потомок великого мага. Вы управляете непогодой, только у тебя силы в разы больше. Не так давно Юнги отправился в этот мир, чтобы оберегать тебя и помочь твоей силе проявиться, но это случилось без его помощи. Твоя сильная эмоциональная нагрузка помогла ей проявиться. Без тебя мы не сможем одолеть тень в нашем мире, поэтому мы должны обучить тебя управлять силой, а потом мы вместе сразимся с ними. — медленно и с расстановками объяснил мужчина. С каждым новым сказанным предложение лицо Чимина всё больше мрачнеет, а между бровками появилась складочка, от которой хотелось аккуратно разгладить её, но сейчас не та ситуации. — Выходит, Юнги-хён появился не просто так. — совсем тихо сказал Чимин, но его всё равно услышали. Он не очень сильно был удивлён магами и этим рассказом, он опять же думал о Юнги. Всё то недолгое время, что хён провёл с младшим было не просто так, ему сказали это сделать, возможно даже, против его воли. И те касания тоже были не случайны? Так было нужно? Чёрт! Какой же он идиот. Он думал, что хён любит его, что не просто так говорил те слова и так нежно касался. Это не зависело от Юнги, он просто выполнял своё поручение. Первая слеза скатилась по щеке, а за ней вторая и третья. — Какой же я идиот. Я думал, что… я же… я напридумывал себе всего и сам же в это поверил… Я же… Я же не знал… — пока Чимин тихо вёл с собой диалог и ронял слёзы, другие молчали и каждый думал о своём. С первых же слов было понятно о чём или — о ком идёт речь. Намджуну было жалко малыша, что тот влюбился именно в Мина, а Юнги непонятно что чувствовал. С одной стороны ему было всё равно, что в него влюбились, а с другой — хотелось обнять этого парня чтобы он не плакал. Но обнять хотелось не из-за вспыхнувшей вдруг любви, а просто, чтобы успокоить. Какими бы горькими не были слёзы Чимина, они всё равно не могли разжечь в Мине тех чувств, которых просто напросто нет. — П-прости Юнги-х-хён, что я так вёл себя, я… такого больше не повториться. Я н-не пот-ревожу тебя б- больше. — Чимин откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться и не разрыдаться у хёнов на глазах. Несколько минут стояла тишина, пока мальчик не пришёл в себя. — Что я должен делать? — Тебе нужно будет отправиться с нами в другой мир, обучиться и победить тень. — всё так же говорил Намджун, пока Юнги старался не подавать признаков существования, чтобы младший вновь не расплакался. — А если, у меня не получится никого победить? — Получится. С тобой будет сила пяти магов и твоя сила сравнима с силами великого мага. Тебе нужно просто научиться ею управлять. — почему-то этот Ким Намджун говорил таким внушающим голосом, что сомнений по поводу их победы над какой-то тенью почти не осталось. — А как же мои родители и Тэхён? Что я им скажу? — глаза Чимина по прежнему были закрыты, а голос немного дрожал. Сейчас он чувствовал на себе две пары глаз, но только одна по прежнему напрягала и гнала по телу мурашки. Всё то время, что они разговаривают, Юнги молчит, и, несмотря на это, его присутствие ощущается острее, чем присутствует незнакомого человека. Если последний просто объяснял, то синеволосый буквально прожигал в мальчике дыру. От этого хотелось не только закрыть глаза, но и спрятаться под одеялом. — Мне придётся наложить на них забвение, так они забудут про тебя и ты сможешь спокойно жить в другом мире. — спокойно продолжал мудрец, будто бы он каждый день говорит кому-то подобные слова и даже недавняя недо-истерика Чимина не вывела его ни на какие эмоции, а хотя нет. В его глазах читалось гораздо больше, чем на лице. Интересно, а маги все так себя ведут? Или это только Юнги с Намджуном такие? Нет, пожалуй, только Намджун, ведь даже в глазах любимого хёна не было такого спектра эмоций. — А смогу ли я вернуться? Если у меня получится победить эту тень, могу ли я вернуться в этот мир и продолжать жить здесь? — теперь его глаза не только были открыты, но и устремлены в глаза собеседника. В них не было пустоты, только мольба и надежда на согласие. Чимин не хотел навсегда расставаться с родителями, пускай не настоящими, но родными, и с Тэхёном, который стал его лучший и единственным другом. Это были единственные люди, что по-настоящему его любили, а в другом мире всё для него будет чуждо, тем более, там будет Юнги. — А почему ты не хочешь остаться в нашем мире? Там ведь всё намного лучше и ты сможешь не скрывать свои способности и пользоваться ими открыто, не боясь, что кто-то увидит.— заговорил Мин, что всё это время молчал. — Там будешь ты, Юнги-хён.