Терапевт с того света

До дома я добрался быстро и словно в кромешном тумане. Очнулся лишь тогда, когда оказался перед закрытой дверью коридора. Несколько мгновений с легким непониманием посмотрев на вход, я шумно выдохнул, нервно зарываясь пятерней черные волосы. Голову снова переполняли мысли, от них хотелось лезть на стену. Я мог бы выговориться, сбросить часть груза со своих плеч, просто обсудить ситуацию, но мне было не с кем это сделать. Лучшее, что я смогу получит при упоминании магии и перерождения это полный сочувствия взгляд и тихое « ты немного не в себе». Это злило, заставляло все внутри перевернуться в бессилии, а губы кривить в ухмылке. За маской наглости и самоуверенности легче скрыть страх и растерянность. Мне приходилось попадать в безвыходные ситуации, бежать и пробовать спасать человека, который одной ногой вступил в царство вечного покоя. Тогда нельзя было допустить, чтобы руки дрожали или бегал взгляд. Лишь уверенность и стоическое спокойствие, так и льющиеся от великого мага-целителя. А я сейчас, что изменилось сейчас? Здесь никто не спешил покидать мир живых, все мирно и спокойно, только вот закинули в шкуру неизвестного задохлика. Я постепенно начинаю привыкать видеть чужое лицо в отражении, свыкся с мыслью, что проведу остаток дней в таком неприметном теле, не обращаю внимания, как нетипично для меня губы при любом удобном случае складываются в едкую улыбку. Я уже согласен смириться с тягой к отвратительному куреву, вечно уставшим взглядом, низким ростом лишь бы снова начать исцелять людей. Я желаю снова почувствовать тепло магического эфира и увидеть свет его волшебства. Но магия не откликается. А я все больше начинаю разделять жизнь на «до» и «после», начиная смотреть на старое «я» со стороны, как на другого человека. Потому что именно магия сделала меня таким, каким я есть. Именно благодаря ей я смог поступить в академию, научиться ценить жизнь, повидать множество стран и запастись впечатлениями на полжизни вперед. Но надо было же какому-то жирному пятну разрушить все планы! Я нашарил в кармане связку ключей. Их выкинула Ди, в спешке от меня уходя, словно больше не желая никогда приходить. Даже не верилось, что одна глупость с моей стороны могла так резко переменить ко мне отношение девушки. Еще больше не верилось, что я до подобного додумался. Если возраст поубавился лет на десять, это не повод для того, чтобы юность заиграла новыми красками. Хотя, какая это юность… Резко встряхнув головой, я принялся открывать дверь, стараясь отложить до поры до времени мысли о Диане и моем вчерашнем порыве. Сейчас необходимо было окончательно прийти в себя и вспоминать, где потерял способность трезво думать. «Вчера на лавке» — пролетело в голове, я же тихо выругался. Мне нужно разобраться, в насколько каверзную ситуацию я попал и выбраться до дома, а не о глупостях думать. В душе надеялся, что все разрешится само собой, но опыт доказал обратное. Тем более, я успел наломать дров. С другой стороны, ко мне в ближайшее время вряд ли кто-то подойдет. Вторая дверь легко поддалась, впуская меня в мой, как я надеялся, временный дом. Бросив ключи на полку, я отправился на кухню. После коротких раздумий, щелкнул кнопку чайник. Под его нарастающий шум я принялся доставать чашку и кофе. За время, пока здесь была Ди, я немного поладил с детищами местного прогресса. Они пусть и были непонятными, но назначение имели вполне сносное и качественно его выполняли. Теперь я не прыгал от внезапно пищащего шкафа с едой, не считал врагом кухонную плиту. Пусть, относился к технике с неким подозрением, но пользовался ее услугами. Налив себе кофе, я отправился с чашкой в свою комнату. Там был стол, на столешнице было совершенно пусто, но вот ящики битком набиты бумагами и еще какой-то ерундой. У меня все руки не доходили все переворошить. Теперь же у меня не будет никого в гостях, Диана явно не вернется в ближайшее время, а мне нужно найти ответы на все вопросы и чем-то занять голову, чтобы самого себя не сожрать. Макулатура с шорохом вывалилась с полок, застилая пол, стоило чуть подковырнуть, еще были цветные палочки, продолговатые железки, черные плотные листы и прозрачные прямоугольники. Я вздохнул, усевшись среди этого бардака, сосредоточенно пытаясь разобраться в записях. Не учел одного, писем было много, но в них я ничего не понимал. Так что, полностью забитые непроглядным текстом листы отложил в сторону, сразу поубавив зону поисков полезной информации. Нашел картинку с черно-белым рисунком лица, а при более близком рассмотрении узнал свою морду на данный момент. Может Гриша был писцом или художником? Изображение было очень точным, но сделано той же странной краской, что и записи. Скорее всего, еще одно изобретение россиян. Я отложил заинтересовавшую меня бумагу на стол, продолжая поиски. По итогу моей возни, я нашел еще пару картинок с лицом Гриши, что-то похожее на цветную версию нашей газеты, в которой были лишь очень мелкие картинки и много текста, упаковку чистой бумаги и грифели в дереве, несколько небольших книжек. Дали мои находки мне слишком мало, потому пошел выгребать шкаф вдоль стены. Перерыв платяной отсек, в коробке с носками, почему-то отыскал три пачки сигарет. Даже не знаю, радоваться, что нашел эту отраву, или нет. И назревал еще вопрос, неужели Гриша их прятал? Если он любитель играть в кладоискателя, то я вполне могу найти что-то интересное. «Что-то интересное» вывалилось на меня с верхних полок, в которые я хотел влезть без помощи табуретки, наплевав, что достаю лишь кончиками пальцев. Побеспокоенный мною хлам резво полетел вниз, а я замер с вытянутыми руками, стараясь спрятать голову от лишних ударов, но получил по хребту. Тихо выругавшись, я сел на пол, потирая ушибленное место и осматривая вещицы. Предназначение всех этих предметов еще предстояло выяснить, а наверху осталось еще столько же, если не больше. — Посмотрим — чтобы хоть как-то сдвинуть с мертвой точки мои потуги в познании этого места, я вытянул зеленую лохматину. Она больше походила на маленькую елочку, но была жесткой и неприятно насыщенного цвета, к тому же, пахла отвратительно, явно не лесом. В голове появилось предположение, что это элемент декора дома, но почему он закинут так далеко? Немного еще порассмотрев это, погнув колкие ветки, я отложил недо елку. Следующей на очереди была небольшая коробка, в которой оказалось немного шариков и блестящей пушистой веревки. Находка тоже показалась мне бесполезной, так что отправилась в кучу к елке. Зато яркая книга с картинками являлась настоящим даром. Усевшись поудобнее, я внимательно и с нарастающим недоумением изучал невероятно проработанные рисунки каких-то монстров ящериц. Во-первых, даже в государственной библиотеке я не видел, чтобы рисунок занимал почти всю страницу и был сплошниковым, без просветов и с такой большой палитрой оттенков. Кто станет в книги совать произведения искусства, которое отнимет не один день, если можно обойтись более-менее четким рисунком или схемой? Во-вторых, я не встречал упоминания о ящерицах с крыльями или с длинной шеей. Они выглядели даже нелепо, на мой взгляд, тем более в таком разнообразии. Чем-то они были похожи на драконов и змиев, но были не ими. Чтобы не мучить себя вопросами о том, что автор рисунков хотел сказать читателям, я отложил книжицу. У меня и так все болело, а тут еще терзания этими ящерицами. Я тяжело вздохнул, проведя пятерней по волосам, и осмотрел беспорядок, что устроил. В теории, все не так уж и плохо, учитывая, что я еще не вытряс все содержимое шкафов. А еще снова хотелось курить. Сигареты-то я нашел, а вот огнива или иного источника огня — нет. Паршивое чувство. Не оставалось ничего кроме того, чтобы отвлечься от навязчивого желания и зарыться в изучение хлама. Откинув несколько книг с одни лишь текстом, я нашел отличную от них. На обложке, покрытой прозрачной пленкой, были нарисованы котята. Даже интересно стало, что в ней, за уже впечатляющей реалистичностью картинкой. А внутри было на что глянуть. Небольшие, где-то с ладонь, изображения на плотной бумаге. Я бы мог назвать это картиной, но не было ни одного мазка или штриха. А машинная печать была не настолько развита, тем более, казалось, что я просто смотрю на мир через мутноватое стекло, а не на обычную картинку. Нет мыслей, кто и как смог воплотить эти рисунки на бумагу. Но он точно гений. Вначале была картинка с закатным солнцем, окрашивающим небо с сиренево-голубые тона. Момент был пойман красивый, хоть немного уступал реальности. Потом пороги на небольшой речке. Я мог разглядеть блики и зеленые водоросли, длинными лентами струящиеся между камней, словно изображение вот-вот оживет. Красиво. Не сравнить с серым унынием этого города и одинаковыми домами, от одного вида которых уже мутит. Ничего, я скоро отсюда выберусь и забуду сюда дорогу. Переведя взгляд на соседнюю на развороте картинку, я нахмурился. Спиной к наблюдателю сидел мальчишка, у тех самых порогов, явно чем-то увлекшись. Совсем как настоящий. Я перелистал еще несколько страниц, там были картины природы и животные, пока снова не наткнулся на мальчишку. Здесь он спал, закинув голову набок и уложив ноги на панель перед стеклом машины, в кресле которой собственно и дремал. В машине никого больше видно не было, а вокруг яркими солнышками стояло поле подсолнухов. От картины так и веяло теплом и обычной человеческой радостью. Я решил посмотреть все изображения. Дальше картин природы не было, их место заняли рукотворные строения, на фоне которых стояли люди. Вот снова тот мальчишка с короткой черной шевелюрой, радостно обнимается с девочкой возле огромной елки, украшенной шарами и другими игрушка (так вот зачем они нужны). Здесь ему лет пять, с по-детски полными щечками и отсутствием одного из передних зубов, а девочка постарше, с русыми волосами и выглядит более сдержанно, но также широко улыбаясь. Следующая картинка была сильно обрезанной. Те же дети стояли рядом, а рука взрослого лежала на плече девчонки, а вот самого мужчины, судя по ладони, без церемоний «удалили». Некоторые богатые люди иногда чудят и портят картины с семейными портретами, в попытках стереть любое напоминание о существовании какого-то члена семьи. Причина несколько, будь то предательство, навлечение позора на уважаемый род, измена мужа или жены, просто помешательство. Здесь, видимо, что-то схожее. Было еще несколько картин с обрезанным человеком, несколько раз попадалась женщина с детьми. Она была очень похожа на Диану, что наталкивало на мысли о их родстве. А еще картинок с девочкой в разные возраста было больше, чем с мальчиком, который был чаще «пойман» словно случайно, за каким-то действием. Здесь было много непонятных вещей, но были и знакомые машины, устройство кухни, в которой дети под светом лампы что-то мастерили. Потом с изображений ушла русовласая девчушка, осталась лишь та женщина и мальчик. Я не сразу понял, что с повзрослевшим пацаном не так. Он вытянулся, похудел и перестал улыбаться так задорно, как раньше. Чаще просто стоял на фоне здания или растительности в какой-то парке, иногда рядом с женщиной. Она тоже вслед за мальчиком осунулась, стала на несколько лет старше. Я всмотрелся в лицо темновласого, только теперь понимая, почему мне он казался так смутно знакомым. Так это Гриша, именно тот Гриша, чье лицо я имею честь наблюдать каждый раз у зеркала. Никогда бы не признал в веселом мальчике измученного Григория. Только сейчас он стал похож на себя настоящего. Меня это не радует. Что произошло, за чем пошли все эти перемены в мальчике, который так веселился вместе с девчонкой. И где его подруга? Кого вырезали с картин? Я встряхнул гудящей головой, откладывая все эти вопросы. Меня не должна волновать судьба чужого человека, если я хочу вернуть свою жизнь. Гриша умер, не знаю почему и каким образом, но его путь на этой земле окончен. Мне же выпал второй шанс, который нельзя упустить. Книга закончилась на фото, где Гриша лет пятнадцати стоят с букетов цветов, в белой рубашке и темных брюках среди своих сверстников. Волосы уже отросли, в детстве у него была совсем короткая стрижка. Мне почему-то, как себя не убеждай, жалко его. Глухая тоска ворочается где-то в груди, когда смотрю на это уставшее выражение лица, немного вымученную улыбку. Особенно зная, что раньше он был не таким. На сегодня хватит копаться в прошлом Гриши, которое убило весь мой настрой на дальнейшее разгребание минизавалов. Я не нашел ничего лучше, чем просто лечь спать. Подремаю, отдохну и за одно приведу мысли в порядок, а там снова примусь за поиски ответов. Хочу верить, что все у меня получится и наладится.