the smell of the lycoris

С Детства Дориана понял одну простую истину: чтобы выжить в этом мире нужно уметь адаптироваться под случай. Ты сирота без дома и куска хлеба? Не беда! Просто притворить жалким измученным ребенком и тебе дадут еду и ночлег какие-то тетеньки, которым стало жаль тебя. Ты узнал, что имеешь право на титул наследника какой-то семьи, но тебя, какого-то бродягу, прогоняют с порога дома, даже не выслушав? Не беда! Просто залезь через окно поместья прямо в кабинет своего так называемого «отца», которого ты видишь первый раз и притворить тем, кому можно поручить пост наследника. Аристократы не воспринимают тебя как должное, а отец продолжает тебя звать недостойным наследником? Не беда! Притворись бабником, парнем-рубахой, которого никто не будет воспринимать всерьез, тем самым они примут тебя, а ты, словно верный слуга отца, будешь выслушивать все тайны этих самых аристократов… Мама Дориана еще с детства говорила ему: хочешь жить — умей вертеться. И он всю жизнь следовал ее совету, словно девизу. Вот только не всегда это приносило то, чего он желал. Каждый раз надевая определенную маску перед людьми, ты забываешь какой ты там, внутри, под толстыми слоями вранья. Лишь одно в его жизни было лучиком света, что не давал окончательно забыть себя настоящего, — красота. Однажды, еще будучи сиротой, что бродил по трущобам, пытаясь найти хоть какие крошки хлеба, его избил какой-то мужчина за то, что он украл у него пару монет из кармана. Пока его жестоко били, мальчишка лишь скрутился в позу эмбриона пытаясь думать о чем-то хорошем, вдруг на его глаза попался цветок. Обычная ромашка, которая росла везде. Несмотря на жгучую боль, мальчишка продолжал смотреть на нее, ту, которая смогла вырасти среди трущоб, среди асфальта и вечно хмурых людей. Такая чистая, невинная и… красивая. С того момента Дориан всегда останавливался возле того паба в поисках цветка, но он куда-то исчез после того раза и больше мальчишка его не видел. Именно после того Дориан вечно искал во всем ту самую красоту. В тех же цветах, в птицах и животных, в каких-то вещах, даже в людях! Когда он находил что-то, что считал очень красивым, он безжалостно забирал его себе. Он думал, что если оно останется на улице, то рано или поздно оно умрет, исчезнет, потеряв свою красоту, прямо как ромашка. Поэтому юноша предпочитал забирать «красоту» с собой, желая продлить ее. Увы, он еще не знал, что вся так называемая «красота» любит свободу, и не получая ее, увядает. Так было и с цветами, что Дориан тащил в дом, и со свободолюбивыми птицами, которых Дориан тащил в дом. Даже будучи двадцатипятилетним мужчиной, наследник Ланкастер любил красивые вещи, но пытался скрыть свою маленькую тайну от окружающих, даже от отца. Говоря о Дугласе Ланкастере, следует упомянуть, что тот относился к сыну, как одному из своих слуг, считая его лишь продолжением своего рода, заменой себе, но никак не сыном. Дориан понимал, что ничего большего кроме сухого «хорошо» от отца не добьется, как бы ни старался. Поэтому Дориан и Дуглас пытались не контактировать друг с другом, общаясь через слуг в доме. Поэтому для Главы Ланкастер и стало неожиданностью, что Дориан однажды вечером сам пришел к нему, еще и согласился помочь лишь с одним условием. Поможет, наконец, раз и навсегда стереть из земли проклятый род Монтгомери. Возможно, тогда впервые Дуглас мысленно назвал Дориана своим сыном. В тот момент наследник Ланкастер был околдован юношей из дома Монтгомери. Его манерами, характером, глазами… Всей его красотой в любых проявлениях. Дориан удивлялся, как такая красота до сих не увяла, но ответ нашелся. Этой красотой владел Глава Монтгомери, что не могло не разочаровать Дориана. Он впервые хотел себе что-то настолько сильно. Даже несмотря на то, что его всегда интересовали женщины, даже несмотря на то, что этот юноша полностью принадлежит другому человеку… Дориану просто хотелось иметь его при себе. Запереть в клетке. Защитить от жестокости людей. Стать для него всем… Однако для этого, нужно было втереться в доверие к Даниелю и самому Лео. Он предложил союз семье Монтгомери и помочь победить Дугласа Ланкастера. Лео сразу ему поверил, а вот Даниель… Этот Глава никак не мог поверить в искренность его намерений. Дориан удивлялся, как его маска «добропорядочного и верного друга» не смогла повлиять на Даниеля. Тот будто чувствовал, что он притворяется, и это очень раздражало Дориана. Время шло, и наследник Ланкастер все больше и больше понимал, что Лео не просто очередная его шалость с «красотой». Это было намного глубже и больше. Лео своим взрывным, иногда истеричным и иногда детским характером, а иногда и взрослым характером, будто пробивал все стены Дориана, все его маски. Да, сначала Дориан просто выполнял приказ отца сблизиться с мальчишкой Даниеля, его слабым местом, но позже Дориан и сам понял, что Лео — его слабое место. За этот месяц юноша, будто прочно поселился в сердце Дориана, а простые слова про «дружбу» и «самого лучшего друга» из уст Лео делали ему очень больно. Однажды отец приказал Дориану подстроить смерть Лео, чтобы Даниель, потеряв Лео, обезумел и отказался от своих идей. Дориана долго терзали сомнения, непонятные чувства и вот выпал шанс с озером. Роса была мокрая, и достаточно было раз подтолкнуть мальчишку, который уже рассказал о том, что не умеет плавать, и план отца будет исполнен. Дориан собравшись с мыслями, пока Лео что-то оживленно рассказывал ему, аккуратно подтолкнув его за ногу, будто тот обо что-то споткнулся и упал в воду. Несколько секунд Дориан смотрел на то, как макушка Лео исчезает под водой, как он медленно идет под воду. Вдруг к нему пришло осознание того, что он сам убивает «красоту» прямо как те люди, которых он ненавидел, что его Лео сейчас умрет и больше он никогда не услышит этого голоска. Прыгнув воду, забыв обо всем, он быстро вытянул Лео, который еще не успел нахлебаться достаточно воды и был «спасителем». Как же гадко он чувствовал себя на душе, когда его благодарили за это. Когда Лео смотрел своими большими глазами, обнимая его и говоря «спасибо». Дориан понял, что Лео для него — все. Что нужно забрать мальчишку себе и любить его еще больше, чем Глава Монтгомери. А еще, что это был первый раз, когда он не выполнил приказ отца.

***

Смотря в раздраженные глаза Дугласа, Дориану стало не по себе. Что на этот раз его могло не устроить? — Я в тебе разочарован, не представляешь как, — начинал отчитывать того Глава Ланкастер. — Тебе самому не стыдно смотреть мне в глаза, после того как не смог справиться с таким легким поручением — просто убить какого-то мальчишку?! Сколько уже можно медлить, давно пора что-то предпринимать! — Я ведь с самого начала говорил, что этот мальчишка — то самое условие, из-за которого я помогаю тебе, и его убийство в условие не входит, — твердо сказал Дориан, забыв про тот страх, что он чувствовал, только посмотрев на отца. Лео был слишком ценен для него. Даже если это значит пойти против отца, тем самым потеряв титул наследника семьи Ланкастер. Дуглас усмешливо хмыкнул. — Ну и ну… ирония судьбы, или как еще назвать то, что наследники семей Монтгомери и Ланкастер влюбляются в одних и тех же людей? — проговорил он, глядя на недоуменного Дориана, что потерял дар речи на какое-то время. Дориан знал про историю его отца и Мелиссу Маддлер, мать Даниеля, что выбрала вместо Дугласа — Вильяма Монтгомери. Дориан знал это, но не хотел повторить судьбу предыдущего поколения. Он верил, что в этот раз все будет по другому. Сглотнув, он отвел взгляд и решил проигнорировать слова отца, уверенно сказав: — В любом случае я не буду убивать мальчишку, нравится тебе это или нет. — А тебе не кажется, что ты слишком многое себе позволяешь?! — взъелся на Дориана Дуглас, отчего тот от неожиданности вздрогнул. Да, его наследник еще ни разу за все года не говорил с ним на уверенно, отстаивая свое мнение и идя против своего Главы. это было неслыханно! — Раз такой умный и предприимчивый, то придумай что-то «достойное» сам. — Вот и придумаю, — дразня, огрызнулся Дориан. Вдруг в голову пришла идея. — Я предлагаю похищение. Дуглас Ланкастер выгнул бровь и в задумчивости, не отвечал. Вздохнув, он кивнул. Одно другому не мешает, если похитить этого мальчишку, то и до его убийства недалеко. Впрочем, все зависит от расположения духа Дугласа в момент, когда слабость Даниеля попадет в его руки. Может он даже выполнит условие Дориана и отдаст ему мальчишку. Убить он его всегда успеет, важно лишь получить.

***

На улице было раннее утро. Лео в сопровождении Дориана ехал к бабушке за поручением Даниеля. Вампиреныш чувствовал себя преотвратительнейше. Дело в том, что всю прошлую ночь Даниель вел себя словно зверь. Да, Лео понимал, что долгое воздержание во время пребывания в их доме Маргарет дает о себя знать. Но она уехала уже больше, чем неделю назад! Это не дает оправдание Даниелю за то, что почти каждую ночь, он сначала пристает к нему, потом заваливает и… Лео залился краской, думая об этом. Сколько бы он не возмущался, ему все равно все это нравиться. При чем он понимал, что в его больной пояснице есть и его доля вины — он сам открыл в Даниеле зверя, соблазняя его столько времени, вот он на нем и отыгрывается. Вампиреныш лежал в небольшой повозке, смотря в небо. Карету брать было нельзя, потому что она бы просто не проехала по небольшим тропинкам леса. А Лео и не возмущался, ведь он мог спокойно поспать в повозке, после ночного марафона. Дориан, видя, что Лео клюет носом и держится за поясницу, почувствовал прилив злости. И дураку стало бы понятно, почему Лео выглядит так неважно. Укол ревности заставил Дориана еще больше поверить в тот план с похищением, который они придумали с отцом. Даниель не заслуживает Лео. Поэтому он должен стать только его, Дориана. И будь что будет. Как ни в чем не бывало, он сказал Лео, чей взгляд казался усталым, прямо как на руку: — Тебе надо поспать, дорога предстоит не короткая. — Не надо мне ничего, прекрасно себя чувствую, — ответил Лео, сдерживаясь, чтобы не зевнуть. — И мне же нужно указывать дорогу, так что просто молча езжай. — Каков хам, я же о тебе забочу… — не успел договорить Дориан, как Лео с презрением перебил его: — Хватает мне заботы. Хватило от Даниеля, давай только не от тебя. Эти слова ударили Дориана в сердце. Сжав кулаки, он еще сильнее стал ненавидеть Даниеля, при этом с горем пополам держа на лице это доброжелательное выражение лица. — Я знаю дорогу, можешь не беспокоиться насчет этого. Даниель рассказал куда ехать, поэтому можешь спокойно спать. Хочешь дам попить чай? Дориан заранее подготовил отвар специально для Лео, чтобы тот действительно спал спокойно и не мешал заполучить его. Кто бы подумал, что какие элементарные знание растений и их свойств, которые он получил будучи нищим бездомным сиротой, пытаясь вылечить себя самостоятельно от простой простуды, помогут Дориану приготовить успокаивающий эликсир, что снимает усталость полностью. Правда, был одним побочный эффект — мгновенный крепкий сон. Дориан хмыкнул, все же это план был идеальным и все шло, как по маслу. Лео же смягчился, чувствуя как сонность приливается с каждой минутой все больше и больше, да и глаза потихоньку слипаются. Решив согласиться, он взял фляжку с чаем от Дориана и выпив, улегся поудобнее и даже не заметил, как быстро он вырубился. Дориан довольно хмыкнул, с любовью посматривая на вампиреныша. Спящим он казался в два раза милее, чем когда он в сознании, интересное замечание.

***

Сквозь сон Лео почувствовал, как кто-то его зовет. Подумав, что это как обычно Даниель будит его по утрам, он попросил дать ему еще пять минуточек и поудобнее устроился. Кровать была какая-то слишком твердая и поясница со спиной более еще пуще прежнего. Вдруг он почувствовал резкую боль в районе щеки и всей правой части лица. Мгновенно открыв глаза, он увидел возвышающегося над собой мужчину. Лео сразу попытался отползти от него, все еще не понимая происходящего, но вдруг он услышал звук цепей, в которых, как оказалось, был он. Вампиреныш быстро осмотрел местность и понял, что это было далеко не кровать Даниеля, и даже не повозка, которую он помнил последней. Это была темница. Самая настоящая. С цепями, сплошным камнем и ужасным запахом сырости и крови. Лео не отрывал взгляда от всепоглощающего взгляда мужчины, до того момента как услышал знакомый голос. Голос Дориана. Его друга, который все время стоял в тени, смотря на него. — Не смей трогать его! — произнеслось эхом, прежде чем Лео заметил подбегающего Дориана. Выглядел он взволнованным. Подбежав, он оттолкнул мужчину подальше от Лео и яростно спросил: — Зачем ты бьешь его?! — и не дождавшись ответа опустился к недоуменному Лео, приложив ладонь к пылающей щеке вампиреныша, смотря жалостливым взглядом. — Не понимаю, почему ты и Даниель так дорожите этим. Обычный, ничем не отличающейся от других мальчишка, даже не аристократ, а обычный слуга. Видимо он делал что-то другое для Даниеля, — хитро ухмыльнулся мужчина, — например выполнял роль ночной бабочки или мальчика легкого поведения, раз тот ослеп настолько, что даже не заметил шпиона подле себя. Лео выдыхал воздух через рот, чувствуя как наполняется злостью от понимания того, во что попал. Даниель столько раз предупреждал его насчет Дориана, что ему нельзя верить, что он опасный. Сколько раз они ссорились из-за этого… шпиона. Тогда вся их дружба была лишь фарсом? Попыткой втереться в доверие через него? В груди Лео что-то заныло. Так плохо ему в последний раз было, когда Даниель уехал в университет на пять лет ни сказав ни слова. Тогда он думал, что это было предательство. НО нет, настоящее предательство — дружба Дориана. Как же он мог поверить ему? Как он мог не верить Даниелю, его любимому, который просил не общаться с ним? Как он мог рассказывать ему все, включая от своего детства до отношений с Даниелем?.. Переведя яростный взгляд с мужчины на Дориана, он отдернулся от его ласкающей руки и сквозь зубы крикнул: — Лжец, ты посмел врать мне! Я ведь верил тебе, мы все тебе верили, а ты!.. Лео так и не научился контролировать свечение своих очаровательных глаз, которые и привлекли что Даниеля, что Дориана. Он не мог контролировать этого, так же, как и сейчас. Слишком велика была ярость, отчаяние, боль и обида… Метнув быстрый и разъяренный взгляд на мужчину, отца Дориана, тот попятился на шаг назад, с разинутым от удивления ртом. Сжав зубы, он в бешенстве схватил Дориана за волосы и оттащив, поднял на ноги, параллельно крича: — Мы договаривались о мальчишке, разве нет?! Тогда почему перед нами один из вампиров?! Чтобы к следующему утру эта дрянь была мертва, ты меня понял?!