Яд в твоей голове

      Ди ловко закинул кнут себе на шею, чтобы тот не мешался, ведь нужный эффект был уже произведен. Щелкнуло колесико о кремний и в тусклом освещении подвала затанцевал маленький огонек.       – Ты любишь свечи? – спросил блондин, наблюдая, как пламя ловко перескакивает с фитиля зажигалки на тонкую красную свечу. – Я, например, очень. Они создают особую атмосферу, – мужчина приблизился к пленнику. – А еще парафин очень полезен для кожи.       С этими словами он слегка наклонил свечу и красные капли полетели вниз, прямо та светлую кожу Хэви. Вначале они больно обжигали, но, спустя немного времени, от мест касания с парафином расходилось приятное тепло. Зажатое прищепками тело, томно подвывало в такт каждой капле. Рыжему стало необычайно хорошо. Проблемы начали отступать на второй план, остались только лишь ощущения и садист в белой рубашке, стоявший напротив.       – Хэви, ты очень красив, – бархатно произнес Ди. – Нам пора избавится от зажимов, мы ведь оба не хотим слишком сильно повредить тебя, верно?       Голубоглазый стал медленно и бережно снимать каждую прищепку. Тело, обретая привычное состояние, отдавало острой болью, которая довольно быстро проходила, оставляя после себя только тепло. Из груди рыжего вырывались глухие стоны с легкой хрипотой. Когда с зажимами было покончено, блондин произнес:       – Чего ты хочешь?       Хэви посмотрел на мучителя из-под длинных ресниц. Он сам не верил тому, о чем думал, но это происходило в самом деле, его тело и мозг неожиданно среагировали на мучения, которые приносил этот блондинистый садист.       – Ох, прости, – Ди осторожно снял кляп, давая парню возможность отдышаться.       – Еще… – ответил тот.       Мужчина в белой рубашке довольно ухмыльнулся, медленно стащил хлыст с шеи и хлестнул им по полу. Удар, удар, еще удар. Плеть била в бетон, лишь цепляя тело Хэви. Хоть основной удар приходился на пол и стену, но касаний кожаного девайса оказалось более, чем достаточно. Острая боль растекалась по телу, будто яд, отравляя сознание беспомощного пленника. Вот-вот будет следующий удар. Сколько их уже было? Рыжий не помнил. Да он и не считал, не хотелось. Физическая боль удивительным образом облегчала душевную.       Следующего удара не последовало. Блондин тяжело дышал, на его лбу выступила испарина. Он расстегнул еще пару пуговиц на рубашке, вытер ее краем лицо и одним движением убрал все выбившиеся пряди назад. Мужчина сделал шаг к пленнику и опустился на колено.       – Умница, – Ди погладил Хэви по щеке. – Хороший мальчик.       Сознание рыжего неумолимо ускользало от него, парень был выжат. Блондин отстегнул карабины с наручников и Хэви бессильно повалился прямо в объятья к садисту. Глаза по-прежнему не хотели повиноваться воле разума и сами закрывались.       – Молодец, спи.       Бархатный глубокий голос уволакивал за собой куда-то вдаль, а руки нежно поглаживали по волосам, не оставляя ни шанса на сопротивление. Последнее, что услышал Хэви:       – Спокойной ночи.