Родной

Одно Оби-Ван знал наверняка: на Корусант Анакину нельзя. От одной только мысли, что тот окажется рядом с Палпатином, Оби-Вана заедала тревога, так что о Корусанте речи не шло. На корабле Анакина тоже не оставишь, потому что личным транспортом джедаи не располагали. Хотя Оби-Ван обычно летал на одном и том же корабле, ему тот всё-таки не принадлежал; другие джедаи тоже могли его брать, когда Оби-Ван отдыхал между заданиями. В любом случае план слишком рискованный. Анакина не тренировали, и оставлять его на борту во время опасных заданий было бы чересчур безответственно. Поэтому Оби-Ван обратил внимание на планеты рядом с Корусантом — достаточно близкие, чтобы перелёт отнимал мало времени, и притом достаточно незначительные, чтобы не вызвать интерес Палпатина. — Вот эта, — уверенно заявил Анакин, сидя рядом с Оби-Ваном на подлокотнике кресла. Оби-Ван посмотрел на планету, на которую показывал Анакин. Планета Эдаан, лететь меньше часа в гиперпространстве. С приятным климатом, но без природных богатств или сильной экономики. Заселена планета была слабо, хотя и считалась достаточно развитой. Ничем особенным планета не выделялась. Не слишком бедная, не слишком богатая. Несмотря на близкое соседство с Корусантом, важные торговые пути рядом с ней не пролегали, и канцлер не посещал её вот уже несколько десятилетий. — Идеально, — отозвался Оби-Ван. — И песка нет! — улыбнулся Анакин. Оби-Ван фыркнул, хотя после стольких лет на Татуине это отвращение он разделял. — Если хорошенько поискать, песок там точно найдётся, — с глубокомысленной миной изрёк он. Анакин возмущённо глянул на него, но потом рассмеялся и потребовал себе место пилота. Оби-Ван пошёл ему навстречу, прекрасно сознавая, что в пилотировании Анакин превосходит его уже даже сейчас, в пятнадцать лет. Он смотрел, как Анакин сосредоточенно берёт управление на себя. И странное чувство поселилось у Оби-Вана внутри. Не сразу он распознал в нём удовлетворение. *** Существовало распространённое заблуждение, что джедаям не платили за их службу Республике. Откуда оно взялось, Оби-Ван точно не знал. Если бы им не платили, не финансировали как следует задания, многого бы они не достигли. Правда заключалась в том, что на каждое задание — в зависимости от сложности — Совет выделял определённую сумму кредитов, а счёт потом предъявляли Республике. Джедаям и впрямь не платили в обычном смысле этого слова, но оставшиеся кредиты они забирали себе, что обычно составляло кругленькую сумму, если тратить деньги с умом. А это значило, что после шести лет успешной службы о деньгах можно было не беспокоиться, даже если бы Оби-Ван не нашёл другие источники дохода. Но еще пять лет назад Оби-Ван также начал вкладывать деньги в несколько маленьких неизвестных компаний, которые, как он знал, невероятно преуспеют в ближайшие несколько лет и превратятся в главнейшие корпорации в республиканской экономике. Конечно, он… жульничал, но совесть помалкивала. После стольких лет, проведённых на Татуине, он стал прагматичнее подходить к такому. Война обходилась дорого, особенно путь, которым пошёл Оби-Ван. Поскольку он твёрдо вознамерился не дать Республике обратить против сепаратистов армию клонов, он пытался внедриться в организацию, которая в дальнейшем получит известность как Конфедерация Независимых Систем. А на внедрение требовались кредиты. И немало. Не воспользоваться знаниями о будущем было бы попросту глупо. Благодаря смелым, необычайно удачным вложениями за последние пять лет Оби-Ван сколотил огромное состояние под именем своего близнеца Бена Кеноби, с которым не виделся с раннего детства и который, по слухам, презирал джедаев. «Бен Кеноби» быстро становился восходящей звездой Коммерческой Гильдии, Техносоюза и Торговой Федерации — межзвёздных корпораций, входивших в состав Сепаратистского Совета в прежней жизни. Оби-Ван хотел обыграть Сидиуса в его же игре. Войны между Конфедерацией и Республикой можно будет избежать, если он правильно пустит в ход свои козыри. В любом случае, купить Анакину жильё Оби-Ван мог запросто. А вот поиски подходящего дома затянулись. Ведь место они подыскивали безопасное, достаточно заселённое, чтобы Анакин открыл мастерскую, и в то же время достаточно удалённое от любопытных глаз, чтобы тренироваться со световым мечом, не привлекая внимания. Оби-Ван уже опасался, что они так и не успеют найти ничего подходящего, как вдруг поиски увенчались успехом — всего за день до его возвращения на Корусант для отчёта о задании, уже несколько дней как выполненном. Дом они нашли на окраине городка Сен — одного из самых маленьких на планете. Небольшой, но уютный дом с двумя спальнями стоял на берегу реки. Располагался он чуть поодаль от основной части города, за холмом, который прятал его от чужих глаз. И всё же дом находился достаточно близко к городу, чтобы можно было открыть там мастерскую. С целью избежать излишнего внимания, пришлось подделать возраст Анакина в удостоверении личности, но поскольку тот был уроженцем Внешнего Кольца, фальсификация не составила особого труда. Для местных Анакин Скайуокер, восемнадцати лет отроду, покинул Внешнее Кольцо, когда получил от дяди наследство — достаточно большое, чтобы купить дом в центре галактики. Конечно, на восемнадцать Анакин не выглядел, но Оби-Ван знал, что скоро он вытянется, и любые подозрения отпадут сами собой. Сложно было убедить Анакина в том, что дом нужно записать на него. — Он же на твои деньги куплен, Оби-Ван, — упрямо нахмурился Анакин. Оби-Ван покачал головой. — Джедаям не рекомендуется владеть недвижимостью. А ещё так можно будет выйти на меня. Если Палпатин или Дуку мной заинтересуются, они найдут этот дом — и тебя вместе с ним — если зарегистрируем его на меня. Скорее всего, Палпатин и Дуку уже заинтересовались «Беном Кеноби», учитывая, как сильно за последние пять лет возросло его влияние, так что приобрести дом на него тоже не получится. Историю Бена Оби-Ван продумал до малейших деталей — и даже посетил ради неё родную планету. Семьи Кеноби он не нашёл: похоже, они погибли в чудовищном урагане, который не пощадил едва ли не всех жителей их родного города пару десятилетий назад. Те, кто знал семью достаточно хорошо, умерли тоже — а остальные помнили только, что у Кеноби было два сына. Поскольку официальные документы уничтожил всё тот же ураган, никто не мог доказать, что у Оби-Вана Кеноби нет близнеца по имени Бен, который выжил в урагане и ненавидел джедаев за то, что те отняли у него брата. И всё же, купи Бен Кеноби маленький дом на такой непримечательной планете, как Эдаан — и внимания Анакину не избежать, чего Оби-Вану хотелось в самую последнюю очередь. Анакина он этим всё равно не успокоил. — Анакин. — Оби-Ван потянул подбородок мальчика вверх. И посмотрел ему в глаза. — Твоя мать вверила тебя мне. Теперь забота о тебе и твоих нуждах лежит на моих плечах. Позволь мне позаботиться о тебе. Мне этого хочется. У Анакина заалели щёки. Закусив нижнюю губу, он кивнул. Успокоенный, Оби-Ван улыбнулся ему. Анакин улыбнулся в ответ. Но потом, когда сделку уже заключили, и они вернулись домой, Анакин снова помрачнел. Он плюхнулся на диван в гостиной, скрестил руки на груди и хмуро уставился на свои ботинки. Оби-Ван внимательно на него посмотрел со смесью нежности и тоски. Анакин в первый раз повёл себя так же, как угрюмый, раздираемый переживаниями паршивец, в которого в этом же возрасте превратился бывший падаван. С таким поведением в прошлой жизни Оби-Ван справлялся сотни раз, но сейчас он решительно не понимал причины. — Что случилось, Анакин? — спросил он, невольно выбирая тот же терпеливый тон, которым некогда говорил с падаваном. Судя по сердитому взгляду, снисходительные нотки раздражали этого Анакина столь же сильно, как и другого. — Ты завтра улетаешь, — ответил Анакин и снова опустил взгляд. — А я останусь тут совсем один, и кто знает, как надолго. Ясно. Оби-Ван нахмурился. Пожалуй, вполне естественно, что Анакин чувствовал тревогу от предстоящей разлуки — ему же всего пятнадцать, каким бы самостоятельным он ни был. Да, Анакин с малых лет привык заботиться о себе, но ведь он ещё подросток, вдали от дома и матери, на незнакомой планете, а теперь ещё и Оби-Ван его бросает. Само собой, он тревожился. Было бы странно, сохраняй он спокойствие. Оби-Ван подошёл, опустился перед Анакином на корточки и положил ладони ему на колени. — Анакин. Посмотри на меня. Тот упрямо стиснул зубы и стрельнул в Оби-Вана взглядом из-под чёлки. — Еще не поздно вернуться на Татуин, если хочешь, — мягко предложил Оби-Ван. Анакин презрительно фыркнул. — Добровольно я в эту песчаную дыру не вернусь никогда. — Даже ради матери? Анакин скривился. — Она всегда может приехать сюда. И мне кажется, рано или поздно я всё же сумею её убедить переехать на эту планету, когда Клигг перестанет точить на меня зуб. С каждой секундой Оби-Ван запутывался все сильнее. — Тогда в чём же дело? Я подумал, у тебя появились сомнения, но если это не так… Анакин сверкнул на него глазами и промолчал, упрямо надул губы. — Дом не нравится? — теряясь в догадках, предположил Оби-Ван. — Можем купить другой. Анакин сердито фыркнул. — А все джедаи эмоционально недоразвитые или только ты такой? — Боюсь, что все, — рассмеялся Оби-Ван. — Придётся тебе высказать всё прямо. Пару мгновений Анакин неотрывно смотрел на него. — Меня бесит, что ты улетишь, и кто знает, когда вернёшься. — На лицо его набежала тень. — Если вообще вернёшься. Оби-Ван устало взглянул на него. Пожалуй, к этому всё и шло. Падаван тоже всегда стремился его защитить и злился каждый раз, когда Оби-Ван оставлял его на Корусанте, если задание казалось ему слишком опасным. — Анакин, — мягко сказал он и взял его руки, упрямо стиснутые в кулаки, в свои. — Не хочу показаться высокомерным, но опыта мне не занимать. Ты же знаешь, в прошлой жизни я был мастером и генералом войны. Но Анакин не успокоился, наоборот, помрачнел ещё больше. — Конечно, — вспылил он. — Ведь тогда тебя прикрывал твой падаван. Оби-Ван нахмурился. Анакин говорил о двойнике с такой злобой. В разговорах о своей прошлой жизни Оби-Ван не раз подмечал у него смутную враждебность, но всегда списывал её на лёгкую зависть двойнику, которому довелось стать джедаем. Но такая злость… проистекала не из обычной зависти, а из чего-то гораздо глубже. Внимательно наблюдая за Анакином, Оби-Ван осторожно сказал: — Не стану отрицать, ты был прекрасным падаваном и превосходным соратником, который спасал меня множество раз и наоборот, но… — Это был не я, — выплюнул Анакин и отдёрнул руки. — А твой драгоценный падаван, весь такой смелый, чудесный, распрекрасный, что и какал-то, поди, только бабочками! — Ты о чём это? — Оби-Ван свёл брови вместе. — Ты ведь и был моим падаваном… — Нет, не был! — отрезал Анакин и вскочил. — Я не он, а всего лишь дешёвая подделка, с которой ты возишься, потому что слишком скучаешь по нему настоящему. Оби-Ван прикрыл на секунду глаза, а потом тихо, но твёрдо произнёс: — Сядь-ка. Когда Анакин только фыркнул, Оби-Ван открыл глаза и повторил: — Сядь. Должно быть, что-то в его лице показалось весьма убедительным, потому что Анакин неуверенно глянул на него и снова сел. — Анакин — тот, другой — к идеалу и близко не подобрался, — почти что бесстрастно произнёс Оби-Ван. — Куда там, он часто раздражал и сам выходил из себя, и слишком уж много дерзил и ревновал для своего же собственного блага. Но он был добрым и верным другом. Моей семьёй, несносным младшим братом, которого я практически воспитал. — Братом Анакина не назовёшь, но слова лучше Оби-Ван не знал. Как ни назови, суть всё равно не отразить. Анакин это Анакин, привязанность, не похожая ни на одну другую. — В день его смерти… — глаза защипало, когда перед ними встал сгорающий заживо Анакин. — Как только я потерял его, часть моей души будто умерла вместе с ним. Я… сломался. Утрата выжгла меня изнутри. А потом я увидел тебя. — Увидел его, — тихо возразил Анакин. — Нет. — Оби-Ван снова взял его ладони в свои. И посмотрел ему прямо в глаза. — Я знаю, что ты не он. Честно говоря, вы не очень-то и похожи. Он был гораздо злее тебя, отчуждённее, несчастнее. Разный опыт сформировал разных людей. Но душа у вас одна. Ты Анакин. — Когда тот собрался было возразить, Оби-Ван перебил его: — Ты не замена ему и уж точно не дешёвая подделка. Ты… заполняешь дыру у меня в душе, которая возникла после его смерти, но заполняешь немного иначе. Уверяю тебя, я вижу разницу между вами, и ты ничуть не хуже. Совсем наоборот, солнце моё. Анакин облизал губы. — Правда? Оби-Ван кивнул с печальной улыбкой и стиснул ему ладони. — Что бы ты ни натворил, мои чувства не изменятся. Если его привязанность к Анакину — к любому из них — и убийство юнлингов не уничтожило, ничем помочь Оби-Вану, похоже, уже нельзя. — Даже если я не так хорош, как он? — сбивчиво спросил Анакин. Оби-Ван нахмурился. И когда только появилась эта неуверенность в себе из-за двойника? Ребёнком Анакин любил слушать истории Оби-Вана из прошлой жизни, едва ли не требовал, чтобы ему рассказали про приключения их тандема мастер-падаван. — В каком смысле? — не понял Оби-Ван. — Ты обещал обучить меня, но… вряд ли я когда-нибудь с ним сравнюсь. Я ведь уже слишком взрослый. — Анакин, — потеряв терпение, вздохнул Оби-Ван. — Забудь уже эту нелепую идею фикс, что мой падаван был неким идеалом, к которому тебе нужно стремиться. Он им не был. Честно говоря, сферы, в которых он преуспевал, — дуэли и управление Силой — давались ему словно сами собой. А вот остальное… ты уже гораздо лучше него в медитации. — Так оно и было. Когда Оби-Ван взялся обучить Анакина медитации, его поджидал приятный сюрприз. Об огромных успехах, конечно, речи не шло, но двойник остался далеко позади, это уж точно, ведь тот и на месте усидеть не мог, едва справляясь с хаосом плохо подавляемых переживаний. Этому Анакину чувства сдерживать не пришлось, что чудесным образом отразилось на состоянии его разума. — Ты гораздо собраннее его в этом же возрасте. Слова эти Анакина не успокоили. Он по-прежнему хмурился, испытующе вглядываясь в Оби-Вана. И вдруг бросился вперёд, приземлился к нему на колени и бережно взял его лицо в ладони. — Просто скажи, что меня ты любишь больше, — отчаянно прошептал он. — Мне только это важно. Оби-Ван смотрел на него во все глаза, не зная, что сказать. Падаван никогда себя так не вёл, никогда так бесстыдно не требовал от него признаний в привязанности. Он знал, что требовать такое от наставника немыслимо. Но Анакин падаваном не был. Никто не учил его, что привязанности джедаям запрещены. Вряд ли он даже знал о таком постулате: Оби-Ван-то уж точно никогда о нём прямо не говорил. Быть может, пришла пора наконец-то сказать. — Не могу… — начал он, но запнулся, когда увидел, какое уязвимое у Анакина выражение лица. Разве скажешь ему сейчас, что Оби-Ван не мог — не имел права — его любить? Анакин и так уже тосковал по дому, что бы он там ни говорил. — Это же не соревнование, родной мой, — продолжил Оби-Ван и погладил Анакина по мягким волосам. — Твой двойник был мне братом. Я растил его с малых лет и очень гордился человеком, которым он вырос. Ты же… на этот раз тебя воспитывал не я — а твоя мать — но только с тобой одним в целом мире я чувствую себя человеком. — Оби-Ван поцеловал мальчика в лоб, вобрал в себя его запах. Он вздохнул. — Знаю, джедаи не должны такое испытывать, но я уже столько всего потерял, родной мой. И хотя мне подарили ещё один шанс всё исправить, предыдущую жизнь вторая попытка не стирает. — Он прикрыл глаза, вспоминая усеивающие Храм мёртвые тела, огонь и душевную боль, мучительное одиночество, растянувшееся на десятилетия, и бесчисленные «если бы». — Моя душа уже не та, что раньше. С ней — со мной — что-то не так. В реальность этой второй жизни… по-прежнему верится с трудом. Я будто бы… — Оби-Ван уставился в стену напротив, подбирая слово. — …отрешился от всего. Ничто уже не волнует меня так, как прежде. Кроме тебя. Только с тобой одним я чувствую себя целым. Анакин крепко его обнял. — Так не улетай, — попросил он. — Зачем тебе улетать? Останься со мной. Мне ты тоже нужен. Ты улетаешь, и я каждый раз чувствую, как это неправильно. Оби-Ван представил, каково это будет: если он просто не вернётся, а останется с Анакином, будет проводить с ним каждое мгновение, учить его и смотреть, как он становится всё сильнее. Как же хотелось поддаться этому искушению. Хотелось гораздо больше, чем должно было. Он же джедай. Который в долгу перед Силой, подарившей ему второй шанс, чтобы всё исправить, а не потакать собственным слабостям. — Не могу. — Оби-Ван поцеловал его в висок. — Ты же знаешь, нужно спасти галактику от Лорда Ситхов… Анакин фыркнул. — Да пошла она, эта галактика, куда подальше, если для её спасения ты постоянно себе в чём-то отказываешь. — Он отстранился и заглянул Оби-Вану в глаза. — Я серьёзно. Если я тебе нужен, если со мной и правда лучше, я хочу тебе помочь. Эта планета от Корусанта всего в сорока шести стандартных минутах. Можешь прилетать сюда каждый вечер между заданиями. Я изменю настройки компьютера у тебя на корабле, чтобы полёты сюда не записывались. Никто не узнает, где ты проводишь ночи. Стало тесно в груди. Надо бы сказать «нет». Слишком опасно. Рано или поздно кто-нибудь заметит, что ночует Оби-Ван вовсе не в Храме. — Да и мне будет не так одиноко, — добавил Анакин, жалобно глядя на него. — Манипулятор маленький, — беззлобно поддел его Оби-Ван. Анакин просиял. — Но ты меня любишь, — возвестил он, а потом поцеловал Оби-Вана в щёку и, точно ласковый котёнок, потёрся о неё своей. — Ммм, мне нравится твоя борода. Такая приятная. Оби-Ван прикрыл на секунду глаза, наслаждаясь близостью, а потом приподнял Анакина и поставил его на пол. — Слишком взрослый ты уже, чтобы сидеть у меня на коленках. — Кто сказал? — закатил глаза Анакин и вскочил на ноги. — Я сказал, — сухо отозвался Оби-Ван и тоже поднялся. Он улыбнулся, когда Анакин зевнул. — День был долгий. А улетаю я рано утром. Надо бы поспать. Возражать, как ни странно, Анакин не стал. Обычно он ни в какую не соглашался идти в кровать, желая провести с Оби-Ваном как можно больше времени, когда тот прилетал на Татуин. Но на этот раз в ответ на пожелание спокойной ночи мальчик проявил подозрительную сговорчивость. Его послушание наконец обрело смысл, когда Оби-Ван, уже лёжа в кровати, услышал, как открылась дверь. Анакин подошёл к кровати, юркнул к Оби-Вану под одеяло и перекинул через него руку. — Анакин, — возмутился Оби-Ван. — Только сегодня, — пробормотал Анакин ему в плечо. — Пожалуйста? И Оби-Ван уступил. Делил с ним кровать он далеко не в первый раз. Ребёнком падаван частенько залезал к нему в кровать, обычно после кошмара, а уж на войне они постоянно делили спальный мешок на двоих. Вот только сейчас ощущения были другие. Оби-Ван не знал, почему, но другие. Как бы там ни было, лёгкое беспокойство не помешало Оби-Вану расслабиться, и такое знакомое дыхание Анакина медленно навеяло сон и на него. Всё встало на свои места. Наконец-то. Так хорошо Оби-Ван не спал уже много лет. Проснулся он, обнимая Анакина, лицом мальчик вжимался ему в шею. Оби-Ван позволил себе насладиться будто украденной минуткой спокойствия и удовлетворения, а потом неохотно выпутался из тёплых объятий. Он принял душ и надел джедайские робы. Прикрепив меч к ремню, Оби-Ван оглянулся на кровать. Осознав, что тянет время, он поморщился. Сила, да что с ним не так? Не может же он остаться с Анакином. И даже если бы мог, валяться в кровати целый день джедаи себе не позволяют. Обескураженно тряхнув головой, Оби-Ван подошёл к кровати и позвал: — Анакин, я пошёл. Мальчик заворочался, притянул подушку Оби-Вана к себе и крепко её обнял, упрямо не открывая глаз. Оби-Ван не удержался от ласковой улыбки. Похоже, Анакин ужасно тяжело просыпался в каждой вселенной. Он наклонился и поцеловал Анакина в макушку. — Постараюсь вернуться поскорее, родной мой. Да пребудет с тобой Сила. Анакин сонно пробормотал что-то, по-прежнему не открывая глаз. Усилием воли Оби-Ван отстранился. В последний раз посмотрел на Анакина, стараясь наглядеться на его спокойное лицо и надышаться витавшим вокруг удовлетворением. А затем повернулся и вышел из комнаты, чувствуя, как рассеивается с каждым новым шагом охватившее его было умиротворение.