Лед и пламя

Время текло, как сгущённая смола. Айрин не спала. Она сидела на холодном полу, опершись спиной о каменную стену, прислушиваясь к каждому его вдоху — сбивчивому, болезненному. Лиан был без сознания. Иногда дергался, иногда шептал бессвязные слова. Бред? Она не могла уйти. Хоть и не знала, как помочь. Впервые за всё время в этой тюрьме — она не чувствовала себя одинокой. И впервые — была не только за себя в ответе. Тишина нарушалась лишь звуками капель. Но… что-то изменилось. Шорох. Словно чей-то шаг — осторожный, почти неслышный. Нет, не стража. Те не прятались. Айрин затаила дыхание. Прислушалась. Шаги прекратились. Камера словно застыла. И вдруг — каменная стена за спиной чуть дрогнула. Она едва не вскрикнула. Нет, это не было землетрясение. Это — движение. Механизм? Рядом с полом, в тени, послышался тихий щелчок, затем — хриплый, чужой голос: — Быстро. Выход открыт. Не упустите шанс. Айрин подскочила. Ни лиц, ни силуэтов — только прорезавшийся в камне узкий лаз. Туда вела лестница, выложенная из шершавых плит, уходящая в темноту. Она взглянула на Лиана. Он всё ещё не очнулся. — Нет, нет, нет… — прошептала она, склонившись. — Ты не можешь умереть сейчас. Мы уходим. Понял? Он застонал. Слабо кивнул. Губы дрогнули: — Вижу… свет?.. Или ты… — Это не свет. Это бегство, — выдохнула Айрин. — Давай. Она помогла ему подняться. Он почти не держался на ногах, опирался на неё всем телом. С каждым шагом он хрипел — но шёл. Проход за стеной начал медленно закрываться. — Быстрее! — раздался снова голос. — Вас заметили. Айрин не думала. Она тянула Лиана за собой, ноги скользили, тело дрожало. Где-то в глубине раздались первые тревожные крики. Стража! В последний момент они нырнули в проход, и стена с глухим щелчком сомкнулась за их спинами. Тьма. Путь наверх был узким, как горло зверя, готового их проглотить. Айрин чувствовала, как кровь пульсирует в висках. Лестница вела вверх, всё выше. Лиан спотыкался, дышал так, будто каждое дыхание было последним. Но они шли. Пока не достигли выхода. Айрин выдохнула. Вынула из-за пояса металлический штырь, подобранный в камере — наугад, без плана. Дрожащими пальцами вставила в скважину. Один поворот — неудачно. Второй — щёлк. Дверь открылась. Сквозняк пах свободой. Снаружи — лес. Туманный, но живой. — Мы… вышли? — прошептал Лиан. — Нет, — ответила Айрин, обернувшись. — Мы только начали. И с этими словами она шагнула в ночь.       Ветер был ледяным. Тёмные ветви деревьев скреблись о небо, будто хотели вырвать кусок луны. Айрин с трудом шла вперёд, почти таща Лиана на себе. Он не жаловался — просто тяжело дышал, иногда спотыкаясь. Одежда прилипала к телу — сырая от крови, пота и ночного тумана. Они шли вслепую. Без цели. Главное — подальше от той чёрной каменной тюрьмы. — Ещё немного, — прошептала она, хотя не знала, правда ли это. Лес будто следил. Каждое хрустнувшее под ногой ветка звучала слишком громко. Каждое эхо — как шаги за спиной. Но никто не догонял. Пока. Наконец, впереди мелькнуло что-то похожее на строение — покосившаяся башенка или, может, старый дозорный пункт. Каменные стены поросли мхом, двери не было. Зато было укрытие. — Здесь, — сказала Айрин, и Лиан, будто услышав спасение, рухнул внутрь. Она заперла их изнутри, насколько это было возможно. Окна — щели в камне. Тени — глубокие. Она осторожно уложила его на обломки соломы, присела рядом. Только сейчас почувствовала, как трясутся руки. — Прости, — хрипло сказал он. — Я... должен был сказать. Но не знал, кому верить. — Тише. Потом. Он кивнул, глаза снова закрылись. Айрин коснулась его лба — горячий. Лихорадка. И тогда это случилось. Из её ладони — лёгкое тепло. Как будто тело откликнулось само. Пульсация. Свет — не яркий, золотистый, едва заметный. Он прошёл по телу Лиана, и он вдруг задышал ровнее. Мышцы расслабились. Айрин отдёрнула руку. — Что это?.. Внутри — дрожь. И голос. Не внешний. Тот, что она уже слышала в сне. «Это не конец. Это только начало. Ты чувствуешь? Он связан с этим местом. С тем, что ты должна найти.» Она не знала, что это значит. Но знала — нужно двигаться дальше. Утром.

***

Айрин проснулась от холода. Свет уже пробивался сквозь узкие щели в стенах башни — тусклый, блеклый, как будто даже солнце боялось заглядывать в этот лес. Она зажмурилась, чувствуя, как ломит тело, будто по ней прошёлся сам камень. Лиан спал. Дышал тяжело, но ровнее. Щека в синяках, губы треснули, но в лице появилось что-то живое. Живого — вообще стало больше. Она осторожно поднялась. Руки дрожали. Грудь ныла от усталости и холода. Где-то хрустнула ветка — слишком громко, как для пустого леса. Айрин замерла. Но — тишина. Просто зверь, наверное. Или ветер. Она огляделась. Башня была на пригорке, окружённая голыми деревьями. Ни троп, ни дорог. Только влажная трава, корни, туман. Под ногами — сухие листья, мох, камни. Ни следа людей. Айрин спустилась вниз — посмотреть, можно ли найти воду. Ручей оказался неподалёку, укрытый корнями. Она зачерпнула пригоршню ледяной воды, умылась. Сердце постепенно оттаивало. Она выжила. Они — выжили. Вернувшись в башню, она села рядом с Лианом. Смотрела, как его грудь вздымается. С каждым вдохом — будто немного ближе к жизни. — Мы выбрались, — прошептала она. — Теперь бы понять — куда дальше. Прошло несколько часов. Лиан пришёл в себя. Пил медленно, жмурясь. Пытался встать — не вышло. Она не стала мешать. — Мы не можем остаться здесь, — прошептал он. — Ты не выдержишь путь. — А здесь нас найдут. Он был прав. Айрин вышла наружу — осмотреть окрестности. Сделать хоть что-то. И тогда, у подножия холма, в тумане, мелькнула фигура. Мужчина. Спокойный шаг, не угрожающий. И — голос: — Эй! Есть кто живой? Айрин сжалась, прижалась к стене. Глаза — на Лиана. Он услышал. Поднял голову. Жестом велел не выходить. Человек уже подошёл ближе. Осторожно остановился у стены, не приближаясь к самому входу. Голос — ровный, без угрозы. — Я не враг. Видел, как ночью вы укрылись в башне. Я — не из крепости. Просто путник. Спрятался в лесу от стражи, как и вы, наверное. Пауза. Он развёл руки в стороны, показывая, что безоружен. — Могу помочь. Есть еда. И… если не ошибаюсь, вы направляетесь к храму в горах? Айрин медленно встала. В груди — сжатый ком. Она снова посмотрела на Лиана. Он молчал. Только кивнул: пусть подойдёт. Но осторожно. Человек сделал шаг вперёд. — Меня зовут Каэр.       Каэр двигался с той уверенностью, которая бывает либо у дураков, либо у тех, кто слишком много видел. У него не дрожали руки, он не озирался по сторонам, но всё замечал, первым улавливал запах воды или дыма. Указал, где пройти, чтобы не провалиться в трясину. Перевязал Лиану плечо и не спросил, откуда те шрамы у него на спине. — Сильная девчонка, — сказал он ей, когда они немного отдалились от башни. — Не каждый в таких условиях дотащит парня без сознания через весь лес. Я бы, может, и не смог. Айрин не ответила. Просто шла. Но внутри — сжалось. Она не привыкла, чтобы её хвалили. Особенно за то, чего она и сама не понимала, — силы, которая, казалось, появилась откуда-то извне. Каэр заговорил снова — уже легко, почти по-дружески: — Когда я сбежал из крепости, я провёл три дня в болотах. Без воды, без еды. Сожрал червей, клянусь. Сам себя похоронил бы, если б рядом был кто-то с лопатой. Он засмеялся. Айрин, сама того не заметив, усмехнулась. День тянулся вязко. Лес будто замедлял время. Путь к горам начинался не сразу — сначала они шли вдоль старого русла, потом — по козьей тропе, которая почти исчезла под мхом. Каэр уверенно вёл. — Завтра к вечеру будем у перевала, — сказал он. — Там старое святилище, забытое всеми. Если вас и ищут, туда не сунутся. — Почему? — спросил Лиан. Каэр усмехнулся. — Боятся. Говорят, место проклято. Но проклятие — это просто история, которую придумали те, кто хочет что-то спрятать. Мне страшнее люди. Особенно жадные. Он повернулся к Айрин. — У тебя вид тот ещё. Как будто ты и сама знаешь, что значит — прятаться. Айрин не ответила. Когда солнце стало клониться к закату, они остановились у ручья. Каэр ловко разжёг костёр. У него оказался мешочек с сушёными грибами, кусок вяленого мяса и какая-то странная приправа с запахом дыма и мёда. — Лиану это поможет, — сказал он, бросая приправу в котелок. — Снимает жар. Нашёл в деревне, где старики больше травников боятся, чем ведьм. Айрин смотрела, как он варит похлёбку, и думала: как может человек, переживший столько, быть таким лёгким? Каэр рассказал ещё пару историй. Не навязчиво. О том, как однажды носил фальшивый орден, выданный циркачами, чтобы пройти через пограничный пост. Как почти женился на разбойнице, пока не узнал, что у неё уже есть трое мужей в разных провинциях. Лиан молчал почти весь вечер. Только пил воду и наблюдал. Ночь опустилась быстро. Костёр трещал. Лес казался чуть менее враждебным. Каэр поправил покрывало на Лиане, потом уселся рядом с Айрин. — Если вы действительно идёте к храму, вам придётся быть осторожными, — тихо сказал он. — Там не только легенды. Там… что-то другое. Я это чувствовал, когда был ребёнком. Как будто что-то следит. И ждёт. — Мы не ищем легенд, — ответила она. — Иногда легенды ищут нас. Он сказал это с лёгкой улыбкой. Но в глазах — была тень. Быстрая. Почти незаметная. Как вспышка правды, которую он не хотел озвучивать. Каэр лёг ближе к выходу. Обещал, что будет слушать лес. Что разбудит, если кто-то приблизится. Айрин устроилась рядом с Лианом. Он не спал. — Тебе лучше? — Лучше, чем вчера, — хрипло сказал он. — Хуже, чем завтра. Она улыбнулась сквозь усталость. — Он хороший, — добавила она после паузы. — Думаю… ему можно доверять. Лиан молчал. Долго. — Посмотрим, — только и сказал он. Костёр потрескивал. Тепло от углей было обманчивым — лес всё равно дышал холодом. Каэр сидел чуть в стороне, полуспит, лицо спокойно, даже слишком. Айрин молча смотрела в огонь. Лиан лежал рядом, укрытый плащом. Его дыхание стало ровнее, раны уже не сочились кровью. Травяной отвар, что дал Каэр, действительно помог. Казалось бы — помощь. Поддержка. Всё должно успокаивать. Но Лиан не спал. — Ты всё ещё не веришь ему? — прошептала она. Пауза. Он ответил после долгой тишины, не отводя взгляда от пламени: — Он врёт. — Почему? — Говорит, что был в плену. Но на запястьях — ни одной отметины. Ни следов цепей. Кожа чистая. Слишком чистая. — Может, его держали не в цепях. — Может. Но знаешь, что ещё у него есть? — он перевёл на неё взгляд. — Кольцо. Серебряное. С гербом. — Какой герб? — Дом Валекар. Это герб моего дяди. Эрика. Айрин резко повернулась к нему. — Ты уверен? — Я видел такие кольца у советников. У тех, кто приближён к Эрику. Это не случайная безделушка, не трофей. Это знак. И если он его носит — он не просто путник. Она стиснула пальцы. Ощущение безопасности рассыпалось, как хрупкое стекло. Всё, что казалось логичным — его помощь, забота, истории у костра — вдруг стало подозрительным. — Думаешь, он знает, кто ты? — Думаю, да. И думаю, он ведёт нас туда не потому, что хочет помочь. — Тогда зачем? Лиан прищурился. — Чтобы добраться до Сердца крепости. И, возможно, впустить туда кого-то другого. Каэр пошевелился во сне. Или притворился? Они оба замолкли. Несколько секунд слушали, как трещит огонь. Потом — снова тишина. В ней было что-то хищное. Айрин сжалась. И впервые с начала пути подумала: может быть, за стенами тюрьмы было не самое опасное место. Потому что здесь — враг был ближе. И носил чужое лицо.