Цветы на камнях

      Рузанна не выспалась. Всю ночь девушка вздрагивала и провалялась в одной и той же позе. Все её конечности затекли. Пришлось их немного разминать, присев на кровати.       Эрен спал просто отлично. Никаких кошмаров и паники среди ночи от попыток понять, где он находится и не приснилось ли ему то, что его выпустили из темницы. Увидев Рузанну на краю кровати, отчаянно трогающую затёкшую шею, Эрен начал делать массаж ей.       — Ты можешь лечь, а я разомню твою спину как следует. Не волнуйся, массаж делать я умею неплохо.       — Не нужно. Спасибо.       Эрен помассировал сначала плечи, потом шейные позвонки, опять плечи и вдруг остановился. Рузанне это не понравилось. Неизвестно, что задумал этот негодяй, который уже в наглую заползает к ней в постель.       — Ты не выспалась. Теперь я чувствую себя виноватым в этом. Будешь ходить весь день злая и цепляться ко мне, — положив свою голову на плечо девушки, Эрен выглядел святой невинностью. Самому себе стало тошно от этого образа благородного святоши, но ему не хотелось, чтобы Рузанна думала, что ему совершенно плевать на её удобство.       — Высплюсь сегодня, — буркнула Рузанна. Ей нравилась забота, но она не собиралась это показывать, продолжая отталкивать назойливого Эрена от себя. Чутьё подсказывало, что он не так прост, каким демонстрирует себя. Явно пытается соблазнить и бросить. Хотя они уже женаты! Куда он уйдёт от брака и Мэнор-холла, где его считают хозяином?       — Я буду охранять твой сон, обещаю. Ты главное не бойся меня, — поцеловав жену в макушку, Эрен умчался в свою комнату, а Рузанна, укрывшись одеялом, легла обратно в постель и задремала.       День прошёл без приключений. Жан с Микасой уехали с утра на ферму, где помимо скота, фермер держал диких птиц, подобранных ранеными в лесу. Отпустить этих измученных птиц обратно на волю было нельзя. Некоторые из них умудрились отломать себе часть клюва, без которого не смогут полноценно охотиться, а некоторые потеряли в бою часть пальцев или сломали крылья, кости которых срослись неправильно.       Всего у фермера жило четырнадцать птиц, в том числе и милейшие совы, грозный орёл, несколько ястребов, тетерев, горластый сокол и наглый коршун.       Энни и Армин провозились весь день с бумагами, потом поехали в овчарню, наводили порядки и даже за ужином обсуждали работу. Микаса за ужином молча ковырялась в тарелке, выковыривая из салата рукколу. Жан вдруг перестал есть сыр фету и вещал о том, что они с женой сегодня видели.       Где провёл весь день Эрен, было под вопросом, так как дома его не было, а Рузанна, чувствуя себя неважно, провалялась весь день в кровати. Даже ужинала у себя.       Следующие четыре дня прошли в беготне по дому, в попытке собрать вещи к отъезду к Аккерманам. Рузанна нехотя вместе с Сашей собирала вещи, украшения и кисеты с травяными добавками в чай. Эрен тоже собирался, не забывая про очередные попытки подкатить к жене, но та была стойкой и категорично отвечала: «Нет!». Рузанна считала, что покажет один раз слабинку так он на шею сядет и ножки свесит. Ей не хотелось этого, поэтому спокойней было не пускать нерадивого мужа в свою постель для исполнения супружеских долгов.       За день до отъезда, когда вещи погрузили на яхту, Микаса и Рузанна остались в комнате одни, потягивая чашку чая с нежнейшими малиновыми пирожными, тающими во рту. Миссис Кирштейн, как обычно, была великолепна. Чего не скажешь о Рузанне в простеньком бирюзовом платьице с цветочным принтом и парой украшений по минимуму.       — Надеюсь, вы продолжите играть заботливую жену на публике. Иначе можете навредить Эрену, — сказала Микаса.       Жара вернулась. На море уже плескались люди, а у Эрена возникла мысль о строительстве гостиницы для отдыхающих. Об этом нужно было переговорить с Чарльзом, так как траты серьёзные и разбрасываться деньгами не хочется, поэтому Эрен сидел у себя, набрасывая план, чтобы показать его тестю.       — Я чувствую себя лицемеркой, когда улыбаюсь, — вздохнула Рузанна, впервые выглядя настолько угнетённой.       —Неужели Эрен вам совсем не нравится? Или вы дали обет умереть старой девой? — Микаса, заметив на лице Стодард оцепенение, добавила: — Я знаю Эрена слишком хорошо. И вижу, что вы ни разу не занимались с ним любовью. Что ж, возможно, это к лучшему. Хистория, в отличии меня, действует более решительнее и сможет разрушить вашу псевдо-верность. Как думаете, кто из знатных сынков возьмёт вас в жёны, после статуса «жены-убийцы»? Общество — злое и завистливое. Вам ли не знать.       Рузанна едва не расплакалась. Микаса чересчур откровенно и жестоко разрисовала поездку к Аккерманам. Конечно, Хистория очень красивая, хрупкая и изящная. Скорее Рузанна поверит, что овцы заговорят, чем в то, что Эрен устоит перед чарами юной особы. А почему Рузанну должно это волновать — с кем спит её муж? Плевать. Он фиктивный. Его не должно быть в её жизни. Это нелепое стечение обстоятельств!       Всё из-за Малики. Всё из-за Малики. Всё. Из-за. Ма-ли-ки.       Не Рузанна ли постоянно отправляла мужа к ночным бабочкам и даже денег давала на это? Так какая разница Хистория или ночная бабочка? Что вообще за ерунда? Ревновать фиктивного мужа, которого ненавидишь. Вздор!       — Да мне плевать, кому он залезет под юбку! — громко сказала Рузанна и засмеялась, хоть её ручонки и затряслись от нервов. — Под вашу, Хистории или какой-нибудь портовой шлюхи. Мне плевать на него!       — Понятно, почему вы нервничаете. Вам же плевать! — подколола девушку Микаса.       Рузанна вдруг помчалась куда-то, поставив фарфоровую чашку на столик. Она забежала в кабинет и ударила Эрена по щеке. Он был обескуражен, не понимая, за что получил.       — За что?       — За измены.       — Какие измены? Я ни с кем не спал последние месяцы.       — За будущие.       Эрен замешкался, пытаясь понять, что за чушь несёт взволнованная Рузанна. Понятно, что без Микасы тут не обошлось. Явно сболтнула лишнего специально.       — Ты поедешь к Аккерманам один. Можешь развлекаться с Хисторией сколько угодно. Я не хочу в глазах людей прослыть женой убийцы-распутника-изменщика. — Рузанна, вся красная от нервов, направилась прочь из кабинета. Эрен, держа себя за ударенную щёку, был в шоке. Чего только женщины себе не придумают: надо же, Рузанна уже уложила его с Хисторией в одну постель. Конечно, Эрену же так нужны разборки с Аккерманами. Сначала Леви с лестницы спустит, потом Кенни в море утопит. Отличная расплата за пару ночей с Хисторией.       — Рузи, ты совершенно не умеешь пользоваться своей головой и думать! — догнав девушку в коридоре, Эрен затащил её обратно в кабинет, не обращая внимания на её повизгивания и протесты. — Рузи! Успокойся! Я не собираюсь тебе изменять!       — Врёшь! — ударив парня в грудь кулаками, прошипела Рузанна. — Ты только и ждёшь, как затащить Хисторию в постель! Ждёшь не дождёшься…       Не найдя ничего лучшего для разрешения конфликта, Эрен поцеловал девушку, прижимая к себе за талию. Рузанна замычала, пытаясь оттолкнуть наглеца от себя. Как он посмел целовать её без разрешения и согласия?       — Мм! — продолжая сопротивляться, Рузанна чувствовала, как её тело становится ватным и перестаёт слушаться её. Если бы Эрен не прижимал её к себе, то она бы упала.       Разорвав поцелуй, Эрен прижался своим лбом ко лбу Рузанны, всё ещё прижимая её к себе. Девушка пыталась прийти в себя от внезапности и… приятного ощущения внутри.       — Хочешь повторить? — спросил Эрен, смотря на дверь. Ему показалось, что он слышал шаги. Возможно, Кигли или слуги, а может и Микаса подглядывала в щелку.       — Да… То есть нет! — придя в прежднее состояние гнева, Рузанна оттолкнула от себя парня и навешала ему звонких, но не сильных пощёчин. Как она могла сказать «да»? Он теперь подумает, что обрёл власть над ней каким-то поцелуем и теперь можно делать всё, что захочется.       — Лицемерка, — раздражённо пробормотал Эрен, отходя от девушки и трогая свои щёки. — Высокомерная лицемерка. Ты считаешь, что мир крутится только вокруг тебя? Ошибаешься! Ты не центр вселенной и мало чем отличаешься от других разукрашенных лицемеров-богачей!       Это оскорбило Рузанну. Она всегда считала себя особенной, непохожей на других дамочек, флиртующих с её отцом на вечерах и изменяющих своим мужьям.       — Я думала, что ты хоть каплю другая, но нет. Постоянно показываешь мне своё место, будто я собака, а не человек, — ворчал Эрен, ходя по кабинету. — Знаешь, а иди ты куда подальше. Я ухожу. Скажу, что я убил Имир, меня казнят, а ты торжествуй, что свела меня в могилу! — выйдя из кабинета, Йегер не увидел в коридоре никого и быстрым шагом поспешил к своей спальни.       Рузанна, не ожидая от самой себя такой реакции, помчалась в слезах за Эреном и догнала его уже возле спальни, но он успел закрыться на щеколду изнутри.       — Смежная дверь! — проведя по мокрым от слёз щёк ладонью, девушка помчалась в свою спальню, открыла смежную дверь и вбежала в спальню к Эрену.       Он стоял у открытого окна, прикрыв глаза. Рузанна отошла назад, к двери и пискнула и волнения. Её слишком сильно обидели слова Эрена про то, что она свела его в могилу.       — Уходи! Я уеду к судье сегодня же. Ты больше никогда обо мне не вспомнишь! — спокойным голосом сказал Эрен, даже не взглянув на Рузанну.       — Не надо… Ты же… Ты же не убивал ту служанку… Зачем ты будешь признаваться? — бормотала девушка, заливаясь слезами.

***

      Щёки Рузанны раскраснелись от выпитого вина. Аккерманский зáмок был слишком мрачен и одновременно великолепен. Гостей накормили запечённой рыбой, картошкой и напоили вином. Через несколько часов у Леви и Хистории свадьба. Почти все гости уже собрались, но жениха и невесты ещё не было видно. Они явно тщательно готовились к самому главному дню в своей жизни.       Гости сразу разбились на кучки и шушукались друг с другом. Конечно, все обсуждали Эрена, а потом Хисторию. Пару раз их даже окрестили несостоявшимися супругами. О Рузанне никто не думал, лишь несколько раз спросили, какого ей жить под одной крышей с Эреном.       Эрен, забыв про своё обещание не бросать жену, куда-то исчез с Чарльзом и Гришей. Возможно, они пошли поговорить об убийстве Имир, и что нарыли ищейки. Клодетта и Малика общались с фрейлинами и виконтом Брауном, который расхваливал своего друга Бертольда, неумело пытаясь сосватать его. Микаса крутилась то возле одних, то возле других, собирая сплетни, а Жан пил с Эрвином и Ханджи.       — Вы потанцуете со мной чуть позже? — спросил Кенни, крутясь возле Рузанны постоянно.       — Да… Хорошо, — неуверенно ответила Стодард.       — Вы прекрасны. Как весенняя роза.       Кенни явно флиртовал с Рузанной, подливал к ней в бокал вина и угощал бутербродами с чёрной икрой.       Невольно Рузанна рассматривала этого великолепного мужчину в шикарном чёрном костюме. Рядом с ним Стодард чувствовала себя серой мышкой в пышном зелёном платье и накрученными волосами, уложенными в заумную причёску.       — Благодарю за комплименты, но мне хватит вина. Кажется, я начала пьянеть… — робко заявила Рузанна.       — Желаете отдохнуть?       — Пожалуй.       Кенни лично повёл гостью в комнату, где она могла бы отдохнуть перед церемонией бракосочетания. Естественно, как хозяин лично провожает эту мышь в спальню, не могло остаться без внимания злых языков. Рузанна превратилась в шлюху, а Микаса только подливала масла в огонь, зная это общество от и до. Как же хорошо, когда подобные серые мыши провоцируют себя сами.       — Что жена, что муж.       — Не даром говорят: «Муж и жена одна сатана».       — Он — убийца, а она — шлюха.       Толпа перешёптывалась. Клодетта хмурилась. Микаса была довольна собой. Рузанна, поднявшись на второй этаж, замерла. Как только она прошлась, ей стало полегче и захотелось вернуться на пирушку, но Кенни не хотелось улыбаться этим лицемерам, пришедшим сюда почистить друг другу кости и напиться нахаляву. Даже лорд Райсс был вовлечён в сплетни, но не распространял их.       Малику тоже успели почистить. Кто же возьмёт калеку замуж? Род Стодардов обречён. Клодетта старалась молчать и мило улыбаться и ни с кем не общаться без нужды.       Рузанна развернулась и направилась к лестнице, но Кенни схватил её за руку и прижал к стене.       — Вы хотели отдохнуть, мисс Стодард, — он специально обратился к ней именно так, будто её мужа не существовало. Кенни не трудно было догадаться, в каких отношений находятся фиктивные супруги.       Отвратительных.       — Я не… мне нужно обратно… могут быть сплетни, — неуверенно бормотала Рузанна. Она только сейчас осознала, какую ошибку совершила, пойдя с Кенни наверх.       — Плевать! Их и так не миновать. Этот щенок погубит и тебя. Одумайся, пока не поздно!       Рузанна не поняла смысла от сказанного. Точнее поняла, но не всё.       — Тебе нужен настоящий мужчина, а не этот сопляк, — погладив девушку по щеке, Аккерман наклонился и поцеловал её.       Вырвавшись из цепких объятий Аккермана, Стодард вернулась обратно в зал вся запыханная, вспотевшая с припухлыми губами.       — Сам герцорг провожал Вас куда-то? — держа в руках бокал с красным вином, Микаса ехидно улыбнулась и вела себя здесь с наигранной вежливостью. Её подружки-сплетницы были тут как тут, подслушивая чужие разговоры.       — Нет. Мы с ним размянулись на лестнице, — взяв себя в руки, ответила Рузанна, стараясь сохранять внешнее равнодушие.       Гости, опечаленные таким ответом, защебетали о своём, быстро находя новую жертву для обмывания костей. Теперь всё внимание было приковано к Фриде, одиноко сидящей на диване с шампанским. Рядом сидел Зик со стаканом виски и смотрел по сторонам, выискивая очередную жертву своих карточных фокусов.       Микаса покосилась на Фриду. С ней она была не в ладах: ненавидела её «святость». Будь Микаса женой Зика, то давно бы развелась с ним. Хорошо, что Жан был равнодушен к азартным играм и другим женщинам.       Фрида всегда в обществе держалась в стороне, несмотря на благородность происхождения и отличное воспитание. Ей были не интересны сплетни и чужое грязное бельё.       — Привет, Фрида, Зик. Отлично выглядите! — сказала Микаса.       — Привет, привет, — махнул рукой Зик, не обращая должного внимания на Микасу. Она никогда ему не нравилась. Слишком себе на уме.       — Здравствуй. Как твоя супружеская жизнь? — улыбнулась Фрида.       — Превосходно! — Микаса оглянулась и увидела мужа на диване, в окружении его друзей. Парни выпивали и бурно обсуждали то лошадей, то собственные дела, то ещё что-то. Микаса была рада, что её мужа очень любили в обществе, несмотря на полублагородное происхождение.       Их встреча вообще не должна была произойти… Микаса с отцом поехала к одной знатной даме, у которой дочь билась в лихорадке, а никто из врачей не мог помочь. Девочка десяти лет угасала на глазах, а Гриша взялся её лечить, Микаса помогала: смачивала тряпки в настойках, обтирала тело больной влажным полотенцем и кормила говяжим бульоном.       Жан охотился с отцом в лесу неподалёку, узнал, что его дальняя родственница — та десятилетняя девочка — больна и решил навестить, не обращая внимания на протесты отца.       Там-то он и увидел Микасу. Она была в стареньком платьице сиреневого цвета, с косынкой на голове, из-под которой выбивались чёрные локоны. Грязная, вспотевшая и уставшая — именно в такую Микасу влюблился Жан. И не заметил, как за два года супружеской жизни девушка изменилась.       Свадьбу они сыграли через две недели после первой встречи, пока отец Жана пытался отойти от шока, узнав, что сын хочет взять в жёны простолюдинку. Родители девушки сначала возражали, ведь невесте было только семнадцать с половиной, но иного выхода разлучить её с Эреном тогда не было, а это было необходимо в тот момент. Микаса согласилась на брак и не прогадала. Какая её судьба могла ждать? Бесприданница, приёмная дочь, ещё и видели их часто с Эреном в обнимочку. Ну выскочила бы она замуж за какого-нибудь лавочника иди возделывателя земель, барахталась бы всю жизнь в свиньях, коровах и куче детей. Никаких украшений, выходов в свет и прочих благ, какие у неё есть сейчас.       — Рада за вас, — добродушно ответила Фрида и поднялась с места. — Пойду проведаю сестру. Она очень волнуется, мне необходимо её поддержать.       И Фрида удалилась. Зик сразу завёл общение то с тем, то с этим, то с другим, пытаясь понять, кого можно пригласить на покер. Микаса вернулась к подругам.       Вскоре пришли Чарльз, Эрен и Гриша, разбежавшиеся по залу, кто куда. Эрен и Зик о чём-то начали беседовать, Чарльз подошёл к своим деловым партнёрам, а Гриша общался практически со всеми: кто-то описывал симптомы болезни их знакомых, кто-то благодарил за чудесное выздоровление близких, а кто-то хотел просто посплетничать.       Священник быстро поженил Леви и Хисторию, а подвыпившие гости желали паре счастья. Кенни был рад, что теперь их род не прервётся и племянник наконец-то пристроен.       Хистория смогла уговорить мужа на танец, а потом Леви отправился к столу, постоянно поправляя собственный галстук, которые терпеть не мог. Хистория, подметая длинным подолом платья пол, вцепилась в Эрена, который танцевал медленный вальс с леди Олли, вдовой и владелицей обувной фабрики. Олли было уже за сорок, но она была очень приятным человеком в общении.       Закружившись в танце с Эреном, Хистория почувствовала отвращение к Леви. Ей хотелось быть только с Эреном и ни с кем больше, а ведь ей придётся сегодня лечь в одну постель с мужем… Только одну ночь перетерпеть, а потом можно будет и с Эреном попробовать.       — Неужели тебе плевать, что твоя жена трется об другого мужика? — с раздражением спросил Кенни. — Хватит жрать устриц! Помой руки и иди к жене. — Аккерман дал племяннику подзатыльник и почувствовал, что хочет удушить Эрена, но заметил, что Рузанна сидит одна на диване и скучает.       Воспользовавшись случаем, Кенни пригласил Рузанну на танец. Она тяжело вздохнула, посмотрела на Эрена, танцующего уже с другой барышней, и согласилась.