Терапевт с того света

Я сидел на кровати, чувствовал, как в плечо дышит девушка, как ее русые волосы щекочут шею, руки крепко меня обнимают, отчего начинала ныть поврежденная конечность. Я чувствовал, как пламенно горит щека от чужого удара, а вместе с ней и все лицо, наливаясь краской после короткой бледности. Весь мир вокруг меня замер, заключаясь лишь в этих нескольких мелочах. Но они были важны, словно первый глоток свежего воздуха после долгих дней в гнетущей духоте. Они доказывали, что я жив, ничего не кончено, я могу продолжать свой путь. «Живой, живой» — четче встрепенулась мысль. Движимый внезапным порывом оживших эмоций, я громко рассмеялся, как в припадке. До сведенных скул, до резкой боли в животе, в ответ обняв Диану, которая лишь радостнее ко мне прижималась, продолжая ронять слезы. Сейчас меня не интересовало мнение окружающих о нашей парочке, словно сбежавших из дома милосердия. Я живой. Сколько бы раньше я это не повторял, слова не имели значения. Я с упрямством цеплялся за теории, убеждения, лживые надежды. Порой я бываю слеп и глух к важным вещам, отчего теряю себя, погружаясь в пучину помешательства. Не пойму элементарных вещей, пока не получу «на орехи», да побольнее, чтобы точно запомнил. Я однажды умер. Мое тело наверняка уже гниет в земле (если по близости не нашлось практикующегося некроманта), как бы я не важничал, но про меня забудут как личность через несколько лет. Останусь лишь в родословной Бесталло да в архивных бумагах Академии. Путь назад мне отрезан. А я, пустоголовый, старался снова перейти грань, уже самостоятельно. Словно Тьма ко мне прислушается, обратит внимание на мои жалкие потуги. Может обо мне и не вспомнит, или же наоборот, покажет мне все муки за то, что «во второй раз прожить интереснее» не смог. У меня есть относительно целое тело: руки, ноги, голова, к тому же, Гриша моложе меня. Плевать, что он наворотил дел, но у него есть любящая девушка (не знаю, когда смогу избавиться от того позора после злосчастного поцелуя. Дернуло же меня за каким-то лешим!), крыша над головой, не все к нему относятся как к отбросу общества. Что мне, такому дураку, еще для счастья не хватает? Мозги вправились, теперь я смогу, не без помощи, исправить ситуацию к лучшему. Я Алар или бесхребетная грязь? Когда мы наконец успокоились, Диана ушла что-то улаживать и договариваться, пока я тихонько сидел на кровати. На душе было неожиданно спокойно, пусть усталость и мягко обволакивала все существо. Кажется, я слегка задремал потому, что очнулся от того, что русовласая осторожно тронула меня за плечо и позвала за собой. В руках у нее был сверток в пакете и темная сумка, видел такие у женщин на улице. — Давай, орел — задорно попрощался один из пожилых врачей, когда проходили коридор. Диана одарила его хмурым взглядом, тут же ухватив меня за руку. Я нахмурился, пытаясь сложить словесный пазл. Все, на ближайшее время впечатлений мне хватит: голова отказывается работать как положено. — Почему орел? — А кто по проезжей части летал? — с хитрой улыбкой ответил вопросом на вопрос мужчина. Но вот темные глаза серьезно смотрели в мое лицо. Девушка рядом готова была кого-то из нас придушить. — Да … — я неловко прошелся взглядом по помещению, не зная, что могу сказать. Если так рассуждать, то я та еще птица, низко летящая таранить машины. Доктор решил все-таки заняться какими-то только ему известными делами, а сестра, которую так называть мне еще предстоит привыкнуть, потащила меня к выходу. Недалеко от здания нас ждал беленький местный аналог кареты, который Ди обозвала «такси». Уже без такой огромной опаски, как при первой встрече с этим механизмом, я сел на заднее сиденье, а девушка спереди. Внутри пахло неприятными приторными духами, а мужчина торопливо выбросил недокуренную сигарету в раскрытое окно, приветствуя девушку. Я решил, благочестиво помолчать, чтобы умнее казаться, попутно стараясь незаметно рассмотреть убранство машины. Перед стеклом висели какие-то безделицы с стекляшками и какими-то картинками. Они периодически стучались, издавая глухой звон. Я почти задремал, когда после короткого «не против?» извозчик парой нажатий заставил заиграть музыку. Я замер, хлопая глазами, молча вылупившись на светящиеся символы на черном квадратике. Я почти привык к телевизору. Но он был относительно крупный и показывал картинки. А тут непонятные слова под странную музыку. Хотя, она похожа на те звуки, что были в так называемых фильмах. — Я видел нескольких клиентов, отходящих от наркоза и обезбола, но этот самый прикольный — мужчина усмехнулся, поправив зеркальце, в котором отражалась моя сосредоточенная придурошная моська. Диана обернулась, теперь с опаской на меня поглядывая. Я молчал, потому что начались более менее понятные слова, в которые я честно пытался вникнуть. «Безобразная Эльза, королева флирта, банкой чистого спирта я спешу к тебе…» Я слышал множество песен, как на светских вечерах, представлениях, так и просто бродячих бардов или похабные частушки в трактирах. Но услышанное сейчас немного не складывалось, а под действием усталости, било по мозгам вместе с резкой музыкой. — Гриша … — сестра осторожно окликает, а я вовсе теряю в лице после очередной строчки. Мужчина давиться смехом, издеваясь над моим хрупким психическим равновесием. Так мы доехали до моего дома. Девушка порывалась вытащить меня из машины. Я уверен, если бы не самостоятельно начал двигаться в сторону двери подъезда, она бы меня и на руках унесла. Снова знакомые пролеты. Я уже во второй раз возвращаюсь с Дианой в новый дом, и почему-то снова покалеченный. Правда, сегодня — по собственной вине, ничего не скажешь. — Что это? — Диана первой вошла в квартиру, с сомнением рассматривая остатки моего «колдовства». — Гриша, это что, мамин сапог? — Ну … — я неопределенно повел руками. Ди мои объяснения о магическом происхождении не поняла, а хочет о разговоре с домовым услышать. Тем более, было неловко за наведенный беспорядок в квартире: обувь, прокисшее молоко, обувь с пылью, разбитая тарелка — самые яркие представители моей самостоятельной жизни. — А это? — я не успел разуться, потому что одной рукой делать это проблематично, а девушка уже нырнула в комнату, лицезреть бумажный беспредел на полу вперемешку с содержимым шкафа. Я недовольно сморщился, не отвечая на вопрос. — Ало? — я настороженно прислушался к голосу девушки — Нет, все в порядке. Обувь поддалась, с глухим звуком падая на пол. Я выглянул в проем, наблюдая спину Ди, которая приложила к уху такой же агрегат, как был у Леши, теперь с кем-то переговариваясь. — Да, с ним. И что с того? — раздраженно проговорила девушка, нервно теребя свободной рукой прядь волос. — Послушай, я имею право с ним общаться. С Денисом ничего не случится, если он полдня посидит с мамой. Леша! Я не заставляю тебя с ним «якшаться». Прекрати! Разговор все больше походил на обычную ругань. Еще я зацепился за упоминание важного имени. Нос так-то зажил, но ненависть в мою сторону явно никуда не делась. — Все, до вечера! — зло попрощалась Диана, оборачиваясь ко мне. В подобном настроении она была и тогда, когда я попросил ее вычеркнуть мою персону из своей жизни. — Леша? — осторожно переспросил, придя к выводу, что это средство коммуникации на расстоянии. — Да… Прости. — Я знаю, что он меня не переносит. Я хочу перед ним извиниться. — если и начинать всерьез разгребать кучу мусора после Гриши, то начинать с самого начала. И еще, из-за этого типа столько проблем для самой Ди. Что-то внутри переворачивается от осознания, сколько проблем я ей доставляю. Наверное, я все же влюбился. Когда подобное чувство возникало в последний раз? Лет пятнадцать назад. Я настойчиво увиливал за дочкой герцога, пока меня не отвергли. Тогда же я пил неделю, чуть с Академии не вылетел, еще от друзей получил нагоняй. — Гриша, может не стоит… — девушка недоверчиво предложила отступить. — Что я потеряю? Нос все же сломает? — с слабой улыбкой уточняю. Быть бы таким храбрым перед самим Лешей. — Мне надо с ним свидеться как можно скорее. Хоть сегодня. — Ладно, собирайся, пошли — смиренно согласилась Диана. В ее голосе несмотря ни на что скользит легкая радость. — И это вещи, что были при тебе. Я взял пакет. В нем была свернутая грязная куртка. Теперь стирай ее. Зато в кармане уцелели ключи и мятая пачка сигарет, что сразу отправилась в карман штанов под неодобрительный взгляд Дианы. — Ты так не бросил курить? — Не выходит. — в шкафу я нашел кофту с капюшоном из черно-синей ткани. На улице было прохладненько, а старую не наденешь. В выборе я не ошибся: одежка порадовала приятной находкой в виде местного огнива. Буду надеяться, что работает. — Все. — Тогда пошли. Девушка вела меня по улицам, то и дело бросая на меня неопределенный взгляд. Если учитывать, сколько я успел натворить, как умер Марочкин, это вполне оправдано. Первым делом попробую хотя бы у Леши перестать быть врагом номер один, чтобы лишь мой вид не вызывал у него бешенство. Потом нужно извиниться перед Афанасьевичем. Я вел себя отвратительно, хоть мужчина был добр ко мне. Потом разобраться с грамотностью и научиться читать, писать, а там куда-нибудь на работу устроиться. Я не спрашивал, но скорее всего живу на обеспечении Дианы, что не является прекрасной ситуацией. — Давай быстрее, уйдет — кто и куда? Не успев разобраться, ныряю вслед за поспешившей девушкой в большую карету. Я их видел, когда до больницы со своим больным желудком ходил. Но вот внутри был впервые. Удивленно хлопая глазами, я рассматривал людей внутри и чуть не упал, когда машина с урчанием тронулась. Ди не растерялась, хватая меня за руку и усаживая на одно из сидений, сама оказываясь рядом. Мне показалось, или она себе под нос бросила « хуже Дениски»? Денис — мальчишка, что старательно пытался выдрать мне волосы, мелкий такой. Я немного возмущен сравнению с ним, но ничего в свое оправдание сказать не могу. Ехали мы менее комфортно, чем на машинах поменьше, но все еще лучше, чем на обычных телегах. Наверное, все из-за мощеных улиц. Как бы там не было, я продолжал ненавязчиво рассматривать попутчиков или виды за окном, пока девушка не вытащила меня наружу. Этот район мне был не знаком совсем, но вписывался в облик этого города. — Я была бы рада, если бы хоть иногда приезжал на чай. Мы вот с Лешей в прошлом году обои переклеили. — намек жирнее некуда, но я уже понял, какой Гриша неблагодарный. Интересно, насколько было плохим их общение? — А Леша должен где-то через час уже домой приехать. Не уверен, что было хорошей идеей идти к нему домой, тем более без предупреждения. Ладно, нос еще не был сломан. Если я жил на втором этаже, то Диана на пятом. До него мы добирались на каком-то «гробу», медленно ползущего между этажами. Мне не понравилась эта маленькая коробка с блеклым освещением, которая подозрительно жужжит. Обратно постараюсь спуститься по лестнице, безопасной и понятной. Квартира у Ди была приятной и светлой. Здесь не было душно и невыносимо, как в моей. Стены светлые, как и большинство мебели. Здесь было приятно находиться. — Разувайся, прости, тут небольшой беспорядок — это бардак? Тогда как называется свалка у меня в доме? — Есть будешь? — Да… — я почти приловчился стягивать обувь одной рукой, теперь осторожно ставя ее рядом с здешними парами ботинок. Сестра уже бросила куртенку и сумку, копошась на кухне. — Руки помой вначале. — А где… — Прямо по коридору и слева дверь. Я прошел в указанном направлении, нашел переключатель. Ванная была с нежно голубой плиткой и белоснежным умывальником и ванной. Любопытненько. Взгляд падает на зеркало, где отражается осунувшаяся морда, обрамленная длинными черными волосами. — Мда… — кроме этого и пары ругательств на ум ничего не шло. Я, конечно, могу попробовать умыться, но поможет это мало. Не с первой попытки помыл уцелевшую руку, брызнул воды в лицо, громко отфыркиваясь. В коридоре хлопнула дверь, послышался мужской голос. Неужели Леша уже пришел? Выключив воду, я вышел из ванной, сразу замеченный хозяином дома. — А он здесь что делает? — даже не выслушал, а уже готов морду бить. Спокойно, Алар, во второй раз ты сегодня не умрешь, наверное. — Леша, он … — Диана принялась сразу меня защищать. Вот почему мне все время так не везет в делах любовных? Она светлое и терпеливое создание, и почему-то приходится мне сестрой. — Здравствуйте, я пришел к вам — стараясь уверенно говорить, подхожу ближе к Леше. Его мое высказывание заинтересовало, явно выбиваясь из привычного моего поведения. А мне главное сейчас правильно подобрать слова. — И зачем? — Я хочу извиниться. За свое поведение, поступки и слова. За доставленные неудобства и обиды. Диана совершенно не виновата в том, что я вел себя как последний скот — девушка замерла, видимо, она до последнего не верила, что Гриша на подобное способен, но надеялась. А вот мужчина нахмурился. — Издеваешься, урод? Деньги что ли кончились или твои дружки долги выбивают? — Нет, я искренне желаю добиться вашего прощения, это все что мне нужно — я понимаю, что одними словами ничего не добьешься. А еще не знаю, насколько здешний этикет отличается от знакомого мне. Если судить по странам моего мира, везде была схожая деталь. Может и здесь прокатит. Я грохнулся на колени, уткнувшись лбом в бежевый пол с рисунком под доски. Ди ахнула, а Леша молчал. — Придурок, ты под кайфом что ли? — я молчал, продолжая стоять на коленях, пока мужчина со вздохом не продолжил. — Вставай, наконец. Если думал, что одними словами чего-то добьешься — ошибался. Диана, что с ужином и где Ден? — Сейчас, скоро будет. А он у мамы. — я снизу вверх посмотрел на людей, потом аккуратно вставая. — Тогда я съезжу заберу его. И этого отвезу, нечего ему тут ошиваться. — Я хотела чай, там … — Он не фарфоровый. — меня не вышвырнули! Конечно, выпроваживают из квартиры, сказали пару ласковый, но даже руку не подняли. Мое мнение о Леше было некорректным. — Собирайся давай. — Леша, купишь молока и подсолнечного масла? — Конечно — я натянул обувь. Жаль, что улизнул обещанный ужин. — Скоро буду. Ехать вниз в «гробике» вместе с Лешей было хуже, чем с Дианой, оставшейся дома. Мужчина был больше, а в желтом свете казался устрашающим, не переставая буравить меня взглядом. Может, он прибьет меня и вывезет в лес? Раздербанят меня волки, и никто не найдет. Алексей молчал долго. Даже когда мы сели в машину, он хмуро что-то обдумывал (о чем были его мысли, догадаться не сложно), а я изображал рыбу. — Что на тебя нашло? — от тихого вопроса я вздрогнул, посмотрев в спину впереди сидящего Леши. — Хочу поменять жизнь — на серьезный ответ мужчина без стыда заржал. Именно так, громко и без зазрения совести. Даже обидно. — Где тебя так сильно приложило? Жил как отброс, а тут одумался? — Я хочу отплатить Диане. Хочу нормально жить. — Ну-ну — скептически протянул Леше. Я ожидал большего на мою наивную откровенность. Пусть не совсем точные и полные формулировки причин, но близкие к истине. Машина остановилась. Выглянув в окно, заметил знакомые районы парка, через который пробирался ночью с полицейскими. — Мне плевать, что ты будешь делать, пока это не касается моей семьи. Если ты снова вытворишь что-то вроде петли на кухне, с того света ты не выберешься. Все, выметайся. — Хорошее окончание вечера — тихо констатировал я, проводив удаляющуюся машину. Ладно, рассчитывать на быстрое прощение всех грехов было глупо. Живот выдал протяжную ноту, напоминая о отсутствии обеда-ужина. Я потопал в сторону дома, доставая из карманов сигарету и огниво. Ничего, все наладиться.