Девушка из долины

      — Неа, опять тупик, — Джон развернулся, пожав плечами перед Пенни. — Не сюда.       Последние полчаса они вдвоем пытались найти путь до конца лабиринта, чтобы добраться до таинственного приза. За все годы, что в долине Стардью проводился День всех духов, ни один человек не смог получить приз. Весь этот лабиринт казался причудливой мозаикой изгибов и поворотов, которые в конце заканчивались бессмысленными тупиками.       — Видимо, мы что-то упускаем, — сказала Пенни, постукивая себя по подбородку и оглядываясь по сторонам. — Мы прошли мимо фонтана и гигантских пауков. Это должен быть правильный путь.       — Блин, — раздался голос позади них. — Мы уже были здесь раньше! О, привет, ребята!       Пенни резко обернулась, боясь, что узнала его голос. Это был Сэм, а вместе с ним была Эбби.       — Я думаю, это просто тупик, ребята, — добавил Сэм, не двигаясь дальше по тропинке. Пенни изо всех сил старалась выглядеть непринужденно и не встречаться с ними взглядом.       — Да, я тоже так думаю, — ответил Джон, не оборачиваясь к Сэму, вместо этого осматривая живую изгородь. — Если бы только у меня была моя коса, я бы смог проделать нам путь, — усмехнулся он.       — Ну, удачи вам! — крикнула Эбби, когда они с Сэмом развернулись и пошли обратно.       Сама того не желая, Пенни облегченно выдохнула. Она быстро зажмурилась, надеясь, что Джон этого не услышал. Она правда не хотела говорить об этом. Но, уже зная о ее везении, Джон, конечно же, услышал.       — Пенни? — мягко произнес он, вытягивая шею, чтобы посмотреть на нее. — Все хорошо?       — Да. Да, — запнулась она, ее щеки покраснели. — Просто Сэм, ничего такого.       — Сэм? — переспросил он, теперь полностью развернувшись. — Что там с ним?       — Честно, ничего, — сказала Пенни, уставившись на свои туфли, когда лицо ее стало пунцовым. — Я бы предпочла не говорить об этом.       — Ладно, конечно, — Джон сделал шаг назад и прислонился к изгороди. — Не переживай о–...       Прежде чем он успел закончить, позади него раздался тихий шипящий звук, а затем последовала ослепительная вспышка зеленого света, когда он обнаружил, что падает навзничь через изгородь. Но это была не живая изгородь. Когда он прикоснулся к ней, она лопнула и зашипела, как будто это была какая-то голограмма из листьев. Упав на землю с оглушительным стуком, Джон потратил несколько мгновений, чтобы осознать, что только что произошло. Он лежал наполовину через причудливую искусственную изгородь, его нижняя половина тела была на стороне Пенни, заметно шипя и разрушая изгородь вокруг него.       — Джон? — позвала сбитая с толку Пенни. — Что происходит?       — Я в порядке! — отозвался Джон. Его ноги медленно растворились в голограмме, и он исчез за живой изгородью. — Иди сюда!       — Что?       — Иди сюда! Проходи насквозь!       Пенни с тревогой посмотрела на изгородь. Она глубоко вздохнула и попыталась вспомнить свой девиз для ситуаций, выходящих за пределы ее зоны комфорта. Она придумала его для социальных ситуаций, хотя никогда не думала, что пригодится, чтобы пройти через живую изгородь.       "Сделать это, все равно что прыгнуть в холодный бассейн. Остается только одно – глубоко вдохнуть, а затем сделать решительный шаг."       Пенни осторожно подобралась поближе к изгороди. Когда ее лицо коснулось листьев, они начали искажаться и исчезать прямо перед ней. Переступив границу, она почувствовала странное тепло, окутавшее ее, как будто она стояла посреди нежного солярия. По ощущением то было густым и покалывающим, когда листья живой изгороди продолжали хлопать и свистеть вокруг нее. Она закрыла глаза и сравнила это с прохождением сквозь стену горячего, покалывающего варенья. Когда она вынырнула с другой стороны, ей стало холодно и неуютно. Как ни странно, ей захотелось вернуться в голографическую изгородь.       — По правде говоря, это одна из самых странных вещей, которые я видел, — Джон стоял в нескольких футах от нее, прислонившись к дереву, скрестив руки на груди и смеясь. — Тебе это понравилось, так ведь?       Пенни хихикнула, — А тебе нет?       — Ну, не очень, я упал сквозь это, — сказал Джон, все еще смеясь.       Он развел руками, обошел дерево и жестом пригласил ее подойти.       — Глянь-ка сюда, — указал он на узкую тропинку, которая, на первый взгляд, заканчивалась темным проходом в стене скалы.       — Мы нашли проход? — спросила Пенни, подходя к тропинке.       Подойдя ближе, она поняла, что это был какой-то подземный коридор. Там очень сильно воняло маринованной рыбой.       — Фу, — Пенни слегка закашлялась. — Отвратительно.       — Не могу там ничего разглядеть, — сказал Джон, осторожно вглядываясь в темноту. — Там кромешная тьма.       На лице Пенни появилась улыбка.       — К счастью для вас, мистер Фермер, — усмехнулась она, доставая из кармана что-то маленькое и серое. Было неясно, что именно, пока Пенни не щелкнула выключателем на задней панели. Это была гибкая светодиодная лампочка, которую можно прикрепить к задней стороне книги, чтобы читать в темноте. — Ты выбрал очень хорошего партнера.       Улыбка Пенни была заразительной, и Джон не мог не присоединиться к ней.       — Восхитительно! — просиял Джон. — Не совсем яркий, но сойдет.       Джон вытянул руку перед собой и кивком указал на вход в пещеру.       — Показывай дорогу.       Проход был достаточно узким, чтобы Пенни почувствовала легкий укол паники, когда вошла, отчего на нее напала одышка. Обычно она не страдала клаустрофобией, но сейчас чувствовала себя как-то иначе. Кроме все более затухавших звуков праздника Дня всех духов, все, что она могла слышать, было их неглубокое, быстрое дыхание и хлюпанье мокрой глины, когда они продолжали медленно идти по сырой пещере. Она чувствовала, как теплое дыхание Джона периодически щекочет ей затылок. Впрочем, неудивительно, что он держался так близко – ее фонарик для книги не очень хорошо освещал дорогу.       По мере того как они углублялись все глубже и глубже в сырую, темную пещеру, весь свет и звуки из внешнего мира были заменены всепоглощающей темнотой. Теперь их было только двое, идущих друг за дружкой в бесконечной темноте. Пенни была поглощена мыслью о том, что свет ее фонарика угасает и внезапно они погружаются в неизбывную, гробовую темноту. Она вздрогнула, пытаясь выбросить эту мысль из головы.       Внезапно ее свет осветил маленькую золотую дверь в нескольких метрах впереди них. Почему-то вид чего-то другого, кроме влажной глины, сразу поднял ей настроение.       — Джон, смотри, — сказала Пенни, указывая на золотую дверь, к которой они подошли.       — Ручки не видать, — нахмурился Джон. — И что нам делать?       — Я не зн–... — Пенни замолчала.       Ослепительно яркие красные слова появились с яркой вспышкой, сверкая и струясь по поверхности двери. Пенни прищурилась, слегка отойдя назад. Было очень светло. Когда ее глаза привыкли, она почти смогла прочитать светящиеся символы.

То ли шар, то ли бочонок Наполнен семенами. На бахче — как кабанёнок Рыжеет он боками…

      — Это загадка? — спросила Пенни, поворачиваясь к Джону.       — Похоже на то, — сказал Джон, мягко хватая ее за руку и садясь рядом с ней. Там было достаточно места, чтобы они вдвоем могли прочитать надпись на двери, если встанут боком к друг другу.       Почувствовав, как ее грудь почти соприкасается с его грудью, Пенни вдруг обрадовалась, что там так темно. Она чувствовала, что ее лицо горит еще более яркими красными оттенками, чем загадка двери.       — О, — произнес Джон, наклоняясь к двери и читая загадку. — Ну, это тыква.       Не успел он произнести эти слова, как раздался громкий щелчок, и слова исчезли. И снова они остались с одним лишь светом книжной лампы.       Раздался тяжелый скрежещущий грохот, и, к удивлению Пенни, дверь начала подниматься сквозь потолок пещеры. Всего в дюйме позади нее находилась еще одна золотая дверь. Пенни и Джон успели обменяться удивленными взглядами как раз перед тем, как вспыхнула вторая дверь. С тихим шипением и скрежетом на двери появилась загадка, как будто ее тут же вырезали. На этот раз слова излучали ледяную синеву, похожую на полуночную медузу. Пенни снова прищурилась и начала читать вслух.

Руку оно приложило, Но мало хороших дел совершило. Скажите теперь мне их крупнейший бренд, Такой сладкий, крохотный и голубой.

      — Что-то приходит на ум? — сказал Джон, почесывая в затылке и облокачиваясь локтем о стену. — Но мало хороших дел совершило...       — Значит, это что-то плохое, — задумчиво произнесла Пенни.       — Точно, что-то плохое, и связано с крупнейшим брен–...       — Сладкий, крохотный и голубой! — возбужденно пропищала Пенни. — Крупнейший бренд Джоджи – газировка Джоджа Кола. Наверное.       Прежде чем Джон успел осмыслить услышанное, раздался еще один громкий щелчок, и дверь с грохотом начала медленно подниматься к потолку.       — Никогда бы не подумал, что она настолько сладкая, — посмеялся Джон, улыбаясь Пенни.       Третья золотая дверь заменила вторую и была встречена громким вздохом и ворчанием Джона.       — И сколько их тут еще? — пробубнил Джон.       Как только он заговорил, дверь взорвалась мерцающими изумрудно-зелеными буквами. Но эти буквы были совсем крошечными и тянулись до самой двери. Пенни взглянула на Джона, как бы говоря: "Прости, но это еще не все", и сделала все возможное, чтобы немного присесть и прочитать все это. Джон немного отступил, чтобы дать ей место.

Словно тьма щеголяет по земле, Конечно, не могу знать, Ибо в сердце и разуме витает, Вечно, в шахтах люблю обитать. Когда хлещет дождь или снег течет, Конечно, не могу знать, Ибо есть у меня только руды сметь, И хрупкие камни побрасать. В древние времена дух один пришел Благородного и доброго дела. Я нахожу их мертвыми и наблюдаю за ними сейчас В уважении моем беспредела. Тела их здесь правда отдыхали На древних камнях. А теперь лежат, что ярко светятся, Фей одиноких костях. С фиолетовым оттенком и ценой десятикратной, Я выкапываю их с ликованием. Рынок покупает их кости за золото. И золото освободит меня с ожиданием.

      — Я не имею ни малейшего представления, что это значит, — явно раздраженно сказал Джон. — Прошлые две были намного короче.       Пенни молча встала, постукивая себя по подбородку и вглядываясь в слова.       — Ну, что? — спросил Джон. — Думаешь, у тебя получится?       — Оно так знакомо... — задумчиво сказала Пенни. — Как будто я читала это раньше...       — Правда? Ты знаешь, что тут загадано?       — Я так не думаю. Я... Фей одиноких костях...       Прошло несколько мгновений тишины. Джон прервал ее, постукивая ногой по влажной глине, пытаясь найти ответ.       — Может, стоит вернуться и спросить кого-нибудь? — пожал плечами Джон, продолжая постукивать ногой в искусственном ритме.       — Нет, я думаю, я... — Пенни хлопнула себя по лбу. — О, ну конечно, это же часть старой шахтерской песенки.       — Только часть? — отозвался Джон. — Насколько же тогда она большая?       — О, она огромная, — весело сказала Пенни, наклоняясь, чтобы еще раз вглядеться в слова. — Но эта часть... Да.       Она повернулась и кивнула Джону, который выглядел так, словно понятия не имел, о чем она говорит.       — Камень феи, — произнесла Пенни.       Она наблюдала за выражением его лица в тусклом свете, когда удовлетворительно громкий щелчок эхом разнесся по пещере, и дверь начала громыхать, со скрипом поднимаясь вверх.       — Впечатляет, — искренне улыбнулся Джон. — Фей одиноких костях... Откуда ты знаешь?       — Читала об этом, — улыбнулась она.       Пенни вдруг поняла, что не может припомнить, когда была так счастлива, как сейчас. Она не была уверена, была ли эта мысль сама по себе счастливой или грустной.       — Ну, как я и сказал, это впечатляет. Я знал, что ты единственная, кто сможет выйти победителем с этой штукой.       "Счастливая", — решила она. — "Это была счастливая мысль."       — Похоже, есть еще одна, — сказал Джон, хмуро глядя на дверь за спиной Пенни.       Пенни повернулась и посветила фонариком. Эта дверь сильно отличалась от других и, казалось, была построена из гладкого пурпурного камня.       — Похоже на иридий, — добавил Джон, подходя к Пенни и оглядываясь вокруг.       — А вот и загадка, — сказала Пенни, когда вспышка белого света затмила ее зрение.       На двери начали вырезаться витиеватые золотые буквы, украшенные красивым мерцающим сиянием.       — Вперед, партнер, — сказал Джон, похлопав ее по плечу и заметно повеселев. — Я слушаю.       Пенни постаралась, чтобы в ее голосе не прозвучала вспышка нервной энергии, причиной которой стала рука Джона. Она прочистила горло и начала читать вслух.

Вы зашли так далеко, Но еще далеко вам идти, Как много усилия ваши покажут? Возьмите загадки все, Найдите вещи все, Победителем станет тот, кто принесет. Здесь вы будете смешивать Вашим смрадным самоваром, И через эту дверь войдете вы. Но кое-что, Должны вы знать, Одно нужно сделать, чтобы зелье ваше расцвело:

      Гораздо более яркими цветом появились слова в нижней части двери как предложение, на которое указывала первая часть загадки.

Накорми меня и буду жить я. Но напои меня и умру я.

      — Две загадки? — спросил Джон, все еще держа руку на плече Пенни и смотря через него. — Такое чувство, что я где-то уже слышал последнюю.       — Что это по-твоему? — спросила Пенни, постукивая себя по подбородку с поджатыми губами.       На мгновение воцарилась тишина, за которой последовало долгое мычание Джона, которое он поспешил закончить.       — Огонь, я думаю. Корми его топливом, но дай ему воду, и он потухнет.       Тут же меньшая загадка взорвалась дождем золотых искр и начала исчезать. Но большая загадка осталась, и дверь не сдвинулась с места. С громким щелчком открылось какое-то отделение в основании двери, как раз там, где только что была загадка. Оно было похоже на маленький железный горшочек, плотно прикрепленный к двери. Край горшочка засветился тем же ярким светом, что и предшествующая ему загадка.       — Эм, — сказала Пенни, присаживаясь на корточки, чтобы рассмотреть его. — И что нам с этим делать?       Она оглянулась на первую загадку.       — Нужно сделать, чтобы зелье ваше расцвело... Нам нужно сделать зелье?       — Зелье? — нахмурился Джон, его глаза прищурились, когда он перечитал загадку. — Но чем?        Он помолчал, изучая загадку.       — Возьмите загадки все, найдите вещи все... — пробормотал Джон.       — Нам нужно использовать ответы на все последние загадки, — уверенно заявила Пенни, вставая и оборачиваясь к Джону с довольным видом. — Это и будет нашим зельем.       — Ты просто гений, Пенни, — улыбнулся он. На этот раз улыбка Джона была заразительной, и Пенни не могла не улыбнуться в ответ.       — Итак, тыковка, — сказал Пенни, загибая один палец.       — Да, дорогая? — усмехнулся Джон, явно очень довольный тем, что они зашли так далеко.       Уже не в первый раз Пенни порадовалась, что в пещере было достаточно темно, чтобы скрыть ее пылающий румянец. Она присоединилась к его смеху, и хотя она знала, что это была просто шутка, ей было странно приятно слышать это.       — Нет, нет, — рассмеялась она, легонько ударяя его по плечу. — Нам нужна тыква.       — Джоджа Кола, — добавил Джон.       — Камень феи.       — Ох, и огонь, — вспомнил он.       — Точно, — Пенни подняла четыре пальца, которыми считала. — Это будет очень странное зелье.       — Ага... — Джон почесал затылок. — Очевидно, у нас тут полно тыквы и, возможно, еще Джоджа Колы... Но вот камень феи...       — Мы не можем просто пойти и добыть его в шахте, — угрюмо признала Пенни.       — Нет... не можем. Я уже отдал парочку этих камней Гюнтеру несколько недель назад, — Джон теперь расхаживал взад и вперед по очень узкой пещере, окружавшей его. — И забрать один такой у него у меня никак не получится. Мне и так было нелегко вернуть себе тот огненный опал, а другой я ему так и не принес.       Пенни схватилась за грудь, чуть ниже шеи. Под блузкой она чувствовала огненный опал, который Джон подарил ей на день рождения и который ей удалось закрепить на ожерелье. Она протянула руку за шею и расстегнула металлическую цепочку.       — Что если мы вернем его ему? — спросила она, держа его перед собой и пытаясь осветить импровизированным фонариков другой рукой.       — У тебя он с собой? — сказал Джон, тут же остановившись на месте.       — Да. Я могла бы обменять его на камень феи.       Джон помолчал, глядя на огненный опал, свисающий с ожерелья.       — Но он же твой, Пенни.       — Ни у кого больше нет реального шанса заполучить камень феи, Джон, — улыбнулась она. — Мы единственные, кто может это сделать.       Джон задумался на несколько секунд, после чего кивнул.       — Ты права. Но ты уверена, что не возражаешь отдать его? — спросил он, указывая на свисающий опал.       Пенни улыбнулась.       — Уверена. Каким бы хорошеньким он ни был, я думаю, что быть единственными, кто выиграет этот приз, будет еще лучше, — и с каким-то особенным приливом уверенности Пенни добавила: — Кроме того, ты можешь достать мне еще один.       Джон рассмеялся, — Да я найду таких тебе все десять!

***

      День всех духов, 28-й день Осени, год 1       Примечание Автора:       Спасибо, что прочли еще одну главу, партнеры!       Джон и Пенни всерьез взялись за дело – и сегодня они налево и направо разгадывают загадки!       Что может быть лучше для развития отношений, чем незатейливое приключение, а?       Пожалуйста, дайте мне знать, какого вы мнения. Вам нравится? Ненавидите? Смущены тем, что этот чертов Волшебник играет с этими загадками? Пожалуйста, поделитесь, я хотела бы услышать это от вас!