Once upon a December

Бен нервничал так, как еще никогда в своей жизни. Он расхаживал перед зданием Альдераанского оперного театра туда-сюда, не в силах стоять на месте. Сегодня он увидит ее, свою – свою? – бабушку, заговорит с ней. Сегодня все, наконец, прояснится. Осознание этого будоражило, заставляя сердце стучать где-то в районе горла. Фрак был тесным и неудобным, белая бабочка душила, хотелось сорвать ее. Вообще хотелось резких движений, но все, что он мог себе позволить: метаться перед зданием Оперы, словно тигр в клетке, да нервным движением проводить по волосам. По был весел и расслаблен, он был уверен в успехе предприятия, о чем не уставал напоминать, болтая больше обычного. Финн оставался спокоен, его задумчивый взгляд то и дело останавливался на Бене. Соло вот уже несколько раз порывался спросить Джексона, в чем дело, потому что тлело в этом спокойном взгляде что-то новое. Не враждебное, а будто бы заинтересованное, словно Финн узнал что-то и теперь не знает, как подступиться к этой информации: использовать, спросить, оставить все, как есть? А потом раздался веселый женский смех, Бен обернулся и замер, хватая ртом воздух. Рей и Зори, к которой тут же поспешил Дэмерон, вышли из дорогого автомобиля. А Бен только и мог стоять, с раскрытым ртом глядя на Нииму. Она была…прекрасна в струящемся бежевом платье, со сложной прической и макияжем. Девушка куталась в дорогие меха и улыбалась, сияя улыбкой, затмевавшей блеск драгоценностей. От нее невозможно было отвести взгляд. Да Бен и не хотел. Опомнившись, он почти бегом ринулся к девушке, протянул ей руку, завороженный ее красотой, не в силах вымолвить ни слова. И только, когда маленькая ручка, затянутая в перчатку оказалась в его руке, когда он чуть сжал ее, убеждаясь, что эта прекрасная девушка не сон, не видение, не фата-моргана, что она здесь, что она с ним, Бен отмер. - Ты потрясающе выглядишь, - выдохнул Соло. - Спасибо, - лукаво улыбнулась девушка, - идем? Зори и Дэмерон шли впереди, Блисс раскланивалась, казалось с половиной театра, а потом исчезла, сказав, что во время спектакля должна быть рядом с королевой. Пока они рассаживались, Бен вертел головой из стороны в сторону, пытаясь найти взглядом королеву, а оказавшись в мягком кресле, понял, что это будет невероятно трудно: сидеть спокойно. Рей тем временем извлекла из сумочки бинокль, что-то подкрутила и протянула его Бену. - Вон там, - произнесла тихо, - напротив. Бен вырвал бинокль из рук девушки и с жадностью стал всматриваться в ложу напротив. Сначала он нашел зеленое пятно платья Зори, потом скользнул взглядом правее и замер. Королева была уже не молода, но не растеряла ни потрясающей красоты, которую в свое время воспевали поэты по всей стране, ни царственной осанки, ни проницательного взгляда карих глаз. В ее облике чудилось что-то знакомое, родное, близкое. Но Бен, отнюдь, не был уверен, что лишь чудилось. Что если он видит только то, что хочет видеть? Выдает желаемое за действительное? Оказаться внуком королевы! Многие позавидовали бы ему. Большинство сказало, что это удобнее, чем быть внуком нищей крестьянки. И Бен не смог бы убедить этих людей в том, что сердце его сейчас бешено колотится потому, что, возможно, совсем рядом сидит единственный родной ему человек, который, быть может, прояснит его прошлое, объяснит ему, кто он такой. И неважно, кем она была. Не будь она королевой, Бен все равно любил бы ее. Его не интересовала опера, пение и музыка доносились, словно сквозь вату, Бен не следил за сюжетом. Да что уж там! Он и вовсе не смотрел на сцену, прикипев взглядом к ложе напротив, подмечая малейшие детали в облике королевы Падме. И не мог насмотреться. Соло стиснул руки с такой силой, что стало почти больно. И едва ли заметил бы это, если бы на его кисти не опустилась прохладная рука. - Все будет хорошо, - одними губами произнесла Рей, в ее глазах было уже знакомое ободрение, участие, вера в него. И Бен расслабился. Да, все будет хорошо. *** Все эти дни, с самого начала их невероятного приключения Бен был образцом спокойствия, но не сегодня. Его нервозность передалась и Рей, которая пообещала себе, что не поддастся чужим эмоциям. Сегодня она будет образцом спокойствия для него. Ведь Бен заслуживал всего самого лучшего, потерянный принц, - настоящий принц! – заслуживал обрести семью. Злая приютская девочка внутри Рей едко сказала, что очень удобно, когда твои потерянные родственники, королева, пусть и в эмиграции. Рей в грубой форме велела ей заткнуться. Бен должен быть счастлив. После того, как окончился спектакль, они прошли к отдельному кабинету королевы. - Я представлю тебя, - Рей ослепительно улыбнулась, - и только потом ты войдешь. Так будет правильно, хорошо? Бен судорожно кивнул. Рей вошла в комнату. - Ваше величество, - присела в реверансе, - прошу вас принять его высочество наследного принца Бенджамина Скайуокера! Минутная заминка, во время которой Рей перевела взгляд на Зори, та едва заметно кивнула девушке. Но вот королева, до этого стоявшая спиной, обернулась, и сердце Рей ушло в пятки. Одного взгляда Падме Наберри хватило, чтобы Рей поняла: что-то не так. - Нет, - холодно сказала королева, - я больше не принимаю никаких кандидатов в мои внуки! Рей глубоко вздохнула, не намеренная сдаваться. - Прошу вас, ваше величество, одно лишь исключение. Я совершенно уверена, что этот молодой человек… - Вы уверены? – резко перебила ее королева, сузив глаза, - вы? Рей отшатнулась, в голове взвыли сирены опасности, крича все громче, чтобы она бежала. Ниима не успела. - Мисс Ниима, верно? Известная мошенница, аферистка, разыскиваемая в нескольких странах! Я не знаю, как вы одурачили этого юношу, что внушили ему, как использовали, чтобы получить мои деньги, - только они, очевидно, имеют для вас ценность в этом мире! - но он не Бенджамин! Мой внук мертв! А теперь – уходите! Рей сделала шаг к королеве, намереваясь спорить, Падме кивнула охранникам у дверей. И к Рей тут же устремились две молчаливые тени, аккуратно взяли за локти. - Мисс, вам следует уйти. - Нет! – Рей попыталась вырваться, - он настоящий! Он тот, кого вы ищете! Он… Ее тащили к двери, а она упиралась, кричала в равнодушную спину королевы, в лицо Зори, полное ужаса. Ее вытолкнули из кабинета с такой силой, что она влетела прямо в Бена, который автоматически поддержал ее, но стоило Рей поднять голову и взглянуть в глаза Соло, как тот ее отпустил. Ниима едва удержалась на ногах. - Бен, - прошептала растеряно, чувствуя, как по спине ползет колючий холод, заставляя дрожать, - Бен, - девушка сделала шаг к Соло, но он отшатнулся с выражением крайней брезгливости на лице. В его темных глазах было столько презрения, что Рей застыла, подобно ледяной статуе, чувствуя, как ее сердце остановилось на мгновение. - Значит, использовала? – тихо и яростно произнес Бен. - Бен, - прошептала Рей, - ты не понимаешь… - Я все понимаю! – процедил Соло, окинув Рей с ног до головы ледяным взглядом, так сильно напомнившем ей вдруг королеву, - понимаю, что сам виноват! Я с самого начала знал, кто вы. Единственное чего я не знал, что я для тебя только средство обогащения! - Это не так! – Рей кинулась к нему, - нет, Бен! Ты не знаешь, ты не понимаешь, ты…- она схватила его за руку. Соло с силой оттолкнул ее, заставив поскользнуться, удариться спиной о перила, едва не слетев вниз. В глазах Бена не было ни страха, ни сожаления, лишь пустота. - Не желаю ничего слушать, - процедил он, - оставь меня в покое! *** - Я должна это сделать! – твердо произнесла Рей. Когда утихли слезы, когда ее отпустила истерика, и мозг перестал воспроизводить с маниакальной точностью презрительный взгляд Бена, Ниима поняла, что должна действовать. Поэтому она стояла тут, в подворотне рядом с Оперным театром, одетая в мужскую одежду, спрятав волосы и лицо под кепкой с широким козырьком. - Ради Бена, - продолжила Рей. - Ты слишком много делаешь ради него, - вздохнул По, растерявший в этот миг всю свою привычную браваду. - Он принц, По, - мягко произнесла девушка. - Да-да, - рассеянно ответил Дэмерон, - мы знаем, что принц, для всего мира принц, но наедине мы можем… - Нет, - покачал головой Финн, глядя в глаза другу, - ты не понимаешь. - Он принц, - с нажимом произнесла Рей. Дэмерон переводил растерянный взгляд с Рей на Финна, с губ По сорвался нервный смешок. - Не хотите же вы сказать, что… - Именно это мы и хотим сказать, - кивнул Финн. И По захлопнул рот так резко, что лязгнули челюсти. - С ума сойти, - выдохнул мужчина. - Именно поэтому я должна попытаться, - с нажимом произнесла Рей. Парни переглянулись, а потом, не сговариваясь, обняли Нииму. - Будь осторожна, Веснушка, - Финн легко коснулся губами ее волос. Когда фигуры парней исчезли за поворотом, Рей сосредоточила свое внимание на главном входе театра, где вскоре должна была показаться королева, которая всегда уходила последней, дабы избежать нежелательного для монаршей особы общения. Вот ко входу подъехала машина. Рей быстро огляделась: в этот поздний час улица была пустынна. Бегом Ниима пересекла небольшую площадь перед театром, резко рванула на себя дверцу автомобиля, мелькнуло перед глазами удивленное лицо водителя, которого секундой позже Рей вырубила точным ударом, показанным когда-то Дэмероном. Аккуратно придержала тяжелое тело, почти бережно укладывая его на асфальт рядом с машиной, молясь всем богам, чтобы королева не вздумала смотреть куда-то кроме салона. Рей устроилась за рулем, сгорбившись, пряча лицо за кепкой. Королева вышла из театра минутой позже, сердечно распрощалась с Зори, села в машину. Ниима резко стартовала, набирая скорость. - Джаспер, - недовольно произнесла королева, - чуть медленнее. - Я не Джаспер! – бросила Рей, срывая кепку. Глаза женщины расширились в изумлении, рот гневно искривился. - Да что вы себе позволяете! Как вы смеете! Немедленно остановите машину! Немедленно! – топнула ногой королева. - Нет! – бросила в ответ Рей, - только после того, как вы поговорите с Беном! - Да я, - задохнулась от возмущения королева, - я засужу вас! Я посажу вас! У вас будет срок за похищение! Вам понятно?! Вы до конца своих дней не выйдете из тюрьмы! - Плевать! – рявкнула Рей, закладывая лихой вираж, - плевать! Они резко затормозили возле отеля. - Выходите! – резко скомандовала Ниима. - И не подумаю! – презрительно фыркнула королева. Зарычав, Рей вылетела из машины, от души хлопнула дверью, вымещая свои злость, отчаяние и усталость, и распахнула дверь заднего сидения. - Ваше величество, - произнесла уже мягче, но с нажимом, - один разговор, прошу вас. Вы ничего не теряете, а приобрести можете многое. Он ваш внук. - Вы не можете знать наверняка, - парировала Падме. - Боюсь, что могу, - вдохнула Рей, присела на корточки и протянула королеве шкатулку, - узнаете эту вещь? В мгновение ока все краски слетели с лица королевы, взгляд не отрывался от шкатулки, посеревшие губы что-то растерянно шептали. - Откуда? – севшим голосом произнесла королева, - откуда у вас…эта…вещь? - Всего один разговор, - Рей теперь едва сдерживала слезы, она мягко отпустила шкатулку на колени королевы. *** Бен никогда не чувствовал себя таким…использованным, опустошенным и злым. Он был в ярости. Обида накрыла его с головой, подобно горной лавине, не давая нормально дышать, заставляя сжимать кулаки до боли, заставляя голову кружиться от неконтролируемой злости. Соло едва помнил, как добрался до отеля, взбежал по лестнице, не в силах ждать лифт, и от души хлопнул дверью, рискуя ее сломать. Он обзывал себя наивным идиотом. На что он вообще надеялся? На то, что аферистка, - преступница! – способна испытывать хоть какие-то чувства, кроме корысти? Она обманула его! Использовала его! Он был лишь средством для достижения ее меркантильных целей! А он – наивный дурак! – верил в то, что Рей способна… Способна на что? Видеть что-то, кроме денег? Способна видеть его? Ведь ему это было так нужно! Он привязался к Рей, он восхищался ею, он готов был идти за ней и шел! Идиот! Бен зарычал, схватил дорожную сумку и быстро стал кидать туда вещи. Он уедет! Немедленно! Куда, зачем, что будет там делать, это он решит потом. А сейчас ему нужно сбежать из этого гнилого, подлого города, который разрушил его мечты, отобрал у него надежду. И никогда-никогда больше не видеть лживую, подлую предательницу по имени Рей Ниима! Раздавшийся стук в дверь заставил Бена подпрыгнуть от неожиданности. В глазах потемнело. Как она смеет приходить к нему после всего? Как она вообще отважилась?! - Уходи, Рей! – крикнул он, даже не обернувшись к двери. И услышал, как отворилась створка. - Я сказал: пошла вон! – заорал Бен, разворачиваясь. И замер. Вся кровь бросилась ему в лицо, мужчина стал пунцовым, взгляд скользил по фигуре королевы, а в голове вдруг стало пусто, остались лишь чувство невероятного стыда и отчаянной неловкости. - Ваше Величество! – поклонился торопливо, - простите меня! Я думал… - Я знаю, что вы думали, - холодно оборвала его королева, закрывая дверь. Она посмотрела на мужчину долгим взглядом, пристальным и пронизывающим. Бену стало не по себе. И снова, как в театре, мелькнули перед глазами смутные образы, подобно дымке, капризному туману, чувство узнавания. И тепла. - Что же, - задумчиво произнесла Падме, - есть определенное сходство, - она кивнула самой себе, - есть. Но, увы, этого недостаточно. - Недостаточно для чего? – более резко, чем планировал, спросил Бен. - Для того чтобы признать вас моим внуком. Повисла тишина, королева откровенно разглядывала застывшего перед ней мужчину, Соло нервным жестом взъерошил волосы. - Кто вы, Бен? – спросила вдруг королева. И этот простой вопрос на мгновение поставил Соло в тупик. Прежде, чем он успел подумать, слова сорвались с губ: - Я не знаю. Королева вопросительно выгнула бровь. - Я не знаю, я ничего не помню о себе до одиннадцати лет, - Бен запнулся, - и я думал…думал, - он тяжело вздохнул, - вы сможете мне поведать, кто я. Падме грустно улыбнулась. - Милый мальчик, я так стара. Я пережила столь многое. И самое ужасное: потерю тех, кого любила, потерю своей семьи. За эти годы я видела множество моих внуков, - женщина тихонько рассмеялась, бросила на Бена лукавый взгляд, - вы хороший актер. Гораздо лучший, чем все, кого я видела до этого. Но этого тоже недостаточно. - Я не актер, - резко ответил Бен, - и я с вами не играю. Он раздраженно нахмурился, а потом вытащил из-под рубашки медальон, снял с шеи и протянул королеве. - Вот! Это было у меня, сколько я себя помню. Я совсем недавно узнал, что это баснословно дорогая вещь. И узнал, что здесь выгравирован герб Альдераана, поэтому я здесь. Я хочу найти свою семью. Падме осторожно приблизилась, долго разглядывала медальон, потом бросила на Бена быстрый взгляд, в котором больше не было ни уверенности, ни мягкой насмешки. А потом вытащила из кармана плаща шкатулку. Бен вздрогнул, что-то вдруг резко изменилось, окружающее пространство сместилось, картинки прошлого замелькали перед глазами, как в калейдоскопе. Как во сне, Соло аккуратно забрал у королевы шкатулку и медальон, и вставил диск в замок, повернул один раз по часовой стрелке, два раза против, и снова по часовой. В шкатулке что-то щелкнуло, она открылась, раздалась незнакомая мелодия. - Колыбельная, - хрипло прошептал Бен, - твоя колыбельная. Та, что пела дедушке его мама в Татуине. Ты заказала шкатулку специально для меня, потому что даже в одиннадцать я отказывался засыпать без этой мелодии. И мама сердилась. А ты так часто уезжала в Альдеру и… Ошеломленный, изумленный Бен осекся, поднял взгляд на королеву. В глазах Падме стояли слезы. - Бенджамин! – она обняла его, прижалась к груди, - мой внук! Перед его глазами все расплылось от слез, шкатулка покатилась по полу, Бен дрожащими руками обнял бабушку.