Once upon a December

Впереди, за жиденькой лесополосой, простиралась равнина, укрытая белым снегом и освещенная лишь светом луны. Где-то вдалеке мелькали огоньки, едва уловимо тянуло гарью. И было тихо. Было даже красиво. Если забыть, как она замерзла. Рей обняла себя за плечи и поежилась. - Ну-ка, - Бен легко придержал ее за руку, принуждая остановиться, - надевай. Он стянул с себя свитер и протянул ей. - Нет, - покачала головой девушка, - ты замерзнешь. - А ты уже замерзла, - парировал Бен. - Но, - начала Рей, чувствуя странную потребность спорить с принцем даже в такой ситуации. - Хватит спорить! – отрезал Соло, а потом стремительным движением натянул на Рей свитер. Девушку окутало запахом мокрой шерсти, пота и гари, и еще чего-то неуловимого, но приятного, как будто бы родного. Свитер доходил ей до середины бедра, а рукава свисали. Рей посмотрела на них растеряно, но уже в следующую секунду Бен ловко закатал их и на секунду задержал руки Рей в своих, на удивление теплых, несмотря на зимний холод. - Спасибо, - растерянно прошептала девушка. Бен едва заметно усмехнулся уголком губ, Рей смотрела в темные глаза, не в силах отвести взгляд, и тонула, тонула, тонула в ласковой тьме. - Эй! – раздался окрик По, - сюда! Мы кое-что нашли. Наваждение исчезло. Рей поспешно отвернулась, чувствуя, как заалели щеки. Крифф! Неожиданное смущение, непонятная неловкость, бешено стучащее сердце. И этот свитер, Рей украдкой понюхала воротник, вбирая запах, от которого неожиданно теплело на сердце. Находкой оказалась небольшая хижина, вероятно, чей-то охотничий домик. Он был совсем небольшим: крохотная прихожая и одна комната, но здесь были крепкие стены, целые окна и даже печка рядом с которой лежало немного дров. Рей была готова расплакаться от облегчения. Больше всего на свете она ненавидела холод! В приюте, где она выросла, всегда было холодно, а воспитателям было наплевать, мерзнут ли их подопечные. Рей была уверена, что если бы кто-то замерз насмерть или простудился настолько, чтобы потом умереть, их воспитатели только бы порадовались этому факту, ведь можно было бы забрать себе те жалкие крохи денег, что государство выделяло на содержание каждого воспитанника. Рей поморщилась и бросила быстрый взгляд на Бена. Интересно: приют, где вырос принц, был таким же ужасным, как и ее? Финн быстро и ловко развел огонь, и вскоре небольшое помещение нагрелось достаточно, чтобы Рей стало жарко. С легким сожалением она сняла свитер, украдкой погладила ткань и аккуратно повесила поближе к огню, сама уселась неподалеку в углу небольшой скамьи, подобрав под себя ноги. Девушка, прищурившись, смотрела на суетящихся парней. А потом ей в руки ткнулась горячая жестяная кружка, над которой вился пар. - Не бог весть что, - смущенно пожал плечами Бен, - всего лишь кипяток, но этого хватит, чтобы согреться. В приюте, где я вырос, мы часто воровали кипяток на кухне. В комнатах всегда было холодно. От благодарности у Рей на глаза навернулись слезы. Честное слово: давным-давно о ней никто так не заботился, даже По и Финн. И этот кипяток в кружке был дороже любого самого элитного чая. Ниима отчаянно заморгала, пытаясь скрыть слезы, которые невольно навернулись на глаза. - Спасибо, - выдавила из себя хрипло. Бен поспешно отвернулся, видимо, не желая ее смущать. - Что дальше? – громко спросил принц. - Доберемся до Такоданы, - Дэмерон поворошил угли в печке, подбросил еще дров, - купим билеты на пароход. И доберемся до Альдеры морем. Это будет даже быстрее, чем на поезде. - Хоть и дороже, - вставил Финн, - но у нас есть сумка Рей, - парень улыбнулся, - Веснушка как всегда предусмотрительна. Рей слабо улыбнулась. Да, среди ее вещей были и деньги, но их не хватит на четыре билета на пароход. Их едва ли хватит, чтобы оплатить ночлег в Такодане, только если совсем уж гнусную дыру рядом с портом. Ниима поморщилась, вспоминая портовый город, ей он не нравился никогда. Слишком шумно, грязно и суетно. Слишком много проходимцев самого разного пошиба. - Денег нам не хватит, - покачала головой девушка. Повисло молчание, трещали дрова в камине, едва слышно свистел ветер за окном, кружка в руках исходила паром, и у Рей слипались глаза от усталости. Она готова была уснуть на этой самой жесткой скамье. Ей – им всем – был необходим отдых. - И что же мы будем делать? – вырвал Нииму из полудремы резкий вопрос Бена. Рей приоткрыла глаза, посмотрела на принца долгим взглядом. Соло хмуро смотрел на нее в ответ. - Найдем деньги, - пожала плечами Рей, отпивая горячую воду. Право слово, Такодана или нет, но Рей Ниима никогда не пасовала перед трудностями. Как будто они в первый раз на мели! Они справятся. В голове уже вертелись две более или менее приемлемые схемы незаконного отъема средств у граждан. Просто сначала им нужно немного отдохнуть, а потом все наладится. - И каким образом? – допытывался Бен. - А это, ваше высочество, уже совершенно не ваше дело, - отрезала девушка. *** - Нет! Ты скажешь мне: куда вы идете! – Бен схватил Рей за руку, девушка зашипела, словно разъяренная кошка, вырываясь. - Я уже объяснила: добывать деньги! - Как? Почему я не могу пойти с вами? - Потому что ты остаешься тут вместе с По, - ответила Рей. - Рей, - принц сделал к ней шаг и с неудовольствием отметил, как девушка отскочила прочь. Наверное, это его и отрезвило. Бен поджал губы, останавливаясь. Его раздражало ее недоверие, он не хотел иметь ничего общего с незаконной деятельностью. Он – крифф его раздери! – всегда чтил закон! И ждал этого от других. Но у компании, с которой Бен связался, явно были другие жизненные принципы. И Соло это раздражало сейчас. Когда Финн и Рей, пошушукавшись с Дэмероном, поспешно собрались, чтобы уйти. Бену все это не понравилось. Он понимал, что отступать было поздно, он здесь, в этой точке времени и пространства, он сам ввязался в эту авантюру. Он ведь тоже обманщик! Никто не говорил ему, что Бен Соло и есть потерянный принц Бенджамин. Так отчего он теперь устраивает сцены? Соло мрачно посмотрел на захлопнувшуюся за Рей и Финном дверь номера. На двери была трещина. Бен поморщился. Дешевая гостиница на окраине Такоданы, в непосредственной близости к порту, все, что им удалось найти за те деньги, что были в сумке Рей. Здесь ошивались сомнительные личности, а еда была настолько отвратительна, что сам ее вид отбивал аппетит. Куда уж там до восхитительной рыбы, которую они ели в поезде! Которую он, видите ли, ел неправильно! Почему-то это воспоминание заставило Бена заскрежетать зубами в новом приступе раздражения. - Ты совершенно зря ей не доверяешь, - раздался позади спокойный голос. Соло подпрыгнул от неожиданности, а потом развернулся и вызывающим жестом скрестил руки на груди, смерил По взглядом исподлобья. - Рей знает, что делает, - Дэмерон отлип от стены и подошел к принцу, - из нас троих она, быть может, вообще единственная, кто точно осознает все риски и просчитывает все наперед, - мужчина задорно усмехнулся. - Неужели? – скептически процедил Бен. - Конечно, - невозмутимо кивнул Дэмерон, а потом вздохнул, - Бен, ты пошел с нами, доверился нам, согласился на невероятную авантюру. Быть может, ты принц, быть может, нет. Но ты можешь им стать, стать чем-то большим, чем ты есть сейчас. Но для этого – увы! – надо приложить усилия. Мы все – и Рей в первую очередь – поможем тебе, но много зависит и от тебя. Не стоит разбрасываться своим потенциалом на бессмысленные споры с Рей. - Предлагаешь слушаться ее во всем? – резко спросил Соло, впрочем, уже без прежней агрессии. - Предлагаю начать с себя, - пожал плечами По. Они немного помолчали. - Знаешь, - задумчиво произнес Дэмерон, - мои родители были знатного рода, близки к королеве Лее. Я родился с золотой ложкой во рту, не случись революции, мне бы вовсе не пришлось прилагать никаких усилий в жизни. Но случилось то, что случилось. И мне пришлось пробиваться наверх. Правда, большей частью моя жизнь напоминает крутые горки в парке аттракционов. Сейчас я явно на дне, - мужчина обвел грязную комнату таким выразительным взглядом, что Бен невольно хмыкнул. - Но все изменится, - кивнул сам себе По, - я верю в это. И ты, Бен, должен стать принцем Бенджамином. Принц ты или нет. Ты все равно должен приложить усилия. В конце концов, ты же должен выглядеть хорошо в глазах ее величества королевы Падме. Соло своенравно тряхнул головой, откинул со лба упавшую прядь волос. В словах Дэмерона был резон. Что-то мешало согласиться с По до конца, наверное, врожденная привычка спорить, собственный категоричный и взрывной характер. - Характер у тебя не сахар, - тем временем, словно бы прочитав его мысли, произнес По, - говорят, такой был у твоего деда – короля Энакина. Но то, что он был безупречным джентльменом, тоже все говорят. - Предлагаешь мне равняться на моего деда? – спросил Бен. - Предлагаю тебе вылепить себя самого. Уникального и неповторимого принца, - улыбнулся Дэмерон. Соло тяжело вздохнул. Да, крифф подери все на свете! Да, Дэмерон был прав. Он должен предстать перед королевой в самом безупречном виде. И если это значит, в том числе, перестать спорить с Рей, что же, Бен был готов. - Хорошо, - кивнул Соло, - хорошо. Возьмемся за мое обучение немедленно! *** Эту дыру язык не поворачивался назвать гостиницей. Впрочем, она была под стать Такодане. Отвратительный, грязный, воняющий город. Горы мусора в порту, крики, шум, толпы потных, грязных людей, хаос, бардак. Все то, что Хакс ненавидел. В своем безупречно отглаженном черном костюме и сияющих чистотой начищенных туфлях Армитаж был чужеродным элементом здесь. Поначалу он даже боялся, что на него будут коситься. Но в портовом районе Такоданы кого только ни было, и Хакс, хоть и выделялся, не привлекал излишнего внимания, местные слишком были заняты своими делами. Он мог бы одеться менее приметно, но это противоречило самой его натуре. Небрежность во внешнем виде? Пятно на одежде? Грязь на туфлях? Увольте! То, что было вбито в него суровым отцом еще в детстве, превратилось сначала в привычку, а потом стало самой сутью его натуры. Впрочем, когда ему на ногу в очередной раз наступили, а брюки были забрызганы грязью, его уверенность в правильности наряда пошатнулась. Но хуже всего была гостиница, в которой остановился принц Бенджамин со спутниками. Хакс навел справки о троице. Могущество и магическое всезнание Палпатина были, конечно, хороши, но у Армитажа были и свои информаторы. Рей Ниима, По Дэмерон и Финн Джексон. Известные мошенники и аферисты. Да, с плохой компанией связался принц. Хотя Армитажу не все ли равно? Его задача – устранить принца как досадную помеху к его величию и могуществу. Всего лишь человеческая жизнь – и жизнь самого Хакса изменится. Наверное, он мог пойти по другому пути, если бы не революция, уничтожившая все привилегии его семьи, вынудившая его отца бежать, скрываться, бросить их с матерью выживать на холодных улицах Тида, где начищенные туфли и отглаженные костюмы не имели никакой цены, где приходилось каждый день выгрызать себе право жить. Хакс невольно прикрыл глаза, вспоминая тот ужас нищеты, в котором они с матерью оказались. Тогда гостиница, вроде этой, показалась бы им дворцом. А потом, через пару лет, отец внезапно вернулся. Одетый с иголочки, с присущей ему жесткой уверенностью знавший, что его примут обратно. Мягкая и терпеливая Марта Хакс приняла мужа обратно. Армитаж отца ненавидел и боялся, и поэтому подчинялся ему во всем. Надеясь, что однажды, когда вырастет, отомстит отцу за те годы нищеты и страха, отголоски которых до сих пор являлись ему в самых страшных кошмарах. Но невольно поддался влиянию отца и сейчас даже не понимал, насколько похож на Брендола Хакса. Ведь пошел же он к Палпатину, ведь готов же он был убить человека ради призрачных обещаний. Хотел пойти по легкому пути, вернуть обратно то, что у него отобрала революция, вернуть себе богатство и положение в обществе. Ценой жизни другого человека. Хакс невольно сглотнул. Он выучился в военной академии, куда определил его отец, хоть и ворчал постоянно, что при Скайуокерах академия переживала своей расцвет, а сейчас похожа на сборище жалких клоунов. Хакс умел обращаться с оружием. Его табельный пистолет лежал сейчас в сумке. Но Армитаж никогда и никого не убивал. Он не был на войне, не участвовал в боевых действиях. Он был первым на курсе по стрельбе, но никогда не целился в живую мишень. А сейчас должен был убить человека, пусть и того, кого совершенно не знал. Отец всегда говорил, что оборвать чужую жизнь легко. И Армитаж верил ему, вслед за Брендолом повторял это, заставляя мать качать головой да горько улыбаться. Но готов ли он сделать это сейчас? Хакс нервно сжимал ручку сумки, когда заселялся в гостиницу, нервно расхаживал по комнате. Он спустился в зал к ужину и долго разглядывал принца и его компанию, прячась за угловым столиком в тени. Девушка что-то терпеливо объясняла Бенджамину, а он кивал, потом так же внимательно слушал Дэмерона и о чем-то расспрашивал Джексона. Разум Хакса метался в сомнениях. Ему бы думать о том, как застать принца одного, совершить то, зачем он здесь, выполнить задание Палпатина да исчезнуть, затеряться в порту, но Армитаж думал лишь о том, где найти в себе силы оборвать чужую жизнь. Он в красках представлял, как убьет Бенджамина Скайуокера, но почему-то эта картина вызывала в нем только чувство тошноты, от которой кружилась голова. Он представлял бледный труп, металлический запах крови, пряный запах пороха и грохот выстрела. Представлял, как принц упадет на грязный пол и, может быть, его девушка – эта Рей – закричит в ужасе, завизжит, привлекая внимание, и Хаксу придется пристрелить и ее. Он не хотел этого. Он не мог этого сделать. И от этого мрачнел еще больше, слыша в голове голос отца, словно Брендол Хакс был рядом, голос, который говорил ему, какой же Армитаж слабак. Но когда следующим утром Хакс узнал, что принц и его мошенники отправились на пароход, отплывающий в Альдеру, то испытал почти облегчение. А потом на него накатил ужас, и Хакс почти бегом кинулся в порт, надеясь, что сумеет найти место на пароходе.