Девушка из долины

      Морозный зимний воздух хлестал Пенни по лицу, пока она осторожно пробиралась к центру города сквозь глубокие поля снега. Она могла слышать, что большинство остальных уже собрались там – их смех и болтовня разносились по всему Пеликану. Подойдя ближе, она разглядела ослепительную радугу разноцветных огней и бесконечный поток больших декоративных леденцов. Вот оно, ее самый любимый праздник в Пеликане.       Пир Зимней Звезды.       Несмотря на то, что ей пришлось вернуться в трейлер с тех пор, как Джон оклемался и мог бегать, ей все еще казалось странным подходить к городской площади через эту дорогу. Она очень быстро свыклась с тем, что приходила в город с стороны фермы, видя тот спереди, как увидел бы любой горожанин, кто не выходил из трейлера. Тепло фермерского дома тоже казалось каким-то ожившим сном по сравнению с жестоким зимним морозом, который так часто сотрясал грязный металлический трейлер.       Впрочем – отбросив в сторону холод внутри трейлера – независимо от того, с какой стороны вы подходили к городской площади, самый центр праздника был бесспорно великолепен.       Она прошла мимо салуна, сжимая в руке маленький подарок, завернутый в глянцевую красную бумагу, и была встречена четырьмя длинными праздничными столами, укрытыми ручной королевской красной скатертью. Там громоздились горы еды и большие, богато украшенные серебряные блюдца, заваленные широким разнообразием разноцветных сладостей, мяса и угощений. Прямо сейчас Винсент был занят тем, что метался вокруг одного стола, на котором стояла дымящаяся жареная индейка и огромная тарелка дрожащего зеленого желе.       — Да оно же размером с мою голову! — пищал он, уставившись на желе. Он протянул палец, чтобы тыкнуть в него.       — Винсент! — пригрозила Джоди, быстро перехватывая палец на полпути. — Не трогай еду – люди будут ее кушать!       Винсент пожал плечами и быстренько побежал к Джас, которая была занята разглядыванием главной достопримечательности праздника – Елкой Зимней Звезды.       Она возвышалась над пиршественными столами, отмечая собой самый центр городской площади и даже возвышаясь над ближайшим салуном. Ель мерцал красными, золотыми и синими цветами, пронзая своей вершиной совершенно белое, затянутое облаками небо.       — Пенни! — крикнула Мару, жестом приглашая ее к части стола у дальней стороны елки. — Подь сюда, я тебе кое-что покажу!       Рядом с ней за столом сидели Деметриус и Робин. Деметриус был занят тем, что накрывал на стол и раскладывал еду по тарелкам, когда Робин широко улыбнулась Пенни.       Пенни ответила ей улыбкой и зашагала вперед, стараясь не наткнуться на детей, которые теперь гонялись друг за другом у подножия праздничной елки.       — Пенни, — тепло поздоровалась Робин, протягивая к ней руки. Пенни робко подошла обняться. Робин не отходила от нее ни на шаг с того самого инцидента в шахте, несмотря на то, что Пенни утверждала, что не она спасла ее. Робин заключила ее в теплые, но нежные объятия. — Счастливой Зимней Звезды.       — Счастливой Зимней Звезды, — вторила ей Пенни и они вышли из объятий. Прежде чем они успели еще что-то сказать друг другу, Мару нетерпеливо похлопала Пенни по плечу.       — Пенни, смотри, — сказала она, привлекая ее внимание в сторону чего-то на столе. — Смотри, смотри, — повторила она, указывая на очень маленький, очень изящный фарфоровый чайный сервиз. Пенни мельком взглянула на него, не совсем понимая, чего от нее ждут. — Чайный сервиз! — с недовольством произнесла Мару, уперев руки в бока. — Вот зачем он мне?       Пенни хихикнула, — Тебе его кто-то подарил?       — Ага! Шейн! — сказала Мару, словно этот факт делал все еще хуже.       — Ну... Похоже, он не слишком хорошо тебя знает, — с небольшим смешком сказала Пенни. Деметриус и Робин тоже рассмеялись.       — Ага, похоже. Ладно, думаю внимание тоже важно, — опустила плечи Мару. — В любом случае, кто тебе попался? Кому будешь дарить?       Пенни почувствовала, как в животе у нее завязался странный узелок. Ей не очень нравилась игра "секретного Санты", особенно потому, что это означало прямое общения с человеком, которому ты делаешь подарок. Сама мысль об этом заставляла ее нервничать и слегка подташнивать. До сих пор ей по большей части удавалось не думать об этом, но она знала, что очень скоро ей придется это сделать.       — Эллиот, — сказала она чуть тише, чем собиралась. Она подняла маленький красный подарочек, который держала в руке.       — У-у, скучно, — вздохнула Мару и махнула рукой, словно отмахиваясь от услышанного имя. — Я-то думала, тебе попадется кто-то вроде... — ее глаза слегка расширились, когда она мягко посмотрела через плечо Пенни. — Ну, — закончила она, слегка кивнув, все еще оглядываясь через ее плечо.       Пенни обернулась и увидела в паре метров от себя сияющего улыбкой Сэма.       — Счастливой Зимней Звезды, Пенни, — улыбнулся во все тридцать два Сэм, держа перед собой завернутый в тонкую синюю ткань сверток.       Пенни изо всех сил старалась не покраснеть, убирая с лица выбившуюся прядь рыжих волос и осторожно забирая у него сверток.       — Спасибо, Сэм, — улыбнулась она, все еще очень стараясь не краснеть. Промерзлый зимний ветер мало в этом ей помогал.       — Ну? — нетерпеливо произнес Сэм, глядя на подарок. — Не собираешься его открывать?       — Ох, конечно, — сказала Пенни, и на ее щеках появился явный легкий румянец. Со всей возможной осторожностью она сняла ленту и развернула подарок. Внутри лежала увесистая зеленая книга с названием «Станция Камелия». Пенни моргнула. На самом деле это была книга, которую она очень хотела почитать; та, которую она заприметила и перелистывала, когда была в городе Зузу.       Она понятия не имела, откуда Сэм узнал про понравившуюся ей книгу; он никогда раньше не покупал ей книг, и любые другие подарки от него часто были немного иного качества. Ей удалось сдержать тихий смешок, когда она вспомнила липкий кленовый батончик, который он подарил ей на день рождения.       — Ух ты, Сэм, — сказала она, уставившись на книгу в своих руках. Она подняла на него глаза. — Большое спасибо тебе.       — Тебе понравилось? — произнес он с улыбкой, и в его голосе явно прозвучало облегчение. — Круто. Все как и сказал Джон!       Это все объясняло. Естественно, дело было не в том, что Сэм знал ее и что она хотела бы почитать. Все благодаря вмешательству Джона. У нее внутри все сжалось при мысли, что Джон действительно хорошо ее знает. Это было очень теплое, приятное, незнакомое ей чувство.       Немного погодя, словно почувствовав пустоту моменту, которую он мог заполнить своим присутствием, кто-то быстро подскочил к Сэму. Как ни странно, подумала Пенни, это был Эллиот. Он словно бы появился для того, чтобы избавить ее от хлопот и неловкости от необходимости искать его по всему городу.       — Сэм, — произнес он длинным глубоким голосом. Он откинул волосы в сторону, длинные золотисто-рыжие пряди развеялись одним странным, плавным движением. — У меня для тебя подарок.       — Да не может быть, — рассмеялся Сэм с улыбкой, приклеенной к его лицу, как будто он был голодным ребенком в кондитерской.       Эллиот вручил ему очень хорошо завернутый подарок, увенчанный тщательно завязанным золотым бантом. Сэм, конечно же, не проявил такой осторожности, открывая подарок Эллиота, как это сделала Пенни при открытии подарка Сэма. Всего за несколько мгновений Сэм разорвал обертку. Из оберточной бумаги он вытащил довольно большую морскую ракушку радужного цвета. Та мерцала в резком контрасте с ослепительно-белым снегом, практически светящим в лучах зимнего солнца.       — Круто! — просиял Сэм, кидая взгляды на Эллиота и ракушку.       — Да, — произнес Эллиот, снова длинным, растянутым слогом, словно ради драматического эффекта. — Я нашел ее недалеко от моего домика на пляже, и она показалась мне... захватывающей. Чистой.       — И еще она суперцветастая, — добавил Сэм.       Эллиот легонько фыркнул, словно почувствовав, что это замечание недостаточно изощренно, чтобы заслужить ответ.       — Действительно, — кивнул он с вежливой, культурной интонацией. — Счастливой Зимней Звезды.       Когда Эллиот уже собирался уходить, Пенни поняла, что ей стоит воспользоваться этой возможностью, чтобы вручить ему подарок, иначе ей придется искать его позже. Она быстро сглотнула и спешно произнесла: «Эллиот, подожди», что привлекло его внимание и заставило обернуться.       Он посмотрел на нее с удивлением, словно ранее даже не заметил ее присутствия.       — Да?       Пенни протянула ему перед собой подарок.       — Счастливой Зимней Звезды.       Он начал разворачивать бумагу. Маленькая коричневая книжечка потихоньку вылезала изнутри – «Бриллианты. Сборник Тарин Хирни». Это была небольшая книжечка стихов поэта Тарин Хирни, который, как Пенни была уверена, нравился Эллиоту. Она почти не разговаривала с ним, но помнила, что ей удалось недавно подслушать в библиотеке, как он спрашивал Гюнтера, нет ли у него работ Тарин Хирни.       — Господи, — прошептал он почти беззвучно, глядя на книгу в своих руках. Он посмотрел на Пенни. — Ты хоть представляешь, что я уже как пять месяцев ищу экземпляр его сочинений?       Пенни слегка заалела.       — Нет, — улыбнулась она так просто, как только могла, внутренне довольная тем, что подарок получился правильным. — Тебе нравится?       — Нравится? — произнес Эллиот тоном, как будто это было вне всяких сомнений. Он посмотрел на нее глубоким, изучающим взглядом. — Осмелюсь сказать, это идеальный подарок.       Пенни определенно покраснела, ее лицо залил знакомый теплый румянец.       — Супер, — только и смогла сказать она. — Счастливой Зимней Звезды, — добавила она, глядя на свои покрытые льдом сапожки, не зная, что еще тут сказать. Но прежде чем Эллиот успел что-то произнести, голос Деметриуса отвлек ее внимание от ног.       — Робин, смотри! Это Марлон. Он помог нам вытащить тебя.       Деметриус указывал на фигуру, которая пробиралась к городу по глубокому снегу по другую сторону огромной ели. Пенни показалось странным, что Робин еще не познакомили с Марлоном. Она предположила, что когда они в спешке вытаскивали Робин из шахт, а также когда Марлон пробирался к ним с Джоном, формальные представления на самом деле никому не приходили в голову.       Она прищурилась в ярком отраженном снегом свете на фигуру, на которую указывал Деметриус. По направлению к городу шла не одна фигура, а две.       И они шли со стороны фермы. Это были Марлон и Джон.       Марлон выглядел так же, как и раньше – мужчина, закаленный опытом и решимостью, в устрашающей форме легендарного солдата. Хотя она все еще едва знала, кто он такой, Пенни безмерно восхищалась Марлоном за его помощь в спасении их в шахтах.       Пенни была рада увидеть Джона рядом с ним, хотя она все еще привыкала видеть его на ногах. Он осторожно опирался на крепкую лакированную дубовую трость, стараясь не наступать на лед. Несмотря на то, что он выглядел гораздо менее уязвимым, чем в инвалидной коляске, Пенни все равно хотелось убедиться, что за ним присматривают.       Марлон поймал на себе ее взгляд, когда подошел.       — Пенни, — произнес он басистым, скрипучим голосом. Она уже позабыла, насколько грубым и жестким тот был, что только усиливало его устрашающую ауру. — Как ты?       — Я, э-эм, — сказала Пенни, потирая затылок. Если он имел в виду про шахты, то казалось, что это было целую жизнь назад. — Я в порядке, спасибо.       — Хорошо, — вот и все, что он сказал вместе с коротким кивком.       Джону все же удалось догнать Марлона.       — Всем Счастливой Зимней Звезды, — улыбнулся он, оглядывая стол. Пенни не была уверена, но, похоже, его улыбка смягчилась, когда он посмотрел на нее, словно она значила немного больше. — Счастливой Зимней Звезды, Пенни, — сказал он, улыбнувшись сильнее.       Пенни слегка покраснела и улыбнулась, — Счастливой Зимней Звезды, Джон.       — Марлон, сэр, — сказал Деметриус, выходя из-за стола и протягивая руку. — Я просто хочу еще раз поблагодарить вас.       — Не за что тут благодарить, — вежливо ответил Марлон, пожимая протянутую руку. — Просто моя работа.       — Я знаю! — почти взволнованно воскликнул Деметриус. — Себ с самого инцидента в шахтах не переставая говорил о Гильдии искателей приключений. Он твой самый настоящий поклонник, и он–...       — Пап! — встрял Себастьян, подбегая из-за другого стола, за которым он болтал с Алексом. — Прошу, хватит, — смутившись, он слегка повернул заалевшее лицо к Марлону. — Это просто выглядит крутым. То, что вы делаете, я имею в виду.       Марлон кивнул, и тень улыбки промелькнула на его лице.       — Нам всегда не хватает авантюристов в гильдии, — неожиданно он повернулся к Пенни. — На самом деле, Пенни, у меня есть кое-что от гильдии для тебя.       Он указал на елку Зимней Звезды и сделал несколько шагов к ней, предлагая ей сделать то же самое. Джон улыбнулся ей и последовал за Марлоном, затем взволнованно поманил рукой, приглашая ее присоединиться к ним.       Бросив быстрый взгляд на Мару, чтобы проверить, знает ли она что-то, чего не знает Пенни, и убедившись, что она тоже выглядит смущенной ситуацией, Пенни обошла праздничный стол и присоединилась к Джону и Марлону у подножия дерева. К счастью, дети теперь решили гоняться друг за другом у салуна, а не у дерева.       Марлон улыбнулся ей зубастой улыбкой, которая наводила на мысль, что у него во рту мало было места для чего-то большего, чем для толстых, скрюченных зубов.       — Пенни, — сказал он, все еще улыбаясь, — я не задержу тебя надолго. Для меня большая честь наградить тебя Звездой Альтерры.       Он откинул в сторону свой ниспадающий алый плащ и достал из маленькой боковой сумки ярко-синюю ткань. Осторожно развернув шелковистую ткань, ее взору предстала мерцающая золотая звезда, подвешенная на красной ленте.       Пенни уставилась на медаль, которую протягивал ей Марлон, а после подняла на него глаза.       — Серьезно?       — Серьезней некуда, — сказал он своим рычащим голосом. — Твои отвага, решимость и выдержка помогли выжить в тех шахтах не только тебе, но и этому человеку тоже, — он положил руку Джону за спину. — Звезда Альтерры существует для того, чтобы вознаграждать бескорыстие. Когда один спасает жизнь другому. А теперь, — сказал он, протягивая медаль Джону. — У нас традиция дарить медали самой спасенной стороне.       Марлон коротко кивнул им обоим и сделал очень маленький шаг в сторону.       — Ладно, мне пора. Пенни, ты действительно ее заслуживаешь. Мои поздравления, — сказал он, протягивая ей руку.       Пенни не знала, что сказать, кроме благодарности, когда взяла его руку и пожала ту. Марлон еще раз коротко кивнул каждому из них, помахал рукой остальным за праздничным столом Робин и зашагал прочь.       — Это, конечно, не огненный опал, — посмеялся Джон, прислонив трость к ноге, чтобы использовать обе руки. Он поднял медаль с шелковой ткани, — но если кто и заслуживает медаль, так это ты, Пенни.       Если у нее и существовало время покраснеть, то сейчас для этого самое время. Она почувствовала, как ее щеки заливает густой румянец, и невольно поднесла руку к лицу, пытаясь скрыть улыбку.       — Спасибо, Джон. Знаешь... — она сглотнула, словно надеясь, что ее румянец тоже исчезнет. — Старая Пенни вряд ли спасла бы тебя. Ты правда изменил меня, — она продолжала улыбаться. — К лучшему, конечно! — добавила она, поняв, как это могло прозвучать.       Джон рассмеялся и протянул медаль.       — Это все твоя заслуга, Пенни. Ты все та же старая Пенни, которую я знаю и люблю.       Внутри у Пенни все сжалось. Она знала, что он не имел в виду любовь в этом самом смысле, что это был простой оборот фразы, но почему-то, услышав эти слова, ее сердце затрепетало.       — Готова? — спросил он, все еще держа медаль, когда его голос смягчился.       Пенни кивнула и слегка наклонила голову. Она почувствовала, как его руки скользнули рядом с ее головой и шеей. Его пальцы коснулись ее затылка, когда он надел медаль ей на голову, посылая небольшие мурашки по ее спине. Она почувствовала небольшой вес золотой медали, когда ту повесили ей на шею, и смотрела, как та мерцает в зимнем свете. Неожиданно руки Джона легли ей на плечи, его большие ладони казались оберегающими и крепкими, когда они обе обхватили ее довольно крохотные плечи. Она подняла на него глаза.       — Ты чертов герой, Пенни, — произнес он. Он продолжил улыбаться еще несколько мгновений, после чего отпустил ее плечи.       — Не была бы без тебя, — сказала она, удивляясь собственным словам, хотя и знала, что это правда. — Как... э-э... — она слегка запнулась, указывая на трость, которую Джон теперь снова брал в руку. — Как нога?       — О, все славненько, правда, — сказал он с довольно решительной улыбкой на лице. — Становится все лучше и лучше. Скоро надобность в трости отпадет, но Харви все же настаивал ее использовать, — рассмеялся он, глянув на Харви за дальним пиршественным столом. — Он даже не поверил мне, когда я сказал ему, что бежал. Сказал, что я должен использовать трость, по крайней мере, до конца зимы, чтобы случайно не поскользнуться на льду. Впрочем, он все равно потрясен, что я могу ходить. Похоже, та непонятная магия Волшебника все-таки ускорила мое выздоровление!       — Тебе, наверное, намного комфортнее без той коляски.       — О да, это уж точно, — сказал он, легонько постукивая носком ботинка по трости. — И все же я скучаю, по компании, — он тепло улыбнулся, но это была не совсем радостная улыбка. — Знаешь, я скучаю по тебе. На ферме без тебя совсем тихо.       Пенни тихо рассмеялась, — Этого я точно раньше не слыхала, — она почувствовала небольшой прилив уверенности. — Ты ведь сам знаешь, что тишина – моя стихия.       — Ну, ты все равно поняла, о чем я, — посмеялся Джон.       — Да, поняла, — улыбнулась Пенни, еще один легкий румянец залил ее щеки. — Я тоже скучаю.       — Ну, тебе всегда рады на ферме, так что можешь оставаться там в любое время.       Пенни больше всего на свете хотелось вернуться на ферму к Джону. Если бы она чувствовала себя хоть немного увереннее, возможно, она бы это и сказала. Но сейчас она не могла заставить себя сделать это. Оставаться там без причины, без необходимости присматривать за ним, казалось полным признанием того, что он ей нравится. И хотя она была совершенно уверена, что он в какой-то степени знает об ее чувствах, она не была уверена, что готова произнести это вслух.       — Все еще, кстати, не нашел эту Ноктюмбру, — заявил Джон, как бы продолжая одну из их предыдущих бесед. Пенни нахмурилась на его слова. — Ну та, что украла Кудаху. Я, конечно, гляжу в оба, но, похоже, она просто добралась до города и исчезла.       Пенни постучала пальцем по губе, — А что Волшебник? Может, он знает?       — Да, я его тоже спрашивал. Расмодиус предположил, что эта тварь может прятаться в самых разных местах, — Джон дернул плечом. — В смысле, вообще в любом темном месте.       Джон, видимо, прекрасно понимал, что подпортил все настроение, поэтому внезапно подскочил и бодро произнес:       — Как бы то ни было, мне тут надо отдать подарок, — он сунул руку в карман своего темного тяжелого пальто и вытащил из него сверкающий зеленый подарок. — Сейчас вернусь.       — Хорошо, — ответила Пенни с улыбкой, когда Джон зашагал к другому праздничному столу.       Она развернулась и направилась обратно к столу Робин. Себастьян помогал отцу накрывать празднества, не замолкая о гильдии искателей приключений. К удивлению Пенни, она увидела свою маму за столом: та разговаривала с Робин и Мару, которые посмеивалась над чем-то.       — Девочка моя! — крикнула Пэм, махнув ей рукой. В другой руке она держала маленькую бутылочку праздничного светлого эля «Джоджа». — Что это у тебя там? — вопросила она, когда Пенни подошла поближе. Ее глаза метнулись к золотой медали, висящей на шее Пенни.       — Это Звезда Альтерры, — сказала Мару с круглыми глаза. — Ого, Пенни, молодец.       Она несколько раз хлопнула в ладоши, и остальные за столом присоединились к ней, разразившись мягкими аплодисментами. Как это часто случалось сегодня, Пенни почувствовала, как ее лицо заливает знакомый румянец. В этот самый момент ей хотелось, чтобы ее лицо оставалось красным до конца дня, по крайней мере, так было бы менее заметно ее смущение.       — Поздравляю, Пенни, — сказала Робин, тепло улыбаясь. — Присоединишься к нашему пиру? Твоя мама как раз уже тут.       — Еще бы мне не быть тут, — улыбнулась Пэм своей зубастой улыбкой.       — С радостью, — сказала Пенни, чувствуя себя очень благодарной за приглашение присоединиться к трапезе. Ее обычный стол, за которым сидели только она и ее мама, которая всегда и с постоянством быстро пьянела, не был бы слишком веселым.       — Супер! — сказала Робин, укладывая пригоршню вилок и салфеток, пока накрывала стол. — А что насчет Джона?       — Э-эм, возможно, — Пенни замолчала и повернулась в поисках Джона.       Она заметила его за другим праздничным столом, где его приветствовали улыбками и смехом. Он шел к Абигейл, протянув протягивая ей зеленый подарок. Пенни не видела, что это был за подарок, когда Абигейл разворачивала его, но она определенно слышала, как та взвизгнула от восторга. Она крепко обняла его, и Пенни тут же почувствовала укол ревности. Это был ужасный, горячий, неприятный страх, который наполнил ее желудок, как будто ее внутренности внезапно переполнились горячим свинцом. Она рассеянно теребила висевшую у нее на шее медаль.       — Эй, — тихо шепнула Мару. Он подошла к Пенни так близко, что та чуть не подпрыгнула. — Ты ведь сама знаешь, что это ничего не значит.       Пенни оторвала взгляд от Джона и хмуро посмотрела на Мару, не зная, что на это ответить.       — Это простые обнимашки благодарности. Ничего больше, — она кивнула Пенни, словно подтверждая сказанное. — Не переживай.       Мару знала, что она чувствует к Джону? Неужели это так очевидно? Мару не понимала, как Пенни волновалась за свою маму, как она боялась, что ее мама рано или поздно напьется до гроба, как ей не нравились истории о ее различных пьяных выходках. И все же, каким-то образом, она была достаточно проницательна, чтобы понять, что этого объятия, этого быстрого обмена между Джоном и Эбби будет достаточно, чтобы расстроить ее.       Пенни какое-то мгновение пристально смотрела на нее, после чего коротко сказала:       — ...Спасибо, Мару.       — Не за что, — ласково ответила она, а затем подмигнула ей. — Честно говоря, он по уши втюрился в тебя. Так что, тебе не о чем волноваться, — последние слова она произнесла нараспев и вприпрыжку вернулась к пиршественному столу. — Да, Джон тоже к нам присоединиться, мам.       — Замечательно! — сказала Робин. — Тогда в итоге нас всего семь. Себ, можешь, пожалуйста, поставить еще одну тарелку для Джона?       Пенни повернулась лицом к праздничному столу, заметив, что Джон возвращается к ним. Она изо всех сил старалась, чтобы слова Мару омыли ее и успокоили. Темное ревностное облако начало медленно рассеиваться.       — Джон, — позвала его Пэм, махая ему, пока он подходил. — Садись рядышком со мной, мне ведь так и не удалось по нормальному поблагодарить тебя за починку автобуса!       Пенни услышала, как Джон усмехнулся. Подойдя к Пенни, он мягко положил руку ей на плечо.       — С удовольствием, Пэм. Присоединишься к нам, Пенни?       К счастью – каким-то чудом – Пенни удалось избавиться от ревности. Мару была права, это ничего не значило. Джон просто пришел, дал подарок и тут же вернулся обратно к ней. Он заботился о ней, а не об Эбби. Ей не очень нравилось, что именно эта мысль заставила ее почувствовать себя лучше, но так оно было.       — Определенно, — сказала она с улыбкой, и легкий румянец залил ее щеки, когда она отогнала мысли об Эбби. Мысль о ревности теперь казалась почти детской.       — Тогда все к столу! — с хохотом объявил Деметриус. Теперь же он занял свое место по другую сторону от Пэм.       Джон сел рядом с Пэм, в то время как Пенни – напротив, а Мару – рядом с ней. Робин подняла бокал над столом и предложила тост.       — Всем Счастливой Зимней Звезды, — произнесла она, высоко подняв бокал. Все подняли бокалы и повторили тост. Вскоре все принялись раскладывать по тарелкам вкусную праздничную еду.       Когда пир начался как положено, Пенни вдруг осенило. Она поднесла руку к лицу и почувствовала тепло исчезающего румянца. Многие люди заставляли ее нервничать сегодня и невольно заставляли краснеть. Конечно, Сэм и Эллиот заставили ее покраснеть, но совсем по-другому – она чувствовала себя немного неловко. Однако, в случае Джона, все было совсем не так. На самом деле, теперь задумавшись об этом, она почти наслаждалась этим чувством – приливом нервного возбуждения, приливом энергии, когда ее щеки зарумянились. Возможно, она не была готова сказать, что чувствует по отношению к Джону, но ее лицо определенно было иного мнения.       Она оглядела стол. Джон и Пэм, сидевшие напротив нее, обменивались историями и весело смеялись. Мару и Себ накладывали еду на свои тарелки, обмениваясь игривыми толчками брата и сестры, пока боролись за самую вкусную жареную картошку. Деметриус и Робин с любовью смотрели друг на друга, держась за руки на столе и почти не разговаривая.       Джон поймал взгляд Пенни и улыбнулся ей от уха до уха. Она улыбнулась в ответ так тепло, как только могла. Она была частью семьи. Она была нужна.       И в этот самый момент – когда всякая ревность осталась позади, как дурной сон – Пенни была по-настоящему, однозначно счастлива.

***

      25-й день Зимы, год 1-й — Пир Зимней Звезды       Примечание Автора:       Всем, кто надеялся на главу, я могу только извиниться за то, как долго это было. Знайте, что она долго вертелась у меня в голове – просто немного ускальзывала от меня (там было довольно много всего).       В любом случае! Надеюсь, глава вам понравилась! Дела у Пенни идут на лад, и мы приближаемся к концу года. Как же она все-таки изменилась за прошедший год!       Дополнительно от Эллиота: Эти стихи совершенно невероятны. Просто обожаю работы Хирни. Думаю, надо будет написать Пенни стихотворение в его стиле.