Багряный водоворот

      «И что вы будете делать с этим детским садом?», — голос Курамы прозвучал хрипло, а сам он зевнул, показывая свое истинное отношение к происходящему.       «М? Ты это к чему, Ку?», — Наруто оторвалась от свитка, на котором выводила маленькие витые линии очередной печати. Краем глаза она поглядывала за детьми, которые вместе с Инари слушали весьма интересные рассказы Хаку о других странах, а одной рукой поглаживала голову малышки-Узумаки, уснувшей на ее коленях.       «Не прикидывайся дурой, Узумаки. Ты должна была понять, что твоя тяга защитить их, ощущение родства и еще мелкие внешние детали прозрачно так намекают на их необычность», — громкий фырк раздался в подсознании.       Наруто только хмыкнула, обведя взглядом алую, чуть светлее, чем у нее, и иссиня-черную макушки ребят. Одна из девочек, та, что выглядела немного старше, лет на пять, явно была Учиха: точеный профиль, присущая им хрупкость и аристократичность, а также черные глаза под цвет волос, а вот мальчик, судя по цвету волос, — Узумаки. Такой же шебутной, подвижный, пусть и явно привык сдерживать эмоции. А ещё опекать и заботиться о других.       Третьей из самых старших была девочка с красивыми светло-карими глазами и темно-каштановыми волосами. Она была всегда спокойна и вежлива, даже слишком, а ещё, как говорил Забуза, была почти полной копией Хаку в детстве, за исключением глаз. Четвертая — тоже девочка, кареглазая, темноволосая, самая тихая и стеснительная. За всё время, с тех пор, как детей забрали, она произнесла лишь пару слов, предпочитая молча наблюдать. Странно, что больше всех она привязалась как раз к мальчику-Узумаки, который был самым шумным. Почти. После еще одной малышки, самой младшей.       Ей было, наверное, года три. Она уже умела ходить и говорить, пусть и слегка неправильно произнося звуки. Та же алая макушка намекала на непосредственное родство с кланом Наруто, как и характер, который, несмотря на ее спокойное и даже легкомысленное поведение в пещере, был весьма буйным, и укротить его могла только сама Наруто. Курама честно ответил на вопрос Наруто, что это только потому, что она достаточно маленькая, и чутье у нее развито очень хорошо.       «Я думаю, что Хокаге пойдет нам на уступки и позволит усыновить их. Если нет — оджи-сан всегда будет рад гостям, тем более, если одна из них — Учиха».       «Почему ты уверена в том, что старикашка без боя отдаст их тебе? Это не просто какие-то сиротки: двое из вроде как уничтоженного клана, ещё одна из клана, который почти вымер, слава небу, четвертая, если судить по запаху и чакре — родственница того мелкого со Льдом. Пятая неизвестно откуда, но я чувствовал похожий запах в Конохе, значит есть родственники. На дороге таких детишек не отыщешь, это явно «золотой» товар, который оторвут с руками и ногами. Неизвестно, были ли для него покупатели, или ублюдок их для чего-то «особенного» оставил. И да, не надейся, что старая обезьяна, несмотря на его внешний вид, уже потерял хватку».       Мысли Лиса были разумными. Наруто задумчиво нахмурилась. Отвоевать детей будет сложно, очень. Хокаге и старейшины не упустят шанса завладеть детьми с редкостными геномами. Благо, что Данзо выбыл из игры. Если бы все четверо объединились, то даже с усилиями Какаши и Фугаку, у Узумаки не было бы шанса оставить детей себе.       Учиха всё же смогли добиться того, чтобы Шимуру отдали им на растерзание. Несмотря ни на что, красноглазые всё еще не забыли, как Шимура поставил под сомнение их непричастность к нападению Кьюби, и как он перебил большую часть клана. Прекрасным напоминанием об этом были нескончаемые ряды могил, расположенных на территории кланового кладбища.       Из тяжелых мыслей вывело копошение. Растрепанная алая макушка дернулась, а потом девочка, доселе спящая на коленях Узумаки, медленно подняла голову. Сонное лицо скрывали упавшие волосы, глаза были смешно зажмурены. Она уткнулась носом в ткань на животе девушки, скрывая зевок. Наруто не сдержала смешка.       Внезапно девчушка всполошилась, приоткрыв глаза, в которых уже не была прежней сонной лени. Брови Узумаки удивленно поднялись, но она поспешила успокоить ребенка, мягко потрепав ту по голове. — Хей, чего ты так всполошилась? — ответом стало невнятное бурчание. — Ладно, если уже проснулась давай-ка мы… — Наруто, нужно поговорить, — внезапно вошедший Саске выглядел хмурым и слегка злым, что заставило детей напрячься. Он тут же попытался придать лицу более мягкое выражение, но выходило, честно говоря, так себе. — Сейчас, дай мне минуту, — Учиха кивнул и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. Судя по чакре, так и остался стоять за дверьми. — Ладно, милая, давай-ка тебя причешем по-быстрому.       Наруто успокаивающе улыбнулась, беря расческу в руки. Пока руки механично делали работу, мозг обдумывал происходящее.       «Ку, мне ведь не показалось? Она действительно…»       «Почувствовала Учишонка? Да», — Девятихвостый хмыкнул.       «Но как? Чакру блокируют печати, пусть и слабые, но я не заметила за ней способностей к сенсорике. Мы не очень много времени проводили вместе, и я бы поняла, если бы обнаружили меня, как члена клана, но Саске… Остается только интуиция».       «И почему у меня настолько тупая джинчурики?», — Лис задал риторический вопрос прямо в… потолок, или что там было в ее подсознании. Мысленно он даже не сетовал на недалекость Наруто, устав от этого.       «Если ваше темнейшество настолько умно, то соизвольте снизойти до обычных смертных и ответить на вопрос», — Узумаки ядовито шипела, уже готовая вспыхнуть гневом. Курама, не обращая внимания на явный сарказм, гордо распушил хвосты, услышав слова «обычной смертной».       «Запах», — сказано это было таким тоном, что казалось, только глухой не поймет.       Руки так и замерли над макушкой девочки, сжимая ленту в руке. Из губ вылетело недоуменное «Аре?», но Узумаки слишком сильно задумалась над идеей Девятихвостого. Она была весьма разумной, и объяснимой, да и опровергнуть ее можно было только спросив напрямую, чего делать категорически нельзя. Девочка, пусть и доверяет им, но нахождение в той «камере» бесследно пройти не могло и такие вопросы явно из разряда запрещенных. — Добе, ты ещё долго?       Красноречивый взгляд стал ему ответом, но Узумаки уже прятала письменные принадлежности. Сказав пару слов детям и потрепав Инари по голове, она вышла в коридор, не забыв полностью напитать чакрой Светлячки, висящие на стенах в качестве источника света.       Несмотря на то, что был поздний вечер, и солнце давно зашло, в гостиной, где за столом сидели Какаши, Забуза, а также Саске, который уходил за ней, было весьма светло. Наруто хмыкнула, увидев на обеденном столе разбросанные кипы бумаг. Взяв первую попавшуюся в руки и пробежавшись глазами по строкам, она нахмурилась: — Это документы детей? — Хатаке, на которого она смотрела, согласно прикрыл глаза. — Те самые, из кабинета Гато? — М-ма, не только, Наруто, — джонин собрал несколько листов вместе, передавая их в руки девушки. Та присела на стул, погрузившись в напечатанные иероглифы, цифры и графики. — Мы трое весьма далеки от звания ирьенинов, так что думаю, ты поймешь явно больше нашего.       Кивок и неясное мычание. Она так и не подняла головы, задумчиво и слегка мрачно разглядывая бумаги, словно там было как минимум несовместимые с жизнью диагнозы. Наруто фыркнула от столь точного сравнения. Только вот сейчас было не до веселья.       Имена детей не указывались, лишь фамилии и принадлежность к клану. Предположения Наруто и Курамы оправдались, тут действительно целый набор редких генов: Учиха, полукровка и чистокровная Узумаки, Юки, и даже, что весьма неожиданно, Курама. На последней девушка не сдержалась и прислушалась к неожиданно возникшей тишине в подсознании.       «Мне послышалось?», — тон Лиса был на удивление спокойный, но отдавался легким недоумением. Да вот только Наруто явственно ощутила его ярость, прокатившуюся обжигающим теплом по каналах чакры.       «Да, нет. Сбылась твоя давняя мечта — кто-то назвал клан в честь тебя. Мне вот только интересно, как они узнали?», — Узумаки хмыкнула.       «Наибольшая вероятность того, что старик Рикудо кому-то всё же называл наши имена, ну, или написал в своих записях. Удивительно, что они сохранились до сегодняшнего дня, пусть и никто не понимает истинного их значения. Да и наверняка многие позабыты», — видимо, истощив свой запас любезности и желания поболтать на сегодня, Курама сонно зевнул.       Наруто хмыкнула и продолжила анализировать написанное. В один момент в комнате похолодело, в воздухе повисло напряжение. От фигуры Узумаки мрачными волнами плыла злость и кровожадность, а полу вилась тяжелая, темно-алая чакра. Пальцы на руке сжались, ногти впивались в кожу, оставляя глубокие полумесяцы, наливающиеся кровью. Те не продержались и пары секунд, зарастая тут же.       Она прикрыла глаза, пытаясь успокоить ураган внутри себя. Инстинкты выли, чакра вырывалась наружу, дабы уничтожить, разорвать, разрушить всё, что попадется на пути.       Взяв себя в руки, Наруто снова открыла голубые глаза, усмехаясь увиденному. Поднятая бровь была ее реакцией на напряжение, усталость и обреченность Какаши, полную боевую готовность Забузы и злость с недовольством Саске. Эмоции она чувствовала отлично до сих пор, пусть чакра биджу уже успокоилась, плавно протекая по каналах, мягко обволакиваемая ее синей.       Над Курама и мальчиком-Узумаки ставили эксперименты. Много. Девочка-Курама, единственная, у которой сохранилось имя, — Якумо — попала в одну из лабораторий Гато довольно давно, уже года два как, вместе с ещё одним ребенком, которого записали как ее брата-близнеца, и мальчиком-Узумаки.       На Курама испытывали сыворотку, которая должна была помочь в рекордные сроки развить резерв чакры. Ей было всего четыре, и СЦЧ была достаточно гибкой, так что ученые смогли это сделать, вот только все заплатили за это цену.       Якумо, пройдя сквозь боль и агонию, получила большой запас чакры, но вот контроля у нее не было совершенно. Как итог: кареглазая девочка, в чьих венах текла кровь клана прирожденных мастеров гендзюцу, потеряла контроль не только над чакрой, но и над своим сознанием. Она впала в кому, а вот врачи и ученые, исследовавшие ее «особенность» умерли самыми различными способами от иллюзий прямо там, в залитой кровью лаборатории. Наруто, как понимающая силу иллюзий, тем более, материальных, могла только представить, какую боль и страдания они испытывали. Впрочем, это не значит, что ей было жаль.       Якумо поставили печать, которая полностью блокировала чакру, вместе с тем полностью блокируя тенкецу. Учитывая, что резерв у девочки был действительно огромен для ее возраста, то это было хорошим ходом, если бы не риск. Якумо могла взорваться изнутри, и забрать с собой множество людей, стоило хоть немного помедлить или ошибиться при установке печати.       У девочки был брат-близнец, который, судя по всему, был весьма одарен, даже гениален, в семейном деле, но вот его здоровье было слабым. Наруто поджала губы, увидев, что другого упоминания о мальце нигде нет — не выдержал и его хладнокровно убрали, как испорченный материал, уничтожив даже записи. Страшно подумать, что в одной единственной сухой строчке заключилась вся жизнь маленького ребенка. — Что думаешь? — Учиха неожиданно резко вскинул голову, отрывая ее от дальнейшего изучения. Узумаки хрустнула шеей. — Я думаю, вы поняли, что над ней ставили эксперименты, и в чем именно они заключались, — Наруто неопределенно махнула рукой, увидев согласие. — Насчет печати? Она явно работает как нечто среднее между теми печатями, что есть на вас, — кивок в сторону джонинов. — печатями накопления, и, как ни странно, печатями джинчурики. Я встречала нечто подобное только в теории, нужно будет порыться в записях. Ставили ее пусть и надежно, но далеко не профессионалы, — девушка поморщилась. Пусть она и не была полноценным мастером, но фуин любила, обожала, и зависела, как от наркотика, так что нечто подобное в ее глазах выглядело кощунством. Как прекрасная картина, которую сначала скопировали, а потом уничтожили оригинал. Подделка, не больше.       «Присмотрись-ка получше к малявке», — Наруто на мгновение прикрыла глаза, уже привычно спустившись в подсознание. Довольно хмыкнула, когда осознала, что медитации и тренировки зря не прошли — раньше это забирало минуты, теперь лишь секунду. — Ты о второй печати, которая почти сносилась? — А ты не настолько слепая, — Узумаки закатила глаза, чувствуя как насмешка просочилась в воздух вместе с чакрой биджу. — По идее, она должна была запечатать ее геном, и дело с концом, но… — Сыворотка, — Курама понимающе хмыкнул. — Кстати, не замечала, что чакра, что находится в печати, весьма знакома? — Да, но фуин слишком старый. Фон едва ощутим, тем более, он перебивается ее иллюзиями и новой печатью. Я не смогу уничтожить главную фуин до того, как след остаточно «выветрится», — Наруто удрученно покачала головой, тяжко выдохнув. Лис на это только насмешливо фыркнул, скрыв морду в хвостах, оставляя на виду лишь хитрый прищур алых глаз. Девушка сама не заметила, как сощурилась точно так же. — Ты знаешь, кто это, — не вопрос, утверждение. Согласный хмык. — И ты не скажешь, — в воздухе волнами расплылось веселье.       Узумаки оставалось только вздохнуть и отступить. Всё равно ничего не добьется, проверено. Не сдержавшись, Наруто тоже улыбнулась, как-то взросло качая головой на ребяческое поведение Лиса. Они слишком долго вместе, и ощущать отголоски, или сами эмоции друг друга стало привычным делом.       Оставшись ни с чем, девушка вернулась в реальность, продолжая изучать бумаги.       Дальше шел мальчик-Узумаки, который по странному стечению обстоятельств находился в той же лаборатории и даже в том же отсеке, что и Курама. Интересно, как он попал туда? Насколько известно, Узумаки после разрушения Водоворота разбрелись по многим странам, но лично Наруто, на собственном примере ощущая силу родственных связей клана, предполагала, что связь они всё же держали. Просто так украсть его из отчего дома было бы очень, очень непросто, особенно если у Гато были только обычные люди, незнакомые с основами владения чакрой.       Ответ был весьма прост, пусть и печален: мальчишка сбежал от собственной семьи. Если точнее, то его приемную семью убили, а самого ребенка, играя, загоняли, словно добычу. Это легко понять по краткому отчёту людей, которые и нашли Узумаки, пускай те и пытались это утаить. Если ребенка нашли в деревне возле портового города на юге страны Чая, то никак не могли не поймать до того, как семилетний мальчик окажется возле Дегораши.       Судя по всему, сероглазый мальчишка был только наполовину Узумаки. Только вот второй родитель явно был также непрост. Читая между строк становится прозрачно ясно, что у мальчишки был улучшенный геном, который усилился благодаря крови Красноволосых Демонов. Но вот что странно, нигде не было даже намека на то, что собой являет этот геном, каковы его особености, принадлежность к стране — вообще ничего. Лишь факт его существования, и попытка его развить, которая окончилась неудачно.       Мальчишку, находившегося при смерти из-за различных тяжелых форм давления, с целью активации способностей, накачали дешевым подобием снотворного, забрали почти литр крови, и выбросили точно так же как и Якумо. Чудо, что он вообще выжил, истощенный и буквально выпитый досуха жадными лабораторными крысоловами и их «тренировками». — Парнишке явно повезло больше, — хмыкнул Хатаке. — Вы хорошо поработали, раз он уже крепко стоит на ногах, — Наруто мысленно не согласилась, как и Саске, но они решили промолчать. — Состояние его в пределах нормы, спящий геном никак себя не проявляет и ладно. Как только оклемается — будем приводить его в форму на полигонах. Наруто, Саске, вы же понимаете, что забота о всех детях в основном именно на вас?       Узумаки скривилась, услышав насмешку в голосе сенсея. Они ничего не имели против заботы о ребятах, но такой тон Какаши выводил знатно. Мужчина пользовался им, когда в самой жесткой манере указывал на их недостатки в спаррингах, и у всей тройки выработался рефлекс и чутье на неприятности. Не такие уж бесполезные, стоит заметить. — Дальше Юки, — бас Момочи раздался неожиданно. Наруто изогнула бровь, вглядываясь в следующий документ и одновременно с этим слушая мужчину. — Ее продали жители деревни, в которой она жила. Откупились от мелкого ублюдка на годы вперед. А тот только и рад, узнав, что у нее есть Лед. Вон, даже покупателей нашел, — Забуза презрительно фыркнул, взглядом указав на жирную подпись на бумаге. От него фонило злостью, что было весьма неожиданно. Видимо, он привык мелкой тихой девчушке, похожей на его ученика. — Их имена он предусмотрительно стер, но и деньги получить не успел. И уже не успеет, — на тонких губах, не скрытых бинтами, прорезалась острая кровожадная ухмылка, показывая заточенные клыки.       История самой маленькой девочки, Узумаки, была похожа. Малышку, трех лет отроду, «спасли» грабители и бандиты Гато, когда на ее родной город напали. В остатках домиков, на страшном, безлюдном пепелище, та просто не выжила бы. Те люди, которые и подожгли неугодное карлику поселение, забрали ее с собой. Может, изначально они и не хотели, чтобы хозяин узнал о том, что они сделали промашку, и кто-то из жителей выжил, или что-то ещё — Наруто, честно говоря, было плевать на все их мотивы, исход остался тот же — девочку отдали в руки Гато. Состояние у нее было явно лучше, чем у других детей. Та отделалась только истощением, и легкими ушибами, которые давно заросли. Разве что девушку волновали старые переломы, за которыми никто естественно, не ухаживал. Те могли срастись неправильно, и придется их ломать, чтобы Узумаки могла жить нормально.       Единственное, что ее ещё волновало в самой девочке, так это ее невероятный нюх. Если учесть, что она ещё мала, и не использует чакру дабы усиливать органы чувств, то это было действительно поразительно. Можно было задуматься над тем, в каких условиях девочке пришлось жить, чтобы настолько развить нюх, но Наруто, которую убедили Курама и интуиция, склонялась к тому, что это был ее врожденный дар. Ну или в предках у девочки были Инузука, чего там.       Что ж, остался единственный лист. Судя по количеству информации, ребенок тоже успел побывать в лаборатории, но, что слегка неожиданно, не у самого Гато. Наруто перевела взгляд на первую строчку, проводя глазами мелкие, ровные иероглифы. Надо же… — Учиха, — тон Саске был ровным, пусть и слегка холодным, а на лице застыло спокойствие. Наруто мысленно хмыкнула, видя как он почти незаметно хмурит брови, как напрягаются его плечи — мелочи, которые заметит только она и возможно Какаши-сенсей. — Если смотреть на анализы, записанные в бумагах, у нее повреждены глаза. Кровь Учиха в ней пусть и есть, но она слаба, чтоб пробудить шаринган, так что скорее всего ее хотели использовать как представителя сильного генома, — Учиха прикрыл глаза, раздумывая над сложившейся ситуацией. Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, показывая своё недовольство. — Да, над ней проводили почти те же процедуры, что и над мальчишкой, — Узумаки хмыкнула. — Разве что давление было больше психологического характера. Она сильная девочка, раз смогла пережить это, — уголки губ поднялись в теплой улыбке. Но она тут же сошла, стоило Наруто поднять прищуренные пронзительные глаза на Саске. — И всё же… Меня интересует один вопрос: как… — …она туда попала? — Учиха кивнул, понимая ее недоумение. Они подняли глаза на Хатаке, ожидая ответа. Тот устало вздохнул, почесав затылок. — М-ма, мы не можем ничего сказать. В записях нет никакого упоминания об этом, и не похоже вообще когда-либо было, — Какаши снова выдохнул. — Гато, несмотря на его хитрость, так и не научился грамотно заметать следы и уничтожать документы, так что заметить несостыковки было бы легко. Проблема в том, что их здесь попросту нет, — мужчина в бессилии развел руками. — Мы не можем даже предположить, откуда и когда она появилась. Разве что… — Тц, невозможно, — Саске недовольно прикрыл глаза, постукивая пальцами по колену. Наруто, которая видела его насквозь, замечала и нервозность, и недовольство, и даже злость. Она похлопала его рукой по плечу. — Она Учиха, клан бы не спустил с рук пропажу или похищение человека. Так что вероятнее всего, она попросту никогда не бывала на территории не то что клана, а даже Конохи.       Комната погрузилась в напряженную тишину. Все четверо молчали, обдумывая ситуацию. Правда, вопросы больше терзали именно генинов Листа. Некоторые предположения заставляли покрываться холодным потом. Что если всё же нашелся ученый, который с помощью гена смог вырастить полноценного человека? Но это же почти невозможно — геном Учиха попросту не приживется в первом попавшемся и убьет несчастного. Да и кто бы тогда отдал такой товар? Или это был лишь образец?..       В ее медицинской карте написано, что у нее слабые глаза, и скорее всего шаринган она никогда не пробудит. Но ведь не могли же Учиха вышвырнуть ее — в конце концов, она всё ещё часть их клана! Тем более, она девочка, а женщины в этом клане рождаются реже мужчин, даже при всем желании старейшины, а уж тем более оджи-сан, никогда не выставил бы ее. Да и в Учиха есть чудесная черта — они «никогда не выносят ссор из избы», а если бы девочку выкинули, она очевидно привлекла бы внимание как минимум стражей ворот. Так что, даже если бы клану Учиха это было бы выгодно, они никогда бы так не сделали. Неужели предатель? Учитывая всё ещё напряженную обстановку после резни…       От вопросов кружилась голова. Наруто, нахмурившись, смотрела в окно, будто пытаясь выведать ответ, глядя в непроходимую тьму. Полная луна сверкала, изредка показываясь из облаков, освещая холодную землю. Верхушки деревьев колыхались от ветра, гудящего за окном. Если прислушаться, можно было услышать, как расходятся волны у берега. Ночь была на диво спокойной. — М-ма, Саске, а почему ты так уверен, что она не могла быть на том же отдыхе или путешествии за границами деревни в момент, когда ее похитили? Ну, или в этот момент ее могли подменить, — Какаши расслаблено откинулся на спинку стула, изучая взглядом потолок. Узумаки задумчиво хмыкнула, как следует обдумав предположение, и признав его вполне реальным. Она перевела любопытный взгляд на Учиха, чувствуя его уверенность в своих словах и легкую беззлобную насмешку над Хатаке. — Невозможно, — твердо и лаконично. — Совсем недавно, примерно полтора месяца назад, мне нужно было помочь в одном деле, связанном с участком и иже с ним, и я тщательно изучал досье на всех членов клана. Живых и мертвых. Особенно после… того инцидента, — Учиха помрачнел, враз утратив прежний настрой. Узумаки прищурила глаза, выпрямив спину. — Так что я точно знаю, что ни ее документов, ни любого упоминания о ней нет ни в одной из бумаг. — О, когда это ты стал настолько влиятельным? — Наруто вопросительно изогнула бровь. — Насколько я помню, оджи-сан всегда… особенно относился к тому, что ты работаешь в участке.       Учиха хмыкнул, и высокомерно ухмыльнулся. Довольные и торжествующе блестящие глаза показывали, что он просто дразнит Наруто. Это действительно злило.       Расстегнув маленький кармашек на внутренней стороне наручей, он развернул руку, показывая вшитую в эластичную кожу металлическую звезду с изображением мона Учиха в середине. Хатаке, увидев это, резко подскочил, отчего чуть не упал со стула и непроизвольно расширил глаз. Узумаки же закашлялась, и почти подлетела к Саске, схватив того за руку, чтобы рассмотреть значок. Некоторая отстраненность и серьезность тут же спали с нее, показывая сущность истинного ребенка. Момочи, с весельем и легким недоумением наблюдая за балаганом со стороны, иронично хмыкнул — несмотря на всю доброту и некую наивность, злить этого «истинного ребенка» не стоило, так как ее «капризы», идущие от чистого сердца и с самыми лучшими пожеланиями, выдержать смог бы далеко не каждый джонин. — Поздравляю с повышением, Саске, — сенсей быстро взял себя в руки, но всё ещё немного удивленно рассматривал значок. Судя по серебряной окантовке — явно лейтенантский. — А… — Какого чёрта ты не сказал мне, даттебайо?! — негодующий крик оборвал Хатаке на самом начале. Наруто, слегка надувшись, вертела в руках значок, который выхватила в считанные мгновения. Голос ее звучал звонко, с обиженными и возмущенными нотками, несущими некую… наигранность и явное веселье. Учиха обреченно выдохнул, но тут же натянул усмешку. — Как ты посмел, теме?! — А ты? — глаза встретились в немом поединке. Насмешливые черные против пылающих голубых. Промелькнула искра, словно они скрестили клинки. Оба встрепенулись, подобрались, готовые к схватке, когда неожиданно на смену бушующему урагану пришло ледяное спокойствие.       Узумаки отступила.       Уже полностью спокойная, девушка присела на стул, кинув звезду прямо в лицо Учиха. Тот, неглядя поймал, натянув на лицо прежнюю холодность. С другого конца стола раздалось разочарованное фырканье — Забуза надеялся на шоу. — Хорошо, допустим, что она никогда не проживала на территории клана Учиха. Тогда откуда она взялась? Не могла же попросту появится из воздуха? — Наруто сложила руки на груди, фыркая.       Вариант с подменой информации невозможен — защита там стояла ещё со времен Четвертого, и печати работали исправно, Наруто проверяла самостоятельно. Конечно может быть, что бумаги попросту уничтожили, но это не просто хранилище — это отдельная секция, куда вход дозволен лишь избранным. Саске, и тот, попал туда лишь потому, что ему позволил оджи-сан.       Повисшее молчание разрезал скрип двери. — О, Сакура, Хаку, вы уже закончили? — Узумаки улыбнулась, помахав рукой. Те, поприветствовав, сели на свободные места, принимая предложенные бумаги. — Вы слегка припозднились, но дело всё равно застопорилось, так что ничего страшного, — услышав хмык Учиха, она повернула голову к нему, и увидела, что взгляд его сосредоточен на дверном проеме. — Саске?.. — Долго ты ещё будешь прятаться?       Дверь снова скрипнула и показала маленькую фигурку, одетую в домашнюю юкату. Под взглядами присутствующих девочка сжалась, стараясь скрыть глаза за черными волосами. Наруто мягко улыбнулась, показывая Саске кулак за спиной. Она присела перед Учиха, осторожно убирая угольные прядки с лица. — Почему ты ещё не спишь? Снова кошмары? — девочка отрицательно качнула головой, робко подняв глаза на Узумаки. Впалые щеки покраснели, стоило увидеть добрые голубые глаза и нежную улыбку. Промедлив всего секунду, девочка бросилась в объятия Узумаки, которая медлила всего мгновение, перед тем как успокаивающе погладить девочку по спине.       Наруто медленно поднялась, без труда удерживая ребенка на руках, и собиралась выйти в коридор, как едва слышный шепот заставил ее остановиться. Голос доносился глухо из-за того, как сильно прижилась к ней Учиха, но, различив слова, Наруто удивленно застыла. — М-меня… меня забрали вместе с братиком.       Братиком?..

***

      Какаши Хатаке всегда держался холостяком. У него была некая (на самом деле довольно громкая) популярность среди женского населения не только Конохи, но это определенно его не интересовало. Женщин можно было понять, Хатаке был именно тем типом, который приманивал противоположный пол: силен, талантлив, с отчужденным характером, практически неизвестным прошлым, таинственной внешностью и, несомненно, холодным сердцем, жаждущим, чтобы его растопила чья-то теплая улыбка.       И кто только придумал подобный бред?       Так вот, Хатаке Какаши был прирожденным холостяком, так что даже не задумывался о возможности иметь и воспитывать детей (Наруто не в счет, с ней вообще отдельная история), да и желания особого никогда не было. Тогда назревает один-единственный вопрос…       «Какого хрена я здесь делаю?..»       Мужчина перевел обреченный взгляд с потолка в уголок комнаты, где за небольшим столиком сидели Наруто и красноволосый мальчишка, склонившись над каким-то листочком. Неугомонный ребенок и остальные генины внезапно воспылали желанием дать имена младшеньким, что, кто бы мог подумать, пока даже не обернулось очередной ссорой. — Смотри, так пишется твоё имя, Гин. Тебе оно нравится? — Очень, не-сама! — мальчик ярко сверкал стальными глазами, заверяя Наруто в правильности выбора. Действительно, серебро и расплавленная сталь. — Хорошо, я очень рада, — девушка притянула Гина в объятия, осторожно прижимая к себе. Несмотря на свои прошлые опасения, дети были весьма голодными к ласке, и каждый жадно относился к любым ее проявлениям. Даже относительно взрослый и рассудительный Гин. — Запомни своё имя, Узумаки Гин, теперь ты — мой младший брат. — Да, не-сама, — девушка хихикнула, и, ущипнув мальчишку за щеку напоследок, отпустила. — Кейко, не крутись, пожалуйста, а то выйдет неровно, — Узумаки зевнула, переведя взгляд на Сакуру и маленькую Учиха, устроившуюся у нее под боком. Девочке было скучно сидеть на одном месте, поэтому она всячески пыталась извернуться, чтобы посмотреть в окно, высматривая пролетавших птичек. Наруто с трудом подавила смешок.       Обычно черноволосую малышку называли Кей, но Сакуре почему-то страшно не нравилось данное сокращение, чего никто понять не мог. Наруто списывала на личное, за что и пала в немилость начинающего ирьенина и была оставлена без вкуснейшего красного чая семьи Харуно. Несмотря на никудышные навыки готовки Сакуры, чай она заваривала отменно, так что Наруто страдала достаточно сильно, чтобы вскоре пожалеть о своих словах. — Эм, Наруто-сан… Извините за беспокойство, не могли бы вы помочь? — тихий голосок оторвал Узумаки от размышлений. Она перевела взгляд на каштановую макушку, с удовлетворением заметив идеально ровный пучок, что так полюбился маленькой Юки. — Я же просила называть меня по-простому, малышка Юки. Что-то случилось? — Наруто улыбнулась, погладив девочку по голове. Та прильнула к ладони, наклоняясь и позволяя Узумаки увидеть писчие принадлежности за спиной. — О, ты тоже училась писать своё имя? — Да, — кивнула, осторожно отстраняясь. — Давай-ка посмотрим, — Наруто устроила девочку у себя на коленях, удобно уложив подбородок на макушку. — Вот, смотри, ты тут черточку забыла, их должно быть три. Запомнила? — Да, спасибо, не-сама! — Не за что. Беги играть, Миу, — Юки вежливо поклонилась перед тем, как убежать, что заставило Какаши удивленно хмыкнуть. Надо же, насколько девочка похожа на того паренька-Юки.       «М-ма, здесь определенно кого-то не хватает», — будто в подтверждение его мыслей в незакрытую дверь вошли двое. Точнее, один вошел, а вторая вбежала. — Мелочь, сколько раз говорили не бегать так неосторожно? — Прости, Саске-ни-сан. Привет, не-чан, — маленький красноволосый вихрь ворвался в комнату, снося на своем пути горстку свитков, что лежали на полу. Явно сделав это преднамеренно, маленькая шкодница хихикнула и прыгнула в объятия Наруто, увернувшись от цепких рук Харуно. — Помилуй, Сакура-сан!       «И кого же она мне напоминает?»       «У тебя послеобеденный сон был, нет?»       «Именно, что «был». Твоя мелкая копия имеет поразительно хорошо развитую прескверную черту вашего клана — нарушать чужой покой одним своим присутствием», — Наруто закатила глаза. Видимо, действительно разбудили, раз поток сарказма настолько сильный. — Кстати, ты ведь последняя осталась, малышка. У всех остальных уже есть имя. Выберем и тебе? — энергичный кивок был ей ответом. Наруто улыбнулась, ехидно сверкнув глазами во всё ещё рассерженную Сакуру. Пусть и напускные, но злость и недовольство были подогретыми искусными насмешками Наруто, за что той пришлось уворачиваться от ударов. Стоить заметить, что все по болевым точкам.       Покачав головой на игры подруги, Саске быстро и «незаметно» забрал маленькую Узумаки поближе к себе, дабы та случайно не попала под удар Харуно. Наруто, конечно, не допустила бы такого, но и ей хотелось немного повеселиться. Да и Сакуре стоило охладить пыл, пусть и такими играми. — Тц, бесишь, Узумаки. Хватит бегать уже, я успокоилась, — Сакура скрестила руки на груди, величественно плюхнувшись на мягкую подушку на полу.       Стоило только Наруто ухмыльнутся, завидев вид обиженной дамы, как эта самая подушка полетела в нее. Без проблем поймав ее и с видимым удобством усевшись, Узумаки только сильнее раззадоривала куноичи. Сакура устало выдохнула, давая понять, что больше играть не намерена, и Наруто пришлось отступить. Не став злорадствовать, Узумаки бросила в сторону Харуно другую подушку, на которую та с видимым облегчением уселась.       Вид у девушки был усталым, а движения вялыми. Наруто удручающе покачала головой — видимо, ее до сих пор мучают кошмары из-за произошедшего на мосту. Пусть Сакура и пыталась скрыть, но Узумаки часто замечала, как та дрожит посреди ночи и иногда прижимается поближе к теплу, в точности как Саске, пусть и тот делает это реже.       В итоге последние дни они даже не смущаются, когда по утрам просыпаются в обнимку. Наруто смирилась и перестала ворчать, из-за того, что ее постоянно сжимают как мягкую игрушку, на что эти двое лишь ухмыляются совершенно одинаково, приговаривая, что она «теплая». — Ладно, вернемся к теме. Как тебе имя… м-м-м, «Сора»? — Наруто по-птичьи склонила голову, вглядываясь в глаза девочки. У той была гетерохромия: фиолетовый цвет плавно переходил в бирюзовый. Самой Наруто цвет напоминал драгоценный камень, а жизнерадостный блеск только красил ее. Неудивительно, что иногда люди, смотревшие ей в глаза, застывали на пару секунд. Маленькая Узумаки действительно была красавицей. — Нет! — Наруто молча подняла бровь, переведя взгляд на Сакуру. — Тебе не кажется, что хватит называть людей «по-особенному», — Харуно вложила изрядную долю сарказма в слова, — только из-за цвета глаз? — Да что в том плохого, ттебайо?! — Узумаки непонимающе склонила голову на бок. — Ты издеваешься, Узумаки?! — Сакура буквально взорвалась, вскинувшись с места и мгновенно оказавшись перед Наруто. От замаха для удара ее удерживало только присутствие малышки в комнате и нежелание потом эту самую комнату отстраивать. Гнусная усмешка Узумаки раззадоривала еще больше, но Сакура старательно успокаивала себя тем, что скоро будет тренировка, на которой она сполна отыграется. Мантра не помогала от слова совсем.       «Твою мать… Ну я же просто нечаянно подумал об этом. За что, Ками-сама?» — Хатаке едва удержал обреченный стон, боясь отвлечь гнев девушек на себя. Он слишком устал и недостаточно восстановился, чтобы пережить его сейчас. — Да что не так-то?! Разве «Гин» не красивое имя? — Да не в этом дело… — Харуно вздохнула, посмотрев на сокомандницу как на умственно-отсталую. — Называть людей именами, связанными с цветом глаз… странно. И скучно.       Наруто фыркнула, скрестив руки на груди: — Ну и что ты предлагаешь тогда? — М-м-м, может, «Аки»? — О, действительно, так намного лучше, — Наруто ехидно ухмыльнулась, вид пылающей яростью Сакуры приносил небывалое удовольствие. Кажется, столь длительное сожительство с Лисом всё же не прошло даром, она нутром чувствовала, как на его морде расплывается точно такая же ухмылка, правда с долей самодовольства. — «Сора» лучше! — Нет, никогда!       «Вот где я согрешил, Ками-сама? Почему мне достались настолько неугомонные ученики, а? — Какаши жалостливо посмотрел на Узумаки, которая всё это время забавлялась, постепенно выводя из Сакуры негатив и напряжение. Вот вроде, цели благие, но вот методы… ужасающи. — И от кого только научилась? Даже Шисуи на такое не способен. Впрочем… — джонин мысленно фыркнул со странной смесью трепета и ужаса, — у нее это генетически заложено». — Тц, до чего же шумные, — тихий ледяной голос вмиг заставил девушек умолкнуть. Скорее от неожиданности, нежели от страха. Привыкшие, всё же. Вот у постороннего явно мурашки бы по телу пробежали.       «Учиха», — Наруто заметила со странным акцентом на единственном слове.       «Звучит как диагноз», — Курама, наблюдающий со стороны за ситуацией, казалось, наслаждался представлением.       «Это и есть диагноз», — со стороны Лиса раздался довольный утвердительный фырк. — Как тебе имя «Мико»? — Саске не обращал никакого внимания на возникшую тишину, спокойно и даже меланхолично смотря в глаза девочки. — Это сокращение? — Да, — короткий ответ. Твердый, спокойный и, самую чуточку, подавленный. Настолько, что заметила это только Наруто, которая, не отрываясь, наблюдала именно за Учиха.       Девочка на секунду застыла с задумчивым выражением лица: — Мико… Оно красивое, мне нравится! Спасибо, Саске-ни-сан, — уголки губ расплылись в яркой счастливой улыбке, а щеки немного покраснели. Она восторженно хихикнула, и, крепко обняла Учиха. Красивые глазки засверкали, когда она подняла голову, чтобы видеть лицо парня. — А расскажешь мне потом о полном имени? — …Да.

***

      Наруто недовольно ворчала, пытаясь отыскать в беспорядке, устроенном детьми, свои вещи. Несмотря на то, что мелкие были весьма аккуратны, они всё ещё любили устраивать хаос на ровном месте. Так что сейчас найти нужный свиток для продуктов среди кучки похожих просто нереально. А ведь запасы не вечны, и пополнять их нужно, тем более, у них теперь пополнение. Нужна не только дополнительная провизия, но и как минимум одежда, с которой весьма скромно в Стране Волн. — Да, ттебайо! — Узумаки облегченно выдохнула улыбнувшись. Ей нужно поспешить — Сакура пусть и спустила большую часть гнева на тренировке, но все еще была слишком раздражительна. Впрочем, самой Наруто это было на руку, потому что дразнить ее стало еще большим удовольствием.       Наруто потянулась, со счастливым стоном вылезая из кипы бумаг. Нужно будет их всё же разобрать, но сейчас действительно нет времени. Скрипнула дверь. — Миу? Что-то случилось? — Наруто перевела взгляд на девочку. — Эм… Нет, точнее… не совсем, — тихий голос и робкий тон. Ладошки ребенка, которые держали что-то за спиной, дрожали. Наруто почувствовала странное чувство, глядя на знакомую картину. Неловко приблизившись, девочка положила на стол небольшие листочки, размером с ее ладонь, с кривоватыми завитушками. — В общем, вот. Наруто-сан, я… правильно нарисовала?       Узумаки мягко улыбнулась, погладив нервничающую девочку по голове. Только заметив, что та успокоилась, она перевела взгляд на листы, с удивлением распознавая в них что-то похожее на Светлячка. Удивительно, что Юки смогла запомнить печать, которую Наруто каждый раз рисовала в комнате детей. Те слишком боялись темноты, а обычный ночник, который нашелся у Инари, не помогал.       В целом печать была нарисована правильно, если не считать мелких ошибок и неуверенных линий. Хорошо видно, что Миу старалась, и много раз перерисовывала, но вот сама печать не подходила для использования детям. Эта фуин имела отдельный запас чакры, чтобы работать автономно, а также несколько настраиваемых функций, вроде автоматического режима работы и регуляции яркости. Соответственно, структура была гораздо сложнее, нежели у обычной печати освещения.       Вот только больше Наруто волновало другое: причина, по которой Миу внезапно захотела изучить эту печать, зная, что можно начать с более простого. Юки была скромной и благоразумной, чтобы понимать, что в ее возрасте контролировать чакру всё ещё сложно, тем более для манипуляций с фуином. Поэтому не в ее характере будет изучение ради похвалы или зависти других.       Значит должна быть другая причина.       Девочка знала, что пока она будет с Наруто необходимости в печатях не будет. Тогда рассматривается вариант с отсутствием Узумаки. И вероятнее всего, с длительным отсутствием, так как на короткое время фуином дети были обеспеченны.       «О? Неужели она узнала, что Хаку и Забуза скоро уходят?»       «Вот если бы ты была немного внимательнее, то заметила бы одну мышь за дверью. Она ж даже не пряталась. И это бравые шиноби?» — Курама скептично фыркнул, с насмешкой в голосе.       «Да-да, а ты, как всегда, умный, внимательный, осторожный и так далее по списку…», — Узумаки закатила глаза.       «То-то же».       Впрочем, вместо того, чтобы загружать мозг бесполезными мыслями, лучше просто спросить напрямую, что и сделала Наруто: — Ты всё же решила уйти с Забузой, верно? — куноичи мягко улыбнулась, но Юки этого не увидела, склонив голову. Она закусила губу, чувствуя вину и, совсем немного, страх. Миу действительно боялась, что Наруто-сан разозлится на нее за такое решение, тем более, когда девочка даже не спросила разрешения. Юки сжалась, а ведь она может выглядеть неблагодарной — Наруто-сан и Саске-сан спасли ее, а она вот так просто хочет уйти. — Тебе действительно понравился Хаку, да? — Ни-сама хороший… — тихий шепот звучал, как оправдание. — Тогда ладно. Я уверена, Хаку отлично о тебе позаботится. Я рада, что ты нашла семью, — девочка неверующе подняла голову, увидев вместо ожидаемой злости лишь теплую улыбку. Не сдержавшись, она кинулась в объятия Наруто, сжимая ее со всей силы. Узумаки рассмеялась детскому поведению, отчего щеки Юки покраснели, но она не отпрянула. — Хорошо, тогда давай я научу тебя писать другую фуин. Эта слишком сложна даже для взрослых шиноби, пусть и качественнее. Научу тебя простой, а этих дам про запас, они не одноразовы, так что хватит надолго.       Скорее почувствовав, чем увидев кивок, Наруто поудобнее усадила Миу на колени и, взяв маленькую ручку в свою, начала медленно вырисовывать правильные завитки. Неспешно, плавно, по-своему завораживающе, на бумаге начали появляться ровные линии, которые вскоре сложились в замысловатый узор. Хмыкнув, Узумаки подала небольшое количество чакры в печать, отчего та начала светиться. Юки восторженно выдохнула, чувствуя радость от хорошо выполненной работы. Понемногу, раз за разом повторяя и исправляясь, у нее началось получаться, и вскоре в углу стола лежала ровная стопочка одинаковых печатей.       Похвалив Миу, Наруто отдала ту на попечение детям, которые уже некоторое время стояли за дверью, не решившись вмешиваться. Они точно слышали, что Юки уйдет, но не выразили сопротивления этому, принимая желание подруги. Эти дети действительно были взрослыми. Нет, — Наруто покачала головой, хмурясь, — они стали взрослыми слишком рано.       Проводив троицу, что направлялась прямиком в Кири, Наруто некоторое время задумчиво смотрела им в след. Мико, что сидела на ее руках, сильнее вцепилась в нее, будто боялась, что та уйдет, как и Миу. Узумаки погладила ее по спине, и взглянула в серо-голубое, хмурое небо. — Скоро и мы… будем дома, — тихие слова, слетевшие с губ вместе с вздохом растворились в шуме ветра. — Совсем скоро…