the smell of the lycoris

Обжимая тело вампиреныша, Даниель выдохнул с облегчением. Вдыхая запах ликориса, становилось тепло и приятно… Все же те, кто писал книжки про вампиров и их физиологию были частично не правы. Ликорис это не только запах, что сводит с ума людей, это еще и запах, который успокаивает, приносит умиротворение и покой. Как же он обожал вдыхать его каждый раз по утрам или во время жаркой ночи безумия. Как же он соскучился за это время разлуки по нем… — Я скучал… — сказал он, так и не отпуская Лео. — Я тоже… очень!.. Потеревшись подбородком о его плечо, Даниель отстранился, словно протрезвел, вспомнив о самом важном. Они сейчас не одни, на территории врага, в разгар боя, не время для нежностей. Нужно закончить начатое. — Ещё не конец. Нужно покончить с врагами раз и навсегда, — потрепав Лео по голове напоследок, Даниель отстранился и перевел испепеляющий взгляд на Дориана. Этот человек был предателем. Он обманул не только доверие Даниеля, но и Лео, который искренне считал его верным другом. На самом деле, он лживая тварь. Будь на то воля Даниеля, и не было бы здесь Лео, он бы с удовольствием воткнул меч ему в сердце, покончив с его лживым существованием. — Схватите Дориана, — скомандовал Глава Монтгомери, с отвращение глядя на почему-то не сопротивляющегося предателя. Рыцари уже было хотели пойти выполнять приказ, но Лео запищал, накинувшись на Даниеля. — Не надо, пожалуйста! Он спас меня! — Ты что, шутишь? Он ведь похитил тебя! — не верил своим ушам Даниель. Защищает его до последнего? Как он может?! — Да, он похитил… Но потом Дориан освободил меня и хотел помочь сбежать, поэтому не нужно убивать его! Фыркнув, Даниель посмотрел на беспомощный вид Дориана, молящего Лео и ждущих распоряжения рыцарей. Да, в этом деле нельзя решать на эмоциях. Лео бы не став врать своему любимому. Даниель вздохнул, подумав об этом. — Потом разберёмся. Пока что он враг, нельзя позволить ему сбежать. Рыцари кивнули и завязав руки ему за спиной повели куда-то. Оставшиеся несколько рыцарей остались с Главой, ожидая его дальнейших распоряжений. Выдохнув, Даниель сказал: — А теперь время для главного вредителя. Да будет мир, как только он исчезнет…

***

Оставив Лео с парой рыцарей, Даниель отправился на поиски Дугласа Ланкастера. Еще на встрече в вампирском поместье в лесу было решено, что Глава Ланкастер — главная их цель, ведь он это ключевая фигура в охотников. Значит, если тот, кто их сплочал, выйдет из игры, то больше никто из его охотников-союзников не посмеет выступить самостоятельно против соединенной армии нескольких бывших охотничьих семей и вампиров. Это попросту самоубийство! Найти Дугласа оказалось проще простого. Даниель до последнего думал, что Ланкастеры — сильный враг, что даже если их придавить к стенке, они найдут выход из ситуации. Но все оказалось совсем не так, как предполагал Даниель. Дуглас тот еще трус. Вооружившись несколькими рыцарями, Глава Ланкастер позорно сидел у себя в кабинете, трясущимися руками наливая себе коньяк. Услышав приближение к своей двери, он приказал своим телохранителям защищать его, а сам залез под огромный стол в надежде, что его там не найдут. Даниель же быстро выбил дверь и ждал какого-то сопротивления со стороны людей Ланкастер. Какое же было его удивление, когда один из них тихо указал пальцем под стол, показывая, где находиться их Глава. Было ли это предательство, чтобы сохранить свои жизни? Нет. Как выяснилось позже, все рыцари Ланкастер из-за довольно крутого нрава своего Главы тихо ненавидели его. Поэтому они и не давали особо какого-то отпора там на передовой, предпочитая дезертировать или просто сдаться в плен, нежели воевать ради того, кого они не любят. Приказав своим рыцарям вытянуть из-под стола Дугласа и связать его, Даниель поблагодарил рыцарей Ланкастер. Дуглас, который с большими глазами от страха и огромными зрачками от выпитого алкоголя, трясся от страха перед Даниелем, стоя перед ним на коленях. Глава Монтгомери было хотел сказать что-то про то, как жалко он выглядит, но он просто развернулся и ушел. Этот человек не тот враг, к которому можно проявлять хоть каплю сочувствия или уважения. Этот человек — никто в его глазах. Он горазд лишь бороться на словах, но не вести достойно войну. Его гордость это лишь слишком завышенное мнение о себе и о том, что все люди ему должны. Как такой человек только прожил до стольких лет и управлял довольно успешным бизнесом? Куда же делся тот человек, что так страшно угрожал убить самое драгоценное в его жизни, если он пойдет против него? Где же тот человек, от которого Даниель страдал паранойей и пытался защитить Лео, обезопасить его, как только можно? Даниель не мог себе даже предположить. Перед ним стоял лишь слишком жалкий человек, который настолько сильно себя жалел, что не захотел дать тебе второй шанс. Дуглас спокойно мог начать жизнь заново после смерти его возлюбленной, матери Даниеля. Но Глава Ланкастер предпочел свалить всю вину на семью Монтгомери и не сумев с ними справиться, вымещал всю свою злость на бедных вампирах, убивая их и терроризируя. Такой человек не заслужил жизни. И Даниель с большим удовольствием поможет избавить мир от него. Выйдя из поместья, Даниель увидел, что эта крепость полностью взята его рыцарями. Сейчас тут везде были они. Все отдыхали после битвы на территории поместья Ланкастер, полностью захватив его. Вампиры помогали раненым. Рыцари связывали пленных, а Дуглас и Дориан были заперты в темнице. Даниель позволил себе присесть, опершись об защитную стену. Прикрыв глаза от усталости, он почувствовал, как на колени кто-то лег головой, беря его руки в свои. Это был Лео, Даниель даже не сомневался. Перебирая одной рукой пряди Лео, Даниель, наконец, понял, как устал за эти дни. Ему не было времени даже на обыкновенный сон. После того праздника, он всю ночь скакал по лесу, так и не поспав, а потом он не смог заснуть из-за приготовлений к бою. Удивительно, но все то время он не чувствовал никакой усталости, а одна мысль о том, что ему придется идти спать в кровать, где не было его вампиреныша, отгоняла любой сон. Поэтому только сейчас, рядом с его Лео, он мог позволить себе по-настоящему расслабиться. Вокруг этой парочки все бегали и суетились. Вампиры дружно переговаривались с рыцарями, рассказывая им что-то и размахивая руками. Другие же лишь смотрели удивленно, вникая в каждое сказанное слово, будто не веря. Скорее всего, они рассказывали им про свои знания, добытые еще тысячи лет назад, которые передавались поколениями в их семьях и до сих пор не были забыты, благодаря этому. По территории поместья Ланкастер летала какая-то теплая атмосфера, даже несмотря на то, что за оборонительными стенами лежали трупы их товарищей. Все хотели мира, обе стороны, и это было прекрасно. Даниель до последнего думал, что вампиры никогда не простят их за тысячелетние истребление вампирских семей. На эту мысль Маргарет однажды сказала умную вещь.  — Ты никогда не должен недооценивать желание вампиров вновь жить, как люди. Все мы хотим вылезти из своих пещер и лесов, чтобы снова жить в дружбе и мире с целым миром, как это было тысячи лет назад. И если ради этого нужно простить убийство их семей в прошлом, то мы простим. Всем нам нужно идти на уступки, что мы этот шаткий мир снова не превратился в бессмысленное кровопролитие. Сейчас смотря на то, как общаются между собой эти две расы Даниель понимал, что все это того стоило. Потери с обеих сторон были, но что они значат против всех тех жертв вампиров, которые сейчас покоились в земле? Ничто. Ради мира стоит жертвовать. Особенно ради такого, в котором все будут жить и любить друг друга.

***

Каждый человек получает по заслугам. Будь то добро, или зло, но каждого судит судьба. Дуглас Ланкастер за свою ничтожную жизнь исчерпал все, что только можно было. Убитый горем от потери любимой, которой так жаждал обладать, Дуглас потерял всякую тягу к жизни. Злость за свою уничтоженную жизнь он возложил на бедных вампиров, которые никогда ему не причинили зла, никогда даже не имели злые помыслы против него. Дуглас даже не понимал, что эта злость, она беспочвенная. На самом деле чувство, которое он считал любовью, было ошибочное. Это была лишь простая тяга к обладанию столь красивой и хладнокровной девушкой, которую никто не мог добиться. Это всего лишь инстинкт, получить что-то, чего ты недостоин, но чего так яростно жаждешь. Словно одержимость. И именно она и привела Дугласа к такому концу, какой он заслужил своими злыми деяниями за всю жизнь. Вся его ненависть к роду Монтгомери, начиная от Вильяма Монтгомери, была лишь причиной, чтобы держаться за жизнь. На самом деле его сущность была столь труслива и алчна, что он бы и не убил ни мухи. Но жажда обладания проглотила его и уничтожила, он лишь виноват в том, что слишком завидовал Вильяму, настолько сильно, что был готов мстить даже его сыну. Зачем он связался в эту испоконвечную битву добра и зла, людей и вампиров? Было ли это действительно слепая ненависть к вампирской сущности? Действительно он считал их монстрами, кровожадными убийцами? Или может он просто считал Даниеля, как и весь этот проклятый род Монтгомери, причиной смерти его любимой? Скорее всего, Дуглас и сам не знал, зачем он пошел против Монтгомери и вампиров. Никто не знал почему… На небольшой деревянной возвышенности стояло двое мужчин. Оба были измучены, но все по-разному относились к неминуемой гибели. Один из них печально стоял на коленях, потупив взгляд. Видно, что парень раскаивался, еще чуть-чуть и он бы разрыдался. Губы тряслись, тело прожигало легкой дрожью. Окруженный толпой, парню было все равно на окружающие его пререкания, кидания гнилых овощей. Ему было все равно. Лишь один человек, смотрящий из толпы, волновал его, лишь одно его мнение заставлял душу парня метаться. Второй же мужчина был явно постарше паренька. Он кричал и отчаянно пытался вырваться из веревок, которыми был связан. Он не мог смириться со своей скорой смертью, слишком скорой и несправедливой по его мнению. Все люди, что были вокруг него, лишь раздражали мужчину. «На виселицу их!» «Казнить!» «Убить их!» Толпа гудела, казалось, что крик доносится отовсюду. Все хотели скорее закончить всю эту войну вампиров и людей. И это можно было бы сделать лишь одним способ — наказав заговорщиков, тех, кто подливал масла в пожар под названием истребление монстров. Никто из толпы не решался сделать последний шаг. Все ждали его, Даниеля Монтгомери, имя которого навечно увековечиться в истории вампиров и людей, как человек, что обратил внимание на несправедливость и развел огонь вампирской революции, которая в будущем пример мировые масштабы. Все ждали только его. Спасителя. Вдруг толпа начала расступаться. Из нее вышла лошадь, что держала на себе двух существ. Вампира и человека. Июля любовь показывала всем, что сосуществование в мире этих двух рас возможно и реально. Никого не смущало даже то, что двое были мужчинами. Их любовь была настолько сильна, что помогла победить даже тысячелетнюю вражду, покончив с ней раз и навсегда. Лошадь приблизилась к виселице. Толпа вмиг шутила, ожидая продолжения. Глава Монтгомери вспрыгнул с лошади, помогая при этом слезть Лео. Даниель, встав перед народом лицом. Сейчас все они были сплоченной одной идеей мира. Им всем было наплевать на то, что рядом возможно стоит вампир или охотник. Все они подружились за это время, побеждая общего врага. Даниель посмотрел на них с гордостью и с твёрдостью в голосе произнес: — Сейчас решится судьба этих двух людей, однако… — сделал паузу он, посмотрев на связанных, — прежде чем оканчивать войну между вампирами и людьми раз и навсегда, выслушаем их и вынесем справедливый приговор, как они того заслуживают. Дадим им право последнего слова. Дориан Ланкастер, вы первый. Дориан в растерянности глянул на Даниеля, сглотнув. Опустив взгляд вниз, он признался: — Все, что я делал — я делал ради любви. Больше мне сказать нечего. — подняв голову, решительно произнес он. Дориан смотрел в глаза Лео, ища там хоть что-то, хоть какой-то отголосок любви на которой он так помешался. Любовь свела его с ума. Он признавал, что совершал ужасные поступки всю свою жизнь. Воруя еду у таких же бедных сирот, как и он сам раньше, лишая чести невинных девушек, играясь с их чувствами, забирая свободу у животных, пытаясь сохранить их красоту в клетке, убивая вампиров, чтобы угодить отцу… Пожалуй, за последнее он себя еще больше ненавидит. Он даже не может сосчитать сколько вампиров пало от его меча, таких же невинных и беспомощных, как Лео. Лео, доверия которого он потерял, которого предал. Юноша верил ему, называл лучшим другом, питал к нему те чувства, которые никто другой к Дориану никогда не испытывал. Лео был тем, кто открыл для него новый мир, показал, что такое влюбленность и дружба — единственные светлые чувства в жизни Дориана. За это он не мог простить даже самого себя, да и не хотел прощать. Вся его жизнь от смерти матери и до этого момента была сплошным адом. Он не оправдывает свои поступки те, что это лишь простое выживание. Нет. Он заслужил смерть. И с готовностью готов принять ее, лишь бы это закончилось. он признает, что сломался и устал. Дориан Ланкастер хотел покоя. Даниель с неприязнью посмотрел на Дориана и, не замедляясь, ответил: — Как бы то ни было, это предательство. Непростительное предательство, которое карается. Впрочем, вы не исключение. Толпа радостно загула, ожидая вердикта. Внезапно, на весь «суд» разнесся крик Лео: — Так нельзя! Глава Монтгомери недоуменно посмотрел на растроганного вампиреныша, так же, как и все остальные. — Так… нельзя? — переспросил Даниель. Он не понимал Лео. Дориан в первую очередь причинил вред именно вампиренышу, а тот его до последнего защищает. — Этот человек… — Этот человек просто влюбился! — закончил за него Лео. — Он помешался из-за любви! Вы все не что ли не видите, что он сейчас стоит и просто ждет смерти?! Он отчаялся и искренне раскаивается! Даже я его простил… Я который по вашим словам его же жертва! Этот человек не заслуживает того, что вы говорите! Пожалуйста, Глава… Лео чуть ли не ревел, хотя на его глазах подступили слёзы. Обескураженный Даниель перевел взгляд на Дориана и молчал, обдумывая все. Да, он понимал, что его негативное мнение о нем основано на ревности к Лео и было бы неправильно судить его именно Даниелю… Если Лео его простил, то почему бы не дать бедняге второй шанс? В конце концов, он вздохнув, нехотя сказал: — Объявляю приговор. Все насторожились, в том числе и Лео с Дорианом, с ожиданием смотря на Главу. — Дориану Ланкастеру предъявляется выбор: либо умереть сейчас вместе со своим отцом, либо остальную часть своей смертной жизни провести, подчиняясь вампирам. Иными словами, выполнять приказы, отданные ими, жить ради них. Решайте. Дориан поднял голову и посмотрел на небо. Оно было чистым и безоблачным. Легонький ветер дул в лицо, а солнце тепло грело. Даже природа радовалась победе и восстановлению гармонии. Дориан хотел умереть, правда. Он испытывал ужасное чувство вины не только перед перед Лео, но и перед вампирами. Он знал, что если выберет второй вариант, то его жизнь превратиться в еще больший ад, чем был прежде. Он всю жизнь будет помогать им, они будут считать его предателем и никогда не будут относиться к нему с уважением. Он будет для них тряпкой, об которой можно вытирать ноги… Если это искупит его вину и боль от предательства, то он готов был пойти на жертвы. Дориан хотел искупления больше, чем жизни. — Я согласен на второе. — В таком случае… — начал Даниель, но заметив подходящую Маргарет, остановился. Девушка быстро пробралась сквозь толпу, хитро улыбаясь. Она подмигнула Лео, потрепав его по макушке и сказала: — В таком случае, станешь моим личным рабом, — не скрывая наслаждения в голосе закончила она, смотря на Дориана, будто хищник на жертву. Быстро поднявшись на виселицу, она сняла с шеи Дориана удавку. Схватив его за веревку, которой были связаны его руки, Маргарет повела его прочь. Но вдруг Дориан остановился и девушка вопросительно подняла бровь. Дориан же развернулся к Дугласу, который все это время пытался вырваться, и посмотрел на жалкий вид этого человека. Он был ему родным отцом, но ничего кроме отвращение к нему не чувствовал. Дориан признавал. как бы сильно он не винил себя ха свои грехи, но грехи Дугласа Ланкастера были слишком большие. Дориан признал свою вину и смиренно принял наказание, а вот его отец… — Этот человек за свою жизнь слишком много грешил, и не только перед вампирами, но и перед людьми. Он заслуживает смерти. Последний раз посмотрев на Дугласа, который порывался что-то сказать своему сыну, Дориан посмотрел на Маргарет и кивнул, та повела его прочь отсюда, в его новое будущее. — Дуглас Ланкастер, ваши последние слова? — спросил Даниель, серьезно смотря на Главу Ланкастера. Хмыкнув, тот выдавил злорадную улыбку и ответил: — Не ждите от меня раскаяния, его не будет. Ни перед вампирами, что умерли так же заслуженно, как этого заслуживаю я, по словам моего любимого сына, ни перед людьми, которых я пытался спасти от этих монстров. Хотя нет, есть одна вещь, за которую я жалею, — он остановил свой взгляд на Лео, стиснув зубы. — Нужно было убить этого гаденыша ещё ребёнком, да жаль мои рыцари струсили. Нужно было найти его любыми способами и убить, и всего бы этого не случилось… В непонимании Даниель нахмурился, поджав губы. Неужели старый мужчина сошел с ума, что говорит какие-то странные вещи. Толпа тоже молчала, не понимая о чем тот. Дуглас лишь метнул на Даниеля свой взгляд и вновь улыбнулся, наслаждаясь реакцией. — Объясните. Объясните то, что сказали сейчас. Пожав плечами, Ланкастер усмехнулся. Он ухмылялся даже сквозь страх, который был видно по его трясущихся конечностях. Пытался показать свою гордость даже в такой ситуации? Просто смешно. — Когда-то давным-давно, лет пять назад или уже больше, мои охотники упустили ребенка, что видел очень много, например то, как его семью убивают. Так вот, мальчик убежал, больше его не видели. Мои охотники упустили маленького вампирского ублюдка… Так написали в докладе, на который я наткнулся буквально недавно. Не трудно понять, кто это был, — сказал Дуглас, кровожадно улыбаясь и смотря на Лео, который вмиг побледнел и оперся об Даниеля. — Я жалею лишь о том, что не убил этого ублюдка, пока он был ещё малышом, меньше проблем было бы. Повисла тишина. Дуглас все так же с ненавистью смотрел на Лео, что тяжело дышал от боли слов, которые только что услышал. Внезапно, Маргарет подбежала и со всей силы пнув старика, с красно-горящими от злости глазами закричала: — Да я тебя своими руками задушу, за то что убил моего сына и чуть не убил внука, ты, ублюдок!.. Все в вампирском обществе знали, как мисс Уайт тяжело переживала расставания, а позже и потерю сына. Все знали, как она радовалась, вновь обретя внука, единственную свою семью, что осталась. А этот человек на ее глазах говорил всем, что хотел бы, чтобы и Лео убили, так же как и ее сына. Маргарет не знала, что делать с этим человек. Ей было очень больно даже спустя столько лет… Даниель, положив руку на ее плечо, и останавливая, проговорил: — Не стоит. Пора казнить Дугласа Ланкастера, как он того и заслуживает. Маргарет отдернулась и сдержавшись, чтобы не плюнуть на старика, отошла в сторону. Даниель тоже ушел оттуда, подходя к Лео и притягивая его к себе, обнимая. Подошел палач и подняв Дугласа с земли, обвязал его шею канатной веревкой, на которую тот будет в последствии подвешен. Все внимательно наблюдали за тем, как последний тиран медленно умирает. Никто ему не сочувствовал. Все желали его смерти. Что вампиры, чьи жизни он убивал ради забавы, что люди, который ненавидели этого человека из-за его алчной и жалкой натуры. Все знали — Дуглас Ланкастер заслужил такую мучительную смерть. Как напишут далее в книжках по истории, своей смертью Дуглас Ланкастер открыл новую эпоху в мире. Люди и вампиры вновь примирились. На это понадобилось еще несколько десятков лет, но гармония мира восстановилось. Люди вновь вспомнили о существовании этих существ и больше не пытались начать войну, ведь понимали, что будущее зависит от знаний вампиров, которые они нарабатывали тысячелетиями. По города вновь можно было учуять легкий отголосок аромата ликориса, который летал теперь везде и постоянно. Тот самый аромат, который так любил Даниель Монтгомери, наследник одной из самой большой охотничьей семьи, а позже Глава Монтгомери и предводитель восстания вампиров. Человек, который однажды влюбился в вампира. Который перечеркнул различия между расами и показал всем, что любовь — это то, что помогает людям совершать безумное, почти нереальное. Человек, который навсегда останется в памяти вампиров и людей. Но то будет в будущем, а сейчас Даниель со спокойной душой мог поцеловать Лео, вдыхая аромат ликориса с его волос, не опасаясь, что его вампиреныша убьют или похитят. Страшное время закончилось, наступила та пора, когда можно чувствовать себя свободно. Всегда.