28. глава.
29 мая 2024 г., 17:43
Вспышка портала и на мраморный пол вступает Каратель.
Он опустил свой лучезарный взгляд в пол, и было многим собравшимся в зале неясно, что он прячет от них — победу или поражение. Демиург Каратель Гао также крепко сжимал кулаки, которые были скрыты под складками одежды. Это помогало ему скрыть нервную дрожь, которая иногда проявлялась в виде непроизвольных нервных движений.
Шаг, ещё шаг — и его заметили все, кто был в зале и на подиуме, где находились несколько Высших творцов.
Со стороны казалось, что он уверенно и степенно выполняет все шаги по регламенту, как и положено существу его ранга. Однако в глубине души он был благодарен такому этикету, ведь благодаря ему никто не видел слабости одного из лучших Карателей.
Он не мог показать свою слабость и страх, ведь это было бы позорно для него. А слабость заключалась в том, что после «встречи» с сёстрами-богинями его тело не могло прийти в норму.
«Мы, демиурги и творцы, расслабились, живя вдали от этих прекрасных и могущественных существ, и не заметили, как они стали нашими противниками. Пока что это проявляется только в словах и предупреждениях. Но что же будет, когда эти леди прибудут сюда лично? А ещё, если они прейдут с Косой…»
Гао вновь вспоминает о том, что произошло, и по его спине пробегает нервная дрожь. Он чувствует, как бешено колотится жилка на его шее. Его рука непроизвольно касается небольшого шрама, и он ощущает, что тот ещё свежий и готов вновь кровоточить.
— Каратель Гао! — окликнул его один из соратников, и Гао остановился, чтобы посмотреть на того, кто его звал. — Что с тобой? Неужели ты растерялся из-за трёх прекрасных девушек и не смог выполнить простое поручение в этих унылых мирах?
— Каратель Суи Сан, — вежливый поклон, взгляд из-под ресниц, скрывающих эмоции, которые плещутся в глазах. — Не думаю, что ваше любопытство должно стоять на первом месте. Вы же помните, что вопросы можно задавать только после того, как я озвучу их вышестоящей инстанции?
— Хо, успокойтесь, — поторопился ответить Суи Сан скрывая взгляд в полуопущенных ресницах. Этим он пытаясь скрыть блеск злорадства в своих лучистых глазах. Каратель остановил своего давнего соперника в надежде, что Высшие творцы будут недовольны такому промедлению. — Я просто заметил, что вы нервничаете, и зная, что вы направляетесь в сторону простых планетарных вселенных, решил узнать подробности.
Мысленно вновь возвращаясь к «этим убогим», Гао нервно хмыкнул. Знали бы эти собравшиеся, что на их силу есть сила, которая сможет легко поставить их всех на колени.
— Мне пора, — не отвечая ни на вопросы, ни на подколки, Каратель ускорился, чтобы сократить свой путь, а также понимая, что уже ничего не изменишь, если сами они, демиурги, не изменятся.
Поклон Высшим творцам, и Каратель Гао открывает своё сознание, чтобы в точности, до мелочей, показать события, что произошли с ним. А то, что скроется от них, их не касается…
Воспоминание.
Как только его прозвучал приказ, Каратель Гао начал разворачиваться и уже делал шаги к выходу, когда внезапно почувствовал, как его путь преградила полупрозрачная стена в которую были вплетены не только стихийные нити магии, но и произвольные, что говорило о том, что так просто через неё не пройти. Демиург был удивлён такому показу магических сил. Попытавшись прощупать преграду, он всё же решил, что она не станет для него помехой. Рука частично проходит сквозь стену. Однако его удивление только возросло, когда конечность, проникнув сквозь защиту, застряла, а затем и вовсе преграда перекрыла доступ к его силе. Демиург мысленно похвалил находчивость богини Мэй и уже собирался развернуться и выразить свою похвалу вслух. Однако на полпути он замер. Свист рассекающего пространство предмета заворожил его, заставив застыть в неудобной позе. Холод на шее и внезапная лёгкая боль вызвали у него сильный страх и дрожь во всём теле. Холод, пустота, запах асфоделя, почти неощутимая, но прочная вибрация силы на лезвии. Изумлённый взгляд на оружие, а затем ощущение, как что-то горячее стекает по шее. И всё это за какие-то несколько мгновений… Пальцы чуть дрогнули и коснулись шеи. Взгляд переместился с оружия, которое неподвижно застыло всего в паре сантиметров от глаз, на пальцы. На лице отразилось неверие. Рана, как Гао чувствует, не затягивается, а горячая струйка крови синего цвета, как на шее, так и на пальцах, говорит о многом. — Не беспокойтесь, Каратель Гао, это лишь предупреждение, как вам, так и вашему непосредственному начальству. — Зелёные глаза Хель завораживали, а её холодный голос, казалось, проникает не только в голову, но и распространяется по всему телу, как и пронзительный холод, что медленно, но верно распространялся от раны. — Мы точно знаем, что вы возвратитесь к Высшим, а значит, сможете передать наше послание … Все трое, как по команде, встали плечом к плечу. Глаза засверкали силой, тела пылали мощью энергии, что заставило даже бывалого Карателя, встать на колени и смиренно принять послание. — В этих мирах нас называют богинями, и мы поддерживаем эту легенду. Вот только богини мы для смертных, что существуют под нашим покровительством… — От нас они получают благословение жизни и все её проявления… — От нас они получают возможность пользоваться нашими дарами, стремиться к улучшению, накоплению, создать что-то новое… — От нас они получают покой после жизни, какая бы она ни была. Возможность идти на перерождение, найти любовь, справедливость, возможность отомстить или передать свой дар… — Мы же, в свою очередь, делаем всё возможное, чтобы эта часть мироздания всех вселенных продолжала жить и развиваться. Также мы делаем всё возможное, как сами, так и с помощью особых смертных, чтобы Бездна и негативные сущности оставались на своих местах. — Также мы, рискуя собой, выполняем задания, которые, особенно в последнее время, не контролируются наместниками, что были назначены от Высших творцов. — Это лишь малое, что мы делаем, как богини. Вот только видно в Совете подзабыли, что мы всё же рождены от великого демиурга Кайджу Бэллока и его неизменных жён, чьи имена и раса были скрыты даже от Совета. — В своё время он решил покинуть этот Совет, чтобы избежать интриг и конфликтов как внутри организации, так и в отношениях с близкими. — Совет и многие Высшие не одобрили это решение и посчитали, что мы все должны покинуть наши дворцы и миры… — Мы смирились с тем, что должны покинуть родину, но мы всё равно оставались одной семьёй. — И вновь мы столкнулись с недовольством и предательством, из-за которых наша семья распалась. Отец и наши матери были заключены в изолированных мирах, а нам, подросткам, было приказано беспрекословно выполнять требования вашего Совета… — Вы, Совет, снова хотите вмешаться в нашу семейную жизнь? Вы всё ещё стремитесь к полному контролю и подчинению? Боюсь, времена, когда вы пытались влиять на нашу семью, прошли. И если вы решите нарушить нашу семейную гармонию, мы ответим на это. Хель, прокрутив в своих руках Косу, опустила её рядом с собой, но так, чтобы Каратель Гао смог внимательно осмотреть смертельное оружие. Ему пришлось немного напрячь память, чтоб в ужасе вжаться в стену. Демиург не скрывал своего страха из-за того, что был не в силах его контролировать. Он увидел то, что способно убить демиургов, и не просто убить, а уничтожить их полностью — и тело, и душу, и дух. Он знал лишь одно существо, которое могло бы легко лишить жизни его расу, и это существо не обращало внимания ни на положение, ни на силу своей жертвы. В своё время самые могущественные из них, пожертвовав и силой, и собственной жизнью, запечатали проход к этим существам. И вот теперь это существо, принявшее облик Косы, находилось у Хель, что с лёгкостью её удерживала в своих хрупких ручках. Длинный белоснежный костный хвост с чёрным скорпионьим шипом на конце — это древко косы. Крылья, похожие на крылья дракона, серые, почти серебряные, раскрыты и соединены вместе — это лезвие косы. Время от времени тонкие лезвия, соединяющие кость и мембрану крыла, вспыхивают зелёным светом силы. Остальное тело этого существа, напоминающего то ли дракона, то ли демона, изогнуто таким образом, что рогатая голова и передние лапы прочно соединены с основанием хвоста. Каратель Гао вспомнил, как это существо, обычно скорпионьим жалом, наносило жертве небольшое ранение, это области шеи или затылка. Затем оно глушило несчастного горловым звуком, издавая более пронзительный звук. Было ощущение, что этот звук «выманивал» из жертвы всю кровь. После этого существо закапывало тело и поджигало его. Так оно «готовило» себе особый деликатес. И что ужасней всего, так это то, что душа и дух продолжали находиться внутри тела, тем самым делая «деликатес» ещё вкуснее… Борьба с ними была нешуточной, но даже будучи раненой, она успевала забрать с собой в три раза больше противников. А затем, словно феникс, она возрождалась в новом теле своей расы. — Как вам удалось убить это существо? — хрипло спросил демиург. Его голос прозвучал тихо и надтреснуто. — Мир, в котором оно существует, был закрыт. Если же ему удавалось сбежать, то его уничтожали группой из десяти демиургов, и выживали из них только трое. — Всё очень просто, — Хель нежно прикоснулась к своему символу власти. — Особенно если вспомнить, что моя мать родом из того мира, который вы закрыли, и где сейчас живёт наша остальная семья… «Что не убивает нас, делает нас сильнее. Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.» Не правда ли, афоризм Фридриха Ницше немного подходит к этому моменту? Но это лишь предупреждение для вашего руководства, Каратель Гао. — А это для вас… Мы хотим выразить вам свою благодарность. Мы благодарны вам за то, что в своё время вы согласились стать нашим Учителем и Куратором. Мы также признательны вам за то, что вы ограждали нас от влияния Высших творцов и своих коллег. — Мы оставляем только шрам, во имя нашей старой дружбы, чтобы он служил напоминанием и предупреждением для других. — Мы надеемся, что вы не станете нашим противником, а примете нашу сторону… или останетесь нейтральны. Хлопок и стена исчезает, а самого Карателя мягко, но настойчиво отправляют в портал. Последнее, что он слышит, это решение сестёр заняться укреплением своих миров от недружеских поползновений Высших.Зал Высших.
Воспоминания были просмотрены, и Гао, поклонившись, отступил в сторону, давая Совету возможность принять решение. Теперь ему оставалось только ждать этого решения и надеяться, что его не отправят снова к тем «трём богиням». Когда-то Гао, как и многие другие, пытался забыть о том, кем был Кайджу Бэллок — одним из высших демиургов. Он старался не вспоминать, что Кайджу, уходя со своей должности, взял в жёны трёх женщин разных рас, о которых говорили шёпотом и со страхом. Он пытался забыть о существовании тех, кто, если захочет, может осуществить одно из «неудобных» пророчеств. Высшие творцы приказали всем забыть эту информацию. Голосом и магией они внедрили многим ложную историю этого демиурга, но у Гао был небольшой тайный талант — он никогда ничего не забывал. Зная характер своего начальства, Гао показал, что «забыл», чтобы они не поняли, что допустили ошибку. Что-то подсказывало ему, что и об этом случае все скоро забудут. Наблюдая за своим начальством и за тем, как остальные Каратели и некоторые свидетели стараются прислушиваться к ним, демиург Гао решил, что пришло время уйти на пенсию. Осталось найти такое место, где Высшие вряд ли смогут его достать.***
Наблюдая за тем, как Гао неспешно покидает зал, высшие творцы решили подвести итоги того, что они узнали от трёх сестёр, и обсудить дальнейшие шаги. Чтобы их не беспокоили, они скрылись за Пологом Безмолвия.То, что было разыграно ранее перед «зрителями», — это одно, а сейчас они могли свободно обсуждать всё, зная, что их выводы не станут достоянием общественности, если они не поделятся ими публично. — Мы тогда не осознавали, какие последствия повлечёт за собой наше решение разделить эту семью. Теперь все они представляют угрозу для нас и нашей расы. — Они же растят девятого демона-жнеца и угрожают нам смертью от рук нашего врага, даже если тот всего лишь трансфигурированный труп! — Они намекнули, что смогут легко проникнуть в закрытый мир, где живут их родственники, и заодно забрать от туда с собой наших врагов. — Стоит ли верить? Стоит ли отойти в сторону? Стоит ли наказать девчонок как и их родителей? И, создав всё это, мы сами создали монстров и нашу погибель? Каждый из высших творцов высказывался вслух, жестами или словами, и лишь один молчал и задумчиво теребил запонки на рукаве. — У меня есть одна мысль… — Дождавшись, когда все замолчат на мгновение, молчаливый всё же решил высказать свою идею. — Если она сработает, то мы сможем что-то сделать, а если нет, то придётся отступить, чтобы не дать пророчеству сбыться… Взгляды тут же скрестились на Карателе Суи Сан, а он в ответ, радостно улыбнувшись и склонив голову, предвкушающе облизнулся. Он знал, что рано или поздно его точно заметят и отправят на задание, которое не смог выполнить Гао…***
Аквамариновые глаза Энри Певерелла с каждым разом становились всё больше и больше. Помимо того, что старшие его рода перенесли свою вассальную клятву с себя на пришлого Певерелла, они затребовали, чтобы мальчишка также прошёл Турнир вместе с ним. Оба могут проходить Турнир, как остальные участники, или, продолжая прятаться под артефактом, проходят свой путь. При этом парень должен успевать читать катрены, проливать немного крови и ментально договариваться с жнецом, что ещё пытается быть отдельно от демонической сути пришлого Певерелла. Таким образом, в последнем туре Энри сможет подготовиться к переходу в иное время и вселению в новое тело. А Аз-Гардиан Певерелл сможет полностью слиться со своим жнецом. Сначала молодому магу казалось, что это абсурд, в который невозможно поверить. Ему предоставили иллюзию выбора, но он всё равно должен был действовать так, как хотят другие, а не по своему усмотрению. Вера в своих старших членов семьи таяла, но пришлось, нехотя, выполнять и их требование, и требования своего нового лорда. Нехотя нацепив артефакт, Энри подошёл к пришлому Певереллу и скрестил с ним запястье, на котором не только закрепился артефакт, но и проявилась лента, что теперь стала их путеводной. И вот первый тур, и озвучены три задания. Поймать фениксов или феникса. Огненной стихией или заклинаниями сбить мишени, как неподвижные, так и хаотично движущиеся. И последнее задание — встреча с драконом или драконами. Энри с небольшим интересом посматривал, как его сюзерен Аз-Гардиан для задания взял элитное вино, элитный ячмень и флейту. Ему же были переданы клобук и пространственный мешок. Парень не верил, что вот таким набором можно приманить фениксов. Как сам он помнил рассказы охотников, они птицу приманивали заклинаниями, элементалями, а бывало, хватало забраться в их гнёзда и забрать яйца. Заметив скепсис на лице паренька, Аз лишь добродушно потрепал того по плечу и, активировав артефакт.***
«Да кто же ты такой?» — крутилось в голове у Энри Певерелла, когда они практически прошли весь лабиринт. Фениксов он приманил зерном, которое сдобрили вином. А затем птицы, захмелев, принялись танцевать. Ему оставалось незаметно надевать клобук и отправлять в мешок. С мишенью пришлось повозиться парню, а затем пришлось на спор выбивать мишени с жнецом. Последнее задание и вовсе заставило чуть ли не поседеть. Аз-Гардиан, найдя среди стаи красного вожака, потянул их к нему, а затем целый час о чём-то с азартом с ним разговаривал. Потом потребовал среди драконов провести небольшой ритуал, пропеть катрены и пролить кровь. Свою же он смешал в вине и отдал вожаку. Как потом парень узнал, теперь все драконы будут помнить Аз-Гардиана и его ценный подарок. На вопрос почему демон-жнец повёл себя вот так с драконами, тот лишь дал частичную правду: — Нам сказано найти дракона, а то, что решат остальные, это будет их проблема… Второй тур и задания связаны с воздухом и водой. Надо было обуздать воздушных коней и с ними отправиться к горам, на которых надо найти нужные ингредиенты. Затем отправиться в озеро и найти там нужные ингредиенты. Дается небольшая подсказка, и по ней надо создать зелье, что помогло бы сразиться с водным существом. Это должны были сделать участники Турнира, им же, Аз-Гардиану и Энри, предстояло оседлать коней и отправиться к водному существу. На робкий вопрос, а почему не воспользоваться теми же заданиями, что и остальные, демон-жнец заверил, что всё будет хорошо. «Очень хорошо», — цинично пролетело в голове. — «Целый час они ловили воздушного коня, затем седлали, а потом направляли в сторону… гидры! Затем этот ценитель «что, если?» «попросил» пока помелькать около этого существа, пока он не найдёт особый момент». Особый момент настал, когда гидра, разъяренная, как тысячу прожорливых и хищных существ, забыв об второй «мошки», нацелилась лишь на Энри. Итог был таков, что крови парня было предостаточно, сам он мог лишь шевелить ртом, а демон-жнец довольно похлопывал по очередному пространственному мешку. Заметив, что о нём забыли, он спокойно смог подобраться к существу, раскрыть мешок и неспеша просунуть хвост. Остальное было за артефактом, что тут же втянул офигевшую, но продолжающую злиться гидру. В первые Энри дал, когда отдохнул, возможность себе вспылить настолько, чтобы со злостью, с яростью, с ненавистью и со скрытой тоской кинуться на того, кто был рядом. Он видел понимание в глазах своего соперника, а его удары натыкались на блоки, которые тот ставил руками или ногами. А потом, сидя на берегу, Аз-Гардиан тихо рассказывал то, что ждёт Энри в другом мире. Верил ли парень в это? Сложно сказать даже самому, но этот срыв и рассказ о будущем, казалось, сдвинул точку в их разногласиях, недомолвках, и послужило тому, что теперь они думали теперь о своей цели, а не о том, что остаётся в этом мире… И вот третий тур. Договорившись со старшими Певереллами, что встретятся в центре, а значит проведут ритуал там, две группы из Певереллов разошлись, чтобы встретится в условном месте. И вот почти конец лабиринта, а Энри Певерелл, будущий Энри-Гарольд Поттер, продолжает удивляться своему лорду…
