Терапевт с того света

— Я Ала…- закончить фразу мне помешал точный удар в нос. Все мое существо содрогнулось в болевом спазме, в глазах на мгновение даже потемнело, и так затрудненное дыхание вовсе затихло на несколько секунд. В ушах нарастал набат крови, приливающей к голове. Подбородок уперся в чужую руку, без особых усилий держащую мою новую задохлую тушку за грудки таким образом, что я доставал до пола лишь кончиками пальцев. Пока я хлопал глазами, в попытках осознать произошедшее и вернуть зрение, меня встряхнули. На пол грузно упали первые красно-брусничные капли.

***

Утро этого дня отличалось от предыдущего. С чего бы это? Потому что за плечо меня настойчиво трясла одна из медсестер, постепенно теряя самообладание. Я легко поддавался, шатаясь из стороны в сторону словно под ураганным ветром, но веки размыкать не спешил. Зачем вся эта суета? Вторя моему настрою, женщина оставила меня в покое. Оказалось, что ненадолго. Моя апатичная натура с громким криком « Грызи вас орки!» без лишних промедлений капитулировала, стоило холодной воде вылиться мне на макушку. Влажные ручейки потекли по темным волосам, прокладывая свой путь по шее и стекая по спине. От падения с подоконника в своем безуспешном порыве избегнуть и так попавшей на меня воды уберегает настоящая удача. — Ты с ума сошел — знакомый голос срывается на крик полный безнадеги. Я все еще в незнакомой стране. Я все еще жив. — Леша, нельзя же так! — Мужчина, я вам воду не для этого дала — возмущалась медсестра, но явно втайне радовалась моему ошарашенному мокрому виду. Пробуждение было неожиданным и не менее эффектным, потому я все еще не до конца пришел в себя, стараясь все-таки не свалиться. Мало кто посмел бы себе подобное обращение с магом. Тем более титулованным. Подобного пренебрежения не выказывали даже родители, с детства прививая необходимые в высоком обществе привычки, руководствуясь правилом «пряника и кнута». А здесь вылили целую кружку воды в целях поиздеваться. Я только при виде замученного плода извращенной фантазии некроманта в зеркале чувствовал себя последним уродом и неудачником, думая, что хуже некуда. Оказалось есть. Ко мне еще и относятся соответствующе внешности. — Вот наше солнышко очухалось — с плохо скрываемой издевкой раздается мужской голос. Я медленно поднимаю взор, изучая новые лица. Медперсонал я пока не успел запомнить, тетенька в голубом халате стояла чуть поодаль, решая вопрос: отобрать посудину у моего обидчика или же нет. А он стоял прямо передо мной, заставляя задрать голову вверх. По спине сразу прошел табун мурашек и точно не от утреннего купания. Несмотря на такую же странную одежду он ничем особо не отличался от остальных людей. Разве что хорошо сбитый, ростом выше среднего, короткой стрижкой каштановых волос. В глазах его плескалась утаиваемая ненависть пополам с отвращением, обращенные на мою тушку. От этого человека хотелось оказаться как можно дальше и не видеть до конца своих дней. Главное, мне не ясно, откуда подобное желание сбежать. Видимо часть сознания сопоставляет шансы на успех в случае прямого столкновения с имеющимся телом. Пусть я еще не принял для себя новый облик. — Гриша, прости его — Диана спешит вступить в разговор, пресекая любые возможности назревающего конфликта (пусть и затеял его лишь этот Леша), наконец отпуская рукав мужчины и подходя ко мне — Мы решили тебя домой отвезти, все равно основной курс тебе прокапали, осталась сущая мелочь по таблеткам. В знакомой обстановке все будет лучше. Отец тебе и отпуск организовал, так что не о чем беспокоиться. Мне все больше кажется, что сильнее всех здесь беспокоится именно эта неожиданная нянька. Такая забота даже немного напрягает и настораживает. Кем для нее был задохлик Гриша? — Он очень резво ругается и прыгает, так что хватит его жалеть как фарфоровую куколку — хмуро выдает Леша, с таким выражением лица, словно только что затронул тему многодневных споров и препираний. Я ему не по душе. Я ему противен и отвратителен, а он не пытается этого скрывать. Но все равно здесь. — Ничего — качнув головой, тихо отвечаю на переживания Дианы, спуская ноги на пол. Мне уже порядком лучше, чем два дня назад, пусть что-то периодически побаливает, а голос садиться. Из слов девушки я добрую половину не понял, но сама суть ясна: меня везут домой, скорее всего, в Гришино место обитания. Был ли резон покидать больницу? Наверное, если хочу вернуть старую жизнь или ее подобие. Засиживаться на одном месте не стоит, пора наконец собрать все слюни нюни, взять себя в руки и позаботиться самому о благосостоянии этой тушки. В конце концов, я маг-лекарь Алар третий, наследник своего рода! Видимо, мое воодушевление отобразилось и на лице, отчего Леша скривился и покинул палату. — Его сейчас осмотрят и выведут, подождите в зале — напомнила о своем существовании медсестра, выпроваживая Диану. Знакомый врач вновь повторял свои манипуляции, спрашивая меня о самочувствии, посмотрев какие-то бумажки, руки не обделил вниманием. Все было как и ранее. Вот только сейчас он попросил дать и горло, снимая повязку. От боли из-за прикосновения рук я поморщился, чуть было не дернувшись от врача. Он отпускает, а я уже сам приложил ладонь к горлу, состроив недовольную гримасу. — Глотать не больно, никаких затруднений нет? — получив отрицательный ответ, мужчина довольно кивает своим выводам, потом начиная собираться уходить — скоро заживет, но на вашем месте я бы носил одежду с высоким горлом. Я проводил его непонимающим взглядом, пока меня не окликнула все та же медсестра. — Вещей у тебя при поступлении почти не было, все что привезли — на тебе, так что можешь идти. — вот тебе и все напутствие. — Благодарю вас за восстановление моего здоровья, пусть звезды ниспошлют вам долгих лет жизни и спокойной дороги — с легким поклоном произношу стандартную благодарность, избегая упоминания богов. Мало ли, раз они магов не любят, так может и с религией континента не очень дружат, еще хребет сломают. Глаза блюдца женщины и ее тихое «псих» я не наблюдал, поправив кофту, топоча к знакомому залу. Там меня ждала сразу подскочившая Диана, с мягкой улыбкой на губах. Впервые вижу ее такой, без слез на глазах и вселенской тоски и беспокойства за такого как я. Невольно и уголки моих губ дрогнули, но тут же навеянная радость уметелила при виде Леши за спиной русоволосой. Он так же сверлил меня взглядом « я тебя убью». Что такого натворил этот урод Гриша? — Пошли, мы тебя быстренько отвезем, а то Дениска совсем раскапризничался у мамы — Диана встала рядом, рассказывая свои планы — Я так рада, что с тобой все в порядке «Я то как рад» мысленно усмехнулся сам, чуть не спотыкаясь на ступенях. Все еще не привык к этим ногам, ступени еще несуразные: мелкие и кое-где с выбоинами. Меня за руку подхватывает девушка, что-то восклицая про мою неуклюжесть. Я виновато улыбнулся, но руку она мне не отпустила до самого транспорта. Я надеялся увидеть телегу, а лучше карету, с лошадьми, ну или с ящерами, кто этих российских знает. Когда же мы пересекли небольшую территорию больницы, вышли за металлические прутья ограждения, то никаких животных в помине не было. Площадка была ровная, серого цвета и с белыми полосками прямо на ней. Не держи меня под локоток Диана, наклонился бы посмотреть странную поверхность. Вроде не щебень, не галька, но и не плитка. Занимательно. За рассмотрением поверхности под ногами не заметил, как остановились у вонючего сооружения. Вытянутое, ярко-красного цвета с серыми металлическими деталями. А еще с колесами. Мои глаза, верно, были такого же размера, как эти колеса, когда меня посадили вовнутрь этого. Сиденья были мягкими, похожими на кожу с замшей, спереди два похожих кресла, где расположились Леша и Диана. Голова сама вжалась в плечи в ожидании худшего, пока мужчина копался спереди. После его манипуляций конструкция оглушительно заревела под недовольное цоканье Леши и мой тихий сдавленный вздох. Эта парочка грозилась меня отвезти, а не мучить! Что это за страна такая безобразная, что нет нормальных экипажей. Только страхолюдина, которая тронулась с места. Мои временные опекуны не проявляли беспокойства, переговариваясь между собой, пока я неистово вжимался в сиденье. Я чувствовал, как машина ревет, стучит, гудит. Каждый ее сантиметр дрожал от усилий неведомого механизма, приводящего ее в движение, а на кочках подскакивает. Уши заложило от гула и упавшего давления, я медленно сползал вниз. Что за чертовщина? Я умер, это точно. Но сейчас то что происходит? Может все кажется, а я без сознания валяюсь на полу. Возможно, при смерти. — Заткнись — грудным голосом произносит Леша, не оборачиваясь, я распахиваю зажмуренные глаза. Вслух, я начал рассуждать вслух, притом достаточно громко, чтобы быть услышанным спереди сидящим. Тон говорившего заставляет послушно прекратить мои мысленные потуги от беды подальше. С другой стороны, почему меня испугала эта машина, вполне безобидная? Мне приходилось встречать огров, змеев, цветки людоеды и пьяных гномов. Последние совершенно страшные и непредсказуемые существа. Они могут записать тебя и в братья, а могут без предупреждения воткнуть в ногу топор. Еще не угадаешь, в какую попадет. Так что, мне положено вести себя должным образом и спокойно пережить поездку. К окончанию моего небольшого путешествия, я даже почти свыкся с железякой, начиная поглядывать на пролетающий мимо город. Конечно, краем глаза, не удосужившись усесться нормально, практически лежа на сиденье. То, что мне удавалось разглядеть, разительно отличалось от, где-либо виденных пейзажей. Эта страна мне кажется все более чудовой. Диана несколько раз оглядывалась на мою персону, на ее лице отражались спорные чувства, но вопросы она не задавала. Тем более не интересовалась, почему моя моська выглядит крайне удивленной. Вот и правильно, нечего беспокоить людей, только что покинувших больницу. Машина загудела тише, пару раз провалившись колесом в яму, отчего я сполз еще ниже, и неожиданно остановилась, напоследок издав какой-то непонятный сдавленный звук. Я настороженно прислушался: вдруг вновь оживет железка. Но та молчала, а Леша уже вышел, хлопнув дверью. — Ну что, пошли? — предлагает девушка. А фигушки вам, сам я эту жуть трогать не буду да и не знаю каким образом покинуть ваш извращенный транспорт. Так что молча продолжил сидеть, ожидая спасения. Диана замялась, начиная оправдываться — Я хотела, чтобы ты пожил у меня, ну или у отца, но Дениска очень шумный, а папа снова не в городе. Прости. Я безразлично пожал плечами, явно демонстрируя не ту реакцию, что должен. Ди, буду теперь так ее звать, недоверчиво нахмурилась, но Леша помешал ей что-то еще спросить. — Вы выходить собираетесь? — дверь возле меня со щелчком открылась — Выметайся, весь салон провонял. Я насупился, вылезая из машины, сдерживая едкий комментарий. Ведь это само кого хочет провоняет. С другой стороны, я эти два дня ванну точно не принимал, а раньше неизвестно, сколько провалялся без сознания. Неудобно вышло… Девушка уже подхватывает меня под свое крыло, застегивая кофтенку на длинную змейку до самого подбородка. Потом под локоть, помогая дойти до большого серого здания. Мне пришлось задрать голову, чтобы видеть крышу, словно срубленную, у этого дома. Больше похоже на квадратный муравейник. Посудите сами: куча окошек с самым разным цветным наполнением, а так отличаются лишь цветом каркаса, один вход, множество этажей. Мне не ясно, как им удалось построить такую громадину. Но направлялись мы именно к ней. Внутри царил полумрак, и было ощутимо прохладней, чем снаружи, а еще воняло кошкой. Я в отвращении поморщился, следуя за Дианой вверх по серой лестнице. При повороте головы замечаю неразборчивые каракули на стенах, сделанные или мелом, или яркой краской, останавливаться возле подобной живописи мы не стали, поднимаясь еще через один лестничный пролет. Остановились мы перед дверью, кем-то заботливо покрашенную в серую краску, как и железный ящик на стене справа и обналичник какого-то входа слева. Тут живут сплошь и рядом жизнерадостные и солнечные люди. Мне даже боязно с местными жителями встречаться. Стоп. Гриша местный… Фуэ, надеюсь, он самый худший экземпляр этого дома. Девушка отпускает мою руку, доставая из сумки на плече (когда только прихватить успела?) связку ключей, и отпирает вход в обитель Гриши, теперь и мою. Нас встречает безнадежная темнота, отчего Ди вслепую шарит по стене, рукой, после чего загорается свет. Я вздрогнул, не ожидая и тут увидеть магический огонь, да еще который включает немаг. Или они одарены, просто не хотят перед посторонними показывать? Мальчуган в больнице говорил, что магии не существует… — Гриша? — девушка окликает меня по имени, потому что я совершенно задумался. Удивительно, что не получил толчка от Леши, тот лишь хмуро молчал — Проходи Ну, а я что, я пошел, не спеша проходя в незнакомое помещение. В нем было светлее, чем в коридоре из-за окон в комнатах. В глаза бросается уныние, плотным слоем осевшее в этом доме. Тоска почти ощутимо давит на грудь, выражаясь в каждой мелочи жилища: в блеклых рисунках на стенах, всеобщем бардаке, затхлом воздухе. Как здесь возможно жить? Я замер в паре шагов от двери, с пресным лицом осматривая апартаменты. Снимать несчастные тапки не стал, все равно на полу невооруженным глазом видна грязь. В мозгу ярко загорается одна единственная мысль: я не хочу здесь жить. Не хочу проводить остаток жизни, так щедро подаренной (или обманом данной) в сером доме-муравейнике, в этой маленькой комнате, с жизнью предыдущего хозяина тела. Мне до судорог противна идея здесь оставаться. Мне нужно назад, в родную страну. Главное попасть в свои владения, а там и с этой мордой что-нибудь придумает, придадим божеский вид. Все наладиться. Девушка внимательно следит за мной, за каждым движением мимики. Что-то произошло с Гришей, раз она оберегает его сильнее нерадивого цыпленка. Вот опять, в ее глазах появляется решимость, она улыбается, осторожно беря мою ладонь в свои руки, но готова отстраниться. Видимо, он не подпускал ее близко. Никогда. — Сейчас приберемся, и все будет хорошо. Отдохнешь, дома ведь лучше — ты права, дома лучше. Но это не мой дом. Не моя жизнь. Ди ускальзывает, наверное, хочет проветрить здесь все. Леша вовсе стоит молчаливым наблюдателем в проходе, оперевшись на косяк и сложив руки на груди. — Диана… — собственный голос звучит слишком сухо, я хватаю чужую руку, пока девушка не успела уйти наводить порядок. Пока есть решимость. Она оборачивается, спокойно ожидая, что хочу ей сказать. По лицу Ди ясно: веду себя очень странно. Вот и правильное мнение. — Диана, я должен тебе кое-что объяснить. Только выслушай. — Конечно — быстро, словно боясь, что я могу передумать, соглашается русоволосая. Леша сделал вид, что его здесь нет. — Пойми правильно, я не Гриша — серые глаза напротив не могут усвоить эту информацию, нужно продолжать — Вернее тело то Гришы, но душа умерла, а из-за некоторых событий я оказался на его месте. Мне нужно в магический совет, определить местоположение относительно России моей страны. Мне очень жаль, что так вышло. Моей речи поучительным тоном не суждено завершиться, как и получить ответ от испуганной Дианы. Зато ее попутчик обладал лучшей реакцией. И ответ припас сразу. Он просто толчком развернул меня к себе лицом, потом одной рукой хватая за кофту на груди и впечатывая спиной в стену. От удара выбивает воздух из легких, а я инстинктивно хватаюсь за чужую руку. — Ты что за чушь порешь, сученыш — судорожно глотнув воздуха, я посмотрел в лицо Леши. Он был в бешенстве, в самом натуральном гневе. Он даже скалился, подобно бойцовой собаке, чувствующей приближение драки. Вернее не так, он не искал бойни, он защищал дорогого ему человека. А это была Диана. — Последние, блядь, мозги вытекли? — я смотрел на Лешу, но оставаться здесь из-за их идиотских законов или табу я не собирался, потому предпринял еще одну попытку объясниться. -Я маг-лекарь. Я Ала…- закончить фразу мне помешал точный удар в нос. Все мое существо содрогнулось в болевом спазме, в глазах на мгновение даже потемнело, и так затрудненное дыхание вовсе затихло на несколько секунд. В ушах нарастал набат крови, приливающей к голове. Раньше я переносил боль лучше. Подбородок уперся в чужую руку, без особых усилий держащую мою новую задохлую тушку за грудки таким образом, что я доставал до пола лишь кончиками пальцев. Пока я хлопал глазами, в попытках осознать произошедшее и вернуть зрение, меня встряхнули. На пол грузно упали первые красно-брусничные капли. — Ты неблагодарная тварь, Григорий. Или совершенно поехавший- мужчина чуть ли не рычал, верно, сдерживается, чтобы не ударить меня снова. Девушка в ужасе закрыла рот, подавившись криком. Я дрожащими руками коснулся лица, мне казалось, что вместо носа у меня кровавое месиво, но если все ладони испачканы — это не диагноз. Но медицинские познания забились в дальний угол сознания. Зато вспыхнувший страх погнал по венам бодрящий адреналин. На моих собственных губах заиграла кривая улыбка, словно издевка. Полусогнутые в локтях руки я поднял вверх, демонстрируя, что сдаюсь. Не знаю, насколько впечатлительной вышла моя окровавленная морда, но Леша в отвращении сплюнул, опуская занесенную для повторного удара руку. Я чувствовал себя последней скотиной, но очень довольной, злорадствующей скотиной. Отчего улыбался лишь шире. Кровь попала в рот, заполняя его характерным металлическим привкусом. Потом я упал. Не успел никак смягчить встречу с полом, потому что конечности совершенно не слушались. Отпустивший меня мужчина не стал дожидаться, пока я встану, жестко схватив замершую истуканом Диану, и рывком уводя ее за дверь. Последняя с шумом захлопнулась. Меня пробирал нервный смех. Мелко содрогаясь всем телом, я лежал на полу и задыхался от истерики, даже не пытаясь сдержать проступившие слезы или что-то сделать с носом, усердно расписывающим пол в алые тона. За дверью слышалась ругань, крики и брань между той парочкой. Но я не мог различить слов, заходясь все более громким смехом. Меня впервые били за признание в профессии, так еще с таким ожесточением. Впервые слушали не с благовением, а со страхом. Не верили. Мне никто не верит в этой стране, никто не поверит, никто не поможет. Они ездят на вонючих машинах и не верят в чародейство. Живут в серых домах, один только вид которого нагоняет тоску. Воздуха не хватает. Грудь горит огнем, в районе лопаток, куда пришелся удар об стену, расползается тупая боль, носа вовсе не чувствую. Глубоко вдыхаю, тут же заходясь кашлем, в попытке отплеваться от крови. Главное не глотать, иначе вывернет. С такими мыслями начинаю приходить в себя. Собирая все силы, так резко меня покинувшие, принимаю сидячее положение, опираясь об злосчастную стену спиной и наклоняя голову вперед. Что дальше, зажать переносицу? Меня учили лечить не одной магией. В конце концов, ресурсы чародея не бесконечны, а в походах может случиться всякое. Но не учили, что можно сделать сейчас. Такого в походах не случалось.