Девушка из долины

      Осторожно толкнув шаткую металлическую дверь трейлера, Пенни даже не подозревала, каким ужасом ее встретят. Хотя волна затхлого и густо пропитанного алкоголем воздуха ударила в нее, когда дверь скрипнула вперед, сам трейлер был на удивлением чистым. Конечно, идеальностью тут и не пахло, тут и там стояли бутылки, но Пенни точно знала, что без нее здесь никогда не было так чисто.       — Мам? — позвала Пенни, входя в трейлер и оглядывая комнату, уверенная, что найдет кучу мусора или какие-нибудь лужи.       — Девочка моя! — послышался голос Пэм, когда она подошла к ней с другой стороны трейлера. Подойдя ближе, она одарила Пенни широкой зубастой улыбкой, а затем крепко обхватила ее своими мясистыми руками. — Как твоя голова?       — Все хорошо, спасибо, мам. Ты... как ты? — Пенни смотрела на маму почти недоверчиво. Она честно ожидала, что найдет ее без сознания в липком месиве легкого варева Джоджи или свернувшейся калачиком на диване, потягивающей бледный эль, но никак не улыбающейся и разгуливающей по относительно чистому трейлеру.       — Нормально, девочка, слушай, — Пэм отпустила ее и зашаркала к столу в дальнем конце комнаты. — Я навещала тебя в больнице, но ты был без сознания. Напугал меня до усрачки.       Она смахнула журнал, взяла со стола связку ключей и засунула их в обшитый грубой тканью карман своего потертого фиолетового жакета.       — Мне правда жаль, что я не могу задержаться и поговорить с тобой, но мне нужно бежать к автобусу.       Пенни улыбнулась.       — Не переживай, мам, у тебя все же работа. Я в любом случае пойду сегодня присматривать за Джоном, я только пришла захватить пару вещей.       — Ох, — Пэм уже натягивала какие-то темные ботинки. — Как он там, кстати? Проследи, чтобы он не недоедал.       — Хорошо, мам, — отсмеялась Пенни. Ей было трудно припомнить, когда последний раз они вот так обыденно разговаривали.       — Вот и славно, ладно, мне надо идти, девочка, — сказала Пэм, зашагав к двери. Она схватилась за ручку, потянула дверь на себя и сверкнула ей быстрой зубастой улыбкой. — Повесились там, дочка.       — Люблю тебя, мама! — крикнула Пенни, когда дверь со щелчком закрылась. Нежное, любящее тепло разлилось по ее груди.       Остановившись на несколько мгновений, чтобы насладиться этим ощущением, Пенни глубоко и медленно выдохнула. С новым чувством удовлетворения Пенни принялась собирать свои вещи.

***

      — Ну и как? Охрененно, да? — сказал Джордж в своем привычном ворчании.       Пенни вышла из трейлера, закрывая шаткую дверь одной рукой и сжимая в другой небольшую сумку. Обойдя трейлер, она увидела, что Джордж и Джон разговаривают между собой. Джордж, конечно, не был из тех людей, которые стремятся завязать разговор, но он, казалось, был совершенно счастлив, разговаривая с Джоном о том, какой жалкой может быть жизнь в инвалидной коляске.       — И даже не думай, что сможешь полагаться на свои руки – ты будешь использовать их больше, чем когда-либо в жизни – поэтому они начнут уставать намного быстрее, чем ты можешь подумать, — кивал Джордж в такт собственным словам, словно впервые задумался о своих невзгодах.       — Не беспокойтесь, мистер Маллнер, — сказала Пенни, добродушно улыбаясь им, когда она подошла. Она подошла к Джону сзади и взялась за ручку его инвалидного кресла. — Я прослежу, чтобы он не выдохся.       — Хмф, — пробурчал Джордж, явно выглядя раздосадованным этим фактом. — Парню нужно самому найти свои лимиты.       Пенни открыла было рот, чтобы ответить, но Джордж, не сказав больше ни слова, развернулся и уехал к входной двери своего дома.       — Не переживай насчет Джорджа, — сказал Джон, тепло взглянув на Пенни. — Он не совсем прав насчет того, что я буду использовать свои руки больше, чем обычно, — усмехнулся он. — Не то чтобы мне не хватало упражнений для рук во время работ на ферме.       — Что правда, то правда, — улыбнулась Пенни, осторожно придерживая обе ручки инвалидной коляски позади Джона. — Готов?       — Ага, — сказал Джон, устраиваясь поудобнее в кресле. — Поехали.       Пенни крепче ухватилась за спинку коляски и начала разворачивать Джона. Она мягко толкнула Джона сквозь слякоть и лед, покрывавшие весь город. Осторожно ступая, Пенни старательно избегала больших сугробов, которые уже успели покрыться толстым слоем снега, и блестящих, скользких на вид пластов льда, которые украшали зазимовавшую землю.       — Блин, как же я рад, что ты со мной здесь, — сказал Джон, когда Пенни подтолкнула его вперед по ледяной дорожке, ведущей из города. — Не знаю, смог ли вообще я пробиться сквозь этот снег. Я правда благодарен, Пенни.       — Не за что, — проговорил Пенни, немного заалев. — Всегда рада помочь.       — Ты точно хорошо себя чувствуешь? — спросил Джон.       — Точно. Харви лично осмотрел меня, все в порядке.       — Чудно.       Пенни не видела лица Джона, но у нее возникло странное ощущение, что он улыбается. Она словно чувствовала исходящую от него улыбку, будто она физически была привязана к его эмоциональной энергии.       — Кстати, — сказал Джон, повернувшись в кресле лицом к Пенни. — Ты... ты же ни разу так и не была на ферме, да?       Пенни никак не могла переварить вопрос. Казалось совершенно невероятным, что она там не была. Она определенно навещала людей, с которыми была близка, как было с Мару, но Джон был одним из немногих людей, с которыми Пенни была больше всего близка во всей долине, и она никогда не была на его ферме.       — Нет, — сказала Пенни, почти недоверчиво посмеиваясь. — Ни разу.

***

      Ферма была поистине прекрасной картиной. Они остановились у дома Джона, чтобы полюбоваться красивейшим пейзажем. Снег и лед покрывали все поле, создавая удивительно неровное одеяло из чистого, острого белого с сверкающими, ледяными кристалликами мерцающего синего цвета. Маячивший вдали лес окутывала изрядная доля снега, каждая веточка была покрыта толстой белоснежной полосой. По всему полю виднелись маленькие следы и отпечатки всех видов, животные всех форм и размеров оставляли собственные следы на осевшем снегу. Пенни на мгновение задумалась, какой красивой была бы ферма без щедрого слоя зимнего снега.       — Тебе стоит заглянуть сюда весной, — с улыбкой произнес Джон. — Она, конечно, сейчас прекрасна, но ты еще не видала, как она цветет жизнью.       Пенни тепло улыбнулась при этой мысли. Слегка кивнув и улыбнувшись, она толкнула дверь фермерского дома и вкатила его внутрь.       Помещение внутри ощущалось уютным, такое чувство появилось почти мгновенно. Пенни знала, что Робин приходила сюда, чтобы сделать кое-какие улучшения и возвести несколько пристроек, но по виду казалось, что они всегда стояли здесь. Робин определенно знала, что делает.       Гладкие деревянные панели и затемненные дубовые поверхности были дружелюбными и привлекательными, мягкая мебель и простые украшения придавали всему дому убаюкивающее, успокаивающее ощущение. Окинув взглядом комнату, Пенни поняла, что дом Джона во многом представлял собой то, что представлял для нее сам Джон. Он был теплым и манящим, и в тот момент, когда она переступила порог, она почувствовала себя в безопасности. Защищенной.       — Тебе что-нибудь принести? — крикнул Джон, который умудрился незаметно для Пенни подкатиться к кухне.       — Ох, нет, спасибо. На самом деле, — Пенни шагнула прямиком на кухню. — Это тебе тут стоить не перенапрягаться. Так что, тебе что-нибудь принести?       Джон рассмеялся, — Я не хочу задерживать тебя надолго, Пенни. Я действительно ценю твою помощь, когда ты помогла мне вернуться сюда через весь тот снег, но, пожалуйста, не думай, что ты обязана оставаться здесь долго.       Пенни пожала плечами, почувствовала легкое разочарование.       — Как бы то ни было, у меня тут есть кое-что для тебя, — она поставила сумку на пол и порылась в ней. — Харви написал несколько упражнений, которые рекомендует тебе делать по утрам, и еще тут есть несколько твоих обезболивающих.       Пенни положила болеутоляющие таблетки и записки на кухонный стол рядом с Джоном, а после мягко улыбаясь. Затем она проскользнула мимо него и направилась в другой конец кухни. Она с трудом сглотнула, надеясь вырвать вспышку уверенности из глубины души.       — Итак, первое, что нам нужно сделать, это найти тебе немного поесть. Подозреваю, единственное, что здесь осталось из съедобного после твоего последнего ухода, это сыр да черствый хлеб, я ведь права?       — Скорее всего! — усмехнулся Джон. — Тебе нет нужды покупать еду.       — Не глупи, я схожу за едой, — сказала Пенни, разглядывая особенно хрустящую буханку хлеба. — По крайней мере, на этот вечер.       — Ну, раз уж ты так решительно настроена, — сказал Джон, подкатывая к ней на коляске, огибая стол, — тогда, может, выпьешь чашечку кофе, когда вернешься? Я как раз собрался его приготовить.       Пенни обычно не пила кофе, по крайней мере, не очень часто. Но почему-то предложение уютно посидеть и выпить горячего кофе с Джоном показалось ей заманчивым.       — Конечно, с радостью, — улыбнулась Пенни.       Продолжая заглядывать в холодильник, шкафы и вообще во всю кухню, Пенни решила, что ей нужно сделать пометку, что она собирается прикупить. Вспомнив, что она взяла с собой ручку и блокнот, Пенни вернулась в гостиную, где оставила свою сумку. Когда она отважилась пересечь гостиную, из кухни донесся оглушительный грохот. Широко раскрыв глаза, Пенни развернулась на месте.       — Джон! — взвизгнула она и побежала обратно на кухню.       Там, распластавшись на полу, барахталось тело Джона, который подскакивал перевернутое кресло-каталку, словно пытаясь снова сесть, корчась все это время от боли. В левой руке он сжимал пустой кофейник, к счастью, не разбив его при падении.       Пенни бросилась к нему, желая облегчить любой вес, который ему пришлось бы взвалить на забинтованную ногу. Она приподняла его, удерживая большую часть его тела в своих руках, и, оторвав от пола, почти сумела удержать его в таком положении, которое, как ей казалось, не причиняло ему боли.       — Ты не пострадал? — нервно затараторила она. — По звуку... это был тот еще удар.       — Ага... я в норме. Спасибо, Пенни. Я... — выдохнул Джон, хватаясь за грудь. — Я... кресло просто... перевернулось.       — Нам нужно вернуть тебя в кресло, но я не уверена, что смогу поставить его вертикально, не отпуская тебя, — она повернулась на коленях, все еще крепко держа Джона в руках, и очень осторожно приставила его против кухонного стола. Она осторожно ослабила хватку и усадила его на самый край столика. — Так нормально? — прошептала она, словно стараясь никого не разбудить.       — Ага, но я думаю, что некоторое время посижу вот так немного, пока не вернусь в кресло, если ты не против, — сказал Джон, все еще тяжело дыша.       — Конечно, — тихо прошептала Пенни, усаживаясь рядом с ним. Несколько мгновений они сидели молча, и единственным звуком было неглубокое дыхание Джона. — Я так рада, что ты не держал в руках полный кофейник, когда это случилось, — прошептала Пенни. — Все могло быть гораздо хуже.       Через несколько хриплых вздохов Джон тихо рассмеялся. Он положил свою руку поверх руки Пенни и нежно погладил ее.       — Что бы я без тебя делал, Пенни?       Эта мысль не заставила себя долго ждать, когда та появилась в ее голове. Как Джон оставался один, корчась от боли на полу собственной кухни – у Пенни по спине побежали мурашки, что отразилось на ее скорчившемся лице.       — Джон, когда я пойду в магазин, ты должен пообещать мне, что не сдвинешься ни на сантиметр, хорошо? Вот совсем, — Пенни постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно и лишь слегка встревоженным, но голос, который она услышала, был испуганным и нервным.       Джон мягко посмеялся, — То есть теперь я вообще ничего не могу сделать без тебя?       Пенни улыбнулась, покраснев при мысли, что именно это она ему и сказала.       — Вот именно, — рассмеялась она. — Ничего.       — Понял-принял, как только ты уйдешь, я не сдвинусь с места. Но тебе придется приготовить кофе, — рассмеялся Джон на мгновение, прежде чем замолчать и схватиться за левую сторону своей груди.       Пенни хотела было встать, но все еще изо всех сил старалась выбросить из головы образ Джона, корчащегося на полу, одинокого и страдающего от боли. Она рассеянно поднесла руку к уже закрытым глазам, как будто загораживая свет, как если бы она пыталась оградить себя от представленной картины.       — Пенни? — произнес Джон, начиная приходить в себя. — Что-то не так?       — Я просто... — встряхнула она головой. — Я просто переживаю за тебя, Джон.       — Ты... ты можешь остаться, ты же знаешь это? — Пенни озадаченно посмотрела на него. — У меня есть свободная кровать. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.       Щеки Пенни запылали жарким румянцем, до такой степени, что ей казалось, будто она окрасилась одним сплошным цветом от волос до подбородка. Она продолжала смотреть на него, не зная, что и как сказать. Джон откашлялся и продолжил:       — Ну, в том смысле, ты будешь знать, что я порядке и ты сможешь немного отдохнуть от своей мамы, я ведь знаю, что ты искала помощь Робин, чтобы построить собственный дом, — поскольку речь Пенни все еще оставалась безмолвной, Джон продолжал настаивать. — Я имею в виду, конечно, это если ты захочешь побыть одна от своей мамы. Тебе не обязательно оставаться, я просто решил предложить. Тут хватит места для нас обоих.       Застыв в молчании, Пенни наблюдала за ним и вдруг заметила, что Джон слегка заикается. Слегка заплетается в словах. Время от времени повторяя один и тот же слог или останавливая себя, словно тщательно обдумывая следующее слово. Осознание этого дало ей небольшой – и очень желанный – толчок уверенности. Он нервничал.       Она поднесла руку к лицу и медленно заправила прядь коричневых волос за его ухо. Не переставая улыбаться, ее лицо все еще горело малиновым оттенком, когда она могла произнести только...       — С удовольствием.

***

      Год 1, 7-й день Зимы       Примечание Автора:       Надеюсь, что вам до сих пор нравится эта история, и я надеюсь, что у вас, ребята, были потрясающие каникулы! Мне как раз выдался шанс снова оглянуться назад на мою историю. Пожалуйста, оставьте отзыв, чтобы я знала, нравится вам или вам претит, что вы здесь читаете, я правда буду очень благодарна услышать вас, ребята, больше всего на свете!       Интересный факт: Новорожденная панда может весить меньше, чем iPhone.       Бонусный факт: Жизнь иногда бывает трудной – как такой же человек, я всегда рядом, если вам понадобится.