All the Wrong Choices

Гарри долго стоял на месте и смотрел вслед Малфою, хоть его силуэт давно исчез. Он гадал, вернётся ли блондин на праздник после прогулки или покинет территорию, чтобы аппарировать. Он чувствовал, как его нервы пляшут по всем внутренностям, словно колония муравьёв. Он чувствовал себя таким растерянным, постоянно прокручивая в голове этот разговор. Его мысли постоянно возвращались к одной-единственной фразе. Без сомнения, это был лишь пустой комментарий, не имеющий никакого значения, но Гарри просто не мог отмахнуться от него – Гарри сводит Малфоя с ума. По какой-то причине это замечание вызвало прилив жара к лицу и волну адреналина по венам. Он повернулся, чтобы вернуться в замок, и со стоном толкнул большие двери. И как он не услышал Малфоя, когда тот подкрался к нему – загадка. Он обнаружил, что Рон уже успел вернуться с напитками, но Гермионы нигде не было видно. Он посмотрел на три огненных виски, стоявших рядом, и вопросительно посмотрел на Рона. Рон смущённо улыбнулся в ответ. – Я слышал, что развод – это та ещё сука, – он похлопал Гарри по плечу, когда тот тяжело рухнул в кресло. – Что? – нервно спросил Гарри. – Да ладно, дружище! – он улыбнулся, – Миона, может быть, и самая умная ведьма нашего века, но она никудышная лгунья, а я её слишком хорошо знаю. Последнее время они с Джинни разговаривают только тогда, когда случаются неприятности. Кстати, они ужасно много болтают! – он фыркнул, – К тому же, у меня всё ещё есть одни из тех подслушивающих ушей Фреда и Джорджа. Так как ты? – Гарри сидел ошарашенный. – Как… как давно ты обо всём знаешь? – Мы с Мионой давно начали подозревать, что случилась беда. У всех пар бывают сложные периоды, но я тебе клянусь, до сегодняшнего вечера я не знал о другом чёртовом мужике в жизни моей сестры! Я, чёрт возьми, убью её! – его лицо было серьёзным и мрачным от гнева. – Спасибо, но не утруждайся, что сделано, то сделано. Она уже давно не была счастлива, так что в любом случае в этом есть и моя вина, – сказал Гарри, потягивая свой виски, – Я удивлён, что она потратила так много времени, чтобы найти мне замену. – Ну, как минимум, я могу гарантировать, что мама не будет вязать ему рождественский джемпер в ближайшем будущем! – они оба рассмеялись, – Но серьёзно, ты в порядке? – Гарри кивнул, не зная, как объяснить своё двойственное отношение к расставанию. – Куда исчезла Гермиона? – спросил Гарри, меняя тему разговора. Рон с улыбкой закатил глаза. – Они с Луной отправились «попудрить носик», – Рон пренебрежительно пожал плечами, – Что это вообще значит? – Гарри сдержанно улыбнулся, но пожал плечами. Он сделал ещё один глоток виски и увидел нечто, что мог описать только как ходячий лимонно-зелёный помпон. Он поперхнулся виски, заставив Рона обернуться. Как же он раньше не заметил её в холле? На её платье было больше оборок, чем у Рона на его старой парадной мантии. – Привет, Гарри, – плавно и мелодично пропела девушка, сопровождаемая Гермионой, подойдя к столу. – Привет, Луна, мне нравится твоё платье, оно... очень зелёное, – Гарри улыбнулся, стараясь быть любезным. – Спасибо, а мне нравится твоя мантия, она тоже очень зелёная, – улыбнулась она и наклонила голову, – Она ведь не твоя, верно? Гарри встрепенулся, когда понял, что именно до сих пор накинуто на его плечи. Он вновь покраснел, кинув взгляд на тёплую мантию. Пьянящий аромат заполнил его ноздри, пряный и сладкий, что лишь добавило масла в огонь его состояния. – Чья она, Гарри? – спросила Гермиона, садясь рядом с Роном. – Его и есть, – сказал Рон, а затем, как будто сам не был уверен в своих словах, уточнил, – не так ли? – Нет, Рон, она зелёная, а Гарри был одет в чёрную, – три пары глаз смотрели на него в ожидании ответа. Он неохотно скинул мантию с плеч, чувствуя, как вместе с ней уходит и уютное тепло. – Вы не поверите! – ответил он, опрокидывая один из стаканов виски и полностью опустошая его. – Полегче, приятель! – заметил Рон со смехом. – Ну так что? – спросила заинтригованная Гермиона. – Она принадлежит Малфою, – глаза Гермионы округлились, а брови Рона поползли вверх. Луна выглядела такой же мечтательной, как и всегда, как будто для неё это вовсе не было сюрпризом. Воцарившееся за столом молчание было оглушительным. – Малфою? – наконец спросила Гермиона, – как Драко Малфой? – Миона! Как будто остались какие-то другие Малфои, шныряющие туда-сюда! – фыркнул Рон. – Рон! – сказала Гермиона и в ужасе шлёпнула его по руке. – Что? – Его мать умерла? – спросил Гарри. – Да, вскоре после Луциуса, лет десять назад. – Неужели? Как я мог не знать! – отчего-то пристыженно сказал Гарри. – По правде говоря, это не очень-то афишировалось. Малфой уехал вскоре после этого, – ответил Рон, сделав глоток. – Уехал? Он что-то говорил о путешествиях. – Можно и так сказать… согласно нашим записям, он побывал везде! – кивнул Рон. – Откуда ты всё это знаешь? – спросил Гарри, гадая, как мог оставаться настолько в неведении. – Я вообще-то Аврор, Гарри! – Рон снова усмехнулся, – Мы, как правило, следим за экс-Пожирателями Смерти и другими приспешниками Волдеморта. – Точно, – улыбнулся Гарри. – Вот… в конце концов он оказался с Чарли в Заповеднике Драконов, так что мы беспрепятственно следили за ним там. – Держу пари, Чарли был в восторге, – саркастически заметил Гарри. – Вообще-то, Чарли и Малфой теперь хорошие друзья, они много лет вместе работали над одним делом. Гарри почувствовал, как его брови поднялись настолько, что коснулись линии волос. – Не могу поверить, что чистокровный Малфой мог снизойти даже до самого короткого разговора с предателем крови вроде твоего брата! – Сам в шоке! Но Чарли говорит, он действительно изменился. Я, Джордж и Билл считаем, что они были больше, чем друзьями, если вы понимаете, о чём я, – Рон, намекая, приподнял одну бровь. – Рон! Ты ужасен! – сказала Гермиона, но её проигнорировали. – Думаешь, они встречались? – спросил Гарри, уровень адреналина вновь подскочил, но он старался не показывать явно слишком большого интереса. – И не только, – лицо Рона исказилось от отвращения, – но мы не говорим об этом, особенно в присутствии мамы. Все рассмеялись, прекрасно зная, как Молли отреагирует – не на то, что Чарли гей, а на то, кого именно он выбрал себе в спутники жизни. – Это всё ещё не объясняет, почему у Гарри мантия Драко, – плавно сказала Луна. И Гарри внутренне съёжился, поняв, что ему всё же придётся вдаваться в подробности. Он почувствовал, как его щёки снова покраснели, а сердце забилось быстрее от вспышки воспоминаний и от того, что теперь он знал больше о жизни Драко, – Почему ты покраснел, Гарри? Хотя, так ты выглядишь очень мило, – Луна ласково улыбнулась, склонив голову и изучая его. Гарри захотелось провалиться сквозь землю, когда всё внимание друзей снова обратилось к нему. – Итак, Гарри? – спросил Рон, приподняв бровь. – Честно говоря, я и сам не совсем понимаю, что произошло. Всё было очень странным, – он снова взглянул на мантию, вспоминая её тепло, – Я вышел подышать свежим воздухом, а он вдруг появился у меня за спиной, сказал, что мне явно холодно, и накинул её мне на плечи, – он почувствовал, как жар ползёт вверх по его шее, когда выдавил эти слова сквозь стиснутые зубы. – И ты её надел? – спросила Гермиона. – Ты с ума сошёл? – одновременно с ней воскликнул Рон. – Да нет же, – ответил Гарри. – Тогда почему ты её взял? Мы всё понимаем, она точно проклята, – сказала Гермиона, – Ты вообще проверял? – строго спросила она. – Ну… Нет. – О, Гарри! – упрекнула его Гермиона. – Ревелио, – сказал Рон, взмахнув палочкой над мантией. Когда ничего не произошло, все вздохнули с облегчением. – Хм, может быть, Чарли и прав, может быть, он правда изменился, – сказала впечатленная Гермиона, – Это был бы отличный способ проклясть тебя. Ты слишком доверчив, Гарри! Гарри отвел взгляд от её сурового лица и снова уставился на свой стакан. Он решительно поборол внезапную потребность сильно напиться. – Я расскажу об этом Рольфу в понедельник вечером, – вдруг сказала Луна. – Что? – спросили Рон и Гарри вместе. – Я спрошу Рольфа, изменился ли Драко, – она снова улыбнулась, её глаза сияли и были широко раскрыты. – Почему твой муж должен знать? – спросил Гарри. – Они будут работать над одним и тем же проектом в Министерстве. – Малфой? Работает в Министерстве? – Рон рассмеялся. – По словам Рольфа, он очень востребованный Драконолог, – сказала Луна, – У министерства не было выбора, они нуждаются в его экспертизе для нового проекта. – Удивительно, не правда ли? – с горечью сказала Гермиона, – Он легко может найти работу, и это после всего, что случилось. – Он никого не убивал, Миона, – напомнил ей Гарри. – Но он творил действительно ужасные вещи, Гарри. – Мой отец часто говорил, что если людей наказывают за то, что они плохие, то именно все хорошие люди должны были бы отправиться в Азкабан, чтобы быть в безопасности от них, – сказала Луна, глядя на Гермиону. Гермиона тяжело вздохнула и кивнула. – Итак, что ты собираешься делать с мантией? – спросил Рон, бросив быстрый взгляд на Гермиону. Гарри почувствовал, как от этого вопроса внутри него растёт смущение. Что же делать с мантией? – Не знаю, наверное, мне лучше вернуть её, она выглядит дорогой, – пожал плечами Гарри, – В какой отдел, ты говоришь, он собирался поступить на службу, Луна? – Регулирование и контроль над магическими существами, конечно, – она улыбнулась. Гарри кивнул. – Какой этаж? – Четвёртый этаж, – она задумчиво наклонила голову, – однако, если кто-то попытается отправить тебя в офис Кентавра, не обращай на него внимания, это всего лишь трюк. Рон громко рассмеялся и с энтузиазмом закивал. – Да, никто никогда не использует его, поэтому мы иногда говорим новичкам, чтобы они шли туда, и им приходится сидеть и дооолго ждать, – фыркнул он, как будто это была самая смешная шутка, которую он слышал. Он со смехом хлопнул ладонью по столу. – Ладно, понял, – сказал Гарри с вежливой улыбкой. – Раз уж ты идёшь в министерство, мы могли бы вместе пообедать? – с надеждой сказала Гермиона, – Мы с Роном обитаем на втором этаже, – Гермиона улыбнулась, глядя на всё еще хихикающего мужа. Гарри кивнул и собрался встать. – Как дела на работе, Гарри? – спросила Луна. Гарри снова сел. – Всё в порядке, уйма дел, как обычно, обращается всё больше людей; недавно пришлось разбираться с целым автобусом маггловских детей, которые попали в сеть проклятья, из-за чего у них выросли хвосты! Не знаю, как это случилось, но это был сущий кошмар! – он слегка улыбнулся. Ему не очень нравилась его работа, и он знал, что по сравнению с другими, его была очень скучной. Он честно пробовал обучаться у Авроров, но после войны у него не осталось духу сражаться. Он был свободен, ему досталось приличное наследство от родителей, а также от Сириуса, так что в деньгах он не нуждался, ему нужны были лишь развлечения. Ему нужно было хоть как-то отвлекаться от кошмаров и воспоминаний, а теперь ещё и от развода. Воспоминание о Джинни заставило его вздохнуть. Он встал и натянул свою мантию. Он улыбнулся друзьям и взял мантию Малфоя, материал был приятно прохладным и мягким под его пальцами. – Ладно, я лучше пойду, мне ещё надо кое-что уладить перед сном. Друзья кивнули и улыбнулись сочувственно и поддерживающе. – Как насчёт последнего глотка виски? – спросил Рон. Гарри улыбнулся и опрокинул в себя остатки выпивки, чувствуя лёгкое жжение, когда огонь спиртного удовлетворительно покрыл его внутренности. – Гарри! Надеюсь, ты не слишком пьян, чтобы аппарировать? – спросила Гермиона, – Если тебя расщиплет, я не буду тебя навещать! – она улыбнулась. – Дай ему расслабиться, Миона, он же разводится, – Рон подмигнул ему, и Гарри увидел, как на лице подруги отразился ужас. – Откуда ты..? – Спокойной ночи, Гарри, – снова подмигнул Рон, – Шли сову, как захочешь встретиться. – Хорошо, Спокойной ночи. – Спокойной, дружище, – откликнулся Рон. – Спокойной ночи, Гарри, – пропела Луна. Гарри помахал им рукой, выходя из Большого зала, и помахал на прощание остальным гостям. Он оглянулся и увидел, как Гермиона всё ещё смотрит на Рона в шоке. Он фыркнул, толкнув тяжёлые двери и снова оказавшись на холодном зимнем воздухе. Направляясь к Хогсмиду, он огляделся, хотя и был уверен, что остался один. Он воровато поднёс зелёную мантию к лицу и глубоко вдохнул. Он не знал, что именно было в этом запахе. Он пах так знакомо и в то же время экзотично. Пряный аромат, казалось, согревал те места, к которым даже огненный виски не мог прикоснуться. Он шёл и прокручивал события вечера в голове. Малфой мог быть и геем, и стать порядочным человеком. Он размышлял о том, что будет делать в понедельник. Он пожал плечами и ещё раз вдохнул восхитительный аромат. У него был целый воскресный день, чтобы подумать об этом. Он почувствовал, как его сердце слегка упало при мысли о том, что придётся провести очередное воскресенье в одиночестве, перебирая старые и памятные вещи, готовясь к финальной точке в разводе, но он знал, что свобода скоро будет его. Пройдя через ворота, он достал волшебную палочку и с хлопком очутился на верхней ступеньке дома Гриммо, 12.