Bloody Ring

      Судя по шагам Майкрофта и его суровому виду, Джон понял, что должно было произойти нечто действительно серьёзное, к чему Холмс не был готов. Он шёл неестественно быстро, не оглядываясь, избегал разговоров с приветствующими их лавочниками и торговцами сувенирами и, похоже, даже не обращал внимания на палящее полуденное солнце. Казалось, он полностью погрузился в свои мысли, абстрагируясь от реальности. Джон, однако, прекрасно знал, что Майкрофт мог думать одновременно о нескольких вещах, поэтому, увидев стиснутую челюсть мужчины, убедился в том, что тот продолжал сердиться на него из-за его упрямства. Джону захотелось улыбнуться, но, видя серьёзное выражение лица Майкрофта, он лишь продолжил молча идти следом, стараясь не отставать.       В голову не приходило никаких идей о том, что так разгневало Майкрофта и что тот задумал, но Джон догадывался, что всё это было связано с предстоящей встречей министров, политиков и других важных личностей. Возможно, один из секретных агентов или иностранных представителей послал ему предупреждение о террористической атаке или о чём-то в подобном духе. Может быть, дело было во внезапных проблемах одной из стран. Ответ могли знать только те самые министры, советники, и сам Майкрофт. Джон был лишь рад тому, что новость не имела никакого отношения к Шерлоку.       Когда он, со спущенными штанами, полулёжа на диване, увидел бледное лицо Майкрофта, то почувствовал непонятную тяжесть в районе живота и холодный пот на спине. Ему довелось прочесть много книг и посмотреть большое количество фильмов, чтобы фантазия его уже разыгралась. Он в ужасе представил, что, когда они развлекались, Майкрофт упал на свой телефон и случайно нажал на номер Шерлока; тот услышал их стоны и звук скрипящего дивана. Это самое худшее, что могло прийти в голову Джону. Когда он высказал свои догадки, Майкрофт лишь наградил его испепеляющим взглядом и резко опроверг его слова. Джон вздохнул с облегчением и хотел было положить голову на грудь Майкрофта, но тот мягким, но настойчивым движением отодвинул его в сторону, вставая с дивана и быстрым шагом достигая ванной, чтобы суметь подготовиться. Он пригладил волосы, застегнул одежду и умылся, бормоча что-то о безответственности и глупости израильских дипломатов.       Это была единственная возможность Джона, и он не хотел её упускать. Ему надоело сидеть на одном месте и думать, чем себя занять. Он не собирался снова поддаваться решениям Майкрофта, поэтому быстро встал, вытер сперму со своего живота и направился в спальню, где достал из шкафа чистую рубашку. Время от времени он поглядывал на дверь ванной, и, когда, наконец, ему удалось полностью одеться, он вздохнул с облегчением. Разумеется, уговоры и угрозы Майкрофта не помогли, так как Джон был полон решимости провести день — независимо от того, чем бы он закончился — рядом со своим мужем.       Так он и оказался здесь — идущим рядом с Майкрофтом. Они быстро преодолевали главную набережную города. Джон увидел отель «Hotel Monaco & Grand Canal», это было место, где проводились все важные встречи и заседания. Обычно Майкрофт пользовался водным транспортом, даже когда дорога была короткой, однако на сей раз он даже не смотрел на проплывавшие мимо гондолы и другие средства передвижения. И хоть расстояние между отелями было не очень велико, Джон всё равно удивлялся, что Майкрофта не смущало даже большое количество людей, проходящих мимо него. Он пришёл к выводу, что мужчина использовал это время, чтобы что-то обдумать и подготовиться к предстоящей встрече.       Незадолго до того как они добрались до белого здания, окружённого столиками для гостей отеля, Майкрофт деликатно взял Джона за руку. В его тонких пальцах и тёплой коже было что-то возбуждающее. Обычное касание руки вдруг заставило хотеть больших прикосновений, Джон желал ещё сильнее почувствовать, что он принадлежал этому человеку. Этот простой и невинный жест превратился в очень интимный и желанный элемент их совместной жизни всего за несколько дней. Джону пришлось признать, что ему нравились прикосновения Майкрофта и что он постепенно привыкал к ним. Подходя ближе, Джон сильнее сжал его руку.       Отель выглядел так, будто в нём что-то назревало. Гостей вежливо попросили покинуть здание, а на смену им пришли десятки мужчин в чёрных дорогих костюмах с bluetooth-наушниками в ушах. Некоторые из них остались на улице, в то время как другие ходили по вестибюлю и заглядывали в комнаты и номера, чтобы вывести оставшихся упрямых гостей из отеля. Важные делегаты и главы некоторых стран уже сидели в главном зале в ожидании остальных. Без сомнения, сейчас они обсуждали возникшую проблему. Майкрофт чувствовал себя уверенно, но не отпускал руки Джона.       Увидев их, один из телохранителей слегка кивнул в знак приветствия, не сказав ни слова. Джон заметил облегчение на его лице. — Вы здесь, Майкрофт. Добро пожаловать и вам, мистер Ватсон, — поприветствовал один из мужчин в сером костюме, подходя к Джону и протягивая ему руку. Он быстро улыбнулся ему, но затем вновь устремил взгляд на Майкрофта, словно тот был их единственной надеждой в этой авральной ситуации. — Где Сильван Шалом? — спросил Майкрофт, оглядываясь. — В этом и заключается главная проблема, — тихо сказал мужчина и чуть наклонился к Холмсу. — Ситуация ошеломила его. Должно быть, у него был нервный срыв. Его советники пытаются вытащить его из номера и убедить прийти на переговоры. — У Шалома нет выбора. Дело не в его положении в правительстве, а во всей стране. — Майкрофт был раздражён. — Я всегда считал, что работа министра внутренних дел ему не по силам.       Их разговор прервали весёлые лёгкие шагами по мраморному полу. Джона охватило странное предчувствие, и по какой-то причине он не хотел оборачиваться, чтобы увидеть — верны ли его догадки. — *Can't buy me love. Everybody tells me so. Can't buy me love. No no no, no… что за кислый вид, Майкрофт? Не знаешь этой песни? Я случайно услышал её в интернете, когда искал информацию о… Лондоне.       Джон закатил глаза, лишь услышав весёлый голос Аарона. Его присутствие было одной из тех вещей, которые он не терпел больше всего. Взглянув на своего сталкера, он вновь увидел эту раздражающую улыбку. Однако, подходя ближе, лицо Стоунера становилось всё серьёзнее. Когда мужчина остановился перед ними, его улыбка исчезла, сменившись недоверием и шоком. Он молча посмотрел на Джона, затем на Майкрофта, вероятно, подмечая что-то важное. — Нет… не может быть, чтобы вы двое… — недоверчиво начал он, как будто не мог поверить в то, что Майкрофт мог зайти так далеко, чтобы… — Мистер Стоунер, — голос Майкрофта звучал как всегда ровно и холодно. — Думаю, вы не настолько оторваны от реальности и понимаете, с какой сложной проблемой мы столкнёмся прямо сейчас. Не могли бы вы на время сосредоточиться на нынешней ситуации, вместо того, чтобы выставлять себя клоуном перед всеми этими людьми, защищающими нашу демократию. Если в вас есть хоть немного порядочности, то будьте любезны сосредоточиться на том, для чего вас сюда пригласили. В противном случае я лично позабочусь, чтобы на следующем съезде ваше присутствие отклонилось. Этот факт не сильно обрадует ваше начальство, верно?       Впервые с момента прибытия Джон увидел в глазах Аарона настоящий гнев и серьёзность. Он бросил взгляд на Джона, стиснул зубы и повернулся, спустя мгновение присоединяясь к остальным в главном зале. Майкрофт проследил за ним глазами, а затем повернулся к Джону. — Никуда не уходи, Джон. Будь здесь. Отель находится под охраной, и никто не может покинуть его до конца совещания. Франческа составит тебе компанию. Поднимись наверх и подожди, — говоря это, Майкрофт указал на скрытую декорированной колонной лестницу. Джон обернулся в указанном направлении, когда внезапно почувствовал нежный поцелуй на своей руке.       Майкрофт мгновенно развернулся и присоединился к другим, ожидавшим начала встречи. Холмс прошёл мимо кресла, в котором сидел несколько притихший и бледный Стоунер. Поймав на себе его взгляд, Джон тут же развернулся и пошёл по направлению к лестнице. Взойдя лишь на первую ступеньку, взгляд Джона привлёк ангел, стоявший на самом верху лестницы. Франческа в белом платье улыбалась ему и уже привычно развела руки в знак приветствия. Вид этот так вдохновил Джона, что сердце его наполнилось теплом и надеждой.

***

      Переговоры растянулись на долгие часы. Солнце начало прятаться за горизонт, а небо наливалось багровым оттенком. Последние лучи отражались в окнах большого зала, сумрак всё больше и больше поглощал помещения. Джон нехотя ковырялся в овощах на своей тарелке, стараясь не думать о времени. Он сидел на длинном балконе, отделённом от остальной части зала каменной балюстрадой. Майкрофт и остальные находились внизу, однако Джон не понимал ничего из того, о чём они говорили, ни других женщин, которые сопровождали своих мужей в этот день. Джон чувствовал бы себя потерянным и уже умер бы со скуки, но присутствие Франчески во многом спасало ситуацию. Женщина не оставляла его одного ни на минуту. — Может, ещё немного, Джон? — спросила миссис Колетти с явным беспокойством, указывая на поднос с едой. Джон улыбнулся ей, но покачал головой. — Спасибо, я больше не голоден. Просто хочется, чтобы всё это побыстрее закончилось.       Джон отошёл от стола и медленно приблизился к балюстраде, опираясь на локти и смотря вниз. В любое другое время он, вероятно, восхитился бы красотой и точностью, с которой были выполнены декоративные элементы помещения, оценивая не только цвета и чистоту, но и любовь, которую владельцы поместили в обстановку отеля. Сейчас, однако, его мысли сосредоточились лишь на Майкрофте. Впервые он наблюдал за тем, как Холмс-старший делал что-то ещё, кроме увещевания своего брата, щёлканья пальцами по ноутбуку или поездок по городу в чёрной машине с последующим затаскиванием в неё нужных ему людей. Майкрофт Холмс работал, и это, разумеется, означало, что он полностью забыл о других важных вещах. Например таких, как еда. Переговоры длились много часов, всем собравшимся принесли еду, однако тарелка Майкрофта была нетронутой. В случае с Шерлоком такое поведение было вполне объяснимо, но Джон понимал, что Холмс-старший являлся более скрытным и недоступным человеком и нрав его было сложно анализировать. — Сильван Шалом — очень упрямый человек, — сказала Франческа, указывая на лысого мужчину в очках, который молча сидел рядом со Стоунером. — Ни мой муж, ни твой Майкрофт не имеют никакого влияния на него. Он просто никого не слушать, — добавила она, мягко сжимая локоть Джона. — Они не могут справиться с одним человеком? — уточнил Джон, не до конца понимая ситуацию. Услышав тихий снисходительный вздох, он обернулся и посмотрел на Франческу. — Видишь ли, мой дорогой Джон. Я люблю твоего мужа и знаю, что он хороший человек. Он может быть холоден, но, если тебе понадобится помощь — он поможет. К сожалению, многие из них… — она указала на заседающих внизу, — либо хотят вывести его из себя, либо найти другой способ решить проблемы. Мой муж всегда поддерживать Майкрофта, но этого недостаточно. Вот почему я рада, что у него есть ты, Джон.       В её глазах вспыхнула надежда. Джон ощутил прилив сил от её слов, в груди его загорелось чувство, схожее с нарастающей решимостью. Он в последний раз взглянул на собравшихся внизу мужчин. Майкрофт нервно потягивал белое вино, в то время как Стоунер снимал пиджак, одновременно что-то объясняя присутствующим. Джон поцеловал руку Франчески и, удерживая в мыслях её тёплую улыбку, начал спускаться по лестнице.       Миновав высокого телохранителя и обойдя колонну, он подошёл к собравшимся людям, которые, увидев его, разом прекратили дискуссию. Джон изо всех сил старался выдержать тяжесть взглядов, устремлённых на него, хотя ему впервые доводилось встретиться с такими могущественными и влиятельными персонами. Когда он шёл по залу, взгляд его был устремлён лишь на одного человека. — Мы возвращаемся в отель, Майкрофт, — спокойно сказал он. Все присутствующие выглядели смущёнными. Они обменялись взглядами, затем снова переводя внимание на Джона. Но больше всех был удивлён сам Майкрофт; он нервно моргнул, не зная, что сказать. — Джон… — Эти джентльмены явно не слишком охотно принимают твои предложения. Поскольку они не желают прислушиваться к твоим советам, значит, они не очень-то в них и нуждаются. А раз так, то им по силам справиться с проблемой в одиночку. Пойдём… — сказал Джон и протянул Майкрофту руку, ожидая его действий. — Мистер Ватсон, я понимаю, что вы беспокоитесь о своём партнёре, но его присутствие необходимо. Мы не можем решать этот вопрос без него. Каждый из нас должен… — Сомневаюсь, — прорычал Джон. — Обсуждаемый нами вопрос — многогранен и требует глубокого осмысления… — Сколько вас здесь? Двенадцать? Вы сидите тут семь часов, и хотя решение ваших проблем — Майкрофт — находится прямо перед вами, вы так и не сдвинулись с мёртвой точки. Из этого я делаю вывод, что его помощь вам не нужна. Мне же было бы предпочтительней, чтобы он провёл это время со мной. Даю вам пять минут. Если вы не примете предложение моего мужа, я забираю его и увожу в отель. — Джон слышал своё сумасшедшее сердцебиение. Он вернулся наверх к Франческе, не обращая внимания на удивлённые лица окружающих его людей.       Ему самому не верилось, что он был способен на такое поведение. Кто бы мог подумать, что обычный врач мог отчитывать делегатов со всего мира только из-за того, что ему было невыносимо смотреть на голодного Майкрофта.       Он упал в кресло и стал ждать, всё это время чувствуя присутствие Франчески. Она держала его за руку и мягко улыбалась.       Не прошло и пяти минут, как он услышал голос Майкрофта. — Пойдём, Джон, — тон его кардинально отличался от того, каким он был до момента прибытия в этот отель. Джон мог поклясться, что услышал в его голосе нотки веселья. Сейчас в присутствии Майкрофта он почувствовал себя немного иначе, чем прежде, и — совершенно не зная причины — ему вдруг безумно захотелось остаться с ним наедине. Он попрощался с Франческой и последовал за мужем. Только когда они вышли на улицу, Джон смог заметить, что был уже поздний вечер. Жизнь вернулась на круги своя. Туристы ужинали в ближайших ресторанчиках, гондолы пересекали Гранд-канал. Вдали играли уличные музыканты, и повсюду витал аромат тёплого лета. Каждая деталь сейчас казалась более насыщенной, будто все чувства вдруг обострились. Было, однако, то, что Джон ощущал сильнее всего. Взгляд Майкрофта. Почти всю дорогу он чувствовал его на себе, а когда повернулся, чтобы проверить свои ощущения — Майкрофт не отвёл взгляда. Он смотрел на Джона сияющими глазами, спустя мгновение ловя его руку своей.       Так они и дошли — держась за руки в полном молчании — до самого отеля Danieli. Каждый раз, когда Джон собирался с духом, чтобы начать разговор, ему хватало одного взгляда на Майкрофта, и решительность куда-то испарялась. Он не мог этого видеть, но при каждой подобной попытке на лице Холмса появлялась почти незаметная улыбка.       Когда они пришли, Майкрофт кивком поприветствовал менеджера отеля и, всё ещё крепко сжимая руку Джона, повёл его вверх по лестнице.       Подходя к их номеру, они увидели странную сцену. Судя по всему, отель готовился к приёму новых гостей, потому как рядом с их дверью суетились уборщики, наводя порядок в соседнем от них номере. Это привлекло внимание Холмса, который остановился и стал наблюдать за происходящим. Тяжёлые дубовые двери то открывались, то вновь закрывались. Несколько уборщиц чистили красную ковровую дорожку, стоя на коленях. — Что случилось, Майкрофт? — спросил Джон, встав рядом с мужем. — Я говорил с менеджером насчёт смены номера сегодня утром. Он предложил этот, потому что в нём две отдельные спальни, — сказал он, не отводя глаз от суеты напротив них. — Так мы переезжаем? — А тебе бы этого хотелось? — На сей раз взгляд Майкрофта был направлен на него.       Мгновение Джон колебался. — Нет… нашей кровати вполне хватает на нас обоих. Если только ты не…       Майкрофт отвернулся, и хотя он попытался скрыть это, Джон всё равно успел заметить удовлетворение на его лице. — Это уже не имеет значения. Номер около нашего был единственным свободным. Похоже, популярность отеля возросла, раз места в нём разлетаются так быстро.       Майкрофт завёл Джона в их номер и, хлопнув дверью, вздохнул с облегчением. Он снял пиджак, повесил его на спинку дивана и потянулся к галстуку, медленным движением ослабляя на нём узел. — Что бы ты хотел на ужин? — Я не голоден, а вот тебе точно нужно что-нибудь съесть, — ответил Джон из другой комнаты. Он как раз снимал рубашку, когда краем глаза заметил Майкрофта, прислонившегося к дверному косяку со скрещенными на груди руками, пристально глядевшего на него. Было что-то смущающее в его поведении, поэтому Джон прокашлялся и вновь повернулся к шкафу. — Жаль, ты не видел лица Стоунера, когда я объявил, что мы возвращаемся в отель. Он сидел как громом поражённый, а его глаза чуть не вылезли из орбит. Я уже подумал, что…       Слова застряли у Джона в горле. Спиной он почувствовал тепло и увидел, как рука Майкрофта появилась слева от его головы, хватаясь за открытую дверцу шкафа. Шею Джона обдало горячим дыханием. Тишина словно усиливалась с каждой секундой, напряжение росло. Сердце Джона билось невероятно быстро, а дыхание его стало таким же сбивчивым, как и у Майкрофта. — Что же мне с тобой делать? — он уткнулся лбом в макушку Джона. Тот вздрогнул и когда собирался обернуться, почувствовал, как губы Майкрофта начали оставлять лёгкие поцелуи на его шее. Ему нравились эти ощущения, он прикрыл глаза от удовольствия и откинул голову на плечо Майкрофту. Джон вдыхал воздух через приоткрытый рот, позволяя тихим стонам срываться с губ.       Когда поцелуи стали более напористыми, он обернулся и обеими руками притянул Майкрофта за голову, соединяя их губы и углубляя поцелуй. Он почувствовал, как его обняли сильные руки, и понял, что хотел этого. Он хотел заняться любовью с Майкрофтом, он хотел вновь почувствовать его кожу. Он хотел ощутить, что у него была власть над этим мужчиной. Он желал всего того, о чём не мог и подумать лишь неделю назад.       В порыве решимости он начал подталкивать Майкрофта к кровати, не прерывая поцелуев. Сбросив жилет, он уже собирался толкнуть того на постель, как вдруг Майкрофт увернулся. Джон потерял равновесие и сам приземлился на кровать, лицом уткнувшись в матрас. У него не было времени отреагировать или хотя бы поднять голову, как Майкрофт навалился на него сверху. Он просунул руку под Джона, начиная поглаживать его грудь, тихо посмеиваясь. — Солдаты никогда не должны терять бдительность, — дерзко прошептал он, чем только сильнее разозлил Джона. — Бывшие солдаты тоже? — Они тем более. Нельзя быть столь уверенным в своих силах. — Спасибо за предупреждение… — пробормотал Джон, пытаясь освободиться от хватки Майкрофта; тот, однако, не давал ему ни единого шанса. Более того, пальцами он сжал сосок Джона, вновь начиная покрывать поцелуями его шею. Он услышал тихое ворчание и почувствовал, как дрожало тело Джона.       Джон повернул голову, стараясь не смотреть на довольное лицо Холмса. На этот раз он решил позволить взять над собой контроль, хоть и понимал, что потерял шанс победить Майкрофта.       Джон сосредоточился на удовольствии от стараний и усердия мужа. Он не переставал постанывать, ощущая прикосновения к своим чувствительным точкам. Но, когда тёплая ладонь скользнула к его паху, он открыл глаза и напрягся. Майкрофт заметил его состояние, тут же переставая двигаться и, подняв голову, стал наблюдать за реакцией Джона, подмечая учащённое дыхание, покрасневшую кожу и дрожь в теле. — Мне остановиться?       Джон слегка покачал головой, и, увидев это, Майкрофт снова склонился над ним и спокойно поцеловал в открытую щёку. Он почувствовал, как ресницы Джона коснулись его кожи, когда тот закрыл глаза. Тогда он прильнул к уху Джона, проникая в него языком и одновременно поглаживая его пах свободной рукой.       Джон хотел большего. Он хотел обнять Майкрофта, поцеловать его, почувствовать себя с ним единым целым. Язык, который ласкал и дразнил его ухо, и обжигающее дыхание на его шее… этого было недостаточно. Джон хотел дать понять Майкрофту, что желал большего, поэтому он приподнял бёдра и прижал их к телу нависшего над ним мужчины, тут же почувствовав выпуклость в его штанах. Рука Майкрофта, до этого лениво поглаживавшая Джона в совершенно не удовлетворяющих местах, резко накрыла его пульсирующий член, а из горла его вырвался злой рык, когда он начал тереться о подставленные ягодицы. — Ах… — стоны Джона словно проникали внутрь Майкрофта. Его голос звучал так, будто кто-то подвергал его пыткам, но Майкрофту всё равно нравилось. Как будто в последние минуты жизни он пытался найти удовольствие даже в малейших вещах.       Майкрофт перенёс свой вес на руку, опираясь о матрас, и неохотно отстранился от Джона, переворачивая его на спину. Джон выглядел немного удивлённо, но ему понравилась смена позиции. Он быстро обнял Майкрофта за шею и притянул для поцелуя, в то время как тот лёг между его раздвинутых бёдер. — А-а-а… Майкрофт…       Внезапно ремень Майкрофта соскользнул на пол, и, прежде чем он осознал это, его ягодицы были обнажены. Джон провёл пальцами к оголённой коже, затем потянулся и принялся снимать рубашку Майкрофта. Одежда являлась для него самым большим препятствием, и он хотел как можно быстрее избавиться от неё. Первые две пуговицы на рубашке не доставили ему проблем, но третья отказывалась поддаваться. Пуговица не хотела протискиваться сквозь узкое отверстие, а влажные и дрожащие пальцы не облегчали задачу Джона. Наконец его терпение лопнуло, он схватил переднюю часть рубашки и приготовился порвать её. Майкрофт, однако, предотвратил его действие. Он крепко сжал пальцы Джона, прерывая поцелуй. — Армани, Джон.       Джон закатил глаза. Он посмотрел на мужчину, который, не сводя с него глаз, начинал расстёгивать рубашку сам. Мгновение спустя ему бы это удалось, и он вернулся бы в объятия Джона с удовлетворённой улыбкой. Вместо этого, однако, он поднялся с кровати и пошёл в ванную, возвращаясь с тюбиком крема в руках. Затем он вновь оказался на кровати, стоя на коленях и стягивая с Джона его брюки вместе с нижним бельём. Нанеся крем на пальцы, он лёг между разведённых ног Джона и поцеловал его. Джон дрожал, когда Майкрофт ласкал его губы языком и свободной рукой смазывал кремом его чувствительную область.       Когда первый палец вошёл в него почти до упора, Джон запрокинул голову. Майкрофт затуманенным взором и с чуть приоткрытым ртом наблюдал за его реакцией; он пытался улавливать каждую гримасу на лице Джона, глубже проникая в него, стараясь найти простату. Когда ему это удалось, он тут же добавил ещё два пальца. Стоны Джона усилились, он перестал их контролировать, корчась под телом Майкрофта, в то время как тот был не в силах оторвать от него глаз. Простыни стали намокать от уже вспотевшего тела, и Джон почувствовал, что дополнительная стимуляция сведёт его с ума. Майкрофт вынул пальцы и навис над ним. — У меня нет презервативов, — сказал он, заставив Джона улыбнуться. — Я бы удивился, если бы это было не так.       Майкрофт приставил кончик члена к влажному входу и втянул воздух в лёгкие, когда первые сантиметры его плоти погрузились в Джона. Увидев боль на его лице, Майкрофт коснулся его руки своей, плотно сцепляя их пальцы. Он склонился и успокаивающе поцеловал опухшие губы Джона. Тот глубоко дышал, плотно закрыв глаза. Накрыв член Джона рукой, Майкрофт стал массировать его, стараясь уменьшить дискомфорт от возникшей боли. Потребовалась целая вечность, прежде чем Майкрофт вошёл в него целиком. В это мгновение он прикладывал много усилий, чтобы не раздавить Джона весом своего тела и не сорваться, теряя контроль. Он посмотрел на лицо Джона, и глаза его заволокло похотью. Если бы у него была ещё одна рука, он убрал бы мокрую от пота чёлку Джона с его лба. Но всё, что ему оставалось, — лишь молча наблюдать за ним.       Этот напряжённый момент длился непозволительно долго. Наверное, на лице Майкрофта отразилось множество эмоций, потому что Джон начал тихо посмеиваться. Звук этот был таким неожиданным и манящим, что Холмс захотел почувствовать его своими губами. Он поцеловал Джона, с наслаждением проглатывая даже самые тихие звуки. Когда Майкрофт отстранился, чтобы сделать глубокий вдох, то чуть склонился и потёрся своим носом о нос Джона. — Слишком много вина, Майкрофт? — с весёлым сарказмом поинтересовался Джон. Эта внезапная нежность была странной, но Джону она понравилась. Майкрофт уткнулся лицом в его шею. — Как бы я хотел, чтобы это было единственной причиной… — прошептал он так тихо, что Джон не смог разобрать его слов. Он обвил ногами талию Майкрофта, а свободной рукой — его шею и напряг мышцы вокруг погружённого в него члена, поощряя к действиям. Майкрофт сделал первый толчок. И ещё один. Он полностью вышел из Джона, чтобы сильным движением вновь проникнуть в него, задевая чувствительное место. От удовольствия Джон громко втянул воздух, и Майкрофт повторил движение. — Ах!       Майкрофт вздрогнул, услышав этот стон, и прижался сильнее, почти лишая Джона возможности свободно дышать. В спокойном размеренном ритме он начал толкаться в него, задевая его простату. — А! Ах! Майкрофт… Ах!       Майкрофт терялся в этих стонах и в собственном удовольствии. Звук движущегося члена внутри Джона смешивался с его вздохами и шумом ветра, доносившегося из открытого окна, возвещавшего о приближающейся грозе. Прошло совсем мало времени, прежде чем Майкрофт полностью потерял контроль над своими действиями. Он толкался в Джона в беспорядочном ритме, в то время как его рука скользила по его члену то замедляясь, то ускоряя темп. Джон сходил с ума от страсти, понимая, что сейчас уже ничего не мог изменить, чувство удовольствия было совсем близко. Спустя пару мгновений он излился в руку Майкрофта. Тот, вероятно, даже не осознал этого, потому что не переставал стимулировать его рукой. Удовольствие начало перерастать в дискомфорт и лёгкую боль. Джон уже собирался сообщить об этом вслух, когда внезапно почувствовал, как внутри него растекается жар. Майкрофт на мгновение задрожал, изливая горячую сперму глубоко внутрь и падая на обмякшего Джона всем своим весом. Горячее дыхание обжигало столь же раскалённую кожу доктора.       Он почувствовал, что начинает засыпать, в полудрёме ощущая, как Майкрофт насухо вытирает его тело, накрывает одеялом и ложится рядом. Лёжа на спине, Джон глядел на богато украшенный потолок, вспыхнувший светом, когда молния за окном осветила окрестности. Через несколько секунд послышался сильный гром, за которым последовала ещё одна вспышка. Он закрыл глаза и погрузился в сон.       Проснувшись через несколько часов, Джон понял, что всю ночь пролежал в одном положении, потому что маленький ангел, смотревший на него ночью с потолка, всё ещё находился на своём месте. Изменилось только освещение в комнате. Сбоку он слышал спокойное дыхание спящего Майкрофта и шелест занавесок.       Поскольку веки Джона были приоткрыты, он смог заметить очертания человека, как ни в чём не бывало стоявшего рядом с их кроватью. А потом он услышал знакомый голос. — От этой комнаты разит сексом.