Лекарство от любви

Они не встречались, просто жили вместе, просто были рядом. Даже когда закончили школу, сдали экзамены и разошлись по своим путям, они все равно жили вместе в маленькой квартире, в тесноте, засыпая и просыпаясь вместе, разделяя пространство на двоих, хоть и сложно уживались друг с другом. Саске закрылся от всего мира. Выбросил таблетки, которыми нечаянно отравился, а вскоре бросил учебу. Не отвернулся он только от Наруто. Только от того, кто знал его. Полностью, абсолютно. В свободное время Наруто позировал Саске, хотя трясущиеся руки уже не могли нарисовать настолько красивые рисунки, как раньше. Саске угасал на глазах, только Наруто поддерживал огонь жизни внутри него. Только он был его путеводной звездой на дороге, в которой он запутался. Все просто шло. Саске перестал строить планы, искать поддержки, он не говорил о своих проблемах, все время лежал в кровати, иногда плакал. Наруто обнимал его и иногда с трудом заставлял улыбаться своими глупостями. Он был единственным, что держало Саске в этом мире. И он хватался за него, как за спасательный круг, который не давал утонуть и захлебнуться в собственных мыслях. Его тепло… Учихе всегда его недостаточно. Сколько бы Наруто не был рядом сейчас, казалось, он не смог бы восполнить всего того времени, что Саске пробыл в одиночестве. Саске ломался и склеивал себя по частям. Искал выход и все время оступался, не зная, куда идти по жизни. Он просто не знал, что делать. Жизнь встала в тупик. Учиться не было сил, жить — тоже. Если бы не Наруто, он бы сошел с ума в четырех стенах и среди таких безразличных и глупых людей, которые совсем его не понимали. Он бросался из крайности в крайность. Искал поддержки от других людей, но, оступаясь и слыша одни и те же безжалостные фразы, бросал эти попытки. Он ненавидел мир, который сломал его. Ненавидел людей, с которыми не мог находиться на одной планете. Он чувствовал себя чужаком. Думал о смерти, но не хотел умереть. Он знал, что эта жизнь одна и не хотел ее терять, но сил и смысла идти дальше уже не находил. Он чувствовал себя, словно его бросили в море, не научив плавать, словно ему пять лет, он потерялся в толпе и молил, чтобы мама забрала его. Он хотел домой, но дома у него уже давно не было. Когда Наруто уехал на практику, он окончательно закрылся. Не выходил из дома, не разговаривал ни с кем, не брал трубку, не вставал с кровати. Единственное, что давало хоть чуть-чуть сил — еда и душ, но аппетита не было, а холодная вода обжигала кожу, не хуже горячей. Он хотел уйти. Скрыться. Сбежать. Было сложно даже просто сидеть на месте, хотелось на улицу, но там были люди. Он стал бояться взглядов, толпы, людей. Что именно его пугало, он не понимал, и чем больше пытался разобраться в себе, тем больше запутывался. Ему было плохо. Просто плохо. Хотелось, чтобы все оставили его в покое, чтобы никто не видел его, не слышал, не знал. Он хотел к Наруто, понимая теперь, насколько сильно нуждался в нем. Всего за пару дней он похудел на пять килограмм. Его щеки осунулись, кожа стала совсем бледной, даже прозрачной. Он напоминал труп. А некогда сильные, уверенные глаза потеряли сияние, стали стеклянными. Он бродил по комнате, бессмысленно смотрел в стену и пытался о чем-то думать, но в голове все настолько перемешалось, что было страшно. Он начал бояться себя. Своих мыслей, своих чувств и невозможности справиться с ними. Он мечтал дожить до понедельника, чтобы увидеть его. Он чувствовал себя беспомощным, ни на что не способным, жалким, больным. Он хотел умереть, но не мог, потому что хотел жить, но и жить нормально не получалось. Он никогда не молился, а сейчас вспоминал и почти каждую минуту читал одну и ту же молитву, взывая к всевышним силам, чтобы помогли ему, чтобы подсказали, что делать дальше, как быть. Но в ответ всегда звучала тишина. Сердце колотилось, ему казалось, что он не доживет, но он ждал. Ждал и ждал, глядя на стрелки бдушных часов. Просто ждал, чтобы его кто-то спас, потому что спасать себя он уже был не способен.