Камень цвета крови

Все шло своим чередом. Даламар продолжал заниматься в зачарованной комнате, оттачивая свое мастерство. И хотя Рейстлина не было рядом, темный эльф знал, что архимаг наблюдает за ним и его успехами. А по вечерам они сидели у камина и разговаривали о чем угодно, и Даламар даже не заметил, как это превратилось в своего рода традицию. Иногда Маджере пропадал. Он мог исчезнуть на несколько часов, время от времени – на несколько дней. А потом, за бокалом вина, он рассказывал своему ученику, где он был и что видел. -Миры, Даламар, о которых многие маги даже не имеют представления. Их бесконечно много, и все они разные. В некоторые миры проникнуть невозможно из-за того, что в них нет магии, но можно открыть окно и наблюдать, как люди живут там, чем занимаются и чему посвящают свои жизни. Даламар нередко спрашивал, может ли он присоединиться к путешествиям шалафи, и Рейстлин отвечал, что для начала нужно научиться владеть своими силами, иначе последствия могут быть непредсказуемы. Юный маг соглашался и занимался еще усерднее, совершенствуя свои навыки. Дни шли, и постепенно на смену лету пришла осень. Палантас окрасился в золотой цвет, хотя деревья в Шойкановой роще стояли черными круглый год. Даламар уже привык к ней и мог почти беспрепятственно пройти через мертвый лес, чтобы купить в городе травы для шалафи, еду и вино. Он регулярно отправлял в Вайрет сообщения о том, что магам нечего опасаться и что Рейстлин Маджере занимается в башне исследованиями и что вовсе не угрожает уничтожить мир или еще что-то в этом роде. Конклав, однако, продолжал настаивать на том, чтобы Даламар следил внимательнее и докладывал обо всех планах архимага, но темный эльф и так знал, что напишет в следующем послании. Иногда он боялся, что Рейстлин узнает об этом, и тогда его обучение будет закончено, даже не успев толком начаться. Но и этот страх постепенно сходил на нет. Казалось, будто Рейстлин мало интересуется тем, чем занимается его ученик, позволяя ему самому выбирать ту область магии, которую он хочет изучать. Пока Даламар полностью посвятил себя магии стихий, лишь время от времени отвлекаясь на зелья, которые могли бы ему в этом помочь. Лишь на одном настаивал Рейстлин, чтобы юноша не забывал повторять и более простые заклинания, которые могли легко забыться и затеряться в потоке более сложных, но таких притягательных заклятий. Еще чуть позже Рейстлин позволил ученику присутствовать при своих экспериментах, раз за разом предупреждая его о том, что в случае неудачи каждый будет спасать себя самого. Подобные эксперименты и в самом деле были опасны – стоит сделать хоть одно неверное движение, и тогда может случиться что угодно. Но раз за разом Рейстлин все делал идеально, и Даламар мог лишь молча восхищаться его самообладанием и спокойствием. Наблюдая за магом, он уже был горд тем, что является учеником этого могущественного чародея и может находиться рядом с ним, беседовать с ним и помогать ему. В какой-то степени темный эльф обрел душевный покой. Рейстлин сам не замечал, как быстро летит время, когда он проводит его в компании Даламара. Ему нравилось наблюдать, как усердно трудится юный маг, целиком отдавая себя магии, а вечером ему нравилось посидеть у камина и выпить вина в его компании. Даламар был приятным собеседником, и за девяносто лет жизни многое повидал и многое мог рассказать. Рейстлин находил это приятным времяпрепровождением хотя бы потому, что темный эльф разделял его взгляды и увлечения, в отличие от тех «друзей», которые ненавидели Рейстлина с самого его детства. Они любили поболтать о магии, о древних богах, об истории, и он даже обещал познакомить Даламара с Астинусом. Эльф был этому несказанно рад, и Маджере лишь вздохнул, глядя на его улыбку. «Когда-нибудь он меня предаст, - подумал маг и сделал глоток вина. – Может, сейчас он сам об этом не задумывается, но рано или поздно он меня предаст. А если надо – и убьет. Я ращу собственную смерть». Иногда, засыпая, Рейстлин вспоминал об этих своих мыслях, но теперь он лишь смеялся, смеялся над самим собой... Рейстлин был могущественным магом, но даже он не мог познать тайн будущего. Он не знал и не мог даже предполагать, что все обернется совсем иначе, а потому был настороже. И перед каждым опасным экспериментом он говорил, что не станет спасать ученика, если возникнет опасность, и тем не менее... И тем не менее он это сделал. В тот раз он позволил Даламару принять непосредственное участие, рассудив, что если магической энергии будет больше, то дыру в пространстве можно будет дольше удерживать. Поначалу все шло как по маслу. Маги убрали из лаборатории все ценные, незащищенные книги и артефакты, приготовили нужные ингредиенты – чешуя дракона, лунный камень и масло. Они еще раз проговорили, что нужно делать, Даламар повторил слова заклинания, которые ему нужно будет произнести в нужный момент. Рейстлин все равно оставил книгу открытой на всякий случай, хотя и знал, что если что и случится, никто из них книгой не воспользуется. Не до этого будет. -Повторяю снова, - произнес Рейстлин, взял чешую дракона и окунул ее в масло. Даламар проделал то же самое. – В случае опасности я спасать тебя не буду. -Я знаю, шалафи, - ответил эльф, улыбнувшись уголками губ. «И ты меня спасать не будешь», подумал Маджере, представляя, как обрадуется Пар-Салиан и остальные маги, получив от Даламара известие о его смерти. «Не в этот раз», сказал он себе и кивнул эльфу – пора начинать. Став рядом друг с другом, они одновременно прочли заклинание и прочертили чешуей дракона знак, который оставался в воздухе черными дымными трещинами. Из этих трещин подул сильный холодный ветер, и воздух в лаборатории наполнился отвратительным запахом и визгами монстров ада. Страшный звук резал слух и оглушал, и ветер свистел в ушах, мешая сосредоточиться. -Сейчас! – одними губами проговорил Рейстлин, и Даламар начал читать второе заклинание. Ветер усилился, когда два знака начали сливаться в один, превращаясь в сплошной черный дым. Ветер задул с еще большей силой, едва не снося магов с ног, но темный эльф все же закончил читать заклинание. И когда два символа превратились в один, из черного дыма наружу полез монстр. Он был огромным и черным, как сама ночь, только его жесткая, прочная кожа отражала свет желтыми и белыми бликами. Огромные лапы с длинными когтями, казалось, сплавленными из серебра, с лязгом опустились на пол между двумя магами. Рейстлин заметил, что Даламар испуганно вздохнул, но перекричать такой шум было невозможно. Монстр ада ревел, задрав свою непропорциональную голову вверх, его клыки были такими же, как и когти, только толще и прочнее. Исчадие ада почти доставало самого потолка лаборатории. Рейстлин сжал в руке лунный камень и спокойно, без тени страха, проговорил следующее заклинание, которое должно было подчинить этого монстра. На мгновение чудовище перестало рычать и взглянуло на мага своими полностью белыми глазами без зрачков. Заклинание сработало. Теперь нужно было развеять чары, загнать чудище обратно в черный ад и закрыть эту пространственную дыру. -Даламар, заклинание, - позвал Рейстлин, все еще удерживая монстра под контролем. – Даламар! Даламар, казалось, его не слышал, а его пустые глаза не двигались. Рейстлин сразу понял, что случилось, и взмолился всем богам, чтобы это не было правдой – сила лунного камня уже заканчивалась, и если эльф немедленно не вспомнит слова заклинания, монстр сорвется с невидимой цепи. -Даламар! Быстрее! -Я не помню! – отчаянно выкрикнул эльф и рванул к столу, где лежала раскрытый том. Чудовище, почувствовав неладное, снова начало рычать и пытаться полностью вылезти из дыры, но Рейстлин продолжал удерживать его теми крохами силы, что еще оставались. Камень начинал трескаться в руке мага, и Маджере сжал его покрепче, чтобы он не превратился в пыль. -Даламар! -Сейчас! -Даламар! – повторил Рейстлин, чувствуя, что лунный камень начинает пылью рассыпаться в его ладони. Монстр, почувствовав свободу, дернулся вперед и выпрыгнул из дыма, а следом за ним из ада поползли другие существа. Лаборатория превратилась в хаос. Рейстлин, посохом отбиваясь от нападок мерзких существ, принялся читать заклинание, которое должно было закрыть портал. Монстры заревели со страшной силой, оглушая, заставляя терять рассудок, но маг все же смог развеять дым, краем глаза заметив, что Даламар лежит без сознания и что он ранен – видимо огромный зверь прыгнул на него, когда выбирался из бездны. «Он так истечет кровью», отрешенно подумал Рейстлин и обратил внимание на чудовищ. Те, что были поменьше, растворились в воздухе сами собой, оставив после себя лишь черную блестящую пыль, а огромный демон лишь немного ослаб. Архимаг, сделав глубокий вдох, сосредоточился. Ему необходимо было принять последнее усилие, чтобы победить демона. Чувствуя, что в груди разгорается огонь – предвестник сильного приступа – Маджере поторопился. Он решил воспользоваться заклинанием, которое выучил из книги Даламара. -Esani gre moel*, - проговорил он и выпустил из рук мощные молнии, которые поразили демона, испепеляя его. Тот взревел, но сопротивляться уже не смог. Забившись в агонии, монстр своим телом едва не разрушил всю лабораторию. Маг прекратил колдовать и рухнул на пол, кашляя, захлебываясь кровью и наблюдая, как ужасное чудовище пытается еще как-то противиться магии. Оно кричало, билось, а потом вдруг начало светиться изнутри, и Рейстлин с ужасом понял, что демон сейчас взорвется. Не в силах подняться, он пополз к двери, сжимая в одной руке посох Магиуса и кое-как уворачиваясь от замахов чудища. Сзади вдруг послышался стон боли, и Рейстлин обернулся. У стола лежал Даламар, он уже пришел в себя и пытался зажать руками раны на животе и плече, и архимаг, сам себя не понимая, пополз обратно к эльфу. Вцепившись мертвой хваткой в его здоровое плечо, он потащил юношу к двери, тратя последние силы. Лаборатория сияла ослепляющим белым светом, который шел прямо из тела монстра. Стены взрыв выдержат, а вот маги – нет, поэтому убираться нужно было как можно быстрее. Стоило Рейстлину вытащить Даламара наружу и захлопнуть дверь, как прогремел взрыв, сотрясший всю башню. Из-за стены послышался звон разбитого стекла и грохот разрушенной мебели, а темный эльф снова застонал от боли. Но Рейстлин не мог ничего сделать. Из-за кашля он не мог произнести заклинание, из-за кашля он не мог даже разорвать мантию на лоскуты и перевязать раны... Наплевав на все, маг высыпал из мешочка щепотку трав на ладонь и, немного растерев и размельчив их, проглотил прямо так. Он никогда так не делал и не был уверен, что это поможет и успокоит горло. Однако, это немного помогло, и маг смог сосредоточиться. Достав кинжал, он быстро отрезал от мантии Даламара оба рукава, разрезал их на длинные лоскуты и туго перетянул раны эльфа. После чего свалился без сознания. Когда Рейстлин очнулся, была уже ночь. Он проспал очень долго, и когда проснулся, то обнаружил, что находится в спальне Даламара. Сам темный эльф сидел рядом с кроватью и читал ту злосчастную книгу. Рейстлину все еще хотелось спать, но уснуть он уже не мог. Резко выпрямившись, он закашлялся, и кровь закапала на одеяло. Горло горело, будто его резали изнутри, то же самое было и с легкими. Даламар немедленно отложил книгу и подал учителю уже готовый отвар. Рейстлин сделал несколько глотков, едва заметно морщась от отвратительного вкуса, и вытер губы платком. -Простите, шалафи, - прошептал эльф. - Ваша спальня была заперта, поэтому я перенес вас сюда. Рейстлин кивнул и перевел взгляд на ученика. Даламар был уже в новой, целой мантии. Значит, он перевязал свои раны как полагается. Хотя Маджере видел, что ему больно двигать левой рукой, а кинжал лежит рядом на тумбочке. Юноша еще несколько дней не сможет нормально колдовать. "Он не убил меня, - отрешенно подумал Рейстлин. - А ведь мог, и тогда бы Конклав сделал его главой ордена и, может быть, даже хозяином башни. Или он считает, что сможет победить меня в честном поединке? Или что я не опасен?" -Вы спасли меня, шалафи, - со вздохом произнес Даламар, прижав правую руку к ране на левом плече. -Да. -Почему? -Не хотел, чтобы твои останки украшали стены лаборатории, - немного грубо ответил Рейстлин, а сам задумался. В самом деле, почему он, рискуя собственной жизнью, полез спасать этого несносного эльфа? Маг не мог этого объяснить, как будто бы кто-то свыше приказал ему это сделать. -Я не хотел, чтобы ты умер, - признался Рейстлин, ласково целуя юношу в лоб... Рейстлин поднялся с постели и отправился к себе, все еще размышляя над тем, почему же Даламар не убил его. Жизнь за жизнь? Или же Даламар не хотел убивать своего учителя? Так или иначе, теперь маг был уверен в том, что попроси он Даламара последовать за ним в Бездну, эльф с радостью согласится. Улыбнувшись своим мыслям, Рейстлин принял ванну, поужинал и лег спать. *Случайно найденные в интернете слова какого-то заклинания молний из какой-то игры «Эпоха теней».