A Long Time Gone

      Ночью в Башне Кои была тишина, единственным звуком, нарушающим ее, был приглушённый звук близости. В самой большой комнате Башни два человека лежали в кровати, переплетая ноги.       – Ахх… – Цзинь Лин вздрогнул, когда пальцы прошлись по всей его груди, задерживаясь на животе, где уже образовалось небольшая лужица предэякулята. Лань Сычжуй остановил свои пальцы недалеко от чувствительной кожи вокруг пупка. Цзинь Лину пришлось вцепиться в одеяло, чтобы не выгнуться от прикосновений.       Лань Сычжуй увлеченно повел пальцами дальше, что заставило Цзинь Лина гореть. Он сдвинул бедра, подмахивая.        – Сыч… – он выгнулся, как только Сычжуй провел по всей длине члена Цзинь Лина вверх и вниз, потирая мокрую головку.       – Ахх, А-А-Юань, поторопись. Пожалуйста.       Прошел уже месяц с того момента, как они виделись в последний раз. Особенно учитывая, что следующий Совет Орденов проводят Лани, Лань Сычжуй был особенно занят, помогая дяде готовиться предстоящему событию.       Это был длинный, длинный месяц. За все три года, что они были вместе, не было ни одной недели, когда бы они не виделись. Они всегда старались увидеться хотя бы раз в неделю. Обычно Сычжуй оставался в Башне Кои на несколько ночей, и это было отличной разрядкой от стресса, вызванного восстановлением поломанного клана.       Цзинь Лин полностью погрузился в строгий график работы, тренировок и, опять, работы, но все это было бесполезно, ведь в мыслях был только другой юноша. На первой неделе для него все прошло нормально, на второй же, его все раздражало и бесило, он пугал любого, кто переходил ему дорогу. На третьей неделе он нашел запасной комплект Лань Сычжуя. Эта сменная одежда пахла Сычжуем. Цзинь Лин провел ту ночь, зарывшись носом в одежды, у него стоял так сильно, что он впился зубами в губы, случайно прикусывая их до крови.       Но сейчас, когда они наконец-то вместе, Сычжуй хотел все сделать медленно.       Лань опустил голову, вбирая в рот головку члена Цзинь Лина и прижимая его бедра к кровати, когда тот выгнулся. Один вид Лань Сычжуя: слабо натянутая улыбка на губах, его глаза, как бы говорящие, что он готов поглотить Цзинь Лина – все это было чересчур для юноши. Это было слишком чересчур. Он застонал, пряча свое лицо в сгибе руки.       Так стало еще хуже; теперь он прочувствовал тесноту рта и губы, когда Сычжуй брал его глубже, и стал лучше слышать звуки.       Его дыхание участилось, он простонал тихое «ахх», руки затряслись, когда Лань мучительно медленно повел головой вверх по всей длине Цзинь Лина. А потом вниз. А потом опять, все еще с этой же ужасно медленной скоростью.       «Он пытается меня убить» —подумал Цзинь Лин, он правда пытается меня убить.       – А-Юань, – запнулся он, потираясь бедрами о руки Сычжуя, – Пожалуйста… Я не могу… не могу… аххх…– он откинул голову, когда Лань Сычжуй сделал одно плавное движение ртом, сжимая губы и вытаскивая член с непристойным чпоком.       – А-Лин, – сказал он. Несмотря на грацию, с которой Юань делал все эти непристойности, Цзинь Лин видел, что он уже изнемогает от нетерпения. Темные глаза, расширенные зрачки, и, самое главное, его член, трущийся об одежду и упирающийся в бедро Цзинь Лина. Он не мог держать себя в руках, – мы так давно не виделись, я хочу видеть тебя.       – Тогда смотри быстрее, идиот! – он попытался повилять бедрами, вырываясь из хватки Лань Сычжуя, но тот сжал его сильнее, прижимая его к кровати обеими руками. Цзинь Лин почти зарыдал, – Сычжуй…       Сычжуй снова взял его в рот, и у Цзинь Лина вырвался просящий стон от неожиданных тесноты и жара. Он зажал свой рот рукой.       Лань Сычжуй сразу же остановился, убирая его руку. Цзинь Лин неуверенно застонал.       – Я хочу тебя слышать, – сказал Сычжуй недовольным тоном, – я не слышал тебя так давно.       – В-всего лишь месяц!       Сычжуй посмотрел на него так, как будто знал. Цзинь Лин с горящим лицом прикрыл глаза, откидывая голову назад, на матрац.       – А-Лин, будь честнее, – сказал Сычжуй, проводя двумя пальцами по всей длине Цзинь Лина, который был скользким от слюны. Цзинь Лин опять попытался подвигать бедрами, хотя это и было бесполезно, – Скажи мне, чего ты хочешь.       – Неужели это не очевидно?! – он даже не знал, почему сопротивлялся, или как он до сих пор сопротивлялся, особенно учитывая, что Сычжуй прикасался к нему так непринуждённо, будто Цзинь Лин не был в секунде от конца.       Лань Сычжуй улыбнулся, сжимая член Цзинь Лина у основания. Цзинь Лин всхлипнул в этот раз.       – Конечно очевидно, ты же такой чувствительный, – Лань Сычжуй сказал это как неоспоримый факт, так искренне, что Цзинь Лин и не поверил, что это тот же человек, который так игриво его касался. Что случилось с прямолинейным Сычжуем, который давал Цзинь Лину все без вопросов? Цзинь Лин подозревал, что месяц с Вэй Усянем проявил и такую сторону юноши, – я хочу, чтобы сказал, чего конкретно ты хочешь.       Цзинь Лин закрыл глаза и судорожно вздохнул. Хорошо, если Сычжуй хочет так, он тоже может поиграть. Он открыл глаза.       – Хорошо, – сказал он, – поцелуй меня.       Глаза Лань Сычжуя расширились, рука замерла. «Он точно не ожидал этого», — заметил Цзинь Лин с удовольствием. Он ухватил юношу за ворот одежд, пока тот отходил от ступора, втягивая его в грубый, умопомрачительный поцелуй.       Он сильнее сжал одежды Сычжуя, когда тот попробовал отстраниться. Цзинь Лин усилил напор. Он вложил все свои желания в этот поцелуй, двигая губами так, как любил Сычжуй. Он закинул ногу наверх, потираясь о пах Юаня. Он почти заурчал от удовольствия, когда Сычжуй застонал в его губы.       Цзинь Лин потянул пояс его верхних одежд, ослабляя его. Не отрываясь от губ Сычжуя, он запустил руки под одежду, хватая его за член.       Сычжую точно было хуже, чем ему: его член был твердым и горячим, с истекающей головкой. Цзинь Лин провел по нему несколько раз, с восторгом смотря, как глаза Сычжуя затянула пелена удовольствия, и он застонал, приоткрывая рот.       Цзинь Лин потянул его за губу, тяжело дыша. Сычжуй задыхался, в его глазах стоял туман удовольствия и похоти. Они были достаточно близки, чтобы Цзинь Лин мог увидеть каждое минимальное движение его бровей, даже каждое трепетание его ресниц, когда двигал рукой.       Цзинь Лин почувствовал, как дернулась плоть Сычжуя в его руке, когда он ускорился, распределяя предэякулят по всей длине, когда он двигался вверх и вниз. Дыхание Сычжуя участилось, стало неровным, рука, которая обнимала Цзинь Лина, сотряслась.       А рука, которая была на забытом члене Цзинь Лина, зашевелилась, Сычжуй начал дрочить Цзинь Лину, и тот больше не смог думать ни о чем больше. Его хватка стала неуверенной, сжимая Сычжуя каждый раз, когда тот двигал рукой по члену. Это заставляло Сычжуя стонать имя Цзинь Лина, бесполезно шепча «быстрее» и «сильнее» ему прямо в ухо. Неожиданно Цзинь Лин выгнулся, становясь таким твердым, что в глазах почернело, он не мог остановить безудержные стоны, которые были достаточно громкими, чтобы вся Башня слышала, как он кончил Сычжую в руку. На его шее остался след от укуса, боль от которого принесла только больше удовольствия, особенно, когда Сычжуй тоже кончил, изливаясь в ладонь Цзинь Лина.       Его бедра остановились после одного, двух, трех слабых толчков, преследуя удовольствие от оргазма.       Они легли так, что Сычжуй оказался сверху, придавливая Цзинь Лина весом своего тела. Они отдыхали, отходя от послеоргазменных судорог. Было так тепло и спокойно, казалось, Цзинь Лин впервые нормально задышал за весь месяц разлуки. Сычжуй спрятал лицо в сгибе шеи Цзинь Лина, давая почувствовать шеей его, до сих пор частое, горячее дыхание. Цзинь Лин получал удовольствие от того, что гладил мягкие прямые волосы Юаня.       – А-Юань, – сказал он, – давай сделаем это снова.