Коснись меня

— То есть сначала: «Антон, я с тобой пойду». Потом: «Голову посуши». А теперь ещё и куртку надо купить. А ты не много на себя берёшь?! — изогнув бровь, поинтересовался шатен. А он виноват что ли, что этот идиот на улицу и в трусах выйти готов?! — Я же для тебя стараюсь, моя прелесть, — сахарно протянул Арс в ответ и хотел уже силком тащить задыхающегося от возмущения Антона в сторону небольшого магазинчика спец.одежды в спортивном центре, в который заботливые продавцы на всякий случай закинули ещё пару дутых курток, но тут телефон затрезвонил, оповещая о звонке. Арсений не стал отпускать парня, передвинув его в сторону и несильно зажав между собственным локтем и бетонной стеной. Мимо снующим посетителям могло показаться, что брюнет безумно переживает, что его спутник сбежит, если он даст ему хоть крупицу воли. Хотя от правды такое предложение было не особо далеко. Попов, конечно, не считал, что Пепел оставит его здесь и в одиночку отправится относить вещь, как он выразился, своему парню («ну да, ну да, пусть пиздит дальше»). Но вот то, что этот двинутый решит все же проскользнуть на улицу в одной слегка влажной толстовке — такой расклад Арс мог гарантировать. Поэтому перестраховаться все же стоило. Надрывные телефонные завывания не стихали, и парень поспешил нажать на «принять», дабы остановить эту истерическую трель. — Да, мам, — достав свободной рукой мобильник из заднего кармана джинс, коротко бросил брюнет. Его мама абсолютно всегда ловила самые «подходящие» моменты, чтобы разузнать, как дела у сына. Арсений сидит дома и спокойно пьёт кофе — нет, нам такое неинтересно. А как только он одной рукой собирает пакеты на кассе, другой рукой не срабатывающей карточкой бьет по терминалу для оплаты, «третьей» рукой поднимает нечаянно упавшую на пол плитку шоколада, которая, непонятным образом, успела не только раздробиться, но и распоковаться, а уши заполняют лишь «пакет, надо?» и «карта скидочная есть?» — звонок. Вот и сейчас родительница набрала в крайне «удачную» для вызывыемого минутку. — Да, я выпил таблетки. Да, температуры нет. И да, я хожу в тёплых носках по дому, — после этого предложения Антон смешно прыснул. А Арс по хитрому блеску в глазах напротив уловил, что парень явно что-то задумал. Попов не успел на него шикнуть. Антон, легко извильнувшись под расслабленной рукой держащего, подлез ближе к телефону. — Арсений врет. Мы с вашим сыном только что украли бутылку коньяка. Фиии, милый, паленка, — громко заговорил Пепел, так чтобы на том конце трубки было идеально слышно, парадируя голос бухих вхлам подростков. — Ой, дядя поли…ик…цейский, не бейте. Расплатимся. Натурой берете? — с каменным лицом закончил шатен, перекричав все попытки раздраженного голубоглазого загладить ситуацию. — Сеня, что у тебя там происходит? — послышался напряжённый голос из телефона, а Антон довольный проделанным, ехидно улыбнувшись и помахав ручкой, направился к прилавкам. — Мам, прости. Я просто вышел перекусить купить, а тут около продуктового каких-то малолеток задержали, — быстро оправдался брюнет и после обратного «Хорошо, только не замёрзни» поспешил сбросить вызов.

***

— Ну и что это было сейчас? — грубо поинтересовался Арсений, с недовольным бурчанием валившись в стеклянные двери магазина. — Мы в расчёте, — спокойно отозвался Антон, перебирая такие ненавистные ему куртки и кривясь от своеобразных, слегка детских принтов на спине. Как же Арсения временами доводил этот парень. Шаст не просто ходил по тонкому льду, всеми возможными способами стебя и отталкивая Попова, он давно пробурил широкую скважину в затвердевшей поверхности и по-хозяйки, с надменным лицом, рассекал водяную гладь. Но сдаваться в планы брюнета не входило. Сегодня как раз список тайн Антона пополнился. Арс зацепил глазами момент, когда уверенный в себе одноклассник начал стремительно опускаться на дно. Парень судорожно вылез на берег и побежал требовать спасти Антона. У Попова дрожали руки, и он не мог подняться с колен, не моргающим взглядом следя за происходящим в бассейне. Мысли в голове путались, отдаваясь болезненными импульсами в черепной коробке. Шаст пробыл под водой несчастные две минуты, но Попов не мог успокоиться, шумно дыша и отбивая лёгкий ритм пальцами на коленке. Брюнета не столь пугала попытка суецида, как её неознанность. Обычно люди, выбравшие летальный исход, перед роковым днем долго собираются, а не совершают невозвратное спонтанно. И, уж точно, не готовы сделать это в присутствии посторонних. Да и не похож Антон на того, кто хочет так просто сдаться смерти. Значит опасный поступок юноши не был продуман, что-то превратило его в камень из плоти и крови. Осталось узнать, что спровоцировало шатена на такие действия: внутренние переживания, проблемы со здоровьем, а может и что-либо другое. Арс смог выдохнуть лишь тогда, когда парень пришел в себя, избавившись от воды в лёгких, и забылся сладким сном. Брюнет выгнал из помещения жужжащего инструктора, который без остановки твердил о невезучести Антона и о том, что парни своими выходками задерживают поток клиентов. После чего осторожно, боясь разбудить, стянул с шатена ледяной гидрокостюм, избавил его от липкой и влажной одежды и аккуратно укутал в пушистый плед. Попов позаботился об этой потонувшей шкатулке секретов, искреннее веря, что бережное отношение в сложившейся ситуации покажет Пеплу, что Арсений заслуживает его доверия. Сейчас же, пропихивая эту немудреную вещь, брюнет преследует ту же цель. — Кошмар какой-то. Везде эти яркие, кислотные рисунки, — возмущался Антон, с презрением теребя в руках насыщенно жёлтый «дутыш» с Пикачу в полный рост, расположившимся посередине спины. Арсений ничего не ответил, молча снял с вешалки такую же вещь и намекающим взглядом посмотрел на шатена. Шастун всё понял верно и, подмяв нижнюю губу, видимо, размышляя, поплелся к кассе вслед за брюнетом.

***

Парни выскользнули в сумерки. Холодный ветер тут же прошиб их насквозь, заставив Арсения поежиться и застегнуть куртку. Антон же долго выпендривался, делая вид, что подкравшийся к вечеру мороз ни сколько его не смущает. Но когда с неба посыпались массивные капельки града, шатен заметно заклацал зубами и все же сдался под осуждающим взглядом Попова. К счастью, новостройка Марка находилась недалеко. Поэтому парням не пришлось превращаться в сосульки, но конечности обоих все же знатно покрылись инеем. Удачно прошмыгнув вместе с жильцами в ворота, а потом и в дом, юноши оказались в холле, выполненном по всем новомодным правилам и очень напоминающем лобби в отеле. Стены соответствуют полу и заделаны гладким коричневым камнем с белыми разводами, отливающим позолотой. В углах расположились миниатюрные растения в горшочках, неброские и создающие иллюзорный уют. На стойке на входе сидит не любящая посплетничать бабулька, а кроткая молодая девушка, встречающая постояльцев приветливой улыбкой. В лифте Арсений с нажимом растирал пальцы, борясь с покалыванием, вызванным резкой сменой температур. Антон же не обращал на него никакого внимания, строча смски на телефоне. Мысли Попова были целиком и полностью сконцентрированы на Марке. Вопросы фонтаном били через край: Как выглядит этот парень? Сколько ему лет? Откуда знает Антона? И самое главное: Что между ними? А что если, и вправду, пара? Но зачем тогда Антон согласился на его своеобразное предложение? Ответов Арсению никто не давал, но одно он знал точно. Этот парень Пеплу явно дорог, иначе он бы не стал тащить ему поздно вечером ранее одолженный (что тоже нельзя упускать из внимания) свитер. Сейчас Попов себя чувствовал влюблённой по уши восьмиклассницей, которая ревнует свой предмет обожания ко всему, что дышит. Ну он же не ревнует. Точно нет. Ну может слегка, самую малость. Хотя что это за мысли, фу кака, нужно выбросить из головы. Нет и ещё раз нет. После протяжного звонка в дверь, она наконец распахнулся, и в проёме возник среднего роста брюнет, чем-то похожий на него, но вместо его собственных лёгких голубых глаз на него были направлены два темно-коричневых омута, где радужка практически сливалась со зрачком. Арсений впервые увидел настолько мертвый взгляд. Парень стоял, вальяжно привалившись к косяку и скрестив голые ступни. — Привет, малыш, — тепло произнёс Антон и потянулся к кариглазому за объятиями. При чем привычный голос одноклассника изменился настолько, что Арс на секунду завис, пытаясь понять откуда исходит звук. — Здравствуй, папочка, — подмигнув, отозвался младший и мягко прикоснулся губами к губам напротив. Антон в ответ запустил руку в перчатке в шоколадную копну и аккуратно начал перебирать спутавшиеся прядки. Арсений же не обратил внимание не на пошлые прозвища, не на откровенный поцелуй. Внимание парня было приковано лишь ко взгляду Марка. Он смотрел на Антона так, как на самого Попова никто никогда в жизни не смотрел. Так смотрят на того, кому позволяют сделать с собой все, но знают, что в ответ никогда не обидят. Так смотрят на того, кому вручают лук и стрелы, но уверены, что стрелы никогда не покинут колчан. Так смотрят, когда безоговорочно доверяют. Антон быстро отстранился и начал представлять парней друг другу. В то время как голубоглазый думал лишь о том, что раз они не углубили поцелуй, значит не могут касаться, а следовательно не испытывают взаимную любовь. Однако любовь здесь все же есть. И Арсу хватило пары минут, чтобы понять, кто здесь любящий, а кто любимый. Ему всегда удавалось отлично улавливать эмоции и чувства людей, из-за чего окружение не раз говорило, что у него есть все шансы добиться больших успехов в области психологии. Поэтому когда Антон таким образом попытался его в очередной раз оттолкнуть, он знатно прогадал со способом. — Я вообще занести принес, спасибо, — ласково поблагодарил шатен, передав свитер Марку. — Останься…тесь, — младший выдал себя с головой, что заставило Арсения тихонечко прыснуть себе в ладонь, замаскировав вольность под желанием почесать нос. — Я чай поставлю, вы пади замёрзли. — Да, конечно, — спокойно отозвался старший. Весь оставшийся вечер юноши пили чай под слабо шумевший на заднем фоне телевизор. Антон обнимал Марка сзади, положив голову на крошечные плечо, обтянутое тонкой тканью чёрной домашней футболки. Парни шёпотом переговаривались о чем-то только им двоим известном, и Арсений начинал чувствовать себя, как это принято называть, третьим лишним. Он уже хотел по-тихонечко улизнуть, когда Марк неожиданно заявил, что ему нужно на время отлучиться. — Нам тоже уже пора, — не спросив личного мнения по этому вопросу у Арса, заявил зеленоглазый. Попов же был окончательно и бесповоротно согласен, поэтому с довольным лицом выскочил за Антоном из квартиры. Марк уже почти захлопнул дверь, когда брюнет осознал, что оставил свой телефон на мраморной плитке на кухне. Быстро извинившись и попросив минутку, Арсений залетел обратно в квартиру и нечаянно узнал, что, кажется, это не радужка в глазах друга Антона такая тёмная, а зрачок настолько расширенный. Когда парень обходил жилплощадь Марка в первый раз, он был полностью погружен в разносторонние мысли, витавшие в голове. Сейчас же внимательный взгляд мельком ухватил кусочек спальни, где младший не особо удачно спрятал тоненький шприц, узкий жгут и полупустую баночку неизвестной мутной субстанции. А пытался ли Марк вообще это скрыть?! Арсений почти уверен, что темненький не особо бы обрадовался, узнай об этом Антон. И что вот ему теперь делать?! Ведь это скорее всего героин, следовательно пару шагов до гроба осталось. С другой стороны, это не его секрет, и он не имеет право распоряжаться им. Не исключено, что Антону о наркомании младшего уже известно во всех подробностях. Хотя последний вариант хотелось отмести сразу. Шастун бы не оставил этого преданного ему на все сто человека. Вот чем дальше парень копает в сторону сердца Пепла, тем больше грязных тайн всплывает на поверхность. И, ясно дело, это далеко ещё не все. Уверенность Попова пробиваться до конца по-тихоньку тает, но все же рядом с Антоном у него всегда непроизвольно спирает дыхание, а сердце сжимается. Брюнет точно уверен, что одноклассника нельзя оставлять сейчас. И он не оставит. Впервые за долгие годы — не из-за того, что так будет правильно или того требует окружение, потому что Арс того искренне хочет. И проблему с Марком решит и со всем остальным справится. Попов все сделает, пока того хочет.

***

Забрав наконец невыгодно оставленный гаджет, Арсений покинул пристанище Марка и обнаружил ключ в замочной скважине, который любезно оставили ему не подождавшие его парни. Знаете это невыносимое, неописуемое, переворачивающее сознание с ног на голову чувство, когда ты только пару минут назад видел человека: он, одетый в полуспортивные серые штаны и простую черную футболку, беззаботно беседовал и лениво потягивал постепенно остужающийся чай; а теперь вы можете его раз и навсегда потерять? Такое нереально передать через слова вне зависимости от интеллекта. Непонятно, больно, пугающе. И это лишь малая доля эмоций, заставляющая тело неконтролируемо содрогаться. Надеюсь, не знакомо. Арсений в свою очередь был уверен, что избежит подобной страсти, но у жизни на то кардинально другие планы, и слушать протесты простого юноши она не особо намерена. Вышагнув из, на удивление, битком набитого лифта брюнет моментально наткнулся на перепуганного в край Антона, который только и успел сообщить, что Марк попал в аварию на своём авто, едва отъехав от дома. После чего одноклассник мигом сорвался, выскочив из входной двери и кинувшись в сторону, как предположил Арс, больницы.

***

Антон летел, не обращая внимания на окружающее пространство и напрочь игнорируя пытающегося докричаться до него брюнета. Бежал так, будто от этого зависела его жизнь. Зависела, правда не его, а Марка. Но сейчас Арсению казалось, что на кон поставлена судьба их всех троих. У Попова не получилось прошмыгнуть в общественный транспорт вместе с пулей, поэтому пришлось остаток пути продвигаться в одиночку. И все это время парня не покидала лишь одна мысль: «Как он, блять, успел?». Арс и сам не понимал, кому именно она адресовалась: Марку, неизведанным миру образом, попавшему в ДТП, или Антону, «забравшему» первый автобус. Уже издалека Арсений осознал, что придётся столкнуться с пережитками прошлого. Усталый взгляд парня опустился на спрятанный за уродливыми тенями деревьев квадратный блок. Попов узнает это здание из тысячи. Именно в этой больнице парень провел увесистую часть своего раннего детства. Будучи маленьким, Арс имел заметные проблемы со здоровьем, из-за чего ему было необходимо постоянно находиться под присмотром квалифицированных врачей различных специальностей. К счастью, все недуги уже годам к восьми канули в лету, оставив за собой лишь шквал разных по мотивам воспоминаний. Арсений делает шаг навстречу к излюбленному месту, и голову прожигает яростный флэшбэк. Арсу 5 лет, и он идёт после ненавистного УЗИ сердца и корчится от склизкой жидкости, налипшей на молодую нежную кожицу. — А папа всегда покупает мне потом игрушку, — тихо конючит мальчик, пытаясь крошечной ручкой отлепить плотно прилегающую футболку от груди. — Да как же ты достал, — орут на него в ответ, после чего Арсений успевает заметить лишь широко размахнувшуюся ладонь. Мгновение и щека начинает гореть и слегка пощипывать, а из глаз, полных искреннего недоумения, брызжут слезы. Так жизнь в 5 лет рассказала Попову, что все не бывает хорошо, всегда найдётся, казалось бы, мелкий, почти незаметный на первый взгляд, изъян, который будет жирным пятном на твоей судьбе. «Изъяном» в его сносной жизни был, есть и всегда будет дядя Виктор. Арсений всю жизнь благодарил судьбу, что ему досталась дружная, всегда в приподнятом настроении семья, члены которой редко ругались между собой и были готовы в любой момент времени, забив на собственные планы, оказать всевозможную поддержку. Но, как говорится, в семье не без урода. Хотя это ещё слабое ругательство для дяди Виктора. Казалось бы, что в этом особо страшного, отдались от него всем сборищем родственников и живи себе спокойно. Ужасающим было то, что кроме маленького Арсения весь лютый кошмар, творившийся с их сыном как в их собственном доме, так и за его пределами, никто не замечал. Дядя Виктор в свое время знатно помог финансово  многим членам семьи. А что сделал Арс в свои пять, шесть, семь лет?! Правильно, ничего. Ну вот и все, так и пусть молчит! Такое молчание принесло Попову нездоровое пристрастие к алкоголю, вызванное насильственным запихиванием спиртного в юношу мужчиной, пару сломаных пальцев и искалеченный нос, о бессчисленном количестве синяков и фингалов даже упоминать не стоит. А ещё невозможность почти совершеннолетнему парню навестить собственных родителей. Виктор на время, как он обещал, попросился в их дом и уже торчал там около двух лет, тем самым заминировав собой вход для Арса. Знаете, какого это иметь любящий, родной дом, где мама с папой всегда ждут, но не мочь туда часто и надолго приезжать из-за грозно рычащего цербера, охраняющего на цепи, не его, блять, пристанище? Арсений знает. Попов смог оторваться от глубоко зашедших мыслей, лишь тогда, когда взгляд упал на Антона, стоявшего прямо около парадной лестницы. Шатен дергано теребил в руках сигарету и жадно прикладывал дымящую трубочку к губам. Так неистово налегают на воду, когда дико мучает сушняк. Арсений испугался такой реакции Пепла, одним махом нарисовав себе яркую картинку драматической кончины младшего. — Антон, — громко окликнул брюнет, но его крик слился с чётким рычанием солидного мужчины, выскользнувшего из дорогой машины, которую подвезли прямо ко входу. Арсений хотел разузнать у парня про самочувствие Марка, спросить о его собственном состоянии после случившегося, да и обсудить всю встречу, произошедшую сегодня. Но планы Попова разбились вдребезги, разнося по всем углам осколки, одной емкой фразой Валерия Борисовича. Простое обращение, которое за раз лишило Арсения надежды, что они с одноклассником поговорят, посадило Пепла в люксовое авто, а Попова загнало в кусты, пряча от хищного взгляда подкаченного, идеально сложенного для своего возраста, мужчины.