Глава 11 - Заснеженная Стардью, 3-й день Зимы
25 ноября 2020 г., 08:51
— Джас, помедленней! — тяжело дышала Пенни, отчаянно пытаясь не отстать от детей, которые мчались впереди нее. — Ты поскользнешься на льду!
Зима наконец-то пронеслась по долине Стардью, оставив за собой широкое покрывало из снега. Весь Пеликан был покрыт толстым слоем зеркального льда и плотно утрамбованного снежка. Урок Пенни с детьми только что закончился, и, как обычно, они умчались головой вперед, как только она позволила им уйти, более чем готовые вернуться домой. Обычно это не было проблемой, Пенни следовала за ними в своем обычном темпе и прощалась с ними прямо перед их домами. Но на этот раз опасность была повсюду. При мысли о том, что кто-то из детей поскользнется и удариться о твердый, как камень, лед, у Пенни по спине побежали мурашки, хотя, возможно, причиной тому был ледяной ветер.
— Ладно, Винсент, здесь мы прощаемся, мне нужно идти дальше. Джас! — попрощалась Пенни с Винсентом и неуверенно помахала ему рукой в теплой варежке, а сама слегка заскользила по льду.
Винсент улыбнулся и помахал в ответ, его мама Джоди появилась в дверях позади него и тоже помахала. Джас предпочла по-прежнему не обращать внимания на Пенни и вместо этого с наслаждением бросалась в каждый сугроб, который только могла найти.
— Увидимся завтра! — сказала Пенни, продолжая махать Винсенту, когда она проскользила по скользкой дорожке дальше, пытаясь воспользоваться тем временем, пока Джас пыталась сделать снежного ангела, и тем самым догнав ее.
Как только Пенни приблизилась, Джас вскочила на ноги и побежала к своему дому, хихикая про себя, явно наслаждаясь неспособностью Пенни угнаться за ней.
— Джас, пожалуйста, поосторожней! — крикнула в догонку Пенни, ее голос понизился до легкого хрипа сквозь прерывистое дыхание. Когда они подошли к дому семьи Джас, Пенни, наконец, удалось догнать девочку.
— Спасибо, что проводили, мисс Пенни! — лучезарно улыбнулась ей Джас, она с головы до ног была покрыта хлопьями снега. — До свидания! — радостными прыжками зашагала она к входной двери, пиная весь снег на ходу.
— Береги себя, Джас, — прохрипела Пенни. — Увидимся завтра!
Пенни ухватилась за забор ранчо и помахала рукой удаляющейся фигуре Джас, попытавшись перевести дыхание. Ее тяжелое дыхание прервалось легким смешком, раздавшимся откуда-то из-за ее спины.
— Смотрю, детишки не дают тебе заскучать?
Пенни обернулась и увидела Джона, который беспечно брел к ней по глубокому снегу. Он был закутан в крупное коричневое пальто, на руках у него были перчатки, а на ногах – тяжелые черные сапоги. Большая, громоздкая сумка свободно болталась у него на плече, пока ее защелка лязгала о его бок, когда он ступал. Он все еще носил свою верную коричневую кепочку на голове, и широкая, веселая улыбка не сходила с его замершего, раскрасневшегося лица.
— Привет, Джон, — поздоровалась Пенни, сладко улыбаясь, но все еще пытаясь перевести дыхание. — Да, они довольно энергичные. Просто без ума от снега.
— Какое совпадение, я тоже обожаю снег, — посмеялся Джон. Он поднял палец в перчатке, и по его лицу пробежала дрожь озарения, как будто он только что разгадал какую-то загадку. — Знаешь что? У меня есть кое-что для тебя.
— О? — выдохнула Пенни, стараясь казаться менее запыхавшейся, чем была на самом деле. Она выпрямилась и повернулась к нему лицом, отпустив забор.
— Ага, — он расстегнул застежку сумки и вытащил из первого кармана маленький темно-серый конверт. — Вот, — сказал он, протягивая ей конверт и не переставая светиться от радости. — Мэр Льюис смог найти покупателя на золотую тыкву. Кто-то купил ее за две с половиной тысячи, — кивнул он, и теплая улыбка растопила серебристые льдинки на его щеках. — Так что, это твоя половина.
Пенни рассеянно взяла конверт, медленно осмысливая слова Джона с сосредоточенным выражением на лице, как будто она обдумывала тонкие ароматы звезднофруктового вина.
— Ох, — повторила она, опустив взгляд на конверт, который держала в руках. — Оу...
Джон на такое только нахмурился и наклонил голову набок.
— Что-то не так?
— Нет, все хорошо, просто... — снова замолчала Пенни. Затем, опустив плечи, она добавила, — я просто надеялась, что будет побольше.
— Понятно, — сказал Джон, и его веселое настроение слегка улетучилось. — Я тоже.
Он снова наклонил голову, неуверенно прочистив горло.
— Подозреваю... Робин нужно больше для постройки твоего дома?
— Ага, — угрюмо кивнула Пенни, — намного больше.
Несколько мгновений прошло в молчании, пока они стояли по щиколотку в снегу, только завывание ледяного ветра заполняло тишину.
— Ладно, — прервал молчание Джон, и на его лице снова воцарилась улыбка, хотя Пении было не трудно понять, что это было сделано исключительно ради нее. — У меня тут есть кое-что показать тебе, если ты, конечно, не занята.
Пенни приподняла брови и обхватила себя руками, чтобы согреться.
— Не занята, — сказала она, слабо улыбнувшись в ответ.
— Замечательно, — сказал Джон, поворачиваясь в сторону города. — Тогда вперед.
Посмотрев вниз, чтобы избежать скользких местечек на дороге, Пенни на цыпочках обошла уплотненный лед, решив пойти по утолщенным сугробам. К счастью, в отличие от детей, Джон не спешил оставлять ее за спиной. Он ждал, засунув руки в перчатках в глубокие карманы пальто, и смотрел, как она идет к нему, тщательно обдумывая каждый шаг. С добрым смехом он протянул ей руку. Подойдя поближе, она поскользнулась вбок, едва успев с тихим визгом схватить его за руку и удержаться на ногах, не упав тем самым в снег.
— Мое чувство баланса оставляет лучшего, — сказала она, смеясь и убирая свободной рукой выбившиеся волосы с глаз. Она взглянула на него и поймала его улыбающийся взгляд. Пенни внезапно почувствовала, что ее лицо заливает жгучий румянец, но надеялась, что Джон сочтет это влиянием холодной погоды.
— В таком случае, держись покрепче, — Джон нежно обнял ее за плечи, удерживая от возможных падений. — Идем.
***
Пока они вдвоем шагали по Пеликану, Пенни неожиданно для себя поразилась, насколько он прекрасен, особенно теперь, когда покрыт таким хрустящим слоем чистейшего, белейшего снега. Легкий гул смеха и веселья лениво доносился из салуна «Звездная капля», когда они проходили мимо него, уносимые ледяным бризом. Проходя мимо, Пенни заглянула через застекленные морозом окна в теплое оранжевое сияние, наблюдая за расплывчатыми силуэтами горожан, собравшихся и пьющих вместе. Пенни показалось, что она заметила Льюиса, склонившегося к Марни, и если бы не ледяное стекло, она могла бы поклясться, что он поцеловал ее. Было похоже, что бо́льшая часть города собралась этим вечером, укрывшись от зимнего холода в тепле и выпивке. — По звукам им там весело, — сказал Джон, повернув голову в сторону салуна, когда они прошли мимо него. — Может быть, после сходим туда вместе выпить? — Я не пью, — сказала Пенни, слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела их обдумать. — То есть, — быстро добавила она, — там правда вроде бы весело, но я просто... Я знаю, что моя мама будет там. Джон кивнул, на мгновение сжав ее руку в успокаивающем объятии. — Логично, я понимаю. — Ты единственный человек, с которым я когда-либо по-настоящему говорила о своей маме, — Пенни подняла глаза, решив посмотреть на него, пока говорила. — Для меня это очень много значит. — Ну, я всегда рядом, если тебе захочется выговориться, — сказал Джон добрым, намекающим голосом. — И... Джон отпустил ее руку и обошел вокруг нее. Он указал на здание перед ними. Пенни даже не заметила, как они уже успели подойти. — ...У меня есть кое-что замечательное, что сможет отвлечь тебя. Перед ними стоял клубное здание старого города. Оно было до ужаса заброшенным и оставлено на милость стихии. Природа не переставая пыталась утащить его обратно в свои объятия, вдоль его расколотых стен и треснувшей черепицы крыши расползлись все виды переплетенных виноградных лоз и волокнистых наростов. Центральные часы, висевшие над сломанной дубовой дверью, выглядели так, словно проржавели больше полувека назад. Пенни была уверена, что на самом деле зданию нанесено гораздо больше урона, чем она могла видеть под толстым слоем свежего снега, который покрывал его. — Клуб? — вскинула бровью Пенни. — Что здесь такого? — Ох, кое-что невероятное, — произнес Джон, и сияющая улыбка расползлась по его лицу. Он сделал еще несколько головокружительных шагов к двери и осторожно пригласил ее внутрь. Его рука вытянута, а ухмылка по-прежнему ярко сияла, когда он помахал Пенни, приглашая зайти. Внутри дела со стенами обстояли едва ли лучше, чем снаружи – те выглядели очень сырыми. Полуразвалившаяся и разбитая мебель валялась в главной комнате, некоторые из них провалились сквозь прогнившие дыры в постаревшем деревянном полу. Однако, в дальнем углу было кое-что, что привлекло внимание Пенни. Он ничем особенно не выделялся, фактически идеально сливался с остальной частью гниющей, покрытой мхом и увитой лозами комнаты, но в нем определенно было что-то особенное. Как будто он был освещен самым крохотным светом. В углу комнаты стояла маленькая хижинка, которая выглядела так, как будто это была выдолбленная изнутри оболочка большого пня, крышей которого выступала необъятная листва, усыпанная виноградной парусиной. Не здесь ли случаем провел зиму тот бездомный Линус? Пенни знала, что он поставил палатку где-то за домом Робин, но, возможно, там было слишком холодно из-за сильного снегопада. Прежде чем Пенни успела спросить, Джон тихо двинулся к хижине, ступая очень тихо, как будто боялся спугнуть ее. Он медленно опустился на колени, сунул руку в глубокий карман пальто и вытащил что-то похожее на обертку из сырой коричневой бумажки. Поглощенная любопытством, Пенни тихонько подошла к нему и опустилась на колени на влажный, мягкий деревянный пол. Джон начал разворачивать промокшую бумажку. Внутри лежала маленькая плоская рыбка. Его маслянистая, песочного цвета чешуя выглядела довольно знакомой, как будто Пенни каким-то образом привыкла видеть этот тип рыб. Она несколько мгновений смотрела на нее в его руках, а затем ее осенило. Это был песковник, тот, что водятся только в пустыне Калико. Маслянистая чешуя и зловоние соленой воды навевали сильные воспоминания о деньках, предшествовавших алкогольному падению ее матери. Деньках, когда она ездила на автобусе в Калико и возвращалась после работы с пригоршнями свежей морской рыбки, которую можно было смело покушать. Или еще лучше, когда она возвращалась с кокосовыми орехами, чтобы сварить свой лучший суп Том Кха. То, как отчаянно Пенни скучала по этому восхитительному домашнему супу, было не описать словами, то же самое относится и к песковнику, и... Она покачала головой. Она слишком увлеклась своими мыслями, и было ясно, что Джон привел ее сюда не за этим. Впрочем, почему он вообще повел ее в клубное здание, чтобы забиться в угол с песковником, было выше ее понимания. И опять же, прежде чем Пенни успела спросить, что происходит, она увидела его. Крошечный зеленый шарик, размером с тыковку, вышел из странной маленькой хижинки. Он проковылял наружу неуверенно, оглядывая все вокруг, и с недоверием посматривал на Джона и Пенни. Джон с улыбкой кивнул Джунимо, и эта улыбка стала еще шире, когда он обернулся и увидел, что Пенни продолжает с шоком пялиться на представшее перед ней. Бодрым прыжком и кувырком Джунимо вернулся в маленькую хижинку, сжимая в руках рыбку, словно это было самое лучшее, что он когда-либо видел. Пенни вышла из оцепенения, когда Джон похлопал ее по спине и поднялся на ноги. — А ты думала, я шучу, — посмеялся он. — Джунимо. Поразительные создания. — Просто не могу поверить, — прошептала Пенни, также вставая. — И... ты говорил, что это они починили автобус до пустыни Калико? — Ага, именно они, — улыбнулся Джон, оглядывая комнату, словно надеясь увидеть еще кого-то из них. — Не то чтобы я просил их об этом. — Тогда кто? — Ой, да никто в общем-то, — он мягко положил руку на плечо Пенни, и его жизнерадостность осветила прогнившее помещение. — Невероятные они создания, Джунимо. Видишь ли, Пенни, — обвел рукой Джон комнату. — Джунимо приводят это место в порядок. Они хотели кое-чего, и я им помог, Расмодиус научил меня читать на их языке, увлекательные вещи, скажу я тебе. — У них есть язык? — спросила Пенни, медленно обдумывая его слова и продолжая осмысливать происходящее. — Они... восстанавливают клуб? — Да, и да, — сказал Джон сквозь легкий смех. — Пенни, — сказал он, теперь держа ее за оба плеча и подходя достаточно близко, чтобы ее лицо быстро покраснело. — Джунимо – доказательство того, что существуют вещи более волшебные, более чудесные и более любящие, чем можно себе даже вообразить. И долина Стардью просто разрывается от такой доброты, такой чудесности... чудесная бессмыслица, прямо как любовь, которую Джунимо проявляют к незнакомцам. Пенни чуть не захихикала вслух. Все эти слова было довольно странно услышать из уст Джона. Это было похоже на то, как если бы он снова стал ребенком, слишком взволнованным новой видеоигрой или пакетиком сладостей и не совсем способным выразить свои чувства. Она не смогла сдержать улыбку. Это было слишком умилительно. — Я помог им, и в ответ они помогли нам. Пенни, до прихода в долину Стардью я никогда раньше не слышал ни про каких Джунимо, а теперь только посмотри, я тут стою перед тобой и распинаюсь про них, — Джон посмотрел прямо в глаза Пенни, его лицо светилось от счастья. Его темно-синие глаза сверкнули, как будто Джунимо разожгли в них какое-то восхищение. Добивался он этого или нет, но Пенни отчетливо поняла, что этот блаженно счастливый Джон крепко прижимает ее к себе. Ближе, чем они были со момента узкого прохода во время Дня всех духов. Пенни изо всех сил старалась остановить разливающийся по щекам румянец. Но она неизбежно чувствовала, что ее лицо начинает пылать, а уши – гореть яркой алостью. — Пенни, — прошептал Джон, и от звука ее имени у нее по спине пробежали мурашки. — Здесь, в долине Стардью, я нашел больше чудес, больше любви, больше доброты и больше нелепости, чем за всю свою жизнь вместе взятую. Джунимо, они просто поразительные, ты не находишь? — Они поразительны, — произнесла Пенни, ее голос слегка дрогнул, когда она изо всех сил пыталась сдержать нервное покалывание в своем голосе. Она с трудом сглотнула и попыталась встретиться с ним взглядом. — Ты поразителен. Это, казалось, часто случалось в компании с Джоном, однако вновь слова вырвались у нее прежде, чем она смогла их обдумать. Вот только на этот раз слова вышли прямо из глубин ее сердца. Несколько восхитительных крохотных мгновений они стояли напротив друг друга, молча глядя друг дружке в глаза. Пенни видела, как искорки в глазах Джона мгновениями то усиливались, то смягчались, а губы его слегка дрожали. Вот оно. Она собиралась высказать ему свои чувства или поцеловать его, или что-то еще, что угодно, она должна была сделать хоть что-то. Это был ее момент, ее лучший шанс, и она не могла позволить ему ускользнуть от нее. Но, как будто сама Вселенная сговорилась против нее, дверь клубного здания распахнулась с оглушительным грохотом, и они оба отскочили друг от друга. В комнату ввалился Деметриус. — Джон! — выдавил из себя Деметриус, задыхаясь и хрипя. — Робин, она застряла в шахтах! Ты должен помочь мне! Прошу тебя!***
Среда, 3-й день Зимы, год 1 Примечание Автора: Если каким-то невероятным чудом там есть кто-то, кто ждал, чтобы прочитать больше о Девушке из долины, то мне так жаль, что я заставила вас ждать так долго!
