На ножах

      Выбор был очевиден, и Юнги обязательно его сделает, а пока…       — Чё надо?       Не нужно было смотреть, чтобы знать, что Джин ухмыльнулся, услышав, с каким наигранно пренебрежительным тоном Юнги это произнес.       — Я пришел с тобой поговорить.       — Я не одет.       — О, так ты меня ждал…       Юнги не мог сдержать улыбку, потому что за эти дни он успел заскучать по двусмысленным намекам от Джина.       — Да пошел ты. — Однако пошел Юнги, чтобы надеть пижамные штаны, всё еще не решаясь расстаться с таким мягким и теперь таким умиротворяющим халатом.       — Я бы пошел, но ты не хочешь открывать дверь.       И Юнги дверь всё же открыл, сразу направившись на расположенный в гостиной диван. Джин, сменивший продемонстрированный до этого на ужине наряд, выглядел теперь очень по-домашнему, в мягких серых тренировочных штанах и свободной майке, все равно не имеющей возможности скрыть его исключительно совершенное телосложение.       — Если захочешь выпить чего-нибудь, кран в ванной. Если захочется чего-то покрепче, там же есть биде.       Знакомо игривый по интонации голос Джина, явно подготовившегося к любому выпаду в свой адрес, раздался в районе спальни.       — Как невежливо.       — Ты прав. Я забыл предложить тебе стакан. — Юнги очень удобно устроился на диване, и до сих пор избегал смотреть на Джина, который в следующее мгновение устроился напротив него в кресле.       — Как ты себя чувствуешь? — Его голос звучал неожиданно мягко, но всё же без крайней обеспокоенности.       — Ты пришел только за этим? — Юнги, наконец, поднял на него глаза, про себя думая о том, что он уже сделал выбор и что исход их разговора уже предрешен.       — Да, Жюльен попросил меня отчитаться о твоем самочувствии. Он очень искренне переживал, пока ты изображал из себя смертельно больного. — Джин откинулся на мягкую спинку кресла, расположив руки на подлокотниках.       — Я ничего не изображал и…       — Ты повелся на разыгранный мной спектакль, и теперь счет 2-1.       Юнги, продолжая неустанно напоминать себе о сделанном выборе, с сомнением смотрел на Джина.       — Спектакль?       — Так уж сложилось. Я намеренно вызывал в тебе ревность, будучи уверенным в том, что ты действительно отчаянно ревнуешь меня к Жюльену, и результат превзошел все мои ожидания. И да, с твоей стороны было крайне любезно уехать, чтобы не донимать гостеприимного хозяина своей агрессивной раздражительностью.       — Значит… — Юнги до сих пор с недоверием смотрел на Джина, который был спокоен и уверен в себе, что явно говорило в пользу его честности.       — Между мной и шефом Анри ничего нет, кроме безграничной дружеской симпатии. И, кстати, он сказал, что ты также ему понравился, несмотря на свое не слишком прилежное поведение.       Юнги задумался. Вскрывшиеся обстоятельства меняли дело, но не настолько, чтобы он мог отказаться от сделанного им выбора.       — А еще шеф Анри сказал, что именно во Франции должны начинаться самые красивые и долгие истории любви, отметив, что мы с тобой нравимся друг другу. По его мнению. — На этих словах голос Джина едва заметно дрогнул, и после этого его интонация в целом стала мягче, тише, как будто с легким налетом усталой грусти. — И я подумал, что ограничусь уходом от разгрома. Ты победил с финальным счетом 2-1. На этом наше противостояние можно закончить.       Джин закончил свою речь, а Юнги... Он до сих пор помнил, что сделал выбор, но теперь не мог вспомнить какой, смотря на расположившегося перед ним задумчивого и теперь кажущегося как будто чем-то расстроенным Джина. Он редко видел его таким. Скорее всего потому, что как и говорил Джин в разговоре с Жюльеном, им всегда приходится оборонятся в присутствии друг друга.       — Ладно. Я оставил у тебя в спальне небольшой сувенир и… Мне, наверное, пора. Приятных снов. — Джин поднялся, посмотрев на Юнги с какой-то безотчетно грустной улыбкой, а затем направился к двери.       Перед Юнги вновь встал выбор: попросить Джина остаться, чтобы, наконец, продемонстрировать ему свои истинные чувства и эмоции, либо проводить его.       — Подожди. Я должен тебя проводить. — Юнги поднялся и направился в сторону остановившегося у двери Джина, который теперь выглядел спокойнее, но всё равно необъяснимо печально.       — Не стоило. Я уже успел убедиться в твоих безупречных манерах после предложения попить из биде. — Джин улыбнулся, и Юнги вдруг не услышал в его голосе привычного подначивания. Только…       — Я должен загладить свою вину. Небольшой поцелуй перед сном. — Юнги подошел к Джину.       — Так, отойди от меня. Я тебе не верю и могу сразу сказать, что в случае…       Но Юнги уже крепко обнял его за плечи, с облегчением и небывалым удовольствием приложившись к пухлым губам, на этот раз встретив мягкое, но все же сопротивление.       — Ты хочешь упрочить своё преимущество при том, что я уже признал поражение? Это негуманно. — Джин забавно строго смотрел на Юнги.       — Знаешь, чего я хочу на самом деле?       — Удиви меня. — Взгляд Джина на Юнги был спокойным и уверенным, как будто он уже приготовился к абсолютно любой возможной выходке.       Однако, Юнги действительно удивил его. Крепче взявшись за шею, сцепив на затылке пальцы и оперевшись предплечьями в широкие плечи Джина, Юнги подтянулся, и в следующее мгновение его ноги обвили талию Джина, который тут же подхватил его двумя руками за ягодицы.       — Другое дело. — В его взгляде вновь появилась возбуждающая воображение хитрость.       — Ты опять разыграл спектакль… — Юнги испытывал почти детский, все-таки граничащий с сексуальным желанием восторг, чувствуя, как легко на весу удерживал его Джин.       — И ты действительно удивил меня. — Он заглядывал смотрящему на него сверху Юнги в глаза, и его голос звучал чарующе нежно и мягко. — Я очень часто думал об этом.       Теперь во время поцелуя Джин оказывал лишь содействие, сразу позволив Юнги пустить в ход язык, но на этот раз он не торопился, медленно и чувственно собирая с языка Джина волнительные ощущения, мигом разбегающиеся мурашками вдоль позвоночника и медленно, но верно собирающиеся внизу живота, где обычно у впечатлительных романтиков обитали бабочки, а у приземленных романтиков — сексуальное возбуждение. Он мягко запустил свои руки в волосы Джина, бережно касаясь кожи головы лишь кончиками пальцев. Юнги отдавал себе отчет в том, что в этот раз не сможет отказаться и отстраниться.       — А ты, оказывается, можешь быть нежным… — Джин ловко перенес вес тела Юнги на одну руку, другой взяв его за затылок, пальцами чувствительно пройдясь по волосам.       В следующее мгновение его губы оказались на шее Юнги, заставив его чуть откинуть голову.       — А ты, оказывается, умеешь целоваться… — Юнги не мог скрыть свою улыбку, задержав дыхание, когда после произнесенных слов Джин слегка втянул нежную кожу шеи губами, затем мягко сжав ее зубами. — Ммм, и не только целоваться.       — Ты действительно слишком легкий. — Джин, как будто из желания удостовериться в собственных показаниях, несколько раз приподнял Юнги. — Совсем ничего не ешь? Это непорядок.       Юнги взял его лицо в свои ладони, прямо и почти бесстыдно смотря в его глаза.       — Так покорми меня. — Он чувственно приложился к пухлым губам. — Ты же всё-таки шеф-повар.       — Мне для начала нужна расписка, что в решающий момент ты не скажешь мне что-то вроде Ты что, действительно думал, что я дам тебе кончить?. — Джин вновь обратил свое внимание на чужую шею, при помощи губ и языка быстро спустившись к выдающимся ключицам, заставив Юнги издать красноречивый вздох, очень вовремя остановивший его порыв рассмеяться.       Джин, мысленно поблагодарив планировщиков за близкое расположение спальни и отсутствие лишней мебели на пути к ней, довольно быстро доставил Юнги к кровати, и тот очень быстро смог ощутить под собой мягкий матрас.       — Так лучше. — Он тут же притянул к себе Джина, вовремя успевшего сориентироваться и комфортно расположиться между приглашающих к максимальному сокращению дистанции бедер Юнги.       Новый поцелуй получился чувственнее предыдущего, хотя бы потому, что в его процессе Джин сначала распахнул халат, а затем, проявляя чудеса сноровки, не отрываясь от губ, спустил его с плеч. Затем, немного приподняв Юнги, наконец, он окончательно отбросил халат в сторону. Юнги было потянулся к футболке Джина, но тот его остановил.       — Сначала ты. Мне не терпится испытать свой подарок. — Мягко шелестящий шепот и набирающая силу эрекция совершенно лишили Юнги возможности сопротивляться.       Джин поднялся, и в следующее мгновение пижамные штаны постигла та же участь, что и халат.       — Ммм, я вижу, что ты полностью готов…       Длинные пальцы, оказавшиеся на члене, и пухлые губы, вновь вернувшиеся к шее Юнги, слишком хорошо делали свое дело, позволив ему отдаться моменту, без оглядки на то, что Джин в это время потянулся к прикроватному столику, взяв с него небольшой черный кожаный футляр и расположив его рядом с собой так, чтобы Юнги ничего не смог понять раньше времени.       — Сказать честно, попав в тот элитный секс-шоп, о котором тебе наверняка уже рассказали, я сначала хотел купить кляп. Но потом вспомнил, как часто ты называл меня занозой в заднице, и решил приобрести кое-что символическое.       Джин медленно стал скользить губами по коже шеи вниз, к ключицам, затем дальше, задержавшись языком на твердых сосках, дразня и усыпляя бдительность Юнги, который, закрыв глаза, наслаждался сладкими ощущениями. Спустя мгновение губы Джина достигли головки члена, по которой он провел языком, затем мягко обхватив губами.       — А теперь обещай не подглядывать. А я обещаю быть нежным и аккуратным.       После этих слов Юнги открыл глаза, наблюдая за тем, как Джин мягко поднял его бедра, максимально возможно для его растяжки приблизив колени груди, а затем сразу закрыл глаза, как только пухлые губы медленно, но верно заскользили вниз по члену, позволяя ему ощутить на себе давление горла. Затем губы поднялись вверх, немного подразнив языком теперь особенно чувствительную головку, и вновь вниз… Юнги потерялся в ощущениях, запустив пальцы в волосы Джина, который по мере возможности руками управлялся с содержимым футляра.       Ощутив на коже промежности прохладную смазку, Юнги непроизвольно сжался, а затем вновь расслабился, как только пухлые губы вновь вернулись к его члену.       — Консультант уверил меня, что это очень эргономичная и анатомически правильная форма, и что всё войдет как по маслу… — Джин аккуратно вводил тщательно обработанный смазкой конец предназначенного для анального секса приспособления. — Все в порядке?       — Это анальная пробка? — Не ощутив ничего даже издали напоминающее болезненное, Юнги совершенно расслабился, доверившись рукам и губам Джина.       — Я подумал, что банальная инкрустация тебя не впечатлит, поэтому подобрал кое-что более оригинальное. — Джин медленно вводил самую широкую часть игрушки. — Готово. Как ощущения?       Не дождавшись ответа, он поднялся, успев взять в руку что-то маленькое, и Юнги, воспользовавшись моментом, притянул его к себе для чувственно неторопливого поцелуя. Вдруг он остановился.       — Это что? — На его лице отпечаталось неожиданное для сложившейся ситуации удивление.       — Работает? Отлично. Просто это совершенно бесшумная модель, и так просто не… Эй, не паникуй. — Джин остановил попытавшегося опустить ноги и подняться Юнги, на всякий случай взяв его за руки, в следующее мгновение крепко зафиксировав оба запястья в своей ладони и заведя их Юнги за голову. — Меня уверили, что это абсолютно безопасно и крайне приятно.       Он нажал что-то еще на миниатюрном пульте, и Юнги снова дернулся.       — Что за… Мы не договаривались так… — Он вдруг затих, сдвинув брови, и Джин с удовольствием заметил, что его дыхание стало медленно учащаться.       — Это первый режим. Он нужен для того, чтобы расслабиться и подготовиться к проникновению. Вместо предварительных ласк. Вот этот должен быть интереснее…       Джин вновь что-то нажал на находящемся в его левой руке пульте, но ничего в реакции Юнги не изменилось.       — Так, в смысле? Может сразу попробовать третий? — Джин вновь что-то нажал, явно захваченный находящейся в его руках игрушкой, но всё, что сделал Юнги — один раз шумно выдохнул. — Вот это выдержка…       Джин быстро наклонился к его губам.       — А так?       Юнги чуть приподнял бедра и попытался освободить руки, но разливающиеся по его телу вместе с вибрацией ощущения позволили ему лишь чаще впускать и выпускать воздух из сексуально (Джин успел оценить это) приоткрывшихся губ.       — Хорошо? Ну же, мне нужен фидбэк! — Джин по-детски нахмурился.       — Ты... Долбаный извращенец. — Неожиданно для самого Юнги, старающегося максимально сохранять самообладание, его голос предательски сорвался на короткий, сдавленный стон.       — Красноречиво. Думаю, ты готов для…       После очередной манипуляции с пультом, Юнги выгнулся и надрывно застонал. Его член неожиданно крепко впечатался в член Джина, который, явно этого не планируя, от неожиданности дернулся, в то время как Юнги стал медленно, подчиняясь только ему понятным стремлениям, двигать бедрами, невольно заставляя Джина принять участие в этой игре.       — А теперь будет гвоздь программы.       Юнги замер, а затем запрокинул голову, выгнув шею, крепко зажмурив глаза и сжав находящиеся в руках Джина пальцы.       — Боже… — Он задышал часто, поверхностно, то и дело срываясь на тихий низкий протяжный стон, почти болезненно сжав находящиеся по бокам от талии Джина бедра.       — Да, это именно то, зачем все мы здесь сегодня собрались. Твоя простата скажет моему подарку спасибо. Хотя, судя по твоей реакции, она уже во всю благодарит…       Джин наблюдал за удовольствием, которое слишком сексуально отражалось на милом сердцу лицу, и ему вдруг захотелось поучаствовать. И гениальное решение пришло почти мгновенно. Расположив свое левое предплечье с зажатым в пальцах пультом рядом с головой Юнги, он, убедившись в правильном расположении относительно соприкасающихся возбужденных членов, стал медленно двигаться.       — Ммм…. — Юнги чуть подвинулся, обхватил бедра Джина ногами, максимально к нему прижавшись.       Несколько мгновений, и… Юнги открыл глаза, волшебно затуманенные испытываемым наслаждением, и его расфокусированный взгляд выдавал его удивление.       — Да, дорогой… — Джин продолжил двигаться, выключив находящуюся внутри Юнги игрушку. — Ты же не думал, что все будет так просто?       Юнги нахмурился.       — Ты... Не дашь мне кончить?       Джин отрицательно покачал головой, при этом очень многозначительно улыбаясь.       — По крайней мере, не от вибратора. — Он нажал кнопку, и Юнги вновь закрыл глаза, судорожно облизав высохшие от глухих, но горячих стонов губы. — Как думаешь, я уже сравнял счет?       — Не надейся. — Юнги не мог говорить, явственно ощущая, как стремительно начало нарастать вновь взявшее его в заложники удовольствие.       — Неправильный ответ. — И вновь Джин, нажав кнопку, заставил Юнги открыть глаза.       — Ты… — Он пытался перевести дыхание, а затем, всё еще прижимая ногами Джина к себе, стал медленно, но методично двигать бедрами, членом чувствительно ощущая не только чужую эрекцию, но и на поверку, оказавшуюся не настолько мягкой, как хотелось бы, ткань тренировочных штанов.       Джин улыбнулся, увидев как одновременно расслаблен и захвачен распирающим его изнутри наслаждением был Юнги, с порозовевшими щеками и чуть припухшими губами, которые то и дело выпускали из себя сдавленные выдохи, отчаянно пытаясь быстрее вдохнуть. Он был очарователен, и чем плотнее Юнги прижимался к члену Джина, тем более очевидным становилось это невыносимое очарование. Находящееся полностью в его власти.       — Знаешь, у меня вообще был другой план, но теперь смотря на тебя… — На этих словах Джина Юнги открыл глаза и увидел перед собой завороженный, блестящий возбуждением взгляд, который медленно и с чувством скользил по его лицу. — К черту планы. К черту счет. К черту…       Юнги, ловко воспользовавшись тем, что Джин был слишком увлечен, высвободил свои руки и в следующее мгновение с нетерпением впился в пухлые губы, крепко обхватив широкие плечи. И это было именно то, что нужно. И Джин с энтузиазмом отвечал, наслаждаясь проявляемой инициативой на самом деле техничного и умелого языка Юнги.       — Я всегда знал, что ты не блещешь умом и сообразительностью…. — Юнги, нетерпеливо схватившись за нижний край футболки Джина, быстро стянул её через голову, пренебрежительно отбросив куда-то в сторону халата. — И что любовь зла. А теперь тебе стоит подняться, чтобы я смог о тебе великодушно позаботиться.       Джин поднялся, слез с кровати и быстро, сжимая в руках пульт от находящегося всё еще внутри Юнги источника удовольствия, стянул штаны, оставив их на полу. Он уже было вновь собирался забраться на мягкое одеяло, но…       — Лучше, чем я мог предположить. — Юнги сам подвинулся к краю кровати, спустив ноги и взявшись двумя руками за находящийся теперь на уровне взгляда член, затем подняв блестящие глаза на хитро улыбающегося Джина. — Предупреждаю: сделаешь снова что-то подобное — откушу член. И я не шучу.       — Это для твоего же блага. Обещаю, я не буду больше злоупотреблять.       Строго сощурившись, Юнги, наконец, смог себе позволить обратить всё свое внимание на член Джина. Он бы мог его подразнить, если бы не мягкая волнующая вибрация между ягодиц, расслабляющая и усиливающая нетерпение. Юнги сразу взял член в рот на всю длину, и Джин тут же запустил пальцы во влажные волосы, с удовольствием и придыханием ощущая скользящий по члену язык. Голова Юнги опускалась и поднималась медленно, но ощущения были непередаваемыми. Джин пытался представить, что именно делает язык Юнги с находящимся во рту членом, но безуспешно.       — Как ты это делаешь? — Как только Юнги отстранился, Джин сразу нагнулся, взял его лицо в ладони и с благодарной нежностью поцеловал.       — Я не шутил, когда говорил, что у меня техничный язык. — Юнги пожал острыми голыми плечами, а затем так нежно, почти смущенно улыбнулся, что у Джина замерло в груди сердце. — Джин…       Мягкий, низкий, взволнованный обрушившимися на него ощущениями голос воздействовал гипнотически.       — Да, малыш…       Юнги сначала как будто собирался недовольно скривиться и начать возмущаться по поводу таких приторных нежностей, но вместо этого он подобрал под себя ноги, сев на колени, и крепко обнял Джина за плечи, уткнувшись губами ему в шею, быстро проследовав к уху.       — Я придерживаюсь традиционных взглядов и привык кончать на члене, потому…       Да, они и так потеряли слишком много времени. Джин развернул Юнги к себе спиной, затем немного нетерпеливо побудив его наклониться вперед и опереться руками в матрас. Затем он быстро подготовил свой член, используя припасенный на всякий случай (хотя изначально в плане секса не было) презерватив и небольшое саше со смазкой, которые входили в комплект к анальному аксессуару. Очень предусмотрительно и заботливо. И затем Джин, наконец, отключил игрушку, отложив управление от нее в футляр.       — Вдохни и выдохни.       Джин аккуратно извлек доставляющий удовольствие анальный аксессуар, чуть задержавшись на его широкой части, удостоверившись, что достигнутого растяжения будет достаточно для комфортного проникновения.       — Ммм… — Юнги сначала почувствовал аккуратно вошедший член, затем кожей ощутив прислонившуяся к нему грудь. — Так... Намного лучше.       И с каждым новым движением становилось всё лучше, и лучше, особенно в момент, когда Юнги почувствовал, как Джин мягко прихватил зубами кожу между его лопаток, одновременно с этим ужесточив движения, стремительно приближая кульминацию. Кульминацию их с Юнги почти двухгодичного противостояния, которое, как оказалось, на самом деле было обусловлено лишь не высказанными, однажды возникшими с первого взгляда чувствами и эмоциями.       Юнги крепко схватился за держащую его плечи руку и вжался губами в предплечье Джина, явно предчувствуя слишком скорое окончательное разрешение так долго копившегося сексуального напряжения.       — Нет-нет, я хочу видеть. — Джин аккуратно, но всё же нетерпеливо вышел, побудив Юнги подвинуться на кровати и перевернуться на спину. — Ты такой красивый, знал?       Юнги, достаточно широко разведя бедра, вновь притянул к себе Джина, явно за поцелуем пытаясь скрыть смущение.       — Нет, я хочу насмотреться! — Джин, мягко, но решительно отстранился, пальцами нежно проведя по розовой теперь от смущения щеке.       — Ты ведешь себя странно. — Хотя, Юнги понимал, что в этом не было ничего странного, и что если ему не посчастливится уснуть первым, он сам с удовольствием и нежным трепетом будет разглядывать Джина, потому что теперь он выглядел совершенно по-новому и…       Юнги не успел довести свой поток мысли до логического завершения, потому что Джин уверенным движением решительно приподнял его бедра и вошел, сразу начав с того, на чем они остановились.       — Не закрывай глаза. — Голос Джина срывался от прилагаемых усилий и стремительно захватывающих член, вместе с сокращением вокруг него Юнги, ощущений, жестко подготавливая тело к оргазму.       Юнги был послушным, схватившись за широкие плечи как за спасательный круг, и чем настойчивее был Джин в стремлении вдавить его в матрас во имя обоюдного наслаждения, тем белее были сжимающие мягкую, чуть влажную кожу плеч костяшки. Зрительный контакт в такой эмоционально и физически оголенный момент имеет особую силу. В этот момент в глазах отражаются лишь только правдивые чувства и мысли, которые в случае Юнги и Джина были поделены абсолютно поровну. Выдержанное желание, постепенно готовящееся стремительно выплеснуться наружу возбуждение и какая-то безудержная нежность, лишь контрастнее выделяющаяся на фоне безотчетного, как оказалось, обожания.       Первым сдался Юнги, сильно выгнувшись, а затем, зарывшись носом в шею Джина, тяжело дыша, иногда замирая от схватившего все тело напряжения и удовольствия, стремительно, но скоротечно разливающегося по всем нервным окончаниям.       Джин был близок. Но давление на его члене после только испытанного оргазма Юнги становилось с каждым мгновение всё меньше, не приближая его к развязке. Плюс он понимал, что любые решительные действия теперь могут доставить Юнги очевидный болезненный дискомфорт, и вообще… Он сам внес лепту в то, что пришел к финишу вторым, точнее, даже еще не пришел, испытывая Юнги на прочность слишком качественным приспособлением для доставления наслаждения.       Джин стал медленно вынимать член, когда Юнги, уже успевший прийти в сознание, ногами прижал его к себе.       — Ты не кончил. — Его серьезный тон слишком забавно контрастировал с лишенным фокуса взглядом, все еще завороженным испытанным ярким и, наверняка, незабываемым удовольствием, которое оставило мокрый след на подтянутом животе Юнги.       — Это ничего, я… — Джин виновато улыбнулся, и Юнги сразу нахмурился.       — Ты всерьез думал, что я позволю тебе удовлетворяться самостоятельно? — Его тон не терпел возражений, как и сопровождающие его телодвижения.       Крепко обняв Джина за плечи и предусмотрительно заткнув его поцелуем, Юнги чуть приподнял таз, максимально прижавшись к находящимся между его ног бедрам. Джин сразу ощутил, что давление на его члене вновь стало чувствительным, и он сделал осторожное движение, убедившись, что смазки до сих пор было достаточно для наиболее комфортного проникновения. Потом еще движение. И еще движение. Неожиданно, Джин услышал, как из Юнги вырвалось что-то похожее на стон, и нельзя было определить, было это от удовольствия или от чего-то менее приятного, но настолько же очевидного. Однако, это можно было легко проверить, и когда рука Джина коснулась уже успевшего до этого опасть члена, стало понятно, что он вновь стал твердеть. И это воодушевляло.       — Если бы у тебя был такой же... Аппетит к еде, как к сексу…. — Джин теперь мягко пальцами двигался вдоль члена Юнги, избегая все-таки касаться пока слишком чувствительной головки.       — Я хочу, чтобы и здесь счет был… 2-1… — Юнги, не открывая глаз, улыбнулся, и Джин не стал отказывать себе в удовольствии оставить на его губах поцелуй.       Ему понадобилось несколько сильных и резких мгновений, чтобы Юнги смог ощутить в себе, как сокращается наконец-то полностью удовлетворенный член, который продолжил двигаться, позволив Юнги еще раз кончить. Не так ярко, как в первый раз, но ощутимо, почти без спермы, но с усталой улыбкой, которую почти сразу накрыли пухлые губы успевшего перевести дыхание Джина.       — Спасибо. — Он пальцами убрал сбившиеся на лицо влажные пряди.       — Спасибо. — Юнги отпустил до этого ожесточенно сжимаемые плечи, остановив ладони на спине Джина, мягко касаясь пальцами влажной кожи. — Секс тебе удается лучше, чем готовка. Намного лучше.       Джин улыбнулся, и на этот раз в его улыбке не было ничего, кроме обожания.       — Когда твой рот был занят моим членом, ты был намного милее. Настолько милее, что мне даже стало казаться, что это любовь. — Джин аккуратно вытащил член, в следующий момент выпрямившись. — Давай, малыш, я вытру тебе попу и уложу спать.       — Джииииин! — Юнги закатил глаза, всем своим тоном транслируя возмущение от высказанного в его сторону обращения.       — Ну, а что? Так и есть… — Довольный собой Джин быстро поднялся и метнулся в ванную, вернувшись оттуда без использованного на его члене презерватива и с мягким, намоченным теплой водой полотенцем.       — Смазка на водной основе, поэтому сильно скользко не будет. — Джин стал аккуратно вытирать остатки спермы с живота Юнги, затем обратившись к его бедрам. — Ты бы знал, сколько на самом деле есть видов смазки… И у всех свои достоинства и недостатки.       — Может, я сам? Хотя… — Юнги до сих пор как будто испытывал стеснение по поводу производимых Джином манипуляций, но он был так захвачен процессом, и на его сосредоточенном лице была отпечатана такая трепетная забота, что Юнги просто закрыл глаза и расслабился.       — Что теперь? — Закончив с гигиеническими процедурами, Джин сел на край кровати, взяв в руки кожаный футляр. — Там есть инструкция, завтра обработаешь прибор по всем правилам. Будешь пользоваться и вспоминать обо мне… Только с приятными ощущениям.       — Иди ко мне. — Юнги, успевший удобно устроиться на подушках, уже накрылся одеялом так, что была видна только голова.       Джин посмотрел на него и в его взгляде как будто мелькнуло сомнение.       — Ты…       — Отложи волшебную коробку и иди ко мне. Я хочу с утра первым узнать о твоем упирающемся мне в поясницу стояке. Давай, быстрее. Я очень устал.       В следующее мгновение Джин уже крепко обнимал одной рукой устроившегося на его плече Юнги, который с каким-то особенным чувством крепко переплел их пальцы, спиной ощущая мерное дыхание и сердцебиение Джина. Это было похоже на… Они поговорят обо всем завтра и… Оставалось надеяться, что с утра никто из них не пожалеет о случившемся.