Она была прекрасна, как мечта

POV Майкл Дэвис Тихий протяжный звук скрипки заполнял комнату, поднимаясь до потолка и растворяясь. В нем не было тоски, не было печали, не было ничего - он был пуст и бесполезен. Мои чувства никак не отображались на инструменте. Но новое прикосновение смычка к струнам создавало новый звук, который следовал за своими предшественниками. Игра на скрипке помогала мне успокоиться, найти внутреннее равновесие и совладать с эмоциями. А они просто захлестывали меня: ненависть сменял гнев, а его - злость и мстительность. В последние ночи моя жизнь превратилась в истинный ад. Несмотря на то, что Роуз была так близко, в моей власти, это не приносило мне ожидаемого удовлетворения. Девушка вела себя, как загнанный зверь, отказываясь от крови и кидаясь на непризнанного хозяина с желанием откусить руку. Однако не только ее строптивое поведение выводило меня из себя – собственные подданные были готовы вот-вот поднять бунт, не понимая сути моих приказов и действий. Многих пугала вражда с кланом Гангрел, их близость с внутренним Зверем и жажда отмщения. Трусы! И это в ночи, когда Кристофер Хаутон вышел из тени и раскинул сеть интриг, которая почти накрыла весь город. Презренные крысы! Они должны оказывать поддержку своему Примогену, который заботится об интересах своего клана! - Дэвис… - раздался дерзкий голос за спиной. Последний звук скрипки взмыл под потолок и растворился. Я не спеша положил на стол инструмент и обернулся. Передо мной стояло несколько фигур в длинных плащах, которые скрывали их уродливые тела. Носферату, мои мерзкие подданные… - Для вас – Многоуважаемый, - спокойно произнес я, присаживаясь на стул. - Я все еще ваш Примоген. Было бы хорошим тоном пригласить присесть и остальных, но мои манеры были далеки от идеала. Впрочем, манеры других присутствующих тоже. - Разумеется, Многоуважаемый, - вперед выступила невысокая сгорбленная фигура. Я узнал его сразу – это был Картер, один из самых старых вампиров нашего выводка. - Не расценивайте, как дерзость… но мы бы хотели знать ваше решение и планы относительно клана Гангрел. Этот вопрос волнует большинство. - Клан Гангрел больше не входит в Камарилью, - я обвел присутствующих пристальным взглядом, стараясь разглядеть остальных. - Они стали Независимыми и утратили поддержку фракции. Но, тем не менее, чувствуют себя хозяевами в нашем городе. Они питаются на нашей территории, а мы вынуждены ловить крыс, они сидят в наших Элизиумах и показывают нам зубы, а мы молча наблюдаем за этим. Гангрелы - бесполезные конкуренты, которые принесут Камарилье только вред. Кроме того, сегодня они Независимые, а завтра мы увидим их среди Анархов или в Шабаше. - Ты так говоришь, потому что один из них посмел облапать девчонку-Тореадор? – послышался ехидный голос сбоку. Я едва сдержался, чтобы не втоптать этого выскочку в нечистоты. До этого момента еще никто не смел проявлять подобную дерзость в моем присутствии. Еще бы, ведь у Носферату было принято почитать своего Примогена, его мнение и его поступки. Что-то здесь было не так… - Заткнись, Билл, - рыкнул Картер. – Перед тобой твой Примоген. - Не стоит, - хладнокровно произнес я, хотя внутренний Зверь неистово рвался наружу. - Пусть говорит все, что считает нужным. Я отвечу на любой ваш вопрос. - Своими выходками, Многоуважаемый, вы ставите под угрозу весь клан, - продолжил Билл. Презрение и недовольство так и скользило в каждом его слове. - Штраус захочет проявить себя как новый Князь домена, захочет выслужиться перед Колдунами. И мы можем понести первое показательное наказание. - Был нанесен ущерб одному из них, - поддержал его сосед слева. - Теперь они хотят нашей крови. - Они могут хотеть чего угодно, - ответил за меня Картер. Этого Носферату уважали не меньше, чем Голдена, так как он был одним из немногих, кто пережил нападение Анархов и не примкнул к ним. - Но это не повод для войны. - Они считают, что повод, - стоял на своем Билл. – Штраус не обойдет это стороной, обвинив нас. - Штраусу невыгодно портить с нами отношения, - сказал Картер, сгорбившись еще сильнее, словно готовился к атаке. Но это, разумеется, было не так. – Если бы это дело было серьезным, то нашего Примогена уже вызвали бы в башню. - Картер прав! – поддержал его Носферату, стоящий справа. - Вы послушайте себя! - Они уже убили несколько наших прямо в Элизиуме! – огрызнулся Билл. – И это только начало! Я молча наблюдал за этой перепалкой, задумчиво переводя взгляд то на одного, то на другого участника спора. Все присутствующие всполошились, желая высказать свою точку зрения. Носферату жестикулировали, скалились, и с каждой новой репликой повышали тон голоса. Ранее таких препирательств в подземельях не случалось, приказы Примогенов не обсуждались. Это больше походило на фарс, который кто-то хитро спланировал, желая поссорить довольно сплоченный клан. - Но это был Шабаш! - Да, они уже сделали свой первый шаг! Объединились с Шабашем и напали! Это объявление войны! А наказание за нее понесем мы! - Этого не будет! – воскликнул я, ударив кулаком по столу и резко поднявшись со своего места. Мне тоже пришлось повысить голос, так как недовольный шум перерос в открытый спор. Все разом стихли и перевели на меня взгляды. - Откуда такая уверенность? – спросил Билл, явно ощутив себя излишне смелым. - Последнее нападение, - улыбнулся я, активируя Прорицание. - Это был не Шабаш. Гангрелы заключили союз с Анархами, чтобы выступить против нас, - аура за аурой я изучал присутствующих, пока не увидел бледно-черную ауру в самом конце. Она была слишком знакомой, чтобы я мог обознаться. – Я давно заметил, что вас пытаются настроить против меня. Поднимают волнения, распускают слухи… Кто-то затесался в наши ряды и принес с собой неверную информацию. Среди нас шпион Анархов. Я неотрывно смотрел на ауру незваного гостя. На секунду в комнате воцарилась тишина, а затем, как по команде, все Носферату обернулись к последней фигуре, скрываемой плащом. - Взять его, - приказал я. Но не успел я договорить, как незваный гость активировал Стремительность и, кинувшись напролом, устремился к выходу наверх. Хамелеон все рассчитал – в глубинные пещеры полез бы только самоубийца, а в верхних комнатах он мог разгуливать без опаски и при необходимости сбежать. Его уровень Затемнения был выше, чем у большинства присутствующих уровень Прорицания, потому он не переживал о своем разоблачении. До тех пор, пока его не увидел я. Шпион Анархов ловко растолкал Носферату, которые безуспешно пытались его поймать, явно уступая в скорости. Беглец почти достиг выхода, как я поймал его за плащ. Ткань треснула, разрываясь по швам, но ему все-таки удалось выскользнуть в узкий проход. Носферату устремились за ним, но я знал, что никто из них не догонит того, кто не один век оттачивал мастерство Стремительности. Я тоже мог бы продолжить преследование, но в этом не было надобности – личина шпиона была опознана, а значит, мне не составит труда его отыскать. Кроме того, сейчас я уже достиг определенной цели... Сжав в руке остатки плаща, я опять активировал Прорицание, погружаясь в транс. Практически не осознавая происходящее вокруг, я сосредоточился на куске ткани. Видения, несущие в себе разные сведения, были похожи на замедленные вспышки. Некоторые фрагменты были видны отчетливо, некоторые различить было довольно трудно. Я видел подземные переходы, канализации, пещеры… Предмет хранил воспоминания о пребывании своего хозяина здесь, в империи Носферату, но это все было не то. И вот, когда я почти перестал надеяться на успех, внезапно промелькнул очередной фрагмент. Большой трехэтажный особняк на Голливудских Холмах… Видение было нечетким, смазанным, но некоторые детали я все же смог различить. - Отлично… - прошептал я, выходя из транса. – Пора и мне нанести тебе визит, Хаутон.