Bloody Ring

      Майкрофт был спокойным человеком, подходившим к любой ситуации с большой сдержанностью и хладнокровностью. Он не проявлял слабости, если только на кону не стояло здоровье и жизнь его брата. Он жил на совершенно другом уровне и сосуществовал с обычными людьми только по необходимости.       Именно поэтому Джон не мог отвести от него взгляда, когда оба они вернулись в номер. Этот обычно спокойный и циничный человек вел себя совершенно иначе. Он избегал взгляда Джона, а когда они вошли в номер — даже не включил свет, лишь напряжённо подошёл к окну, хватая графин с дорогим виски. Джон прекрасно видел, как стиснута была его челюсть; взгляд его ни разу не остановился на Джоне.       Всего несколько раз Джону доводилось лицезреть рассерженное состояние Майкрофта, однако на этот раз атмосфера вокруг него была намного более интенсивной. Джон нерешительно вошёл в тёмную комнату, закрывая за собой тяжёлую элегантную входную дверь. Он стал наблюдать за гением. Тот стоял спиной к нему, в несколько глотков осушил стакан, затем поставил его на место и, опираясь руками о стул, чуть склонился вперёд.       Возникшая тишина казалась устрашающей. Решив подойти к Майкрофту, Джон услышал не только звук собственных шагов, но и то, как сильно билось его сердце. Скрестив руки на груди, он остановился сразу за спиной мужа. — После стольких лет я продолжаю узнавать всё новые вещи…       Майкрофт слегка повернул к нему голову, но Джон не мог разглядеть ни его лица, ни его эмоций. Молчание продолжалось до тех пор, пока не послышался раздражённый вздох Майкрофта. — Ты закончишь свою мысль, Джон, или я должен сам угадать смысл твоей фразы? — Я о твоём поведении. Никогда бы не подумал, что в какой-то момент ты едва сможешь контролировать свои эмоции. Шерлок — да, но ты… — Прости, Джон, что разрушаю твоё мнение обо мне. Но сейчас у меня совсем нет желания играть в эти игры. Тебе придётся свыкнуться с мыслью, что все мы — люди, а не идеализированные персонажи из твоих историй, — прорычал Майкрофт. Этими словами он окончательно добил Джона. Никогда прежде он не видел Холмса-старшего таким, словно тот был на грани вспышки агрессии.       Джон не понимал поведения Майкрофта, хотя этот факт его и не удивил. Он задался вопросом, знал ли хоть кто-нибудь настоящий характер его притворного мужа.       Их взгляды столкнулись друг с другом, начиная вести между собой какую-то странную войну; Джон не собирался сдаваться. Наконец в глазах Майкрофта промелькнуло смирение, он отвернулся, пытаясь успокоиться. — Мне жаль. Я не собирался срывать свою злость на тебе, Джон. — Ни в чём подобном я тебя не виню. Но скажи мне хотя бы, почему присутствие Стоунера так сильно влияет на тебя? В последнее время ты либо раздражён, либо счастлив. Ни одна из этих эмоций совершенно не в твоём духе. — Многое произошло, с тех пор как мы прибыли сюда, Джон. — Только не говори, что это моя вина или того сумасшедшего типа, который преследует нас. В это трудно будет поверить. Или есть что-то ещё? Может, ты сожалеешь о том, что между нами произошло? Просто хочу напомнить, что это была твоя идея, Майкрофт. Это ты захотел убедить всех, что мы женаты. И тебе расхлёбывать эту кашу.       Джон развернулся и хлопнул дверью спальни, оставив Майкрофта одного. Он не знал почему, но этот разговор вывел его из себя. Джон не понимал гневного состояния Майкрофта, что тоже действовало ему на нервы.       Скинув одежду, он лёг в постель лишь в нижнем белье, зажмурив глаза. Ему не хотелось думать ни о поведении Майкрофта, ни о Шерлоке, и уж точно ни о Стоунере. Всё, чего ему хотелось — просто забыться на пару часов.       Этому, однако, не суждено было случиться. В тот момент, когда его дыхание стало более размеренным, а кровь уже спокойно текла по венам, Джон услышал шорох, а затем звук открывающейся двери. Ему не нужно было поворачиваться, чтобы понять, что это был Майкрофт. И, судя по его шагам, мужчина старался не вызвать в нём раздражение ещё раз. Движения его были тихими и мягкими. Не потрудившись переодеться, Майкрофт снял свой жилет и аккуратно поставил туфли рядом с кроватью. Матрас за спиной Джона прогнулся под весом второго мужчины; затем послышался глубокий вздох — признак усталости. Джон подавил возникшее желание повернуться и посмотреть на него. В этот момент ему меньше всего хотелось продолжать разговор. — Стоунер не знает слова «поражение». Всё, чего он хочет, к чему стремится и чего пытается достичь — обречено на успех. Он сделает всё ради желаемого. Вот, почему он опасен. Он соревнуется со мной по любому поводу. Стоунер непредсказуем. Даже я не знаю, как с ним справиться. Больше всего я боюсь, что он заинтересуется Шерлоком…       Имя друга тут же привлекло внимание Джона. Он повернулся, видя, что Майкрофт растянулся на кровати, прикрыв глаза локтевым сгибом. — Шерлок в опасности?       Джон волновался. Майкрофт, вероятно, почувствовал это, так как слегка приподнял руку и посмотрел на него одним глазом. — Я не имел в виду эту опасность, Джон. Кроме того, мой брат находится под моим строгим контролем, а когда мои люди не могут с ним справиться, я всегда полагаюсь на тебя.       Джону сразу стало спокойнее. Он расслабился, лёг на кровать и подпёр голову руками. — Кто бы мог подумать, что могущественный Майкрофт Холмс будет вынужден опускаться до лжи, — саркастически сказал он, ухмыляясь. — Так почему же ты стал злым, как чёрт, после того как столкнулся с Аароном, Майкрофт? Почему он так сильно не нравится тебе? — Я только что объяснил — почему, — сказал Майкрофт и посмотрел на него. Вздохнув, он вернулся в прежнее положение. — Нелегко это признавать, но я боюсь его задумок. Не знаю, как он захочет сокрушить меня, но уверен, что это будет изощрённо. — А знаешь, что я думаю по этому поводу? — начал было Джон, но Майкрофт почти сразу прервал его холодным тоном. — Джон, пожалуйста… давай, из нас двоих думать буду я. Единственная причина, из-за которой ты здесь — это помочь мне в моём небольшом шоу. Всё, как я и сказал. Не делай ничего, кроме того, что от тебя требуется. — Значит, я должен играть роль любящего мужа и избегать встреч и разговоров с окружающими тебя людьми? Я правильно понял твои слова? Я буду игрушкой в твоих руках, которую ты в любой момент сможешь вытащить из кармана и похвастаться? Знаешь что, Майкрофт? Когда Шерлок говорит грубые вещи, я знаю, что он это делает бессознательно, но ты делаешь это намеренно, что только сильнее выводит меня из себя…       Прежде чем Майкрофт успел ответить, Джон склонился над ним и нахмурился. — Не волнуйся. Я сыграю свою роль в твоём спектакле, но знай, если что-то пойдёт не так, вини только самого себя… — с этими словами Джон грубым движением схватил руку Майкрофта и прижал к подушке над его головой. Мужчина был слишком сбит с толку, чтобы отреагировать, когда Джон впился в его рот жёстким, подавляющим поцелуем.       Майкрофт не смог сдержать стона. Джон агрессивно целовал его губы и крепко обнимал, наваливаясь на него всем весом. От горячего дыхания на лице появилась испарина. Джон вновь почувствовал этот тонкий аромат Майкрофта; рука того скользнула по шее Джона, начиная ласкать его кожу.       В этот момент Джон укусил Майкрофта. Тот вздрогнул и удивлённо замычал. Джон слизнул кровь с небольшой ранки на нижней губе Холмса, затем отвернулся, лёг на свою часть кровати и накрылся простынёй. Он слышал позади себя громкое сбивчивое дыхание мужа. — Джон…       Джон не ответил. Накрыв голову подушкой и крепко прижав её к уху, он дал понять, что разговор был окончен.       Майкрофту ничего не оставалось, как просто сдаться. Он прекрасно понимал, что ему нужно было прикусить язык намного раньше; его вспышке гнева не было оправдания. Однако сейчас были гораздо более весомые проблемы. Его отношения с Джоном развивались в тревожном направлении, проблемы со Стоунером возрастали. А ещё эти новости о Шерлоке, которому, казалось, нравилось вставлять ему палки в колёса.       Майкрофт не знал, как и когда его план начнёт рушиться, однако понимал, что это было неизбежно.

***

      Утро оказалось не таким жарким, как последние несколько дней, и Джон был рад тому, что впервые с момента прибытия они завтракали на смотровой площадке отеля. Белые облака отчасти заслоняли солнце, а лёгкий бриз, пролетавший над водой, поднимался прямо наверх — к ним на террасу. Джон наслаждался этим спокойным моментом; он удобно устроился в одном из кресел и, закрыв глаза, прислушался к шуму за пределами отеля и к гудению проплывавшего водного транспорта. Время от времени слышался звук чашки, соприкасавшейся с блюдцем. — В конце недели запланирован ужин для самых влиятельных людей. И мы, к сожалению, тоже приглашены, — произнёс Майкрофт, потягивая черный кофе из миниатюрной чашечки. Джон открыл один глаз и посмотрел на мужчину, не поворачивая к нему головы. — Что насчёт Франчески? — Насколько я знаю, и она, и её муж тоже должны быть там, — равнодушно ответил Майкрофт. Его тон и речь казались Джону весьма прохладными. В этом и не было ничего странного, за последнюю неделю он успел понять, что старший из братьев Холмс не только старался избегать подобных мероприятий, которые, вероятно, действовали ему на нервы, но и откровенно недолюбливал их. Будь его воля, он бы пережидал такие моменты — засев где-нибудь в комнате, с ноутбуком в руках. — Хорошо… — Джон вздохнул и, откинув голову, положил сцепленные в замок пальцы на живот. Он наслаждался приятным тёплым ветром, ласкающим его лицо. — По крайней мере, я не буду чувствовать себя там полным идиотом. — Что ты имеешь в виду? — спросил Майкрофт. Он замер с чашкой в руке, так и не донеся её до рта. — Я имею в виду, что только благодаря Франческе я не ощущаю себя полным ничтожеством в компании тебя и твоего клуба — кучки снобов, а иногда и грубых интеллектуалов, делающих вид, что беспокоятся о благе свободного мира, когда на самом деле ведут лишь голый расчёт и своего рода психологические войны. Глядя на всех вас, мне приятно чувствовать себя обычным человеком.       Джон услышал вздох Майкрофта, не замечая, как тот поставил чашку с кофе и выпрямился на стуле. Он помолчал, а затем спокойно повернулся к Джону. — Джон, послушай. Я старался избежать этого разговора, потому что понимал, что он может только усложнить наши с тобой отношения, которые, к слову, и так не были самыми лучшими. Но раз уж разговор зашёл на эту тему. Я привёл тебя сюда, назвал своим мужем, поэтому, разумеется, это я несу за тебя ответственность. И, если тебя что-то беспокоит или тебе просто хочется поговорить… ты можешь положиться на меня. Я не бессердечный и знаю, что такое ответственность и сочувствие.       Джон нахмурился, не совсем понимая слов Майкрофта. Он несколько раз моргнул, затем выпил апельсинового сока из своего стакана. Между ними воцарилась неловкая тишина. Джон пытался сосредоточиться на услышанных словах. Такой вид заботы совсем не был в духе Майкрофта, и у Джона создалось впечатление, что его вводят в какую-то непонятную игру.       С другой стороны, он чувствовал странное тепло в сердце, когда думал о том, что, возможно, поведение Майкрофта не было фальшивым и что он, на самом деле, не был таким бесчувственным, каким хотел казаться. Шерлок и Майкрофт были похожи, и, по непонятной даже ему самому причине, он мог ладить с обоими. — Scusate, signori… — их внимание привлёк голос служащего отеля. Они оба обернулись, посмотрев на коренастого мужчину. У того были невероятно белые зубы и блестящие чёрные волосы. Он встал у их стола, слегка поклонившись. — Синьор Лукателли спрашивает — не могли бы вы уделить ему минуту, мистер Холмс.       Майкрофт кивнул. Он вытер рот элегантной салфеткой и отодвинул стул, вставая. — Я поговорю с менеджером отеля, Джон. Пожалуйста, не торопись и продолжай завтракать.       Джон смотрел, как Майкрофт и служащий углубились в ресторан. В конце коридора их ждал ещё один мужчина. Он поклонился, когда увидел приближавшегося к нему Холмса. Дверь на террасу закрылась, однако Джон всё равно видел мужчин, так как дверная поверхность была стеклянной. Оба мужчины относились друг к другу с уважением. Джон был так увлечён наблюдением за этой сценой, что не заметил, как кто-то сел напротив него. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать это. А осознав, Джон тут же закатил глаза, увидев уже знакомую ухмылку. — Теперь понятно, почему каждый раз, когда я вижу Майкрофта, у меня создаётся впечатление, что он окружён какой-то особой аурой. — Джон приподнял бровь и посмотрел на Аарона, скрещивая руки на груди. Улыбка мужчины стала ещё шире. — Своим взглядом ты словно дыру прожечь хочешь в этой двери, Джон. Неудивительно, что твой муж столь горд собой, когда у него есть такая поддержка.       Эти слова не подействовали на Джона так, как рассчитывал Аарон. Увидев на его лице безразличие, смешанное с раздражением, Стоунер посерьёзнел и опустил взгляд на свои руки. Он был бледен, а под глазами залегли тени; волосы его прилипли ко лбу и шее. Но всё остальное источало элегантность: на нём была чистая рубашка, блестящие туфли, и зубы его были безупречно белыми. На вчерашнего пьяницу он был явно не похож.       Взгляд Джона упал на его потрескавшиеся губы. Он вспомнил их прикосновение к своей щеке, горячее дыхание и влажный поцелуй. Ему захотелось вновь выдраить то место, которое Стоунер посмел пометить таким собственническим образом. Джон перевёл взгляд на Майкрофта. Тот смотрел на него немного дольше обычного, похоже, о чём-то сильно задумавшись. Мгновение спустя Майкрофт повернулся к менеджеру отеля и покачал головой. — Как насчёт сегодняшнего вечера? Джон даже не заметил, что Аарон всё это время говорил с ним. — Что, просите? — Сегодня вечером. Ужин в моём номере. Мне хотелось бы стереть это позорное впечатление, которое я оставил о себе после вчерашней ночи. Честно говоря, я смутно помню… — Вы, должно быть, сошли с ума, если полагаете, что я приму ваше предложение. Пожалуйста, просто оставьте меня в покое. — Джон даже не стал скрывать своего раздражения. Он посмотрел на Аарона, спустя секунду замечая, как Майкрофт вернулся на террасу и шёл в их направлении. — Джон, мне нужно вернуться в номер, — сказал он, затем переводя взгляд на Стоунера.       Аарон тоже наблюдал за ним. Он слегка нахмурился, когда его взгляд упал на губы Холмса. — А вы… Должен ли я напомнить вам, что у нас в полдень важная конференция? На вашем месте я бы не рисковал проигнорировать и эту встречу…       Мужчины вперили друг в друга взгляды, оставаясь в напряжённом молчании. Никто из них не хотел отводить глаз и сдаваться первым. Аарон не выглядел напряжённым, а Майкрофт стоял в своей обычной гордой позе; однако, в какой-то момент, он просто повернулся и направился к двери террасы, оставив Джона наедине с Аароном.       Стоунеру это весьма понравилось, он с улыбкой перегнулся через стол и посмотрел на Джона.       Джон не слушал, что тот ему говорил. Он думал лишь о том, как убить Майкрофта самым болезненным способом.

***

— Мило!       Майкрофт посмотрел на Джона, вошедшего в номер и громко хлопнувшего дверью. Было очевидно, что он пребывал в плохом расположении духа. Майкрофт оставил его на залитой солнцем террасе вместе со Стоунером, а тот имел уникальную способность раздражать и выводить из себя даже самых спокойных людей. Майкрофт проигнорировал Джона, возвращаясь к выбору костюма для предстоящей встречи. — Дорогой, это так любезно с твоей стороны — оставлять меня наедине с этим ненормальным сталкером. Но не переживай, мне кое-как удалось избавиться от его общества… Спасибо, Майкрофт. — Джон обошёл гостиную, нервно сжимая кулаки. — Это было частью моего плана, Джон. Я должен был проверить, верны ли мои подозрения, — ответил Майкрофт безо всякого сожаления или сострадания. Он разгладил складки на сером костюме, так и не повернувшись и не взглянув на Джона. Спустя мгновение он полез в сумку, выбирая галстук. — И? Что удалось выяснить? — поинтересовался Джон всё ещё раздражённым тоном. — Похоже, всё верно. Хоть я и не ожидал подобного поведения Стоунера, когда впервые представлял ему тебя.       Майкрофт наконец повернулся к Джону; он ухмылялся, держа в руках вешалку для верхней одежды. — С каждым днём ты удивляешь меня всё больше и больше, Джон.       Коварная улыбка Майкрофта действовала Джону на нервы; не так сильно, как противная ухмылка Стоунера, но всё же ему чертовски захотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы стереть это наглое удовлетворение с лица мужа.       Внезапно телефон Майкрофта завибрировал, он подошёл к низкому столику, повесил рубашку на спинку ближайшего дивана и взял телефон. — Что-то важное? — подал голос Джон. — Нет. Просто отчёт о том, что делает мой брат. — Получаешь текстовые отчёты? — Скорее несколько коротких предложений в одном. Чтобы описать, чем действительно занимается Шерлок, потребовалось бы гораздо больше времени, нежели… — Внезапно телефон выбили из его рук, и тот улетел на диван. Посмотрев на Джона, Майкрофт увидел, что тот стоял прямо перед ним, а взгляд его был полон решимости.       Ещё больше Майкрофт удивился, когда почувствовал толчок в грудь. Он покачнулся и отступил на шаг. Ещё один толчок — ещё два шага. Суть происходящего дошла до него тогда, когда его спина ударилась о холодную стену. Джон схватил и потянул его голову вниз, прижимаясь всем телом к телу Майкрофта.       Поначалу Майкрофт чувствовал лишь удовольствие от губ Джона и тепла его тела. Он даже позволил себе углубить поцелуй, однако когда понял, к чему всё вело — тут же попытался вырваться. Но, несмотря на разницу в росте, Джон был силён и полон решимости, поэтому освободиться от его крепких рук было почти невозможно. Он посасывал губы Майкрофта, не давая тому сказать ни слова. Мужчине удалось освободиться лишь тогда, когда он почувствовал, как колено Джона начало тереться о его пах. — Мм… Джон. Что ты делаешь?.. Джон?.. — слова его тонули в поцелуях, он едва мог дышать и почти не стоял на ногах. Он почувствовал, как одна из рук Джона оторвалась от его лица и потянулась к молнии на его штанах. После характерного звука расстёгивающейся ширинки, Майкрофт собрался с силами, дождался подходящего момента и рванулся, меняя их местами и вновь беря в свои руки контроль над ситуацией.       Сжав запястья Джона у него над головой, Майкрофт припечатал того к стене. — Джон… — В чём дело… любимый? В конце концов, это входит в мои обязанности. Я должен вести себя, как любящий муж, так почему бы мне не воспользоваться этой возможностью?       Джон попытался вновь поймать его губы, но Майкрофт запрокинул голову. Он видел реакцию Джона, его расширенные зрачки, чувствовал учащённый пульс под сжатыми пальцами. А ещё горячее дыхание и выпуклость в штанах, прижимавшуюся к его ноге. Он и сам был возбуждён, осознавая — к своему великому удивлению — что хотел Джона и желал его прикосновений.       Он ослабил хватку, высвобождая запястья Джона, чем тот не преминул тут же воспользоваться, начиная подталкивать Майкрофта в центр комнаты, атакуя яростными поцелуями. Сделав несколько шагов, Майкрофт споткнулся о край дивана, и оба они упали на него. Джон начал расстёгивать ремень Майкрофта, в то время как тот прижимался губами ко рту Джона, одновременно пытаясь найти наиболее удобное положение. Их поцелуи были хаотичными, оба они хотели большего. Больше вкуса, вдохов, больше сладких звуков и прикосновений. Наконец Джон справился с их штанами, тут же ладонью обхватывая член Майкрофта, собирая уже выступившую на нём влагу и, прижавшись к нему своим, обхватил их обоих рукой, быстрым темпом совершая характерные движения. Мужчины застонали от удовольствия. — Джон… подожди… моя рубашка.       Джон раздражённо зарычал. Приготовленная Майкрофтом рубашка соскользнула со спинки на поверхность дивана, когда они упали на него. Не церемонясь, он схватил этот выглаженный кусок ткани и, не обращая внимания на недовольное мычание Майкрофта, небрежно отбросил её на пол. От трения их тел гостиная наполнилась неприличными звуками, стонами и громким дыханием. Диван скрипнул под их весом, ножки его сдвинулись, оставляя на дубовом полу следы. Движения Джона ускорялись с каждой секундой. Майкрофт крепкой хваткой удерживал голову Джона на одном месте, углубляя их поцелуи. — Си… сильнее, — слабым голосом произнёс Майкрофт; его слова звучали словно мольба. У Джона отказали тормоза. Он упёрся коленями о спинку дивана и, затаив дыхание, ускорил темп до такой степени, что оба они окончательно потеряли голову. Звуки, долетавшие до его слуха, туманили разум. С шумом в ушах, плотно закрытыми глазами и нарастающим удовольствием он ждал приближающейся кульминации. — Мм… Джон… Ах!       Майкрофт рванулся вперёд, тёплая и липкая жидкость пролилась на руку Джона. Не контролируя себя, Джон тяжело дышал и стонал, спустя пару мгновений изливаясь на живот Майкрофта. Не открывая глаз, он без сил рухнул на подрагивающее тело мужа.       Спустя несколько долгих мгновений Джон почувствовал, как Майкрофт потянулся к чему-то за его спиной. Открыв глаза, он посмотрел на его побледневшее лицо; Майкрофт глядел на экран телефона полными ужаса глазами. — О, боже…