Коснись меня

— Какого чёрта?! Конечно, нужно было развязаться именно сейчас, да?! Блядская жизнь, — бубнил себе под нос Антон, расправляясь с «предателями», шнурками на кроссовке, подставившими его так не во время. Вот он уже и с предметами беседы ведёт. Дожили. Вот и гадай теперь, чем это вызвано? Последней стадией одиночества или ши-зо-фре-нией. Хотя наверно все время от времени ворчат на неодушевленные куски пластика и металла и изделия из ниток. Правда же?! Шастун прокручивал подобные мысли в голове, быстрым шагом направляясь в сторону школы и почти срываясь на бег. Обычно в его жизни всё было идеально распределено, что позволяло парню тютелька в тютельку появляться в нужном месте, будь то учебное заведение, очередное задание от Валерия Борисовича или просто встреча с друзьями. Так же Антон никогда ничего не терял и ни о чем не забывал, что было абсолютно не свойственно людям его возраста. Все-таки в 17 лет «все слегка себе на уме». Залежаться на кровати, бесцельно в сотый раз за день прокручивая ленту соц сетей, и забыть о назначенной встрече — обыденность для подростков. Для Шастуна же это проёб, за который и поплатиться можно. В его случае, стабильно натурой, правда, вообще секрет, как именно он в очередной раз пострадает. Кто думает, что армия дисциплинирует, просто не «работал» на Валерия Борисовича. Но сегодня его наглым образом подставили. Они с Марком закончили противное истязание только под утро, а само здание, и вовсе, покинули только в 4 утра. Если бы парни не проторчали в туалете целый час, по очереди затягиваясь и сверля пустым взглядом то стену, то друг друга, Антону бы может сейчас и не пришлось стирать пятки, летя в сторону школы, но по-другому просто не получалось. Эта пауза была необходима, чтобы разорвать реальность на до и после. Выдохнуть, откинуть зверское издевательство над подростками далеко за спину. Хотя кому он врет? Такое не забывается. Антон до мельчайших подробностей помнит каждое дело, назначенное Валерием Борисовичем, начиная с 12 лет.  — В договоре не прописан его «срок годности». Дак сколько лет я должен буду…эм, «служить»… выполнять ваши указания? — понурив голову в пол, взволнованно поинтересовался ещё такой невинный мальчишка пять лет назад. — Смотрел Гарри Потера? — как-то задорно задал вопрос мужчина и, не дожидаясь кивка головы, продолжил: — После стольких лет? — Всегда В тот, казалось бы, простой февральский морозный день, мужчина сумел навсегда отнять у юноши не только свободу, но и любимый фильм. Раньше Антон чуть ли не визжал, когда на СТС в очередной раз прокручивали популярное фэнтези, и обязательно тащил тепло улыбающуюся маму оценивать кинокартину вместе с ним. Теперь же, включая фильм, он всегда вспоминает желчные слова Валерия Борисовича и его противную ухмылку в момент разговора, поэтому с грохотом захлапывает ноутбук и «пришивает» себя к стулу, давя порывы кинуть гаджет в стену. Может это и правильно, ведь Гарри Потер — детская история, а детство Антона кончалось. Хотя его скорее кончали. Но какое это сейчас имеет значение. Парня затащило глубоко в недра воспоминаний, но он во время опомнился, что пора надеть маску «Пепел». Вылезнув из закоулков, Шаст оказался на открытом пространстве, где его легко могли заметить сострадальцы, вынужденные к 8.00 переться за знаниями. Да и он все равно уже не успевал к биологии, где жабовидная учительница собиралась провести «небольшой» тестик. Четвертый, блять, за неделю. К слову, Антон был только на одном из них, но, видимо, и на этот прийти не судьба. Взвесив все за и против, парень решил, что уроки подождут, а лицо надо держать. Поэтому он сбавил темп до «вечерняя прогулка», вычерпнул из кармана пачку сигарет и начал заполнять дымом собственные лёгкие, провожая взглядом пепел, развевающийся по ветру. Был ли Антон зависим от горьковатой отравы? Однозначно, да. Взять, хотя бы, последнюю пачку. Парень приобрёл её только три дня назад, а осталась только одна несчастная палочка. Любая зависимость имеет истоки. Кто-то начинает курить, потому что хочет быть таким же «крутым», как и окружение, кто-то — чтобы заглушить душевную боль, а кто-то пробует сигареты, когда не знает, что делать. Шастун же познакомился с тлеющей травой, когда увидел другую сторону собственного отца. Его отца. Или не совсем. Так Антону в 11 лет жизнь рассказала, что, если твой папа добрый, умный, смелый и заботливый, а, главное, точно любящий, то, возможно, им придётся поделиться…

***

— Представляешь, эта мамда ещё тест обещала на следующем уроке. «Вас уже скоро ждёт Единый Государственный Экзамен, и мы не имеем право халатно относиться к материалу», — процитировал Дима, пародируя до ужаса писклявый голос. — Только вот у нас в классе этот природный предмет будут сдавать два человека всего. Вот какого хрена она прискреблась?! — не унимался друг. — Дак ты же в числе выбравших этот природный предмет, — усмехнулся в ответ Антон, замечая, как Дима смешно морщит лоб, образовывая лёгкие волны складок. — Все совершают ошибки, — театрально закатив глаза, произнес Позов и неожиданно поднял вверх указательный, обращая на себя внимание Шастуна. Нырнув в рюкзак с головой, друг выудил оттуда конверт, только на этот раз насыщенно синий, напоминающий море в шторм. Но всё с той же печатью-вороном и аккуратно выведенным обращением сверху. Антон принял посланное и удивился тому, что Дима до сих пор не спросил про личность адресанта. Скорее всего, он просто уже привык, что не добьётся честного признания от замкнутого друга.

***

Оставшийся учебный день пролетел для Шастуна, как по щелчку пальцев. Юноша погружался в сон почти на каждом уроке, а, если и размыкал веки, то только ради того, чтобы в миллионный раз покрутить конверт в руках. И, вот, осталось всего одно занятие, а он так и не проверил послание. Вроде бы, решил для себя, что все встречи с одноклассником поверхностны, и их просто нужно пережить, но всё равно было как-то волнительно. В душе Антона неосознанно тлела надежда, что Арсений спасёт его из кошмарной реальности. А Марк сегодня своей речью вырыл могилку для его надежды и оставил побитую там умирать. Самое печальное, что нельзя поспорить со всем сказанным младшим. Глупо даже надеяться на Арса в этом случаи. Один хлопок Валерия Борисовича, и от его одноклассника останутся лишь щепки. — Как же ты, блять, прав, — с этими пронзительными словами записка, так и не прочитанная, опустилась в мусорное ведро кабинета.

***

Последний урок закончился, и Антон со спокойной душой покинул кабинет, оставив одинокий конверт гнить в мусорке. На сегодня планов у парня не было, поэтому он думал пойти наконец отоспаться по-человечески, а то даже все вырванные им куски сна на уроках не помогли избавиться от красных глаз и затуманенного рассудка. Захватив чёрный тренч из гардероба, парень побрел в сторону дома. Погода в Москве все сильнее распылялась, из-за чего днем уже можно было и не надевать верхнюю одежду, поэтому тренч просто остался висеть на руке Шастуна. Разум Антона без остановки возвращался к морскому конверту. «Что если послание уже выбросили в баки, и он больше не сможет отыскать его даже при желании. А Арсений будет верно ждать его целый вечер, мёрзнув на улице». — Ну нахуй, не думай, — Шастун сам не заметил, как произнёс фразу вслух, напугав мимо проходящую миниатюрную девушку. Парень решил, что стоит закрыть на замок нежеланные мысли и перекинуть свое внимание на что-то другое. Например, нужно вернуть свитер Марку, который сейчас болтается в его ванной. Прибежав от Валерия Борисовича, Антон первым делом заглянул в душ, желая смыть с себя всю налипшую грязь. Исчезла она, увы, только с тела. Душа его уже была чёрная как смоль, и спасти её было невозможно. Стоит вспомнить и о своём фикусе, который уже загибается от «обилия» ухаживаний хозяина. Марк, фикус, последняя сигарета, какао с маршмеллоу, которое парень успел захватить в кофейне по дороге домой не отвлекали. Совесть все равно терзала парня, нашептывая, что он поступает неправильно. Антон уже достиг калитки, когда ясно осознал, что его сегодняшний маневр не что иное, как проигрыш чувствам. Этого нельзя было допустить.

***

— Можно мне ключ от 225 кабинета? Я там тетрадь оставил, — учтиво попросил Шастун. — Держи, только быстро. Там скоро у подготовишек занятие начнётся, — доложили ему на вахте, передав заветную вещь. Антон вальяжно пересёк внушительную лестницу, завернул за угол и, покопавшись в замочной скважине, прошёл внутрь. — Сука, — тихо выругался Шастун, заметив, что мусорное ведро успели опустошить. Как ему в голову взбрело выбросить закрытый конверт?! Мог хоть изучить содержимое. Идиот, блять. — Стойте, стойте, — закричал Антон, выскользнув из кабинета и заметив уборщицу, переносящую большой синий мешок со второго этажа на третий. — Господи родимый, что ты вопишь? Напугал, — заворчала та, вздрогнув от резкого оклика. — Извините. Я просто… эм, сочинение случайно выкинул, — быстро сориентировался Шастун и под призирающий взгляд раздраженной уборщицы отрыл в груде мусора записку. Антон привычно сломал печать и опустился в знакомое содержание: адрес, время (17. 00 — уже скоро, не успеет выспаться. С другой стороны, раньше начнут, раньше закончат) и витиевато вырисованное «Кальян».

***

Шастун пришёл точно в 17.00 и сразу напрягся, когда заспанный взор лёг на спортивный центр, но решил раньше времени не переживать. — Ты подался в ЗОЖ? — отшутился парень, подкравшись в очередной раз к Арсению со спины. Из-за чего тот дёрнулся и чуть ли не упал лицом вперёд на шершавый асфальт. — Как же ты бесишь так делать, — зашипел Кальян, грозно сверкнув глазами, чем только рассмешил Антона. — Я тоже рад тебя видеть, — вздёрнув голову, притворно высокомерным тоном произнёс Шастун и горделиво пошёл в сторону входа, следя за тем, как Попов еле успевает за ним. Но только они оказались внутри, Арсений уверенно обогнул Антона, и теперь всё внимание персонала и посетителей было приковано именно к нему. Шастуна даже восхитило с какой напористостью он снял с себя джинсовку, уважительно-небрежно, словно по-царски, подал куртку гардеробщице. После чего деликатно объяснил приветливой девушки, что им нужно, и одним взмахом руки банковской картой оплатил услугу. Самого же парня, он отчаянно не подпускал к стойке в лоби под предлогом «Потом узнаешь. Сюрприз». А Антон с детства не любит сюрпризы, в его жизни они всегда были предвестниками чего-то нехорошего. Когда Шастуна подвели к прозрачной двери, на которой жирным шрифтом было указано «бассейн», парень понял, что этот раз тоже не станет исключением. С бассейном у шатена были связаны лучшие воспоминания из его прошлой жизни. Раньше они каждый субботний вечер всей семьей для, как выражался его отец, сохранения семейного духа посещали искусственный водоём. И Антон всем сердцем обожал слышать заливистый смех плескающего в бассейне папы, наблюдать за смешными кривляниями мамы, когда она погружалась в прохладную воду, и наперегонки с родителями носиться по содрогающейся глади. В такие моменты никто никуда не спешил, полностью посвящая себя семье. Они были просто рядом и счастливы. Антону до покалывания в сердце не хочется, чтобы вскрывали его до сих пор не зажившие раны. Смогут ли они вообще однажды залечиться? Может, но юноша никогда уже не вернётся к тому шебутному мальчишке. — Второе свидание, а уже раздеваться. Какой ты доступный, — решил вбросить шутку Шастун, силясь скинуть с себя напряжение, когда взгляд обоих парней был положен на мазайчатое оформление помещения, где в самом центре расположился квадратный бассейн — Низко метишь, — усмехнулся в ответ Попов. А шатену стало значительно спокойнее от мысли, что не придётся демонстрировать свои уродливые шрамы, покрывающие чуть ли не всю спину. Хотя он бы все равно отказался это делать, но поднимать данную тему все равно не хотелось. — Даю тебе вторую попытку, — прищурившись, выдвинул свое условие Кальян. Антон начал судорожно перебирать возможные водные занятия в голове, не мог же шатен позволить этому парню с безграничным эго думать, что он смог его удивить. И тут Шаст глазами уловил второй, явно глубокий, бассейн за другой стеклянной дверью. Ответ пришёл также быстро, как загорается лампочка. — Дайвинг? — скорее утвердил парень, чем предположил. — Пробовал раньше? — вопросом на вопрос ответил Арс, и Антон понял, что попал точно в цель. Честно, Шастуну не выпадало шанса испытать на своей шкуре водные погружения. В детстве отец пару раз давал Антону поплавать в своей маске, но он был ещё маленький, поэтому за него сильно волновались и не отпускали на глубину. А в его новой паскудной реальности шатен вообще мало пробовал нового, времени не было, да и желания наверно тоже. Но он же Пепел. Пиздеть о своем насыщенном времяпровождении уже как смысл жизни. — Ты ещё сомневаешься, — надменно произнёс Антон и двинулся в сторону раздевалки. — А я не пробовал, — спокойно признался брюнет и поспешил следом. По пути в раздевалку инструктор любезно вручил им экипировку и предупредил, что ждать их будет здесь. Парни синхронно поблагодарили и переместились в типичную раздевалку в спорт центре. По бокам длинные серые шкафчики с крошечными металлическими ключиками, а по центру продолговатые лавочки. Простенько вообщем, без лишнего пафоса. Арсений тут же начал переодеваться, стянув с себя сначала белую футболку. А потом, резко вспомнив, что начинать нужно было не с этого, опустился, чтобы развязать шнурки на массивных песочных ботинках. Антон тоже решил снимать предметы одежды с самого менее смущающего, поэтому принялся избавляться от серых кроссовок. Но сконцентрироваться на деле было для Шастуна не то, что сложно, НЕВОЗМОЖНО. Глаза, игнорируя кроссовки, устремлялись вперёд, лаская широкую спину напротив, очерчивая лопатки и пересчитывая позвонки. Антон отвергал любовь, но игнорировать сексуальную энергию, исходящую от парня, было просто непосильно. — Долго собираешься на меня пялиться? — весело усмехнулся брюнет, взявшись за второй ботинок. — Тебе показалось, — фыркнул Шастун и закатил глаза. Он сам уже начал замечать, что делает это до ужаса часто. — Как знаешь, — легко парировал Арс и, поднявшись на ноги, принялся снимать джинсы. Антон решил, что сейчас следует отвести взгляд, но предательская слюна все равно скопилась во рту, которую парень постарался незаметно сглотнуть. Не желая знать заметил Попов его слабости или нет, шатен понял, что самое время вылизнуть из собственных джинс. — Ты скоро? — слегка нервно спросил Арсений, когда он уже минуту стоял готовый, а Антон все не решался стянуть с себя проклятую толстовку и окунуться в гидрокостюм. — Да я же видел уже всё. Ну хочешь я за дверью подожду? — мягко предложил брюнет. — Да тут просто молния заела, разберусь, — самоуверенно бросил Шаст, выбираясь из тёплой вещи. — Пиздец, — услышал шатен за спиной и не успел даже потянуться к экипировке, как к нему сзади подошли и руками, облаченными в голубые перчатки, крепко сжали плечи. — Отпусти меня, — холодно произнёс Антон, силясь самостоятельно выкрутиться из цепкой хватки одноклассника. — Антон, ты вообще видел себя? — в словах Арса было столько серьёзности и отвращения, что парню захотелось постыдно сбежать отсюда, прикрываясь толстовкой. — Если ты сейчас не прекратишь, ты будешь своим дайвингом в одиночку заниматься, — пережевывая каждое слово, плавно выдвинул Шастун. — Заткнись, — коротко бросил Арсений и сильнее надавил на плечи, стягивая лопатки вместе. — Если ты слепой, то сейчас пойдём открывать глаза, — у Антона коленки задражали от того, как брюнет с ним общался. От парня, который смешно злился, не осталось и следа. Сейчас Попов одним властным голосом заставлял руки шатена трястись. Шастун хотел возмущаться, материться и угрожать, но любое слово упиралось в ком в горле и просто не могло вылиться в свет. А брюнет подвёл его к зеркалу, поставив полубоком. — Смотри. Красиво? — «рубил» Арсений, стоя почти вплотную и распыляя горячее дыхание по ставшей уже подмерзать коже. Антон боялся поднять глаза не от того, что было страшно наткнуться на бесчисленное количество царапин, шрамов и рубцов, «украшающих» спину, а из-за того, что он просто не выдержал бы жалостливого взгляда одноклассника. — Смотри, я сказал, — приподнял его за подбородок брюнет, заставляя наблюдать за своим отражением. — Это нравится? — грозно выпленул Арс, ведя пальцем в перчатке по выпуклой белой полоске, разрезающей низ спины. — Или может это тебе по душе? — прикрикнул парень, надавив на глубокую рану в облости позвоночника и заставив Антона поморщиться от ссаднящих ощущений. — Нет, я понял, ты у нас фанат тёмных рубцов, — максимально повысив тон, произнёс Попов. Всё внутри Шастуна содрогалось, и парень уже не понимал, как у него получалось сохранять самообладание. Лёгкий страх смешался с безграничной злостью, образовав волну агрессии, которая сейчас способна была вкатать брюнета в пол. Но Антон не мог позволить себе яркие эмоции, поэтому лишь на секунду зажмурил до звёздочек глаза и глубоко вздохнул. — Хватит, — резко холодно бросил шатен, чем явно смог выбить из колеи до этого уверенного в себе Арсения. — Не всем так в жизни повезло как тебе, уясни, ладно? — Антон разом закончил всё действо, происходящее 5 минутами ранее. Попов опешил, за секунду потеряв весь напор. — Я пошёл погружаться, — Шаст оперативно запрыгнул в экипировку, взял маску, трубку и ласты и последовал к выходу из раздевалки, у которого его уже ждал слегка «потерявшийся» брюнет.

***

— Правил у нас немного. Главное, чтобы трубка всегда оставалась снаружи. Ну это, вообщем, основное. Короче разберётесь, не маленькие же, — доложил им слишком молодой инструктор. Самому то лет 18 только. — Ответственность — это ваше второе имя, да? — ухмыльнулся Антон и тут же был отдернут одноклассником. — Поняли, — за них двоих ответил Арс. И парни принялись надевать маски, трубки и ласты, а инструктор проверять, чтобы спец одежда плотно прилегала, не оставляя щели.

***

Правила созданы, чтобы их нарушать, а жизнь, чтобы себя убивать. С этим девизом Антон нырнул на самую глубину, чувствуя, как вода проникает внутрь, заполняя лёгкие. В начале их, по логике бессмысленного, но все равно увлекательного плавания парни изредка переговаривались, устраивали мини соревнования и просто наслаждались расслабляющей водичкой. Но Шастуна все равно время от времени бросали в дрожь воспоминания, заставляя сердце биться со скоростью света, а ноги забывать как двигаться. Арсений же, кажется, этого не замечал, продолжая беззаботно изучать дно. Когда флэшбэком высветились зелёные глаза отца, не такие как у него, а на много ярче, словно с содержанием эстрагона, Антона повело в сторону, и он, не отражая, что творит, начал медленно опускаться на дно. Крепко залепив веки и ощущая, как внутрь литрами проникает вода, приятно раздирая горло. Голова стала каменной, нос больно щипало, ноги и руки ослабли. А потом темнота… — Пепел… Антон… Тоша, — проник взволнованный голос в затуманенный разум юноши, сразу перед тем как его перевернули набок, и он начал обильно изливаться водой. Глаза открыть не получалось, голова стала ватной на столько, что мозг не мог сфокусироваться на выполнение элементарного действия. Шатен сейчас бы с превеликим удовольствием откинулся назад и умер прямо здесь, но его больно хлестали по щекам, требуя разлепить веки. — па… па, — не своим голосом тихо проскрипел Антон, когда заплывший взор зацепил мельтешащий силуэт, но, проморгавшись, парень вспомнил, где находится, и тут же стыдливо хотел откинуть голову назад. Но её поймали. — Пей, — строго приказал Арс, приложив бутылку с водой к губам юноши. Шастун лишь мотнул головой. Горло горело адским пламенем, отказываясь от любого проникновения. — Как же ты заебал уже, тебе нужно попить, — взверел Попов, с нажимом надавив на его губы, заставляя разомкнуть их, и принялся насильно заливать в него содержимое бутылки. Однако брюнет не ускорялся, выбрал аккуратный темп, осознавая, что парню больно глотать. — Не тошнит? — смягчив тон, поинтересовался Арсений. На что Антон лишь отрицательно покачал головой и свернулся клубочком на боку, прикрыв глаза.

***

Шастун вернулся в реальность спустя два часа, только сейчас осознав, что уснул. Взгляд сразу упал на уже успевшего переодеться Арсения, который сидел рядом, притянув к груди колени, и смотрел какой-то фильм на телефоне. «Почему Арс не ушел, бросив меня здесь?» — пронеслось в голове Антона. — Ты как? — обеспокоенно поинтересовался Попов, заметив пробуждение парня. — Нормально, вроде, — тихо прохрипел шатен. В горле до сих пор першило, а во рту присутствовал медный привкус, зато ничего не болело. — Это я, никого больше в комнате не было, — трепетно изрёк брюнет, заметив испуганный взгляд Антона на пледе, в который он, в одних боксерах, был завернут. — Спасибо, — скупо, но, действительно, искренне произнёс шатен, на что одноклассник лишь вымученно улыбнулся. — А почему нас не выгнали? — этот вопрос почему-то волновал Шаста. — Я доплатил, — последовал спокойный ответ. — Но нам все равно сейчас нужно покинуть помещение. — Конечно, — устало произнёс Антон и, пошатываясь и кутаясь в толстый плед, побрел в сторону раздевалки.

***

Медленно одеваясь, парень истерил внутри себя. Арсений его выводил и даже сам не представлял, на сколько сильно. Брюнет бессовестно лез в его личное пространство, вторгаясь в душу, проявлял заботу, делая вид, что ему не все равно на него. Но ведь это очевидно, что Попов исчезнет из его жизни, как только увидит её гнилую сторону. Узнает, какой Антон бывает слабый и как вынужден пресмыкаться. Его реальность не подходит оптимистичному однокласснику. — Я в курсе, что ты не собираешься мне рассказывать, что на самом деле сегодня произошло с тобой, — неожиданно прервал его внутренний бомбеж Арсений, оказавшись в проёме между раздевалкой и залом. — Но ты один никуда не пойдёшь, я иду с с тобой, — твёрдо закончил он свою тираду. Антон сейчас собирался к Марку отдать любезно одолженный свитер. Шастун ненавидел быть должным, поэтому хотел поскорее вернуть вещь. Да и на часах было только 8, так что у него была возможность сделать задуманное. — Хорошо, — легко кинул Шастун. — Зайдём только к моему парню, кофту отдадим, — улыбнувшись себе под нос, заявил шатен. Хочет, пусть идёт. Может отстанет наконец, увидев Марка.