На ножах

      После возвращения из Франции прошло уже чуть меньше недели, и всё это время до сих пор наполнялось пережитыми в Париже впечатлениями. Чонгук и Тэхен сразу окунулись в рабочие будни, точнее сказать, в рабочую атмосферу, так как их действительно рабочие будни еще не успели начаться, после только закончившейся работы над уже почти готовой к премьерному показу кинокартиной. Оставалось надеяться, что и в следующий раз им посчастливится работать по разные стороны одной камеры: Тэхену — в кадре, а Чонгуку — за аппаратурой, этот кадр оформляющей.       Юнги и Джин в это время, начав сразу, как только вернулись на родину, наслаждались своим вынужденным отпуском, в предвкушении предстоящего кулинарного финала, условия которого до сих пор не были им до конца известны. Но от того было лишь интереснее. Но еще интереснее было проводить время вместе, в новом статусе, к которому привыкнуть было намного сложнее, чем к вновь сменившемуся часовому поясу.       Всё произошло слишком быстро, и если бы не долгое знакомство, позволившее им узнать друг друга лучше (несмотря на то, что большую часть времени они не взаимодействовали напрямую), их связь можно было бы назвать легкомысленной. Но они слишком хорошо успели разглядеть друг друга, то и дело погружаясь в слишком нестандартные и слишком оголяющие характер и жизненные позиции ситуации, которые с начала их знакомства были связаны с серьезным и продолжительным кулинарным состязанием (они прожили на одной территории без малого три месяца).       Однако всё равно их обоих почти в равной степени не покидало странное ощущение. Казалось, что сердце, на всех парах несущееся по романтической магистрали, значительно опережало разум, который, не успев адаптироваться к новым ролям и реалиям, отказывался набирать ту же скорость, испытывая вполне рационально обоснованные сомнения. Эти ощущения можно было сравнить с... Допустим, ты решаешь сложную задачу. В определенный момент тебя настигает гениальная мысль, сразу приводящая тебя к правильному ответу. Однако, это решение необходимо обосновать, с помощью формул и логически связанных рассуждений, чтобы любой решивший проверить результат, мог сразу убедиться в его правильности. И вот здесь возникала проблема. А еще это было похоже на то, что ты, пользуясь смекалкой и находчивостью, уже наверняка знал, что родители подарят тебе на День рождения, но до сих пор не мог в полной мере насладиться подарком, просто потому, что его тебе официально и торжественно не вручили.       И Юнги, и Джин не испытывали никаких сомнений по поводу чувств и эмоций, пользуясь каждой удобной возможностью насладиться друг другом, но… Чего-то не хватало. И здесь сердце очень вовремя направило перестраховывающийся разум по нужному пути.       — Джин, а расскажи мне, что подтолкнуло тебя к мысли стать поваром? — Приятно расслабленный после всегда долгожданного, но выматывающего удовольствия Юнги, натянув на себя одеяло, очень удобно устроился под боком у Джина, удостоверившись, что обе его руки находились на его теле.       — Тебе с самого начала? — Джин с улыбкой посмотрел в поднявшиеся на него блестящие глаза. — Я выкинул в помойку десять неудачных порций глазуньи, и мама сказала, что могла бы мне это спустить с рук только зная, что в будущем я стану великим поваром.       — Вот это скандаааал… — Юнги очень забавно протянул гласные, и Джин сразу продолжил.       — Родители много работали, чтобы обеспечить нам с Тэ достойную жизнь. Мама всегда оставляла нам еду, чтобы я мог без жертв покормить и себя, и брата, но иногда она просто ничего не успевала, вымотанная на работе. Вот тогда я и подумал, что семь лет — это нормальный возраст для того, чтобы освоить электрическую плиту, при том, что я очень часто наблюдал за мамой во время готовки. Я очень хорошо помню этот момент. Я усадил Тэхена на стул и сказал, что сейчас буду колдовать. Начать решил с простого и питательного. Первые несколько порций я просто спалил, остальные показались мне недостаточно идеальными в сравнении с тем, что я обычно ел на завтрак. И всё отправилось в мусорное ведро, при том, что всё, что не обуглилось на сковороде, вполне с удовольствием можно было бы съесть. Когда мама пришла с работы, она сначала обрадовалась, что я не спалил дом, а затем уже стала ласково и нежно меня отчитывать. Я почти разобиделся, когда понял, что мой благородный порыв не оценили по достоинству, и, наверное, именно тогда решил, что мне стоит стать поваром, чтобы мама не ругала меня за использование плиты и впустую потраченный десяток яиц.       Юнги слушал очень внимательно, не решаясь прерывать столь трогательное повествование своими остроумными комментариями. И Джин высоко оценил это.       — Очень быстро мама начала поощрять мое стремление к кулинарным свершениям. И не только потому, что ей теперь приходилось меньше стоять у плиты. Тэхен почти всё время проводил со мной на кухне, раз и навсегда полюбив наблюдать за тем, как я готовлю. А занятый Тэхен, особенно в его ранние годы — это гарант отсутствия головной боли и спасение миллионов нервных клеток. И… Теперь я здесь.       — В моей кровати. — Юнги ловко потянулся и быстро поцеловал Джина, заставив того улыбнуться.       — Теперь твоя очередь. — Джин расслабленно запустил пальцы во взлохмаченную шевелюру Юнги, и тот прикрыл глаза от удовольствия.       — Кулинарные шоу. Я с детства любил кулинарные шоу. Меня завораживало, как телеповара перебирали банки с цветными порошками, брали из них по щепотке, добавляли в готовящиеся блюда, а затем закатывали глаза от удовольствия при снятии пробы. У меня даже был блокнот, в который я выписывал мудреные для себя на тот момент названия, часть из которых не знала даже моя мама, которая, к слову, была опытной домохозяйкой. После очередного моего вопроса, она предложила составить ей компанию при походе на рынок. И вот тогда… Я попал в рай, воочию рассмотрев всё, что до этого видел только по телевизору.       — Так вот откуда у тебя такой отменный вкус… — Джин мягко взял Юнги за подбородок, с хитрой нежностью посмотрев на него, за что сразу был решительно и быстро поцелован.       — Да. Я стал потихоньку всё пробовать и добавлять в то, что ел. Я сравнивал вкусы, выбирал наиболее приятные сочетания… Родители сразу отметили во мне определенные способности к этому делу и стали активно поощрять моё увлечение, в один прекрасный момент полностью доверив мне приправление блюд. Мама готовила, а я добавлял важные штрихи и нюансы, добиваясь идеального, по собственному мнению, сочетания. На самом деле, я просто представлял себя ведущим одного кулинарного шоу, которое любил больше всего… На тот момент, это была обычная игра, но… Теперь я здесь.       — В моих руках. Головокружительная карьера. — После этих слов Джина, Юнги поднялся, заняв место рядом с ним, облокачиваясь теперь спиной на подушки. — Судя по твоему решительному выражению лица, ты собрался со мной спорить.       — Я собрался, наконец, узнать, как ты научился на глаз определять степень прожарки мяса!       — Думаешь, мы достаточно близки, чтобы я так просто выдал тебе свои профессиональные секреты? У нас, вообще-то, через четыре дня финальное противостояние… Нет, не дуй так губы, потому что я расскажу тебе не только все свои секреты, но и код от банковской ячейки, где деньги лежат. В общем, слушай.       И они говорили. Увлеченно говорили. Постепенно от кухни перейдя к молодости и юности, от обсуждения подготовки ингредиентов — к первой любви и первым ранящим переживаниям. Они говорили, а дистанция между сердцем и разумом начала медленно, но верно сокращаться.

***

      — Джин, у тебя же теперь много свободного времени? — Тэхен сидел на кухне своего старшего брата и почти с замиранием сердца наблюдал за тем, как тот готовил завтрак.       — Ну, ближайшие три дня, да. — Джин ловко управлялся с нарезкой цельнозернового хлеба для яиц Бенедикт.       — Пойдешь со мной завтра на предпремьерный показ моего фильма?       Джин обернулся, оторвавшись от подрумянивающихся на раскаленной сковороде тостов, вопросительно и удивленно смотря на Тэхена, на лице которого не было ожидаемого воодушевления — только немотивированное любопытство.       — А почему ты не пригласишь… — Джин понял, что совершил ошибку именно в тот момент, когда Тэхен вдруг стал непроницаемо серьезным, устрашающе опустив уголки рта и сузив глаза.       — Ну, разумеется, лучше мне пойти с моим парнем, который и так приглашен, как член операторской команды, чем с родным братом, у которого наверняка уже нашлись более важные дела. Я понимаю, конечно…       — Я пойду! Извини, просто… — Джин недолго был растерян, в следующее мгновение обезоруживающе улыбнувшись. — Просто извини. Я с удовольствием посмотрю на твою актерскую игру, правда, я и так уверен, что она гениальна.       — Ай, хватит льстить! Ты так всё равно не загладишь свою вину как старшего, не участвующего в жизни младшего брата. — Тэхен закатил глаза, затем серьезно посмотрев на Джина. — Нужно одеться во всё черное. Чтобы соответствовать названию и слогану фильма.       — Без проблем. — Джин начал увлеченно сервировать изысканный, в память о проведенной неделе в Париже, на французский манер завтрак.       — Надо пользоваться появившимся у тебя свободным временем. Может найдем тебе кого-нибудь… Если ты, конечно, уже не нашел. — Тон Тэхена был коварен, но Джин не обратил на это внимание, сначала вспомнив о Юнги, а затем о том, что они договорились до окончания шоу держать всё в секрете, чтобы не развенчать необходимый для любого, даже кулинарного противостояния дух соперничества.       — Нет. Ну когда бы я успел…       Тэхен обреченно вздохнул, осознав, что план по выведению брата на чистую воду вновь провалился.       — Скажи, а ты вообще следишь за тем шоу, в котором ты участвуешь? Ну, там, мониторишь интернет по ключевым словам или…я не знаю…       — Зачем, если я участвую в нем? Вряд ли я смогу узнать что-то новое об изнанке шоу, постоянно в ней, этой изнанке, находясь. — Джин поставил перед Тэхеном тарелку, аппетитно оформленную ароматными тостами, идеальными по исполнению яйцами пашот, соусом, беконом и заправленным оливковым маслом с каплей лимона зеленым салатом.       — Ну да, логично… — Тэхен уже во всю примерялся к поданному ему завтраку, вооружившившись ножом и вилкой, и думая о том, что его старший брат был удивительно беспечен для своих лет, потому что…       Вот уже несколько дней интернет-сообщество, точнее, та его часть, которая следила за происходящим на шоу «На ножах» гудела по поводу слитых фото, на которых были запечатлены его участники, Юнги и Джин во время явно романтических взаимодействий. Совместный поход в супермаркет с нежным и трепетным держанием за талию, почти целомудренный, но все-таки в губы поцелуй в машине Джина и, наконец, их совместное следование под покровом глубокого вечера в дом, в котором располагались апартаменты Юнги.       Исчерпывающие доказательства явно романтических взаимоотношений. И, к великой радости Хосока, этот вскрывшийся факт лишь поднял рейтинг его шоу, сразу увеличив все возможные продажи. Людям нравилась эта пара. Они находили очень милым и приятным глазу их великолепно контрастное сочетание типажей, а также испытывали небывалый восторг по поводу истории их взаимоотношений, от ожесточенного соперничества до нежной сердечной привязанности.       В общем, все заинтересованные люди были в курсе того, что Джин успел себе кого-то найти, упорно продолжая скрывать это от родного брата. Впрочем, как и Юнги, который при упоминании Джина всегда розовел и подавлял стремительно расползающуюся по лицу влюбленную улыбку, не забывая сделать акцент на том, что Джин ему совершенно безразличен.       — Там будет Пак Джисон. — Тэхен уже начал уминать салат, пока Джин заваривал кофе.       — Джисон? Твой милый маленький сокурсник, с которым вы постоянно репетировали роли, готовясь к экзаменам и проектам, потом разграбляя нашу кухню? — Джин, поставив чашки с ароматным капуччино на стол, наконец, занял место напротив младшего брата, не без удовольствия наблюдая за тем, с каким аппетитом он ел.       — Да, мой милый маленький сокурсник, который по чистой случайности оказался со мной в одном фильме. — Тэхен, успевший приступить к бекону и яйцам, с восторгом наблюдал, при этом улыбаясь, за тем, как на идеально поджаренный тост вытекал идеально жидкий желток. — Насколько я помню, одно время тебе очень нравилось, как он набивал свои щеки заботливо приготовленной тобой для нас двоих едой.       — Очаровательные щеки… — Джин улыбнулся, вспомнив, насколько мил был сокурсник Тэхена. Сокурсник и хороший друг, одно время проводивший с ним много времени.       — Джисон тоже порадовался, когда я сказал, что собираюсь пригласить тебя. Сколько вы не виделись?       — Ооо… Кажется, с того момента, как ты окончил актерский факультет. — Джин в уме пытался хотя бы примерно прикинуть возможный временной промежуток.       — Долгожданное воссоединение. — Тэхен, моментом в памяти выудивший все приятные сердцу связанные с учебой воспоминания, немного ностальгически улыбнулся.

***

      В оборудованном для закрытого показа кинотеатре стоял предвкушающий увлекательное действо гул. Не слишком привычно было наблюдать такое скопление полностью разодетых в черное людей, но в этом был какой-то особый шик и стиль.       — Пошли. — Тэхен, взяв старшего брата, с интересом оглядывающегося по сторонам, за руку, уже тянул его в только ему известном направлении. — Все места именные, так что нам не нужно будет стоять в очереди, чтобы занять самые лучшие.       — А где… — Джин не успел договорить, так как заметил знакомое лицо. Не успел договорить и скрыть свою невольно возникшую на лице улыбку.       — О, мистер Джин! Рад вас видеть! — Невысокого роста молодой человек, одетый в черные джинсы и заправленную в них черную с длинными рукавами шелковую рубашку, быстро оказался рядом с Джином, в готовности протягивая ему руку.       Очаровательно пухлые щеки и большие, всегда как будто удивленно и по-детски распахнутые глаза. И улыбка, которая только увеличивала очарование теперь округлившихся щек.       — Мистер Джисон. Сколько лет, сколько зим! — Джин с удовольствием пожал руку, в следующий момент взяв молодого человека за плечи. — Мне кажется, или ты совсем не изменился?       — Джин, ты звучишь как старый дед, которому на летние каникулы доверили внуков. — Тэхен, уже успевший поздороваться с коллегой и, по совместительству, добрым другом, стоял теперь, скрестив руки на груди,все-таки не без удовольствия наблюдая за развернувшимся на его глазах трогательным приветствием.       — Вообще, предполагалось, что с возрастом я возмужаю… — Джисон с сомнением оглядел себя, затем подняв на Джина чуть хитрый, в сопровождении вздернутой брови взгляд.       — Я бы мог сказать, что ты действительно возмужал с момента нашей последней встречи, но… Я скажу, что ты стал еще очаровательнее.       — Ты просто не видел его на экране. Чтоб ты знал, он играет злодея. — Тэхен, многозначительно кивая, смотрел на своего старшего брата, который теперь крайне удивленно смотрел на Джисона, который закатил глаза.       — Ай, Тэ, это был спойлер!       — Ничего, Джин успеет до этого времени забыть, особенно, если ты постараешься его увлечь разговорами. — Тэхен постепенно и обстоятельно по пути к кинозалу здоровался со всеми, с кем уже успел поздороваться его коллега по актерскому цеху, теперь не сводящий с Джина своих забавно раскрытых карих глаз. — Пошли!       — Подожди, а Чонгук? — Старший брат смотрел на младшего с сомнением. — Он вообще придет? Вы что, поссорились?       — Слушай, он в любом случае не маленький. — Тэхен поспешил отвернуться от слишком обеспокоенного и вопросительного взгляда Джина. — Итак, друзья, теперь главный вопрос вечера: кто сядет посередине?       — Очевидно, ты. — Джин уверенно следовал за братом, ловко лавируя между фотографирующимися гостями.       — Очевидно, нет. Я знаю, что вам с Джисоном обязательно приспичит что-нибудь обсудить, и вы станете отчаянно мне мешать наслаждаться сюжетом и спецэффектами. — Тэхен достал из кармана небольшие, чисто формальные пригласительные. — Так, третий ряд, пятое, шестое и седьмое место.       — Да ты снимался в этом фильме и уже его наверняка видел. По крайней мере, мне Чонгук показал. Правда, в сыроватом черновом варианте, но суть это не меняет. — Джисон первым вошел в зал, сразу после того, как Тэхен вручил стоящему на страже киноискусства администратору все находящиеся в его руках пригласительные.       — Ты не понимаешь, это другое! И посередине сядет Джин. Я хочу в особо страшные моменты держать его за руку. — Тэхен удобно занял кресло, обозначенное цифрой пять и на первый взгляд слишком комфортабельное, чтобы в нем вдруг не провалиться в сон.       — Стоп, там будут страшные моменты?! В таком случае, мне придется держать за руку Джисона. — Джин занял место посередине.       — А мне придется испытывать ужас без чьей либо поддержки. — Молодой человек занял предназначенное для него место.       — Ай, ты же обожаешь ужасы и триллеры. — Тэхен, насколько это было возможным, вытянул ноги, как будто уже готовясь к долгому сидению.       — И именно поэтому, я считаю, что ты зря напугал Джина.       — Нет, Джисон, серьезно, твое мнение в этом вопросе не учитывается, потому что ты, наверняка, уже слишком натренирован всякими там… — Джин не успел договорить, так как в зале слишком неожиданно погас свет. — Видишь, я уже напрягся, а еще ведь даже титры не начались! О, а вот теперь начались. Всё, хватит разговаривать — вы мешаете мне вникать.       Джин откинулся на спинку кресла, по-хозяйски расположив руки на подлокотниках, и стал усиленно вникать.

***

      — Серьезно? С первого дубля? — Джин шепотом обращался к сидящему рядом Джисону, которому, при виде отменного результата проделанной работы, не терпелось поделиться интересным нюансами.       — Да, причем я немного отошел от сценария, но режиссер не стал требовать новый дубль, и все оставили так, как получилось. Я здесь должен был что-то сказать, но…       — Ты многозначительно промолчал. Никогда бы не подумал, что ты можешь выглядеть настолько зловеще… — Джин не отрывал взгляд от экрана, как и сидящий по правую руку от него актер. При этом актер, сидящий по левую руку и по совместительству его брат, отчаянно боролся со сном, в один момент ему проиграв.       — Хомяк это тоже зверь, знаешь ли. — В шепоте Джисона прозвучала очень убедительная гордость за хомяков, и Джину пришлось отчаянно сдерживать рвущийся наружу смешок. — Мы с Тэ долго прорабатывали эту сцену за пределами кадра, потому что он не переставал ржать каждый раз, когда я многозначительно на него смотрел.       — Почему я могу его понять… — На этих словах Джина, Джисон серьезно и почти укоризненно посмотрел на него. — Да нет, ну не в том смысле. Да ну перестань, я не это имел в виду!       — Поздно, я уже обиделся. — Джисон сложил руки на груди, надув свои щеки, и Джин, рассмеявшись внутрь себя, чтобы не напугать завороженный происходящим на экране зал, положил руку ему на колено. — Я всё равно обиделся, отстань.       — Так, хомяк тоже зверь, но не настолько суровый. Быстро перестань, это противоестественно! — В этот момент Джисон серьезно посмотрел на него, пока Джин убедительно хмурился, и, наконец, улыбнулся, буквально заставив своим очарованием Джина улыбнуться в ответ, а затем вновь обратить внимание на экран. — Это дублер?       — Нет, это я. Предполагалось, что будет дублер, но после пары неудачных дублей, мне дали краткий курс боевых искусств и… Убедительно?       — Ну… Скажем, я бы так не смог. — Джин задумчиво потирал подбородок, прислонившись к правому подлокотнику.       — Зачем тебе, если ты привык использовать нож.       — Нож, знаешь ли, надежнее, чем каратэ.       — Конечно, особенно каратэ в моем исполнении. — Джисон внимательно смотрел на экран в то время как Джин внимательно и с любопытством смотрел на него.       Удивительно, что прошло около трех лет, а он совсем не изменился. В том плане, что он не изменился по отношению к Джину и, наверняка, по отношению к Тэхену. Хотя, с Тэхеном всё было логичнее, просто потому, что они работали вместе.       Джин невольно вспомнил те времена, когда они помогали друг другу с ролями, расположившись в гостиной, пока Джин пробовал себя на кухне в приготовлении различных блюд, с интересом вслушиваясь в раздающиеся из соседней комнаты голоса. Они то ругались, то плакали, то молили о чем-то друг друга, прерываясь на замечания и корректировки интонаций… А потом Джин, закончив все приготовления, тихонько пробирался в гостиную, занимая место в первом ряду, и наблюдал, пока они не замечали его успевшими стать голодными глазами. Его первые серьезные критики. И первые отчаянные почитатели.       Казалось, это было только вчера, но на самом деле… У Джина за плечами была победа в крупнейшем телевизионном кулинарном конкурсе, приносящий реальную прибыль ресторан, а два милых мальчика, одно время друг на друге отрабатывающие различные актерские приемы, теперь играли на большом экране… Из ностальгических мыслей Джина выдернула чья-то нога, чувствительно ударившая по спинке его кресла. Он уже было собирался повернуться и возмутиться, но к нему наклонился Джисон.       — Скоро будет самый страшный момент.       — И ты говоришь мне это только сейчас? Я успею свалить из страны? — Джин с опаской посмотрел на потемневший экран.       — На. Как в старые добрые времена. — Джисон протянул ему свою ладонь. — Только глаза закрой.       Джин послушно взял теплую и мягкую руку и стал смотреть на экран. По мере того, как мрачнел кадр, Джин крепче сжимал находившиеся в его ладони пальцы.       — Эй, ты мне руку сломаешь! Все будет не настолько страшно! — Джисон отчаянно шептал, в то время как на экране, в сопровождении кошмарно охлаждающих кровь звуков, мелькнул очень убедительный скример, заставивший Джина задержать дыхание. — Видишь, это было не так страшно.       — Да, я не испачкал штаны. Кажется. — Джин, наконец, выдохнул, в то время как Джисон мягко накрыл своей второй рукой его ладонь, затем аккуратно вернув ее ему на колени. — Это всё?       — Из страшного — да, но теперь начинается самое интересное.       На этих словах Тэхен открыл глаза.       — О, ну как, милый, интересно? — Джин наклонился к брату, который сразу полез в карман брюк.       — Я планировал проснуться от твоего крика, но, кажется, ты стал намного более храбрым. — Включившийся экран смартфона в момент заставил глаза неприятно напрячься. — О, Гук удачно добрался. Двадцать шесть минут назад, если верить уведомлению.       Тэхен обернулся, а Джин последовал его примеру, и почти сразу они смогли разглядеть внимательно следящего за происходящим на экране Чонгука и сидящего рядом с ним и внимательно следящего за креслом напротив… Ох, сюрприз…