Девушка из долины

      — Это не вопрос ценности, — сказал Гюнтер, раздраженно размахивая руками. — Я не могу продолжать раздавать все, что я беру – смысл музея не в этом!       — Я знаю, — сказала Пенни настолько мягко, насколько могла. — Но с огненным опалом...       — Огненный опал уже мой! — он резко отвернулся и попытался сосредоточиться на бумагах, лежащих перед ним на столе.       — Я знаю, — повторила Пенни, протягивая ему через стол огненный опал. — Считай это своего рода обмен.       Гюнтер фыркнул.       — Обмен? Забудь, — он сдвинул свои полукруглые очки еще выше на нос. — Послушай, ты отдашь мне огненный опал, я отдам тебе камень феи, и я никогда больше не увижу и унции его.       — Это не правда, — сказала Пенни, пытаясь изобразить искреннюю, успокаивающую улыбку. — Мы с Джоном достанем тебе еще, я обещаю.       С неожиданной поспешностью Гюнтер стукнул кулаком по столу.       — Нет! — рявкнул он. — Пойди. Прочь.       Ощетинившись, он снова дернул шеей вниз, чтобы посмотреть на свои бумаги.       Пенни невольно сделала несколько шагов назад. Ее лицо горело ярко-красным, и она чувствовала, как пылают ее уши. Она закрыла глаза и с трудом сглотнула. В обычной ситуации она бы просто ушла. Вообще-то, обычно она вообще не разговаривала бы с Гюнтером. Во всем виноват Джон. Джон заставил ее сделать это. Джон втянул ее в эту ситуацию. Джон... нет. Она тряхнула головой, словно пытаясь прояснить мысли. Джон изменил ее к лучшему, а не к худшему. Вот она, уверенно разговаривает с Гюнтером, как будто это самая нормальная вещь в мире. Сейчас она впервые почувствовала себя нормальным человеком. И вот она здесь. И это было великолепно.       — Гюнтер, — сказала Пенни, делая шаг вперед и опершись обеими руками о его стол. — Давай будем серьезными.       Гюнтер, несколько шокированный дерзостью Пенни, с широкими глазами уставился на нее. Она ни разу не говорила с ним после того, как он давал понять, что занят.       — Послушай, — продолжила Пенни, и волна уверенности окутала ее, завершившись улыбкой, которую она не смогла сдержать. — Оглянись на него, я имею в виду на музей,       Она сделала несколько шагов назад и указала направо, на музей в дальнем конце здания.       — Если бы не Джон, всего–...       — Я все еще не понимаю куда–...       — Если бы не Джон, — продолжила Пенни, прищурившись и впившись в него взглядом. Он замолчал. Она больше не улыбалась, хотя ей очень хотелось. — Этот музей был бы не более чем пустыми полки и прилавками, и ты это знаешь, – добавила она, чувствуя, что Гюнтер хочет вмешаться. — Буквально все имеющееся в музее принес Джон. Я забираю камень феи обратно к нему. И я обещаю тебе, Гюнтер, что мы достанем тебе еще один такой.       У Гюнтера был такой вид, будто он кипящий котел. Его кожа покраснела, а лицо слегка поморщилось от неконтролируемого гнева. Пенни откинула назад несколько выбившихся прядей своих чистых медных волос и скрестила руки на груди, не отводя от него взгляда.       — Ладно, ладно! — рявкнул он, размахивая руками в воздухе и в третий раз ударив себя по шее. — Только не бери это в привычку.       Пенни просияла улыбкой, глядя на него.       — Обещаю, — взволнованно сказала Пенни. — Ты не пожалеешь об этом!       Она бросилась через библиотеку и схватила камень феи с деревянного пьедестала в музее.       — Спасибо, Гюнтер! — крикнула Пенни, уже на полпути к двери.       Пенни обнаружила, что возбужденно бежит по мосту в сторону города, прижимая к груди камень феи. Ей удалось вернуться на городскую площадь с клетками, ходячими скелетами и большими праздничными столами с едой.       — Пенни, — позвал ее Сэм, махая ей рукой. — Иди сюда!       Пенни остановилась и оглянулась.       — Не сейчас, Сэм.       Сэм нахмурился, глядя на камень феи.       — Что это у тебя? — спросил он.       — Ничего, — усмехнулась Пенни и снова побежала обратно к лабиринту.       Только на полпути через лабиринт – маршрут которого она изо всех сил старалась запомнить в первый раз – она поняла, что не чувствовала себя неприятно или нелегко, разговаривая с Сэмом, несмотря на то, что она застала его с Эбби. На бегу она улыбалась про себя, свободной рукой откидывая назад распущенные волосы. Ей не нужно было выбрасывать эти неприятные мысли из головы – на этот раз они вырвались сами собой. Все, о чем она могла думать сейчас – это работать вместе с Джоном, чтобы выиграть приз.       Пенни нашла дорогу к фальшивому тупику и замедлила шаг, пробираясь сквозь фальшивую голографическую изгородь. Точно так же, как и раньше, он затрещал и зашипел вокруг нее, когда она медленно вошла, продолжая покалывать. Выйдя с другой стороны, она завернула за угол и направилась к входу в пещеру, где ее ждал Джон.       — У тебя получилось! — во всю ширь улыбнулся Джон. — Я знал, что у тебя получится!       Он стоял у входа в туннель с большим рюкзаком за плечами. В левой руке он сжимал довольно большую тыкву, зажав ее под мышкой. На тыкве балансировала банка Джоджа Колы. В другой руке он держал большой факел, его огромное светящееся пламя окутывало Джона и давало ему теплое, нежное сияние.       — И у тебя тоже все в сборе! — сказала Пенни, придвигаясь ближе к Джону и беря банку Джаджа Колы, пока та не упала. — Где ты взял зажженный факел?       — Верь или нет, — произнес Джон с легким смешком. — Я сделал его сам.       — Ну разумеется сделал, — засияла Пенни теплой улыбкой и покачала головой. — Меньшего я от тебя и не ожидала.       Джон искренне улыбнулся ей в ответ. Он повернулся и мягко шагнул в темноту.       — Ну, с этой штукой гораздо легче видеть что под ногами, — сказал он, смеясь и размахивая факелом. — По дороге сюда я заметил несколько странных взглядов.       — Еще бы их не было, — сказала Пенни, следуя за ним по пятам.       Залитый светом факелов туннель был гораздо менее клаустрофобным. Тут было теплее и, как ни странно, довольно уютно. Ну, достаточно уютно, когда она игнорировала хлюпанье мокрой глины при каждом шаге.       Когда они были примерно в десяти метрах от мерцающей пурпурной двери, что-то привлекло внимание Пенни. В грязной стене слева от нее, примерно на уровне колен, поблескивала в свете факелов маленькая черная коробочка с серебряным замком. Та выглядела так, как будто была спрятана здесь некоторое время назад, так как была в основном похоронена в стене, и видимая часть была покрыта толстым слоем сажи и влажной грязи.       — Джон, постой, — сказала Пенни, останавливаясь и присаживаясь на корточки рядом с ящиком. — Посмотри сюда.       Джон остановился и обернулся с несколько озадаченным выражением.       — Что это такое? — произнесла Пенни, кладя на землю камень феи и колу и протягивая руку, чтобы стереть немного грязи с серебряного замка.       — Без понятия, — сказал Джон, подходя ближе и присаживаясь на корточки рядом с ней. — Это как-то связано с головоломкой?       — Наверное, — Пенни сжала руку, чтобы попытаться избавиться от грязи, которую она собрала.       Джон осторожно положил свои вещи на влажную глину и развернул рюкзак перед собой. Порывшись несколько секунд внутри, он вытащил маленькую стамеску из нержавеющей стали.       — На этот раз, — ухмыльнулся он, все еще сжимая факел свободной рукой, — я подумал, что должен прийти подготовленным. Возьми, — он протянул ей стамеску.       — Молодец, — сказала Пенни, забирая у него стамеску и начиная отколупывать затвердевшую грязь вокруг черной коробочки.       Это не заняло много времени, когда тот оказался на свободе. Вернув стамеску Джону, она взяла черную коробочку двумя руками и осмотрела ее. Похоже, это была какая-то копилка, из тех, что Пьер использовал для хранения мелких денег во время городских мероприятий.       — О, я знаю, — сказал Джон, снова залезая в рюкзак. На этот раз, отложив стамеску, он достал маленькие плоскогубцы, однако на вид они были довольно острыми. — Отлично подходит для нарезания маленьких болтов. Давай срежем замок.       — Ого, — рассмеялась Пенни, забирая у него плоскогубцы. — Ты действительно пришел подготовленным.       Пенни поставила коробочку на землю и осторожно щелкнула замок. После нескольких попыток те прорезалась с легким щелчком, и крышка слегка приоткрылась. С неожиданным чувством тревоги Пенни медленно вернула плоскогубцы Джону и осторожно сняла крышку с коробочки. Внутри не было ничего, кроме маленького клочка свернутой бумаги. Обменявшись смущенным взглядом с Джоном, она сунула руку внутрь и развернула бумагу. Вот только там был не тот язык, который Пенни когда-либо читала. На странице тусклыми золотыми чернилами было нацарапано около восьми странных символов, немного похожих на схемы и инструкции, написанные ребенком.       — Это... язык дварфов? — произнес Джон, наклоняясь вперед. — Нет... Нет, я уже видел их язык, и это не он.       — Ну, это точно не то, что я когда-либо читала, — сказала Пенни, подбирая ее камень феи и колу.       — Попридержи пока записку, — сказал он, кивая ей и наблюдая, как она складывает ее в карман. — Посмотрим, понадобится ли она нам позже. А до тех пор, давай двигаться дальше.

***

      Оставив пустую коробочку в глине, они продолжили свой путь к иридиевой двери.       — Итак, — сказал Джон, кладя тыкву рядом с дверью. — Я собираюсь отрезать немного от нее, но я все же подумал, и принес на всякий случай это.       Сунув руку за спину в маленький карман на боку сумки, он вытащил маленький красный карманный ножик. Передав факел Пенни, стоявшей у него за спиной, он опустился к тыкве и начал отрезать от нее кусок. Оторвав горсть сырой оранжевой тыквенной мякоти, покрытой семенами, он бросил ее в котелок, стоявший у двери. Наполовину ожидая, что с ним что-то случится, он на мгновение замер, глядя на горшок. Когда ничего не произошло, он встал и повернулся, улыбаясь Пенни. Он отступил в сторону, как только мог, и забрал факел обратно.       — Твой черед, — кивнул он с улыбкой в сторону горшка.       Пенни проскользнула к двери рядом с Джоном. Она осторожно протянула руку и положила кусок камня феи в горшок, положив его поверх куска тыквы. И снова ничего не произошло. После минутной паузы Пенни с легким шипением открыла банку Джоджа Колы. Она вылила шипящее темно-красное содержимое в горшок, которая каким-то образом умудрилась заполнить его примерно наполовину. О опять, ничего не произошло.       — Что ж, — сказал Джон, осторожно опуская факел, не поднося пламя слишком близко к ним обоим. — Остался только огонь.       Он протянул руку и поднес кончик пламени к горшку. В первую секунду ничего не произошло. Затем, с громким треском и взрывом мерцающих красных искр, камень феи исчез. Почти сразу же после этого тыквенный кусок зашипел и растворился, как будто что-то раздавило его и разорвало на части. Как только оба ингредиента исчезли, жидкость стала яркой, болезненно-зеленой. Они обменялись короткими взволнованными взглядами, после чего снова все их внимание вернулось к горшку.       С последним взрывом и хвостом золотых искр горшок начал двигаться назад в дверь. После того, как он снова встал на место, как будто его никогда и не было, раздался знакомый щелчок, и пурпурная дверь начала медленно, но верно подниматься вверх.       — Мы справились! — воскликнул Джон, подняв кулак к верху. — И смотри!       Джон указал на проход, который открывала дверь. Впереди уже не было дверей, а только слабое свечение. Лунный свет.       — Должно быть, это другая сторона! — рассмеялась Пенни, не в силах унять свое возбуждение.       — Идем же! — крикнул Джон, бросаясь вперед к тусклому свету.       Пенни последовала за ним, как только могла, оставив за спиной на земле продырявленную тыкву.       Они подошли к выходу из туннеля, и их встретила странная черная земля. Они определенно снова были снаружи – судя по всему, они были где-то за лабиринтом живой изгороди – но земля была какая-то пугающая. Она выглядела почти как форма живой ткани. Пенни могла поклясться, что видела темно-красные глаза, разбросанные повсюду. И они наблюдали за ними. Она непроизвольно вздрогнула, идя чуть поближе к Джону.       — Хм, — сказал Джон, делая слабый шаг на незнакомую землю. Она была мягкой и скользкой, и он погрузился в нее примерно на дюйм. — Как странно. Эй, Пенни, смотри.       Джон жестом пригласил ее подойти поближе. Пенни подняла голову. Прямо посередине лежал сундук, украшенный золотой отделкой и инкрустированный сверкающими бриллиантами. Пенни прищурилась, не понимая, как она могла не заметить сундук с первого взгляда. Как бы то ни было, она правда не хотела наступать на плоть.       — Джон, иди вперед, я подожду здесь, — мягко кивнула Пенни.       — Нет, нет, — улыбнулся Джон. Держа факел в левой руке, он протянул к ней правую. — Без тебя я бы так далеко не дошел, Пенни. Я не пойду дальше без тебя, — Джон продолжал протягивать к ней руку. — Ты мне нужна.       Что-то колыхнулось внутри Пенни, но это было не совсем неприятное чувство. Это было похоже на бабочек на стероидах в ее животе. Хотя она чувствовала, что краснеет, она уверенно кивнула и взяла его за руку. Он держал ее очень нежно, и этого было достаточно, чтобы заставить ее ступить на плоть.       — Ой, — сказала Пенни, опираясь на руку Джона. — Давай не будем наступать на глаза.

***

      Это не было совсем большой комнатой – размерами та была с небольшую спальню или около того – но идти по плоти вокруг сундука было нелегко. Сделав несколько очень шатких шагов, они рука об руку добрались до передней части сундука.       — Ого, — сказал Джон, глядя на сундук. — Я ожидал увидеть замок или еще что-нибудь. Ну что ж, была не была.       Джон мягко отпустил руку Пенни и потянулся, открывая крышку сундука.       Внутри лежала огромная блестящая золотая тыква, одиноко лежащая в довольно большом сундуке. Глаза Джона расширились, когда он посмотрел на него.       — Мне кажется, — прохрипел он. — Мне кажется, она из чистого золота!       Внезапно из входа в пещеру ворвалось облако фиолетового тумана, закружившись и собираясь по другую сторону сундука. Тот был громким, потрескивающим, с чем-то похожим на электрические разряды, что бились внутри него. Повинуясь внезапному порыву, Пенни схватила Джона за руку.       — Привет! — сказало облако, гораздо более веселым голосом, чем они оба ожидали.       Облако втянулось, сжалось в тонкую линию, а затем с треском приняло форму человека. Он был одет во все черное с пурпурной отделкой и в большую черную шляпу, похожую на ковбойскую. У него была ярко-фиолетовая борода, украшенная густыми усами, торчащими вверх, как два козлиных рога. Его одинаково фиолетовые волосы казались жесткими и тяжелыми, но не настолько, чтобы закрывать его глаза.       Это был городской волшебник.       "Как там его звали? Разимульд? Размодиум?" — пыталась вспомнить Пенни.       — Расмодиус! — сказал Джон, явно испытывая большое облегчение от тона своего голоса. — Мы победили?       — О да, мой дорогой друг, — чуть посмеялся волшебник. — Должен признаться, я никак не ожидал, что вы двое объединитесь, чтобы преуспеть. Действительно, как преинтересно.       Волшебник с улыбкой погладил бороду.       — Неплохой факел, — добавил он, слегка кивнув Джону.       — Погоди немного, — сказала Пенни, залезая в карман. — А что насчет этого? — она протянула странную записку из той коробочки в пещере.       Волшебник перевел взгляд на записку.       — Что это?       Пенни взглянула на Джона, потом снова на волшебника.       — Мы подумали, что ты положил ее туда, так как она была частью испытан–...       — Дай-ка взглянуть, — сказал волшебник, обходя сундук. Он остановился на полпути. — Ох, прости, Кориан.       Он сунул руку под плащ, достал пузырек с кипящей розовой жидкостью и вылил ту на землю. С небольшой розовой вспышкой мясистая земля задрожала и завибрировала, превращаясь в почву и грязь.       — Простите, — повторил волшебник, продолжая пробираться к ним. — Это был Кориан. Многоглазый, хотел увидеть победителя. Я провожу этот праздник, День всех духов, чтобы духовный мир получил возможность увидеть смертных вблизи.       — Правда? — произнес Джон, когда волшебник подошел к Пенни. — А что насчет тех скелетов в клетке на главной площади?       Волшебник от души рассмеялся и взял листок бумаги из рук Пенни. Она была намного ближе к волшебнику, чем когда-либо, она никогда не разговаривала с ним по-настоящему. Как ни странно, от него слегка пахло жженой резиной.       — Да, они очарованы смертными, — усмехнулся он. — Это не клетка, что удерживает их, скорее они не согласятся сделать это, пока я не посажу их в клетку. Считайте это своего рода нырянием с акулами.       Когда волшебник взглянул на записку, его улыбка начала медленно угасать.       — Где вы нашли это? — спросил он.       — В коридоре пещеры, — ответил Джон, кивнув в сторону туннеля, из которого они вышли.       — Это... — задумчиво проговорил волшебник. — Я не совсем уверен. Это... не язык дварфов... не эльфийский... — его глаза двигались достаточно быстро, чтобы превратиться в туман, пока он читал и перечитывал записку. — ...не гоблинский... не алкайзианский... Хмммм.       Волшебник сунул левую руку под плащ и вытащил оттуда ало-красный камень. Он отскреб буквы камнем, убедившись, что они последовательно покрывают каждый символ. После этого он вернул записку Пенни, которая, казалось, совершенно не изменилась из-за камня. Затем он снова полез под плащ, на этот раз достав маленькую черную книжечку. Он пролистал ее до первой чистой страницы, которую смог найти, и начал тереть камень о страницу. Пока он скреб по ней, символы из записки начали складываться в его книжке.       — Камень каллуса, — сказал он, убирая книгу и камень. — У меня есть копия, и я дам вам знать, если мне удастся разобраться в этом. Но, что ж... — он нахмурился, глядя на них обоих, его глаза метались между ними. — ...В любом случае, поздравляю.       — Спасибо, — сказал Джон, слабо улыбнувшись.       — И кстати, ты был прав, Джон, — сказал волшебник, отходя от них и поднимая руки вверх. Вокруг него заклубился бледно-фиолетовый туман. — Это чистое золото.       "Сколько же она стоит? Хватит ли этого, чтобы купить новый дом? Как мы ее разделим?" — на мгновение задумалась Пенни.       Она посмотрела на блестящую золотую тыкву в сундуке. Но когда она это сделала, ее внимание привлекло не золотое сияние, а то, что она все еще держалась за руки с Джоном. Несколько секунд она глядела на свою руку в его руке и не могла не улыбнуться.       — Однако, будьте осторожны, — сказал волшебник, теперь полностью поглощенный фиолетовым туманом, когда начал телепортироваться прочь. — Я знаю три сотни древних языков. И с этим я не знаком.

***

      День всех духов, 28-й день Осени, год 1       Примечание Автора:       Спасибо, что прочли, партнеры!       Хммм, древний язык, о котором никто не слышал? На что же наткнулись наши герои? И как это повлияет на их отношения? Продолжайте читать и узнаете...!       Пожалуйста, дайте мне знать, что вы думаете, и хорошего вам дня!