Спустившийся с молнии

Другой, совершенно чужой мир, где ты никогда при этом не бывал и даже не знал о таком, где всё другое. Там не будет привычного нежного маминого голоса, что будит по утрам своим: «Минни». Там не будет папы и его поддерживающей руки на плече со словами: «Молодец сынок». Не будет вечно весёлого Ким Тэхёна с его тёплой и квадратной улыбкой, что скрасит даже самый пасмурный день. Не будет их игр и ночёвок с горячим шоколадом. Ничего этого не будет. Даже если в том мире всё так прекрасно, Чимин не хочет оставаться там навсегда, потому что… — Там будешь ты, Юнги-хён. — на какое-то время повисла тишина, а после Чимин добавил: — Я не хочу тебе мешать жить, да, и мне так будет легче. Я вернусь в свой мир, ты в свой, забудем друг друга и будем жить, как прежде. Юнги явно не ожидал такого ответа, он, конечно, думал, что младший не захочет его видеть, но не знал, что настолько. Мин думал, что тот насовсем останется в его мире, они будут вместе работать и взаимодействовать так же, как с другими магами. Но, если Чимин вернётся в свой мир, нормально ли это будет? Этот человеческий мир точно не для Чимина. — Не думаю, что ты сможешь забыть меня. — да Юнги, ты абсолютно прав, умеешь же ударить по больным местам. Слышать этот родной и одновременно чужой, но такой любимый голос было сложно. Замолчи! Замолчи! Зачем ты заговорил именно сейчас? Лучше бы ты молчал. — Тогда я отшибу себе чёртову память. Подсяду на алкоголь, потом наркотики, чтобы я не смог больше соображать и вообще о чём-то думать. — дрожащим голосом почти кричал Чимин, а из глаз не переставая катились крупные слёзы. Слишком сложно. Сейчас просто до боли в груди хочется протянуть руку и коснуться любимого хёна, но нельзя. Нельзя, Пак Чимин! Ты ему никто! Ты не имеешь право касаться этого прекрасного человека своими грязными руками, по венам которых течёт кровь гомосексуала. Ты его просто замораешь. — Ты хочешь угробить свою жизнь? Ты такой молодой, тебе ещё жить и жить. Ты хоть понимаешь, что сейчас несёшь? — Юнги тоже повысил тон, от чего его голос стал немного грубее, но он по прежнему оставался таким любимым для Чимина. Больно. Этот тон так больно резал по маленькому израненному сердечку, что хотелось кричать. — Нет. Зато, я хочу забыть тебя. Твои чёртовски красивые глаза, что мерещатся мне в темноте, твой чёртов голос, от которого у меня каждый раз проносятся приятные мурашки по телу, твои чёртово сладкие губы, что не дают мне спокойно спать ночами и твой образ, который я вижу в каждом прохожем. Хочу забыть всё это и жить спокойно, как раньше. Не просыпаться и засыпать с мыслями о тебе, не надеяться, не ждать, а просто жить. Не существовать… Хочу, как раньше смеяться с Тэхёном, а не рыдать ему в плечо, срывая голос в истерике…. Не хочу…. — голос окончательно охрип и дальше Чимин уже говорил на пару тонов тише. — Я не хочу тебя любить и вообще, никогда не хочу больше любить. Хочу отмотать время назад и не просить у тебя помощи, а позволить им избить меня, может, сейчас на месте Тэхёна был бы я. В комнате повисла тишина, и только частые всхлипывания Чимина её нарушали. Намджун, что до этого пытался как-то вмешаться и предотвратить ссору, кажется, даже перестал дышать. А у Юнги стало так паршиво на душе, что ему самому захотелось подсесть на алкоголь, потом на наркотики. Эти слова Чимин сказал глядя в чужие глаза, чтобы тот понял и запомнил каждое слово, что и получилось. Теперь эти слова будут вертеться в голове Мина. Так и нужно. Он не должен забыть их. — Юнги, думаю, тебе лучше сейчас уйти. — вмешался Ким, разгоняя напряжённую, невидимую молнию, что росла между ними. Синеволосый же ничего не сказал, а только открыл портал и перенёсся в свою квартиру, позволяя Чимину сорваться в истерике. Он и так позволил себе проронить несколько слезинок перед хёном, но сейчас, когда его нет, он дал волю своим эмоциям и было уже не важно, что перед ним сидит незнакомый человек. Жгучая боль сдавила грудную клетку, от чего дышать стало в разы тяжелее и просто хотелось собственными руками вырвать жалкое сердце и сделать с ним что-нибудь, чтобы оно уже перестало кричать и так сильно болеть. Прикусив тыльную сторону ладони, Чимин зажмурился, пытаясь не завыть в голос и постараться успокоиться. Все эти события так не вовремя свалились на мальчика, и кажется, что очень скоро он совсем сломается. Когда Чимин принял успокоительные и немного успокоился, он вернулся на своё место. Намджун вновь заговорил. — Ты уверен, что не хочешь остаться в нашем мире? — Уверен. Здесь родные мне люди, а там всё незнакомо. Я не хочу это терять. — хрипловато ответил младший, вновь натягивая рукава кофты на, слегка подрагивающие руки. После недавней истерики его до сих пор трясёт. — А что тогда ты им скажешь? —Намджун хотел успокоить этого мальчика, правда, только не знал как. Он ведь раньше не находился с человеком, которому нужна моральная поддержка, поэтому просто ждал. — Родителям скажу, что от института куда-нибудь еду, а другу, что… что с родителями нужно уехать на время. — Если ты так сильно хочешь остаться жить в этом мире, я могу наложить временное забвение, а когда ты захочешь вернуться — я его сниму. — хён говорил так мягко и успокаивающе, что совсем недавняя истерика медленно уходила, забирая с собой все силы и энергию. Сейчас хотелось просто оказаться в невесомости и действительно отбить себе память. Не важно как. Не важно чем. Главное, чтобы не думать о любимом хёне. Вообще. — Хорошо, давайте сделаем так. —вздохнув от, более менее облегчения, сказал Чимин. — Тогда я приду завтра, ближе к вечеру, а сейчас — отдыхай малыш, тебе нужно много сил. — Ким потрепал парня по его пепельным волосам и нежно улыбнулся, стараясь приподнять настроение и так же, как и Юнги исчез в портале.

***

«Чертовски красивые глаза.» «Чёртов голос.» «Чертовски сладкие губы.» «Не просыпаться и засыпать с мыслями о тебе, не надеяться, не ждать, а просто жить. Не существовать…» Неужели, Чимин и правда так живёт? Постоянно думает о нём, ждёт, что тот придёт, скажет слова взаимности и будет любить? Зачем тогда ждать зная, что этого никогда не произойдёт? Так, ведь, становится только больнее, когда ты сам строишь свою сказку, где всё светло и хорошо, а потом сам же в это и веришь. Зачем? Для душевного успокоения. Мы всегда знаем, что потом нам будет больно, но в данный момент мы не думаем об этом. В данный момент нам главное как-нибудь залечить душевную рану, пускай и на некоторое время. Когда мы создаём свою сказку, мы начинаем в это верить, забывая про боль и последствия, нам главное, чтобы стало легче сейчас. Выходит, Чимин уже перестал ждать и надеяться. Юнги ходил по комнате и действительно думал о словах младшего, как тот и хотел, пока к нему не присоединился Намджун. — Как он? — с неподдельным беспокойством спросил Мин. — Сейчас уже лучше. Он успокоился. — Ким сел на кресло и потёр виски. Первый день в новом мире, а голова уже раскалывается. Перемещение из одного мира в другой действительно отнимает много сил, даже у магов. — Я и подумать не мог, что мальчик настолько влюблён в тебя. — Ты действительно думаешь, что это любовь? Мне кажется, он ещё слишком юн, чтобы любить. —перестав ходить по комнате, Юнги остановился напротив мудреца и посмотрел так, будто тот несёт самый настоящий бред, какого никогда не слышал. — Юнги, любовь приходит к человеку независимо от возраста и обстоятельств, она приходит тогда, когда сама считает нужным. Но у Чимина немного другой случай, у него неразделённая любовь, а от этой, как правило, всегда больнее. Это не удивительно, что он всегда о тебе думает. Если ты никогда не любил, это не значит, что и другие тоже. — немного устало пояснил Намджун. — Сейчас речь ни обо мне. И что мы будем с этим делать? Ты же великий мудрец, ты знаешь ответы на всё, так скажи мне. — не унимался мужчина, опять нервно начиная ходить по комнате. Ким был не прав по поводу его любви. Когда-то давно он тоже познал такое чувство, как Любовь, вот только тогда он ещё не был знаком с Намджуном, а после того рокового дня Мин дал себе обещание никому не говорить, держать маску безразличия, никому не доверять и самое главное — никогда больше не влюбляться. — Тут я бессилен. Я не могу ничего сделать с его чувствами. — в этом случае даже такой человек, как Намджун не мог понять, почему Юнги так хочет избавиться от паковской любви. — Он же хочет меня забыть, так наложи на него забвение, только и всего. — Юнги. — тон Кима стал строже. — Ты же взрослый, так и мысли по взрослому. Ему сложно сейчас любить, так как это его первая любовь, и где-то в подсознании он наверняка хотел бы тебя забыть, потому что ему больно и тяжело, но если его поставить сейчас перед выбором: забыть тебя навсегда или помнить каждую мелочь, он бы не задумываясь выбрал второе. — А это ты откуда знаешь? Ты ведь не можешь залезть к нему в голову и узнать о чём он думает. — немного успокоился Мин и перестал наматывать круги по комнате. Все эти события уже порядком измотали его и сейчас он просто хотел вернуться в свой мир и уснуть на несколько суток. — Я живу уже не одну сотню лет, и я также когда-то влюблялся и любил. Ты тоже это скоро поймёшь, когда полюбишь. — отцовским голосом сказал Намджун. Может, в работе Юнги и был хорош, то в некоторых человеческих чувствах — не очень. — Зачем это? У меня и так дел много. — сейчас только работа была на первом месте у Юнги. История с любовью показала, что он не заслуживает хороших отношений и семьи, поэтому, после неудачного любовного опыта он с головой ушёл в работу, чтобы забыть тот день, но, время от времени тот день всё равно всплывает в памяти. — Ты просто ещё слишком молод и глуп. Лучше скажи мне, ты что-нибудь чувствуешь к Чимину? И правда, что он к нему чувствует? Ему становится жаль этого малыша, когда он плачет, но это явно нельзя назвать любовью. Когда Юнги впервые увидел тело Чимина, ему, где-то глубоко внутри, захотелось взять его, но он не мог забыть кем является дедушка Пака, поэтому эти мысли приходится отгонять. Юнги, безусловно, нравится его тело, фигура, пухлые губы, которым позавидовала бы любая девушка, но не более. Это просто физическое влечение, желание овладеть телом. Но это тоже нельзя назвать любовью. Выходит, он действительно его не любит? Выходит, что нет. — Я не знаю. — честно ответил Юнги.— Не могу сказать, что чувствую к нему тоже, что и он. Тем более, ты знаешь, кем является дедушка Чимина. Даже если я и испытывал бы к нему что-нибудь, мы бы всё равно не смогли быть вместе — маговый закон не позволит. — В нашем мире может и нет. — как-то слишком спокойно сказал Намджун, будто, для него эта была не проблема. Хотя, возможно, так и есть, это ведь не касается его. — Что ты имеешь в виду? — Нахмурился Мин. Ему не очень нравится разговаривать на подобную тему. — А то, что этот закон не действует в этом мире. Здесь люди могут не только смотреть на открытые части тела Чимина, но и трогать его и делать с ним и его телом всё, что угодно, и за это им ничего не будет. Только, если его изнасилуют или навредят, то тот человек будет наказан по законам этого мира. Тогда ты любовался его телом в этом мире, поэтому ты не будешь наказан, даже если вернёшься в обратно. Только не советую говорить об этом всем подряд, мало ли что. — сейчас Ким так легко это сказал, будто его приемник никогда не был в списке тех, кого лишат сил и отправят в царство тьмы, тем более на его первом месте. — Хён, вот зачем ты мне всё это говоришь? — мужчина, конечно, рад, что никакого наказания ему не будет, но эта тема разговора начала немного раздражать. — Просто, чтобы ты знал и не переживал насчёт всего этого. Да, и Чимин очень хороший парень. Он милый, добрый и не такой испорченный, как другие жители этого мира. — Всё. Закрыли тему. Я слишком устал за весь день и хочу спать. Тем более завтра много дел и я должен хорошо выспаться, чтобы набраться сил. — отмахнулся Юнги и упал на кровать. Ещё немного и он точно начнёт метать молнии, а этого срыва он не мог допустить. Слишком уж много у магов занимает времени самоконтроля. — А, кстати, ты спишь на диване. — В смысле? А ты не хочешь уступить любимому хёну? — возмутился Ким. — Кровать слишком мала для нас двоих и я не собираюсь спать с тобой на одной кровати, это слишком по-гейски. — закрыв глаза сказал Юнги. — А ты, значит, не такой? — недоверчиво старший посмотрел на синеволосого, но тот, в силу своих закрытых глаз, не увидел этого взгляда. — Нет. То, что я смотрел на оголённое тело парня не делает меня геем. Да и, тем более, ты будешь храпеть мне под ухо. — Ну ладно, я тебе припомню. — сдался старший и под тихий, хрипловатый смех своего приемника ушёл в гостиную, где его ждал диван.

***

Сегодняшний день обещает быть насыщенным и эмоционально тяжёлым, по крайней мере, для Чимина. Сегодня его близкие люди забудут о нём абсолютно всё и, честно говоря, парень и сам не знает точно на какой период времени. Он не знает сколько будет длиться обучение, потом противостояние с этой тенью. А если его вообще убьют? Тогда он никогда больше не увидит своих родителей и Тэхёна, который стал ему как родной брат. Чем больше Чимин думал об этом, тем больнее становилось, поэтому сегодняшний день, до того момента, пока не придёт Намджун, парень решил провести со своими родными людьми. Ранним утром Чимин сначала готовил с мамой завтрак, потом они всей семьёй сидели за столом и общались, а мальчик даже смеялся. За те несколько недель он даже не улыбался, только плакал, а сейчас, сидя в кругу любимых ему людей — он не может не улыбаться. Потом он с папой съездил к нему на работу, а после совместного просмотра телевизора с разговорами и шутками, Чимин поехал в больницу. В этот раз уже он пытался поднять настроение Тэхёну, чтобы тот не грустил и поскорее выздоравливал, потому что ему не хватает их ночных посиделок. Всё было хорошо и за это время парень ни разу не вспомнил о Юнги, если бы не следующие слова друга, что моментально заставили поникнуть. — У тебя сегодня хорошее настроение, как я вижу? Это из-за Юнги? У вас что-то есть? — Нет Тэхён, у нас ничего не может быть. — улыбка медленно начала сходить с Чиминового лица и вскоре от неё ничего не осталось. — Может вам стоит спокойно поговорить? — пожалев о своих ранее сказанных словах, осторожно спросил Тэхён. — Мы… вчера мы виделись с ним. — тихо сказал мальчик, опустив голову и до боли прикусив губу, дабы опять не разрыдаться. Ну вот, а он ведь только перестал думать о хёне. — Мы немного поговорили. Он сказал, что я не смогу его забыть, как бы ни старался, и он оказался прав. Потом я сказал, что подсяду на наркотики, чтобы мне точно отшибло разум, и забуду его. Забуду его красивые, тёплые глаза, голос, от которого у меня каждый раз бегут мурашки, забуду его сладкие губы, которые он мило складывает уточкой, когда произносит шипящие звуки. — Чимин нервно хохотнул, от чего Киму стало ни по себе, а если учитывать сейчас то, как он немного качается из стороны в сторону, смотрит в одну точку и сдерживает слёзы, его можно принять за психически больного человека. — Знаешь, не так давно я мечтал забыть Юнги-хёна, но теперь думаю: я буду помнить о нём каждую мелочь и всю ту больно, что мне принесла любовь к нему, чтобы в следующий раз мне больше не хотелось влюбляться. Хотя, думаю, я и так больше никогда никого любить не буду. — Почему ты так думаешь Чим-Чим? У тебя ведь ещё вся жизнь впереди, ты обязательно найдёшь себе хорошего человека. — сжав в своих руках руки друга, Тэхён начал их поглаживать, стараясь передать свою поддержку через это прикосновение. — Потому что в тот день, когда он ушёл, он забрал с собой моё сердце. Теперь оно принадлежит только ему и только он вправе решать что с ним делать: принять или разбить. Он сделал выбор и я его не осуждаю. Это его решение. — а Чимин молодец, уже и слёзы может сдерживать, глядишь, скоро станет таким же бездушным человеком, как и большая часть населения этого грёбанного мира. — Просто нужно немного потерпеть. Рано или поздно это пройдёт, переболит и всё пройдёт. Просто перетерпеть. Немного. Сложившаяся ситуация безумно злила Тэхёна, потому что здесь он был бессилен. На данный момент он может только поддержать и успокоить, когда друг в очередной раз будет срывать нежный голос в истерике. Парень и сам парой еле сдерживал слёзы, когда видел вечно весёлое Солнышко Пак Чим-Чима в таком состоянии. Он готов был перерыть весь мир вверх дном, но достать этого грёбанного Мин Юнги, чтобы он полюбил его друга. Ким знает, что будет с Чимином после этого — «Немного потерпеть». Этот комочек света и тепла перестанет улыбаться утрами, когда лучи солнца будут касаться его нежного лица, перестанет дарить свою улыбку прохожим, чтобы скрасить их однообразный серый день, но самое страшное — он перестанет мечтать. Эти двое с самого детства славились своей богатой фантазией и яркими мечтами. Когда-то, в классе третьем, они даже написали свою сказку про Лунных Кроликом и глуномов (лунные гномы). Тэхён не хочет, чтобы его друг стал таким, как все, он этого просто не вынесет. Но…. И ничего сделать он тоже не может.

***

Какого это слышать от родных тебе людей: «Вы кто?» Больно? Очень. Больно стоять и смотреть на то, как дорогие тебе люди забывают тебя и всё, что вас объединяет. Но только одна мысль того, что это не надолго прикрывает эту боль. А действительно ли это не надолго? Может быть завтра или послезавтра Чимина убьют и он больше не вернётся в этот мир, или его заставят там остаться, хотя, кто может это сделать? Парень мысленно даёт родным обещание, что тот скоро вернётся и старается унять внутреннюю боль. Эта боль не только от того, что он покидает родителей на неопределенный срок, но ещё и от осознания, что этот неопределенный срок времени он будет находиться рядом с Юнги. Чимин, конечно, хочет смотреть на него каждую секунда, но зачем, если он не может даже взять старшего за руку? Да, от этого становится только хуже. Но парень должен показать хёну, что ему всё равно, должен показаться сильным и больше никогда не плакать перед ним. Ко всему ведь можно привыкнуть, вот и Чимин привыкнет. Наверное. Когда забвение было наложено на Тэхёна и родителей, маги вышли на улицу и зашли между домов, подальше от чужих глаз. Проведя пару раз руками по воздуху, Мин открыл портал в другой мир. — Юнги, нам придётся взять Чимина за руки. Так как он в сознательном возрасте ещё не переносился в другие миры, его может либо откинуть, либо вообще разделить. — сказал Намджун. — Разделить? — подал взволнованный голос самый младший маг, испуганно смотря на Кима, (на Юнги всё ещё сложно было смотреть). — Да. На две части, поэтому возьми меня за руку. — по прежнему спокойным тоном пояснил мудрец и протянул свою руку. Не долго думая, Чимин вложил свою маленькую ручку в большую ладонь Кима, от чего последний немного улыбнулся. А вот как быть с Мином? От осознания того, что им придётся держаться за руки, сердце забилось быстрее, отдаваясь стучанием в ушах, а на щеках появился румянец. Улыбнувшись такой реакции, Юнги подошёл ближе и взял Чимина за руку. Соприкосновение двух рук пробило приятным током, расходившимся по всему телу. «Держись крепче, Чиминни» — последнее что услышал Чимин перед тем, как сильно сжать чужие руки и шагнуть в портал.