Лекарство от любви

Саске с порога, только закрыв за собой дверь «родной» квартиры, почувствовал этот запах, въедающийся в кожу смертельным ядом. Им можно было бы задохнуться, отравиться и умереть, как любой нормальный человек, но у него же есть иммунитет. Не будь его, он бы отдал концы очень быстро, но теперь обязан подыхать долго и мучительно, наедине с собой. Ведь никто, даже Наруто, не может понять, что на самом деле эта независимая и неблагодарная мразь, которой его все называют, лишь разбитый, запутавшийся в себе человек. Швырнув курточку на вешалку и не заботясь, что та упала на пол, он скользнул рукой по стене, будто пытаясь удостовериться, что это реальность. Но он в действительности здесь, снова, будто никуда и не уходил, будто и не было у него той новой жизни. Запрокинув голову назад, он ненароком ударился затылком о деревянную дверь, и как раз в этот момент в комнате Итачи что-то с грохотом упало. Явно что-то большое, но он подавил желание узнать, что это. Все его внимание и взгляд были устремлены лишь вперед, в одну точку, где на противоположной стене коридора виднелось его отражение. Он стоял, привыкая к горечи навешанных воспоминаний, свыкаясь со странным выражением своего лица. Что это там, почти невидимое во тьме? Сожаление? Грусть? А все от того, что его беззаботная жизнь закончилась так скоро. Хотелось еще хоть недолго побыть простым, ни чем не обремененным человеком, постоять у плиты, посмеяться от души в семейном кругу. Пусть это была и не его семья. Пусть это и чужое, но оно было как родным. Воздух в помещении словно наполнился влагой, стал тягучим и тяжелым. Вдыхать его стало больно. Ноги тоже утяжелели, подкосившись, и он устало опустился на пол, снова ударившись затылком о дубовую поверхность. На миг вспомнились собственные слова о ненависти, и сердце больно сжалось в груди. Он сказал это только от злости. Это был единственный щит, которым он мог защититься тогда. Ведь не скажет же он, что Наруто живет в его голове, как у себя дома, что успел побывать во всех ее уголках, спустившись к сердцу и заглянув мимоходом в душу... что он везде, куда не взгляни. Но даже так, это точно не любовь. Определенно не она... не может быть, чтобы это было иначе. Хотя... что он знает о любви, чтобы с такой уверенностью отрицать? От раздумий дыхание сбилось окончательно, а желудок скрутило болезненным спазмом. Снова. Это снова происходит и на сей раз рядом нет никого. Ни Итачи, ни Кушины, ни Наруто. Он один. Хотя еще пару часов назад в его жизни были люди, ради которых хотелось быть собой.

***

С того дня Саске стал предельно молчаливым. Он не брал трубку, не отвечал на смс, не выходил из дома по утрам. В школу он, конечно, вернулся, но пропускал по нескольку уроков, приходя лишь часов к десяти, и садился на самую отдаленную от Узумаки парту. С тех пор даже его взгляд изменился. Черные глаза, что раньше смотрели на мир с высокомерием, теперь казались пустыми и разбитыми. Впервые. Видеть его таким, особенно в первые дни, было мучительно сложно. Наруто едва ли не извел себя укорами, зная, что причиной его упадка стал он сам. Ощущая страшную вину, он всячески пытался загладить ее, извиниться и сказать, что не хотел ни к чему принуждать, но каждый раз натыкался на этот взгляд, в котором не было помилования. А затем он просто перестал пытаться. — Саске уже вторую неделю сам не свой, — Сакура вздохнула, подперев кулаком щеку. Ее взгляд сверлил спину Учихи уже битый час, будто еще чуть-чуть и она смогла бы узнать, что его так гложет. — Что с ним, не знаешь? — Откуда? Меня это вообще не касается, — вспоминая любимую фразу Саске, отвечал он. — Ну как? Вы же друзья. — Мы не друзья! — это одновременно лживое и в то же время правдивое опровержение прозвучало излишне громко, привлекая внимание занятых переменой одноклассников. Все, как один, повернули к нему голову. Все, кроме Саске, которому, в отличие от остальных, было абсолютно все равно. Или он по крайней мере делал такой вид. Сакура, которой уже надоело слушать, видеть и не понимать, что происходит, лишь покачала головой. А что еще ей оставалось сделать? — Если не друзья, то кто? — Да откуда я-то знаю?! — он резко поднялся со стула, опрокинув его на хлипкую и тут же отвалившуюся спинку. Кулаки сжались, уперевшись в парту и сдирая ногтями толстый слой черной краски. Хотелось смеяться, злиться и кричать. Еще никогда в голове не было такого бардака. Все это неправильно и тяжело, горько и грустно и от этого просто рвало на части. Он вдохнул и выдохнул, не глядя на растерянную Сакуру, и просто ушел. Вон из класса и из места, где все началось... оттуда, где впервые встретились и где начали этот безнравственный путь.

***

До конца перемены он просидел в подсобке в компании ведер и швабр, которые не были против его присутствия, в отличие от «некоторых». Странно, но с ними было спокойнее и приятнее сидеть, чем там, в классной комнате, под пристальным взглядом знакомых лиц. Когда прозвенел звонок, он все-таки встал и отправился в класс, но на полпути забыл, куда направлялся. Саске прошел прямо рядом с ним, прямо в миллиметре, едва не коснувшись плечом плеча. В его глазах теперь не было ничего: ни надменности, ни гордости, ни прыти. Он шел, с опущенной головой, как никогда раньше подавленный и убитый, что казалось еще хуже чем дни, что из него сочился яд. Наруто, не долго думая, повернулся и пошел за ним, чуть ли не наступая на пятки, но не позволяя отойти дальше, чем на метр. Он словно боялся упустить его. Будто Учиха вот-вот мог сбежать или испариться, исчезнув в неизвестном направлении навсегда. Тот, не обращая внимания, шел в том же темпе, пока его вдруг не схватили за руку и не затащили в кладовую. В ту самую, в которой Наруто просидел все это время. Там было достаточно темно, поэтому глаза долго привыкали, пытаясь ухватиться за неуловимый силуэт. Наконец, Саске сумел разглядеть Наруто, преграждавшего путь к единственному выходу. Теперь либо пробиваться сквозь стенку, либо вступать в диалог. Но у Саске нет сил ни на то, ни на другое. — Сколько раз тебе повторить, чтобы ты оставил меня в покое? — Я оставлю, только выслушай меня сперва, — Узумаки подергал ручку, убеждаясь, что дверь он точно закрыл и никто не зайдет сюда без приглашения. Странно, что в кладовке вообще есть замок, но эта странность даже на руку. Никто не помешает, не увидит, не пустит слух... а-то и так лишних свидетелей хватает. Учиха пожевал губу, мысленно принимая решение, но таки кивнул, оперевшись бедром о деревянный стеллаж. Он был на чеку, следил за каждым движением и был готов в любой момент ударить, но не подавал виду, давая Узумаки своеобразный «последний шанс». — Валяй. — То, что было тогда на улице... я не хотел. Я просто злился, — Наруто не оправдывался, просто знал, что это стоит сказать. Ведь то, что было, было действительно не нарошно, все происходило само собой. — Я хотел, чтобы ты почувствовал себя на моем месте. Понимаешь, мне просто надоело ждать, когда ты окажешь мне милость и покажешь себя? Я тоже не железный. Низко было падать к таким крайностям, но у Наруто не было выбора. К Саске по-другому не подойти. Он как еж: чтобы обойти его колючки, приходится насильно разжимать его клубок. — Это все? — Нет! — оттолкнувшись от двери, он подошел к нему, но так, чтобы между ними оставалось небольшое расстояние. — Меня теперь грызет совесть, — признался он, чуть опустив глаза, — чувствую себя тварью. И как Саске может спать спокойно после всех своих мозгопромывательных манипуляций? Наруто бы давно совесть замучила. — И чего ты от меня хочешь? — Учиха видел, как Наруто загонялся и накручивал себя, но хотел узнать, каким же образом он решит искупить эту вину. Впрочем, ответ был и предсказуемым, и одновременно удивлял: — Трахни меня, как и обещал... мне так проще будет... — он чуть стыдливо опустил глаза, чтобы не смотреть на Учиху и не видеть его взгляда. Ему правда так проще. Ведь Саске был тем, кто это начал и тем, кто все время об этом твердил, поэтому так казалось правильней. По крайней мере для него. — Прямо здесь? — Если хочешь... Последняя реплика почему-то разозлила. Такой Наруто, с виноватым взглядом и виноватым тоном, готовый расплатиться собой за совершенную оплошность, которая даже оплошностью не была, бесил даже больше, чем тот, что лез без разрешения в трусы. Хотя нет, тот, что лез, был в сто раз лучше. У него по крайней мере был характер и настойчивость, а у этого... Саске закатил глаза и прошел мимо, направившись к двери. — Идиот, не веди себя, как шлюха, — бросил он через плечо, собираясь повернуть защелку, но его тут же схватили за руку. — Тебе хрен угодишь. Ломаюсь — не нравится, даю — не нравится. Ты сам-то знаешь, чего хочешь? — эта ситуация окончательного убедила Наруто в том, что Саске уже и сам запутался в своих желаниях. А он-то действительно запутался. Теперь и не понятно, зачем и с какой целью он продолжает вести эту борьбу. — Не знаю! Доволен? — выдернув руку, Учиха все-таки открыл дверь и вылетел из кладовки, уходя в сторону лестниц. Да, он запутался, причем давно. Но контроль над всем он потерял совсем недавно. Лишь в тот момент, когда лежа на холодном снегу, придавленный сверху телом Наруто, он почувствовал стыд и страх, прокравшиеся тихой походкой в его сердце. Только в тот миг, когда понял, как сильно не хочет возвращаться «домой» и как сильно припала к душе новая жизнь. Он хотел бы остаться в этой жизни, с этими людьми, там, где ему было хорошо, но этот мир не ценит его желаний. Этот мир рушит все его планы.