Камень цвета крови

Проблемы начались, когда Конклав забеспокоился из-за отсутствия посланий. Пар-Салиан терпеливо ждал их неделю, две недели, думая про себя, что у Даламара могли возникнуть неприятности или проблемы. Ждал он и третью неделю и целый месяц, и тогда уже эта ситуация действительно стала его настораживать и раздражать. Без сомнения что-то случилось и худшее, что можно было предположить - Даламар предал их. "Он мог и погибнуть", предположил старый маг, но даже это было бы лучше, чем предательство. Рейстлин один был до невозможного опасен. А теперь, когда вместе с ним еще один черный маг... Лучше вообще не думать о том, что на уме у этого Маджере. Тем не менее, нужно было каким-то образом выяснить, что произошло и что происходит в башне. Но как? Рейстлин читал книгу в синем переплете, сидя за столом в своем кабинете. Они только что закончили сегодняшние занятия, и теперь настало время отдыха. В частности Рейстлин был крайне утомленным - ему пришлось несколько раз подряд наглядно разъяснять Даламару, как работает мощное защитное заклинание, пока тот, наконец, не смог его повторить. Теперь архимаг отдыхал, а Даламар (после того, как приготовил ужин) наводил в кабинете порядок. Он подкидывал в камин сухие прутья, когда Рейстлин, перевернув страницу, внезапно спросил: -Давно ты посылал в Вайрет письма? Даламар поднялся с колен, стряхивая золу с мантии, и удивленно взглянул на учителя. -Да уж месяц наверное. -Наверное... - Маджере покачал головой. Темный эльф подошел ближе. - Нехорошо. -Почему нехорошо? -Поставь себя на место Пар-Салиана - шпион внезапно перестает доносить сведения. Что ты подумаешь? -Подумаю, что ты что-то со мной сделал, - тихо ответил Даламар и, забрав книгу из рук шалафи и положив ее на стол, уселся ему на колени. -М-м, - Рейстлин утвердительно промычал. -Но ведь ты и правда что-то со мной сделал, - добавил эльф, ласково перебирая серебристые пряди мага. Маджере усмехнулся, прикрыв глаза. -Да, наверное... Но это придет в голову Пар-Салиана в последнюю очередь. Даламар мелодично рассмеялся. -Если вообще до этого можно додуматься, - добавил он и коротко поцеловал учителя. - Ты хочешь, чтобы я написал им письмо? -Да, - прошептал Рейстлин и кончиками пальцев коснулся щеки юноши. – Напиши им то, что они хотят от тебя услышать. Пусть и дальше считают меня циничным и... что они про меня говорили? -Эгоистичный и опасный, никогда не поймешь, что у него на уме, - с усмешкой проговорил Даламар и, повернувшись к столу, взялся за перо. – Я так им и напишу. -Да... Пусть думают, что ничего не изменилось, - задумчиво произнес Рейстлин, на мгновение будто бы отрешившись от реального мира. Темному эльфу показалось, будто бы архимаг впал в транс – его золотые глаза утратили свой блеск, а сам Маджере застыл словно статуя. -Рейстлин? -Нет, ничего, - прошептал маг, помотав головой. Даламар прищурился, но ничего не сказал. Он быстро написал письмо Пар-Салиану и свернул клочок бумаги в трубочку. -Нужно отправить его, - сказал он, вставая. -Конечно, - ответил Рейстлин, поднимаясь следом за ним. – Мне тоже нужно в город. Мы могли бы прогуляться. Это был последний теплый день, после которого наступит жестокая, морозная зима. Конечно, в Соламнии не было так же холодно, как, скажем, в Ледяном пределе, но для привыкших к теплу палантассцев каждая зима была испытанием. Первый снег выпадет этой ночью, но никто не знал об этом, а потому все наслаждались осенним золотым солнцем и безветрием. Маги неторопливо бродили по улицам Палантаса, пугая прохожих. Даламар всматривался в небо, пытаясь разглядеть конклавского голубя – птица обитала в Палантасе, и ее единственный путь лежал в Вайрет. Рейстлин же оглядывался по сторонам, надеясь, что не встретит никого из знакомых. Он знал, что Танис и Лорана уже посещали Палантас после войны, и надеялся, что им не взбредет в голову приехать сюда снова. У эльфов полно своих проблем, и они оба должны быть дома и решать свои квалинестийские вопросы. Карамон, Тика и Тассельхофф вернулись в Утеху - это Рейстлин знал из письма брата, которое после запечатал и отослал обратно. Китиара, после поражения, исчезла, и новостей от нее не было, к несказанной радости мага. Тем не менее, что-то подсказывало Рейстлину, что кого-то из знакомых он встретит. Потому что так устроен этот тесный мир. Они забрели куда-то в переулок, и Даламар свистнул, подняв руку – в тот же миг опустился голубь, вцепившись своими острыми лапами в тонкие пальцы. Эльф привязал послание к лапке птицы и снова поднял руку. Голубь вспорхнул и улетел на юг, а Даламар повернулся к Рейстлину. -Тебе не холодно? -Нет, - ответил маг, глядя вслед улетевшей птице. Его взгляд застыл на небе, и Даламар не стал тревожить учителя. Небо было единственным, что не старело в его глазах, темный эльф знал это и не мешал. Лишь когда Маджере опустил голову, они вернулись обратно на площадь. -Мы могли бы пройти мимо храма, - предложил архимаг, шагая по холодной каменной дороге. Его голос был едва слышен, тонущий в городском шуме, но Даламар слышал его так же отчетливо, как свои собственные мысли. -Конечно, - ответил он, и без лишних слов они побрели в сторону храма Паладайна. В сером плаще немолодой уже маг вышел из храма Паладайна и подставил свое лицо солнцу. Несмотря на его возраст, он выглядел еще полным сил для новых и новых путешествий. Глубоко вдохнув палантасский воздух и чихнув от пыли, маг побрел вдоль дорожки, надеясь наткнуться на какую-нибудь таверну или гостиницу, где он мог бы отдохнуть. Его конь (послушно ждавший мага недалеко от храма) потопал следом за ним. Маг думал о том, что после Палантаса он отправится куда-нибудь на запад, на острова, а потом еще куда-нибудь, пока не появятся более важные дела. Он шел неторопливо, задумчиво разглядывая проклятую башню, которая сама собой попалась на глаза, когда кто-то коснулся его плеча. Маг обернулся и увидел перед собой двух других магов, в черных одеждах. -Чем могу служить? – спросил он, настороженно вглядываясь в лица, скрытые под капюшонами. Тот, который стоял ближе, откинул свой капюшон, и маг не сдержал удивленного вздоха -Рейстлин. Когда трое магов – один в белом и двое в черном – зашли в таверну, все мгновенно умолкли, а часть посетителей и вовсе разошлась. Оставшиеся же с опаской поглядывали на пришельцев, явно ожидая, что те сейчас вступят в спор и разнесут здание в пух и прах – где же это видано, чтобы черные и белые маги дружбу водили? Тем не менее, троица, не переговариваясь, заняла свободный столик. Черные маги сели с одной стороны, а белый устроился напротив них. Хозяин таверны – грузный пожилой мужчина – неохотно принял их заказ и умчался сразу, как только получил оплату. Посетители, понимая, что ничего интересного не будет, вновь вернулись к своим беседам и выпивке, а маги дожидались заказа. -Так, ты теперь сам стал учителем, - задумчиво проговорил Антимодес, украдкой поглядывая на Даламара. Сколько бы он ни путешествовал, а темных эльфов ему встречать не доводилось. Его взгляд, однако, не остался незамеченным, и Даламар лишь усмехнулся, отвечая ему вместо Рейстлина: -Он превосходный учитель, господин Антимодес, - проговорил он подчеркнуто вежливо. Разговор явно не клеился. Рейстлин, может быть, и хотел что-то сказать, но он даже не пытался, понимая, что стоит ему заговорить, и его одолеет приступ. Пока не принесли заказ, за столом висело молчание. Антимодес, который с дороги был весьма проголодавшимся, неторопливо ел свою жареную картошку, Даламар пил теплое вино со специями, а Рейстлин – свой отвар. -Какими судьбами в Палантасе, наставник? – спросил Маджере. Даламар, явно удивленный его словами, кинул на учителя беглый взгляд – ты мне не рассказывал об Антимодесе. Рейстлин медленно кивнул – расскажу позже. Антимодес, наблюдавший за магами, тактично кашлянул и ответил: -После войны я вновь могу путешествовать, - сказал он и скромно улыбнулся. – Ищу ребятишек со способностями к магии. Рейстлин едва слышно вздохнул, и улыбка тут же исчезла с лица белого мага. -Очень жаль, Рейстлин, что ты все-таки выбрал черные одежды, - произнес он с явным укором. -У меня не было выбора, - хмыкнул тот в ответ и сощурил глаза. – К тому же, что белая, что красная магия – они бесполезны. Истинная мощь сокрыта во тьме. -У каждого своя точка зрения, - спокойно отозвался Антимодес, утирая губы своим платком. -Безусловно, - кивнул Рейстлин. – Как поживает мастер Теобальт? Удивленный этим вопросом, белый маг вскинул на Рейстлина взгляд. -Неужели он тебя интересует? -Этот безмозглый недоучка? Конечно, нет, - Маджере цинично усмехнулся. – Но этикет предполагает поддержание беседы. -Ты совсем не изменился, - прошептал сам себе под нос Антимодес и сделал глоток воды. -Верно, - заметил черный маг. – И, кроме того, я... Он запнулся на полуслове, и его взгляд снова остекленел, как это было совсем недавно в башне. Даламар весь напрягся и торопливо отставил свой бокал на стол, испуганно глядя на шалафи. Тот так и замер, глядя в пустоту и почти не дыша. -Рейстлин? – позвал эльф, но реакции не было. Если в башне это его необычное состояние длилось всего несколько мгновений, то сейчас оно было гораздо дольше. Даламар перевел свой испуганный взгляд на Антимодеса. – Это второй раз за день, раньше такого не происходило. -Это... – начал было Антимодес, но тут же замолчал, виновато покачал головой. – Это связано с его Испытанием, я не вправе тебе рассказывать. Даламар понимающе кивнул, но эти слова его не успокоили. Сжав руку Рейстлина своей, он ждал, когда тот очнется. Когда Маджере вновь пришел в себя, он перевел взгляд на Антимодеса. -Передавайте Пар-Салиану мои наилучшие пожелания, - тихо проговорил он и встал из-за стола. Даламар и Антимодес одновременно повернули головы, удивленно глядя на черного мага. Рейстлин прошелся по вмиг притихшей таверне, распахнул скрипучую дверь, впуская в мрачное помещение золотой солнечный свет, и вышел на улицу. Дверь с грохотом ударилась о косяк, и хозяин таверны громко высказался по этому поводу, но никто не обратил внимания. Даламар, пробормотав что-то Антимодесу, вышел из таверны следом за учителем. Быстрым шагом они добрались до башни, и лишь когда они оказались в уютном кабинете, сидя перед камином и попивая теплое вино, атмосфера перестала быть такой напряженной, и Даламар позволил себе задать вопрос. -Что произошло на твоем Испытании? Он ожидал, что Рейстлин просто промолчит, пропустив вопрос мимо ушей, или ответит, что об Испытаниях вообще запрещено говорить, а особенно ему, но он никак не ожидал, что архимаг вдруг подробно опишет ему свое Испытание в Вайретской башне. Рейстлин говорил неторопливо, начав с того момента, как получил письмо от Пар-Салиана, когда ему только исполнилось двадцать. Казалось, что с того момента прошла уже вечность... Даламар слушал внимательно про друга Рейстлина – Лемюэля, про трех темных эльфов, про подвал с ценными магическими книгами. Про то, как он едва не умер, когда последний эльф ранил его, но все-таки не умер... И про то, как он убил своего брата, не осознавая, что это была иллюзия. Даламар, глядя на него удивленно и даже немного испуганно, неосознанно вжался в кресло, но Рейстлин лишь грустно улыбнулся и добавил, что Карамон видел все это и что они позже раз и навсегда решили не поднимать эту тему. Он рассказал, как получил в награду красные одежды, посох Магиуса и несколько древних книг о великом маге, желтую кожу и неизлечимую болезнь легких, которая много раз могла убить его, и это ненавистное проклятие – зрачки в форме песочных часов. На мгновение он замолчал, и в кабинете был слышен лишь треск дров в камине и тихое, чуть хриплое дыхание Рейстлина. Он не привык много говорить, но накопившееся за долгие годы теперь рвалось наружу. Теперь, когда Рейстлин нашел, кому рассказать об этом и кто поймет его. Он сделал несколько глотков остывшего вина и продолжил свой рассказ. Вкратце он рассказал о том, как позже вспомнил еще об одном важном элементе Испытания – о Фистандантилусе, дух которого сидел в нем до сих пор и лишь изредка позволял пользоваться своими многовековыми знаниями и памятью. Вот только в последнее время древний маг все чаще и чаще пытался завладеть его телом, но Рейстлин боролся с ним. Вот в такие моменты, когда, казалось, что он будто «отключился», на самом деле внутри шла ожесточенная борьба двух могущественных магов. Пока что Рейстлин неизменно одерживал вверх, но от Фистандантилуса можно многого ожидать, и кто знает, чем закончится следующий поединок. Даламар, неожиданно для себя, подался вперед и опустился на колени перед шалафи, обнимая его за талию. Прижавшись ухом к его груди, он уловил тяжелые хрипы и едва различимое биение сердца. -Мы избавимся от него, - прошептал эльф и вздрогнул, услышав из ниоткуда мерзкий смех старика. Помотав головой, отгоняя неприятные галлюцинации, он поднял взгляд на Рейстлина. – Мы от него избавимся. -Конечно, мой ученик, - устало проговорил Рейстлин, ласково проведя ладонью по его щеке. В его голосе прозвучала обреченность и даже какое-то смирение, и Даламар вздохнул. -Неужели нет способа? Маджере не ответил, и темный эльф, вздохнув снова, устроил голову у мага на коленях, разомлев от него нежных ласк. Они сидели так долго, в тишине и покое, наслаждаясь хрупкой гармонией, которую обрели в этой башне. И когда Даламар почти задремал, он уловил движение в воздухе и легкий холодок, а потом – тихое шуршание страниц. Шалафи взялся что-то читать, но Даламар был слишком уставшим, чтобы просто поднять взгляд и посмотреть на книгу. Усевшись на полу поудобнее, он закрыл глаза и уснул, убаюканный идиллией. Назавтра пошел снег, и Рейстлин, и Даламар крайне удивились, когда башенный колокольчик вдруг зазвенел – кому-то удалось пробраться через рощу к самым воротам. Маги, находившиеся в библиотеке, переглянулись – пройти через рощу может лишь кто-то из магов Конклава при условии, если у него есть черный камень. Сейчас был полдень, а значит, этот кто-то прибыл в Палантас ночью. Рейстлин раздраженно цыкнул и взял свой посох. -Кто бы это ни был, веди себя естественно, - тихо проговорил он, и Даламар кивнул, немедленно нацепив свою непроницаемую маску. Рейстлин усмехнулся – уже давно он не видел эльфа таким, но сейчас не время было думать об этом. Нужно встретить гостя. Рейстлин, в сопровождении парочки призраков, вышел в холл. Оранжевые глаза подплыли в воздухе к массивным дверям, и те бесшумно распахнулись, впуская в башню слишком яркий дневной свет, холодный, теперь уже зимний воздух и несколько снежинок, опустившиеся на каменный пол и даже не думавшие таять. Рейстлин вышел на улицу, поднимая за собой снежный вихрь, услужливые призраки распахнули перед ним старые ворота. Черная порванная мантия скелета зловеще трепыхалась на ветру, резко контрастируя с белым снегом, и светло-серое небо лишь дополнило этот мертвый образ – мир, потерявший все цвета. Перед Рейстлином стояла фигура, укутанная в черный плащ, и маг мгновенно узнал своего внезапного гостя. Он едко ухмыльнулся. -Госпожа Ладонна, - прошептал он и, повернувшись к женщине боком, протянул руку, приглашая ее войти в башню. Ладонна, как бы она ни была напугана, держалась стойко и, натянуто улыбнувшись, зашла внутрь. Следом за ней прошел и Рейстлин, и двери за ними захлопнулись, погружая круглый холл во тьму. Рейстлин щелкнул пальцами – на каменных стенах зажглись свечи в тяжелых канделябрах, отбрасывая желтые блики на лестницу и холодный пол. -Здравствуй, Рейстлин, - наконец, произнесла Ладонна. Рейстлин услышал в ее голосе некую отстраненность, и это было понятно – она никогда не была в Палантасской башне, впрочем, как и любой другой маг, и ей было просто любопытно взглянуть на это место, о котором ходило несметное количество легенд и басен. Маджере лишь усмехнулся, а в следующий миг и исчез вовсе, оставив главу черного ордена одну в мрачном, пустом холле, где каждый звук отдавался гулким эхом. Ладонна прошлась чуть вперед, к лестнице, и подняла голову, глядя вверх. Ступеньки кружили в воздухе, а конца видно не было – наверху было слишком темно. Внезапно, она почувствовала прикосновение к своему плечу и резко развернулась, испуганно замахнувшись кинжалом. -Простите, если напугал вас, - произнес учтивый голос, доносившийся откуда-то снизу – Даламар предусмотрительно нагнулся, и лезвие его не задело. -Черт бы тебя подрал, - прошипела Ладонна, пряча кинжал обратно в рукав. Эльф выпрямился и вежливо улыбнулся ей. – Куда подевался Рейстлин? -Должно быть, он в лаборатории, - задумчиво проговорил Даламар, вглядываясь во тьму, и Ладонна, наблюдая за ним, вдруг подумала, что этот юноша совершенно не ощущает себя лишним в этом... этом помещении. Он выглядел бесстрастным и уверенным, и черт его разберет, что на уме у этого темного эльфа. В который раз Ладонна задумалась о том, а разумно ли было посылать его сюда? Эльфы по природе своей народ настороженный и недоверчивый, их легко переманить на свою сторону, если найти к ним правильный подход. А этот еще и темный эльф, один из немногих за всю историю этого мира. Если он вдруг станет на сторону Рейстлина, то у Конклава не будет никаких более шансов как-то контролировать или хотя бы наблюдать за Маджере. «У нас не было выбора», сказала сама себе Ладонна, наблюдая за Даламаром. Тот, почувствовав на себе ее взгляд, повернулся к ней и вновь улыбнулся. -Не желаете ли перекусить или выпить чего-нибудь? Даламар подал Ладонне руку. Та взглянула наверх, будто опасаясь, что Рейстлин наблюдает за ними. -Не волнуйтесь, - равнодушно проговорил темный эльф. - Если шалафи захочет, он к нам присоединится. А пока что вы на моем попечении, госпожа. -Он тебе так доверяет? - нотки подозрения проскользнули в ее голосе. -У нас не так уж часто бывают гости, и это вовсе не повод отвлекать шалафи от его дел, - с усмешкой ответил Даламар, и в следующий миг они оказались в кабинете, который соседствовал с кабинетом Рейстлина. Даламар не хотел, чтобы Ладонна видела его кабинет, ни к чему это было. Кроме того, это вызвало бы еще больше ненужных подозрений. Даламар подкинул в камин сухих веток, и огонь разгорелся сильнее. Подтянув к камину массивное кресло и установив перед ним небольшой столик, он жестом пригласил Ладонну присесть. Та кивнула и, скинув теплый плащ, присела в мягкое кресло. Дерево опасливо скрипнуло, и Ладонна невольно поежилась. -Сейчас я принесу еду и вино, - тихо проговорил Даламар и исчез, и Ладонна облегченно вздохнула. У нее было несколько минут, чтобы осмотреться, но ничего примечательного в этой комнате не было. Книги были самыми обычными, даже не магическими. Никаких магических артефактов и никаких ингредиентов в банках, вообще ничего. Женщина недовольно причмокнула, но понимала, что это была лишь мера предосторожности со стороны Даламара - не станет же он, в самом деле, прямо под носом у Рейстлина раскрывать конклаву все его секреты. И что это за слово - шалафи? Ладонна немного знала эльфийский язык, но это слово слышала впервые и сделала себе мысленную заметку узнать позже, что оно означает. Сомнения по поводу Даламара снова заняли ее мысли, но она раз за разом убеждала себя, что другого выхода у них не было. Наверху - приблизительно этажей на пять выше - что-то прогремело, и Ладонна, даже сидя в кресле, почувствовала, как задрожали каменные стены. Донесся какой-то приторно-сладкий запах. Женщина подняла голову, глядя на потолок, как если бы она видела сквозь него, но, к сожалению, она не видела. "Должно быть, там лаборатория", подумала она и с тихим вздохом опустила голову. Перед ней уже стоял Даламар с подносом и расставлял на столе тарелки с жарким, вазу с фруктами, красивую подставку с грушевым пирогом и графин с вином. -Спасибо, - как-то неуверенно пробормотала Ладонна, и запах горячей еды мгновенно разжег аппетит. После тяжелого путешествия она действительно проголодалась. -Всегда ты готовишь? - спросила она, съев уже половину жаркого. Даламар, который сидел в кресле напротив нее, оторвался от своей книги и поднял взгляд на Ладонну. -По большей части я. Но иногда на шалафи находит скука, тогда за готовку берется он. Говорит, что это успокаивает и помогает расслабиться, и, должен признаться, - тут Даламар усмехнулся и вновь уставился в книгу. - Должен признаться, у него получается лучше. Для Ладонны это было удивительно. Она никак не могла себе представить Рейстлина, сгорбившегося над котелком с ароматной похлебкой и черпаком помешивающего горячий суп. Даламар заметил ее удивление и усмехнулся, но больше не произнес ни слова, углубившись в чтение. Ладонна налила себе немного вина из графина. Обед действительно был вкусный, и она почувствовала себя немного увереннее. -Ну и как он? Хороший учитель? - спросила Ладонна, отхлебнув немного вина из бокала. Даламар понял, что это первый обобщенный вопрос, а за ним последует еще много подобных, и, отложив книгу, скрестил руки на груди, готовый к допросу. -Превосходный, - ответил он, но вдаваться в детали не стал. Пока не спросят, он не скажет ничего личного. -И чему он тебя учит? -Правильно контролировать свои силы. Еще мы досконально изучаем анатомию, - мысленно Даламар усмехнулся, понимая, что фраза прозвучала несколько двузначно. К счастью, Ладонна не стала вдаваться в подробности методов обучения и спросила, чему еще научил его Рейстлин. -Фокусам, - совершенно серьезно ответил эльф. - А еще мы с ним путешествуем. -Путешествуете? -Да. По другим мирам. Он подробно описывает каждое путешествие, но запрещает прикасаться к его книгам. Говорит, что мне это не нужно, потому что я сам все видел своими глазами, а если магам и понадобятся какие-то сведения, они всегда сами смогут его попросить. "Не смогут", подумали оба собеседника, Ладонна удрученно, а Даламар – злорадно. -А по Кринну вы не путешествуете? -Нет. Иногда Рейстлин посещает библиотеку Палантаса, но больше из башни не выходит. Это было правдой, и секрета из этого не делали. Единственное, что удручало Даламара, это то, что Рейстлин не рассказывал ему о том, что он пытается найти в запыленных томах библиотеки. Но эльф понимал, что на это у шалафи были серьезные причины, и когда придет время, он все расскажет. -А чем он занимается в свободное время? -Тем же, чем и остальные маги. Читает, изучает, экспериментирует. Например, он выявил еще несколько свойств посоха Магиуса. Он сказал, что при возможности обязательно должен передать Пар-Салиану привет. Даламар замолчал, вспоминая, как "лестно" отзывался Рейстлин о главе конклава. Просто нескрываемая неприязнь, и это было понятно. -Еще он изобретает, - тихо добавил Даламар, из-под челки наблюдая за Ладонной и надеясь, что шалафи спасет его от этого допроса. - Но о его изобретениях я говорить не могу. Ладонна нахмурилась. Что еще за изобретения? А вот Даламар мысленно усмехнулся - конклав будет представлять себе самые страшные магические устройства, даже не подозревая, что в созданных Рейстлином вещах нет ничего опасного. Дверь открылась с противным скрипом, и на пороге показался сам архимаг. Даламар немедленно поднялся с кресла и повернулся к учителю, не сдержав облегченной улыбки. -Даламар, время практики, - тихо проговорил Маджере. Темный эльф поклонился и исчез, а Рейстлин, закрыв за собой дверь, прошелся к камину. -И прибери потом в лаборатории, - проговорил он в пустоту, зная, что где-то там эльф его услышал. Ладонна внимательно за ним наблюдала. Рейстлин ни капли не изменился со времени Испытания, хотя прошло уже чуть больше пяти лет. Поменялся только цвет мантии, и, несмотря на то, что Маджере был очень и очень могущественным магом, Ладонне было противно, что он состоит в ее ордене. Она не могла объяснить это омерзение, что испытывала к нему, но объяснений было и не нужно. Вряд ли сам Рейстлин ей симпатизировал. -До сих пор угнетает тот факт, что я убил своего брата? - проговорил он, криво усмехнувшись, и Ладонна вздрогнула. В помещении будто разом стало на тон темнее и на несколько десятков градусов холоднее, и женщина поежилась в кресле. -Брата-близнеца, - поправила она, но Рейстлин только холодно рассмеялся. -Вы же все видели нас. Мы ни капли не похожи. "И все-таки вы братья", подумала Ладонна с некой жалостью. Маджере, словно прочитав ее мысли, ответил: -Кровное родство ничего не значит, если люди не близки. А мы не были близки. Если бы не просьба конклава привести с собой брата-близнеца, я бы отправился в Вайрет один. От его слов по телу Ладонны побежали мурашки. Да, она была черным магом, но была не настолько жестока и не настолько черства, как Рейстлин. -Потому что вы женщина, - ровно проговорил маг, посмотрев Ладонне прямо в глаза. Его глаза сияли зеркальным блеском, зрачки в форме песочных часов устрашали, и все, что видела Ладонна - свое собственное отражение в этом золотом зеркале. Почему-то ей вспомнилось ее собственное Испытание, которое было в сотни раз менее жестоким, чем испытание Рейстлина. Если бы ей пришлось перенести то, что перенес он, она бы просто сдалась, и никакой Фистандантилус не спас бы ее от смерти. А убила бы она своего брата, будь у нее таковой? Это казалось немыслимым. -Вы надолго к нам? - тихо спросил Рейстлин, и на его губах проскользнула насмешливо-вежливая улыбка. -Нет. Завтра рано утром я отбываю в Вайрет, - ответила женщина, с ужасом понимая, что ее дрожащий голос выдает все ее страхи. -Может, желаете пройтись по башне? С Галереи Смерти открывается замечательный вид на Палантас. Ладонна сделала глубокий вдох, успокаиваясь и пытаясь привести мысли в порядок, но это ей не удавалось. В присутствии Рейстлина волей-неволей чувствуешь себя безгранично слабым, и женщина позавидовала выдержке Даламара. Прошло полгода с тех пор, как темный эльф поселился в башне. Этот бесстрашный и уверенный в себе юноша, повидавший немало на своем веку, теперь учится у самого могущественного мага Кринна и при этом еще шпионит для конклава. «Что-то в этом все-таки не вяжется», отстраненно подумала Ладонна, но мысль была неуверенной и быстро улетучилась, вновь оставляя мага одну наедине со своими страхами. Рейстлин хмыкнул - пауза слишком задержалась. Ладонна дрожащей рукой сжала бокал и сделала глоток вина, промывая горло. Затем поднялась с кресла и вежливо улыбнулась Рейстлину. -Нет, спасибо. У меня в Палантасе еще есть дела. Маджере кивнул. -Даламар вас проводит. Темный эльф в этот же миг оказался в кабинете. Взяв Ладонну за руку, он переместился с ней к воротам башни. Они не произнесли ни слова, и Даламар лишь кивнул на прощание и, когда глава ордена ушла, подождал, пока закроются двери. Как только в холле стало темно и пусто, эльф облегченно вздохнул. Он услышал шаги Рейстлина. Тот подошел к нему сзади и положил голову Даламару на плечо. -В Палантасе она встретится с Антимодесом, - тихо сказал он, обнимая эльфа. – А затем они вернутся в Вайретскую башню и доложат обо всем Пар-Салиану. -Это чем-то грозит? – так же тихо спросил Даламар, сжимая теплые руки шалафи своими. -Абсолютно ничем. Разве что... – он запнулся на мгновение, словно обдумывая некую возможность. -Разве что? -Разве что потребуют, чтобы ты вернулся в Конклав. -Они не могут оставить тебя без присмотра, - произнес Даламар, усмехнувшись, и повернулся к Рейстлину лицом. – А даже если и потребуют, я никуда не пойду. Маджере кивнул, и на какое-то мгновение в его глазах проскользнула несвойственная ему забота, а потом он снова стал серьезным. -Из-за нежданного визита у нас сбился график. Нам пора заниматься, ученик.